Мои мистические миры

Я – это то, что есть на страницах.

И других объяснений здесь нет.

Меня зовут Энди Дафлен, и я расскажу вам несколько историй с шокирующими событиями. Моими спутниками будут моя подруга Кассандра Льюис, мой брат-близнец Ник Тонт (он принял другую фамилию) и мой лучший друг, любитель выпить, Алекс Макнил.

Жили мы в Канзас-Сити, штат Канзас и были соседями на милой живописной улице Систер-Стрит – одном из местечек, где все знают друг друга, и практически у каждого найдутся свои секреты. У меня же никаких секретов не было.

Но зато я писал книги, и мои произведения читали многие люди. Меня приглашали на собрания. Это был клуб, некогда получивший название «Королева Муза». В мои сорок лет не было такого, чтобы я принёс прочитанный всеми рассказ, я всегда читал что-то новое, и все аплодировали стоя.

Уходя домой, я любил прогуляться в парке развлечений и выигрывал для Кассандры какой-нибудь милый сувенирчик. Я пытался предложить ей руку и сердце, но не мог, пока не мог. Однажды Кассандра меня спросила:

– Каково это – писать книги, быть Богом своих персонажей?

– Это ведь не только работа – это нечто большее. Писательство – это волшебство, – ответил я.

Занятый воспоминаниями, я не сразу увидел что-то блестящее и любопытное, и взял предмет в руки. На вид это было как гравированное стекло, имевшее необычную форму. Предмет оказался ничем иным, как сердцем, причём такого же красного цвета.

Я позвонил Нику и Алексу и выяснил, что не одинок в своей находке.

– Их словно отполировало морем, – выразил своё удивление Ник. – И оно похоже на сердце, только чёрное. Алекс тоже нашёл, но у него синего цвета. – Ник, немного помолчав, продолжил: – Что бы, чёрт возьми, это значило?

– Нам это и предстоит узнать, братишка.

– Хватит болтать, лучше приходи в гости и покажи свою находку. – Ник вовремя успел закончить разговор, так как деньги у меня на телефоне закончились. Я вернул мобильник в футляр и поспешил домой.

Вскоре я присоединился к компании за покером – Кассандра любила эту игру. Ник, увидев меня, отложил игру и вынул из кармана свою находку, протягивая мне её на ладони. За ним последовал Алекс.

– Да, это действительно странно, – заметил я и вздрогнул от неожиданного звонка телефона, стоявшего на кухне. Мне пришлось покинуть на время свою компанию. Я поднёс трубку к уху: – Слушаю.

– Энди, привет! – это был мой издатель Джек. – Ты написал что-нибудь новое?

– Да, Джек, но я не уверен, что хочу отправлять это, также не уверен, что люди выдержат то, что прочтут или услышат в клубе.

– А как называется твой роман?

– «Смертельный поход», – ответил я, – и вообще-то это рассказ, он чересчур жестокий и довольно реальный, моим друзьям он не понравился. Тем более, это повергло их в шок.

– И, тем не менее, приноси, – настаивал Джек.

– Не уверен, – отговаривал я.

– Энди, люди требуют острых ощущений, они влюбились в то, что ты пишешь, дай им то, что они хотят, уважь своих фанатов.

Немного побурчав, я всё же согласился:

– Да уговорил, но можно пригласить своих друзей?

– Конечно, выпивка за мной в любом случае.

– Отлично, – сказал я и, положив трубку, вышел на веранду, где мои друзья продолжали игру. – Джек приглашает вас в круг писателей, леди и джентльмены. В клубе «Королева Муза» будет выпивка, Джек угощает, – воскликнул я торжественно, хлопнув ладонью.

И вскоре мы, сев в мой «Кадиллак» 70-го года, помчались в клуб на всех парах.

– И какой же рассказ ты прочтёшь публике? – поинтересовался Алекс.

– Тот, которого вы очень испугались, но, к сожалению, издатель настоял.

– О Господи, только не «Смертельный поход»! – всплеснула ладонями Кассандра.

– Да, но ничем не могу помочь. Такова просьба Джека.

***

После моей невероятно кровавой истории Алекс взорвался своей критикой, а я улыбался, кивая в нужный момент.

– Не могу в это поверить, как людям почти из высшего общества может понравиться такая кровавая гадость, это всё равно что посмотреть на фото расчленённого на куски человека!

– Именно таким был твой рассказ, дорогой брат, именно таким – Поддержал Алекса Ник. Пришла моя очередь высказаться:

– Это был мой ночной кошмар, который целую неделю не давал мне уснуть, и, чтобы это прошло – а это прошло! – мне пришлось перенести его на бумагу.

– Ох, не хотелось бы мне тогда быть в твоём сне, – с дрожью в голосе сказала Кассандра.

Но Джек и участники клуба были довольны, получив порцию адреналина. Мы посидели ещё немного, а потом поехали домой, стараясь больше не затрагивать тему рассказа. Наше внимание теперь привлекали хрустальные сердца, которые мы сложили треугольником на столе в комнате. В центре этого треугольника я положил рукопись с рассказом. Алекс попросился переночевать и остался. Ник же восхищённо проговорил:

– Как они красивы!

– Да, – согласился я, взяв Кассандру за руку. Она ничего не сказала, лишь посмотрела на открытое мной окно, из которого дул порывистый осенний ветер. Наши головы упали на спинки кресел и дивана. Мы уснули на месте. Через полчаса мне приснилось, как мой реальный мир расплывался у меня под ногами.

Глава 2. Поиски борзописца; Нарушение прозы

Никто не любит перемен, и никто не любит дурные сны, от которых мы просыпаемся, дрожа от страха. В эту ночь с нами что-то произошло, только я пока не мог понять, что именно – но результат был налицо.

Мы были уже не дома. Всё, что мы, проснувшись, увидели, оказалось до того ужасным, что наш мозг с трудом работал. Это была самая запущенная ночлежка, окна наполовину выбиты, стены все почернели. Лампочка перегорела и висела без всякого плафона, кровати были с заплесневевшими матрасами, а некоторые и вовсе без них. Из туалета доносился тошнотворно-вонючий запах. Мы с отвращением озирались по сторонам, пытаясь понять, как сюда попали.

Ник начал припоминать, что это за место, но отказывался верить в это. В своей жизни он бывал в местах и похуже, но окружающее напомнило ему то, что я читал в клубе.

До меня тоже начало доходить. Люди любят до того зарываться в книги, что уже сами представляют себя этими персонажами. Видимо, мы до того углубились в мою книгу, что сами непонятным образом оказались в ней; или же даже во сне наши мысли следовали вслед за событиями книги – точнее, моего рассказа.

– Энди, ты писатель, а это твоя история, – Кассандра помогла мне мыслить яснее.

– Скорее всего, ты права, и, хоть мы не читали рассказ дома, но зато я читал его вам и всем остальным на собрании. А где Алекс?

– Я в туалете! – отозвался он. – О Господи, идите сюда, я кое-кого нашёл, правда, он мертвец!

Туалет выглядел гораздо хуже холла, но главным было то, что я увидел голову, лежавшую в унитазе, тело же было утоплено в ванной, до краёв наполненной окрасившейся кровью водой. Ник, не выдержав отвратительного зрелища, выбежал в коридор, и его там вырвало. Я поклялся про себя, что больше этот рассказ никто не прочтёт, потому что уничтожу его, сожгу в камине…

Мы поспешили выйти из уборной и вернулись на прежнее место, словно чего-то ждали.

– Мы смотрели на эти сердца, сложенные в виде треугольника, – начал вспоминать я. – Посередине лежала неопубликованная работа, от которой слушатели были в восторге. И что-то словно перелистнуло страницы, возможно, это ветер, или всё же причина в хрустальных сердцах?

Мою последнюю мысль прервал громкий выстрел в окно, которое разлетелось вдребезги. Мы успели лечь на пол, ещё одна пуля после очередного выстрела пронеслась над нами. Мы старались соблюдать спокойствие.

Наверняка убийца заметил нас с крыши соседнего дома. Мы ползли к выходу, чтобы снайпер не попал в нас. Но выстрела не повторилось, и мы выползли в коридор. Конечно, на улицу опасно выходить, но если бы остались здесь, то риск был ещё больше. Мы находились в безвыходном положении, старушка Смерть раскрыла нам свои объятия…

Ник поднял указательный палец и решительно заявил:

– Нужно спуститься на первый этаж, там должен найтись канализационный люк, ведущий в систему коммуникаций. Это единственный выход, а когда вылезем наружу, я постараюсь что-нибудь придумать. Энди, я хорошо знаю этот твой рассказ, но ещё лучше знаешь его ты.

– Да, кстати, ты должен знать выход из ситуации, ведь это ты автор рассказа, – ввернул свою критику Алекс.

Я усмехнулся и назначил его своим литературным критиком; Алекс был польщён. Ник тем временем выводил нас к спасению, в этот момент он учил жизни нас, сорокалетних идиотов, он показывал, как выбираться из переделки и выживать. Я чувствовал себя школьником по сравнению с моим братом, закалённым жизнью. Но он тоже сказал, что спасение находится во мне:

– Ты создатель всего, что находится здесь, и я верю, что ты спасёшь наши жизни.

С горечью в голосе я произнёс:

– Я жалею, что создал всё это и понимаю, что ничем не отличаюсь от того киллера, который пытался нас убить.

– Нет, ты просто выбрал не тот путь, так что не кори себя, – снова вставил Алекс.

Мы спустились в канализацию. Оказавшись в кромешной темноте коммуникаций, Кассандра обняла меня за плечо, чтобы не оступиться и не упасть в это вонючее болото, хлюпавшее под ногами.

***

Из канализационного ада мы вскоре выбрались на улицу.

– Наконец-то, – со вздохом произнёс Алекс.

– Кассандра, если ты понимаешь, что происходит, объясни? – я дал шанс своей подруге, всё-таки её здравомыслие помогает.

– Мы попали сюда по вине сердцеподобных стёкол, и подозреваю, что эти магические штуковины сотворили своё чёрное дело, оставшись в реальном мире, а нас отправив прямо в твоё произведение, которое перелистнул порывистый ветер из открытого окна.

Я был погружён в свои мысли. Ник как-то странно поглядел на меня и понял, в чём дело.

– Мне нужны бумага и карандаш, – сказал я, не особо надеясь, что эти вещи у кого-то окажутся, – у меня появилась одна мысль.

– Да в этом мире бумаги сколько хочешь, бери не хочу! – с нервной усмешкой проговорил Алекс.

– Но мне нужна печатная бумага, книжная, – объяснил я. – Если мной был описан книжный магазин, значит, он должен существовать.

Меня прервал чей-то голос:

– Ребята, что вы здесь делаете?

Этот голос принадлежал хромоногому Сэму, но я не подал вида, что знаю его и даже не назвал вслух его имя, ведь могли последовать нежелательные вопросы.

– Мы не местные, просто туристы, – солгал я.

– Бегите отсюда, пока можете! – хрипло прокричал Сэм. – Бегите, или вас убьют.

– Мы хотим найти журналиста, – именно эта мысль крутилась у меня в голове, – его зовут…

Я не успел произнести имя, так как чья-то шальная пуля разнесла Сэму голову. Мы помчались со всех ног, стремясь оказаться как можно дальше.

Убийца намеренно стрелял наобум, наверное, он не спешил нас убивать, его целью было спугнуть нас. Мы спрятались за углом дома, и сразу же выстрелы прекратились. Мне вспомнилась одна цитата из моего рассказа, и я решил поделиться ею с остальными:

– Когда сгущаются тучи, окутав нас чернотой, когда сердца замирают на миг, когда мы видим человека, истекающего кровью в синем автомобиле… – друзья непонимающе смотрели на меня, и я продолжил: – Отрывок из моего рассказа. Это сделали хрустальные сердца, синее, красное и чёрное.

– Их цвета, пожалуй, имеют отношение к тому, что мы видели или ещё увидим, – Алекс, кажется, начал соображать, что к чему.

– Пойдём отсюда по другой улице, или вы хотите умереть молодыми? – эти слова принадлежали Нику, он привык к такому обращению среди военных и не мог избавиться от привычки. К тому же, даже в свои сорок лет мы хотели почувствовать себя моложе, но годы всё равно дают о себе знать, хочешь ты этого или нет. – Что ты там говорил про журналиста?

– Дэниэл, который собирал много материалов о смертельных пытках над людьми. Кто-то правит всей этой бандой беспощадных ублюдков. В рассказе они по команде каждый месяц восемнадцатого числа убивают людей в подвалах домов, или в квартирах, в комнатах ночлежек, как вот мы видели.

Мои слова подтвердились тут же: на дороге стоял синий мустанг, а внутри мы узрели третий уже за этот день труп. Мертвец был пригвождён к сиденью торчащим из переносицы ручкой наружу кинжалом.

Сзади послышался подозрительный звук. Мы обернулись и увидели вооружённых солдат, целившихся в нас из разнокалиберных пистолетов и автоматов.

– Мы его не… – попытался оправдаться Алекс и получил прикладом в живот.

– Я тебя ещё ни о чём не спрашивал, так что заткни свою пасть, щенок! – рявкнул военный.

– Ребята, а сейчас что-то должно произойти, – неожиданно и почему-то торжественно произнёс Ник. – Сейчас вы поднесёте пушки себе в рот, – я не мог поверить своим глазам, они действительно начали поднимать оружие, вставляя его в полость рта. – А теперь получается так, что вы все дружно нажимаете на курок, – язвительно окончил мой брат.

Солдаты одновременно убили себя, их жизни мгновенно оборвались, окрасив фонтаном крови дорогу.

– Как ты это сделал? – удивлённо спросил я.

– У меня есть свои секреты, но одно могу сказать, спасение живёт в нас, – загадочно ответил Ник. – Особенно в тебе, Энди, ты ведь писатель и создал всё это.

…На поиски книжного магазина ушло полчаса; могло продлиться и дольше, если б не способности, открывшиеся в Нике. Мы второпях вошли в помещение. За кассой сидел ещё один труп с перерезанным от уха до уха горлом. Кассовый аппарат был открыт и пуст. Ник подошёл к продавцу и положил во внутренний карман куртки, наброшенной на мёртвое тело, два доллара.

– Зачем ему деньги, они ему уже не нужны? – недоумевал Алекс.

– Нужны, чтобы было чем заплатить за вход в мир иной. Таков древний обычай моих предков и, надеюсь, Энди меня поддержит, – я кивнул, соглашаясь с этими словами брата.

– А что ж ты не дал денег Сэму и остальным, как же они попадут в рай? – упрекнул Ника Алекс, продолжая возмущаться, но я посоветовал ему помолчать.

Мы взяли кипу листов и набор фирменных дорогих карандашей, Ник прихватил точилку. Сложив всё это в папку, мы вышли из магазина.

– Мы не будем торопиться домой, ведь сначала нужно найти Денни, – заявил я.

– А что, если он тоже мёртв? – спросила Кассандра.

Этот вопрос заставил меня задуматься насчёт событий рассказа. Сэм, которого мы встретили, не должен был погибнуть и вообще не должен был нас видеть, так же, как и эти солдаты. И третье изменение: Ник обычный вояка и не имел никаких аномальных способностей в нашем мире, но именно они спасли нас. Как говорится, обошлось в сотый раз, не обойдётся в сто первый.

Ник пока ещё не думал о последствиях, но я решил поставить вопрос ребром:

– Мне бы хотелось с тобой серьёзно поговорить об этих твоих аномальных способностях, которые ты впервые использовал.

– А в чём дело, Энди? – непонимающе спросил Ник.

– В этом мире активная мозговая аномалия может тебя убить, поэтому откажись от этой привилегии.

– Не уверен, что у меня получится, но я постараюсь. Ты ведь знаешь, как это трудно, это всё равно что пытаться изменить свой характер, или отказаться от секса с любимой женщиной, взамен получив два миллиона баксов.

– Красивое сравнение, – заметила Кассандра, – но неубедительное, любовь бесценна.

Впрочем, долго болтать нам не дали. Вскоре мы услышали впереди голоса военных и стоны захваченных ими пленников и поспешили спрятаться в ближайшем доме.

– Мы можем им… – начал было Алекс.

– Нет, мы не можем им помочь, геройство тут тебе не поможет, – шёпотом перебил его я.

Мы старались бесшумно подняться на этаж выше, хотя это было очень трудно: ступеньки разваливались. Да, бетон, безусловно, крошился. Поднимаясь, мы услышали выстрелы и крики, длившиеся меньше минуты, прежде чем они гасли, умирая.

– О боже, этим тварям мало простого убийства, они ещё и расходуют свои пули, – раздражительно произнёс Ник, увидев через окно контрольный выстрел в уже обмякшее и безжизненное тело.

– Наверняка стреляют в лица, чтобы их тела невозможно было опознать, – предположил Алекс.

– Мне этих выстрелов на войне хватило, – отмахнулся Ник.

Кассандра хотела спросить, где он служил, но я вовремя её остановил, дёрнув за рукав. Она посмотрела на меня и увидела, что я качаю головой.

– Скольких ты убил, Ник – десятки людей, сотни, тысячи? – не унимался Алекс.

– Неважно, я их убил, защищая свою страну. И давай больше не возвращаться к этому.

Война для Ника всегда была больной темой, которую он не хотел затрагивать. Мы перешли к обсуждению более насущных проблем.

– Что мы сейчас будем делать? – спросила Кассандра, взяв мою руку.

– Будем искать Дэниэла Спарка, – ответил я. – Если судить по моему кровавому рассказу…

– Теперь ты так именуешь своё творение? – перебил меня Алекс.

– Да, именно так, – кивнул я. – Так вот, исходя из моего рассказа…

– Дэниэл должен находится в редакции, – закончила за меня Кассандра.

– Вообще-то я сам хотел это сказать, но благодарю, ты всё правильно поняла, – с лёгкой полуулыбкой вставил я.

Между нами повисло тревожное молчание, и тут мы услышали злорадный смех.

– Ну что, попались, сукины дети! – мужчина лет пятидесяти был зол и весьма крепок в телосложении. Он снял пистолет с предохранителя и уверенно направил на нас. – Мудаки чёртовы, какого хрена вы делаете в моём доме?! Что, поубивали людей, теперь решили до меня добраться, а, уроды?!

– Мы не военные и сами в большой опасности, – оправдывался Ник, хотя обычно в таких ситуациях, наплевав на осторожность, он сразу без разговоров бьёт в морду. Ему хотелось воспользоваться своей аномалией, но он понимал, что здесь это делать опасно для жизни.

– Мы правду говорим, – поддержал я брата, держа ладони раскрытыми. – Нас самих чуть не убили.

Мужчина опустил пистолет и расслабился:

– Я один из немногих выживших.

– Мы вам верим, а теперь давайте представимся. Меня зовут Энди, а это Ник Тонт.

– Вас очень трудно отличить, – заметил он и назвался: – Дин МакГрой.

– Вот Алекс Макнил, а это Кассандра Льюис. Впрочем, наши имена вам ничего не скажут. Мы ищем журналиста Дэниэла Спарка.

– Он наверняка мёртв, его разрубили на куски и бросили в какую-то яму, – сообщил Дин. – Он мучился, я видел всё это, но не мог ему помочь.

– Может, это был не он, а кто-то другой?

– Исключать не могу, вполне вероятно, – ответил Дин, пожав плечами. – Но, может, я буду полезен чем-то в поисках?

Мы, конечно же, согласились, лишняя помощь от местного населения никогда не помешает.

Мы брели по грязным улицам несколько часов, постоянно прячась в узких проулках и тёмных дворах, как только слышали чьи-то чужие шаги. К нужному месту мы прибыли уже ближе к полуночи по местному времени, явно отличающемуся от нашего.

Я вошёл первым, за мной последовали остальные. Внутри было настоящее чистилище вместо обычного оживления любой редакции газеты.

Все, кто здесь работал, были мертвы. Кто был пригвождён к своему офисному столу, некоторые висели на стенах, их удерживали несколько кинжалов, воткнутых в голову и тело. У одной женщины ножницами отрезали уши, а затем громадным осколком стекла перерезали шейную артерию.

Мы опоздали и уже были уверены, что Денни действительно убили. Мы повернулись было спиной к этому кошмару и собрались уходить, как вдруг услышали измученный и уставший голос:

– Что вы здесь делаете?

Мы повернулись и увидели журналиста. Он был весь заляпан чужой кровью (видимо, из-за её обилия его посчитали мёртвым), но невредим.

– Мы пришли тебе помочь и заодно узнать, что здесь произошло.

– Мне уже ничем не поможете, – сказал Денни, распахивая пиджак, забрызганный кровью. Мы увидели прикрученный к телу журналиста динамит. – Убирайтесь отсюда, пока живы, – дрожащими руками он вытащил пульт из кармана и сжал его так, что побелели костяшки пальцев, от отчаянья он был готов нажать на кнопку, чтобы всё взлетело в воздух.

– Уходите быстро, я вам приказываю, или отправитесь в ад вместе со мной! – яростно вскрикнул журналист.

– Остановись, Дэн, не делай глупостей, – успокаивал я журналиста. Ник дёрнул меня за рубашку:

– Энди, бежим отсюда, он не блефует и готов поубивать нас всех.

Мы стремительно выбежали на улицу. Отдалившись на почтительное расстояние, мы услышали оглушительный взрыв. Всё-таки Дэниэл наложил на себя руки.

За шумом взрыва мы не расслышали новых выстрелов, и лишь предсмертный крик сзади дал нам понять, что что-то неладно. Обернувшись, мы увидели лежащего на дороге мистера МакГроя, истекающего кровью. Ему было уже не помочь. Мы стремительно побежали, пока неизвестный в отдалении перезаряжал пистолет.

– Куда же теперь? – на бегу спросила Кассандра. – Надо же как-то отсюда выбираться.

– Нам нужно вернуться туда, откуда мы пришли, иначе может не сработать, – я увидел недовольные лица своих спутников. – Да, я понимаю, что мы идём на риск, но если мы задержимся хоть на час, то погибнем, несмотря на способности Ника и его геройское прошлое. План с журналистом не удался, а значит, мне придётся самому дописывать произведение, хотя лучше было бы, если это делал кто-то из местных. Поэтому нам и придётся вернуться в ту гостиницу.

Тем временем убийца Дина куда-то исчез, видимо, ему было не с руки гоняться за нами, а может, он имел с МакГроем личные счёты. Так или иначе, под покровом темноты идти было легче. Город затих, убийцы и маньяки вволю поживились здесь и отправились дальше, чтобы продолжить свою кровавую мессу. Нам удалось проскользнуть незамеченными, и ещё через пару часов мы снова оказались в том самом гостиничном номере.

Я сел за стол, весь чем-то измазанный. Ник нашёл какую-то тряпку и брезгливо вытер со стола. Я положил листы бумаги на более-менее чистую поверхность, достал карандаш и приступил к делу:

«Мы брели по грязным и мёртвым улицам, пока не обнаружили в своих карманах странные вещи, это оказались стеклянные сердца. Они имели разные цвета, синий, красный и чёрный, но на дороге обнаружилось ещё и четвёртое стекло, оно было жёлтым.

Если эти цвета – синий, красный, и чёрный – имели какое-то отношение к смерти, что окружала нас, то жёлтый, конечно же, символизировал надежду и свет солнца».

Когда я закончил писать, наши карманы тут же отяжелели. Ник вынул чёрное сердце, Алекс – синее, Кассандра – красное, а я, как причина этого кошмара, достал жёлтое.

Это был знак того, что мне суждено написать светлую историю. Мы возвращались, и я решил назвать будущий рассказ «Дом». Я чувствовал, что что-то должно было произойти, и посоветовал взяться за руки, сжав посередине свои находки. Мир, полный смерти и крови, стал расплываться под нашими ногами, равно как и всё вокруг нас. Мы закрыли глаза, на несколько мгновений оказавшись в холодной кромешной тьме.

Глава 3. Дом; И другие неприятности

Каждый испытывает облегчение, когда ему удаётся спастись от маньяка, который сначала запугивает самыми страшными способами, а потом находит и убивает.

Мы стояли у моего дома, но не узнавали улицу, потому что она стала совсем другой. Единственное, что здесь осталось прежним, это чистота, но и она казалась неестественной. Одним из неприятных изменений было то, что у каждого из домов стояли вазы с цветами, которые кладут только на кладбище.

– Ребята, вы понимаете, что мы не дома?

– Да, не дома, – согласился со мной Ник.

– Мы голодны, Энди, – пожаловалась Кассандра, и её поддержал Алекс.

– Тогда зайдём в дом, перекусим, – предложил я. – Всё-таки мой дом стоит на месте.

– Да, но мне почему-то кажется, что это не твой дом. А, вот и подтверждение, – сказал Ник, указывая на щит. Мой брат был прав, там была другая надпись и вдобавок пугающая.

– Los-Forever, – прочитал я. – Боюсь, это название города, где родился один маньяк из моего другого произведения.

– И это его дом? Почему он похож на твой?

– Я его описал именно так в своём творении.

– В какой рассказ мы на этот раз попали?

– Мне нужно сначала разобраться во всём, а потом отвечать на твой вопрос, братишка. Я кое-что предполагаю, но мне нужно убедиться, что это именно тот рассказ.

– Надеюсь, описанный тобой персонаж не ест людей? – настороженно спросил Алекс, первым входя в дом. – А то что-то не хочется есть человеческое мясо, оно не входит в мой рацион.

– Нет, он питается как все нормальные люди.

– И какое же имя у твоего персонажа из предполагаемого рассказа?

– Лестер Блекс, – ответил я.

– У него с головой не всё в порядке, так же, как и с твоей, Энди, если ты придумал такого маньяка, – снова принялся за критику Алекс.