У меня свой сценарий. Как сделать свою семью счастливой

© ООО ТД «Никея», 2019

В чем поможет эта книга

Протоиерей Андрей Лоргус, директор Института христианской психологии

Если человек всерьез стремится к духовной жизни, он встает на путь самопознания. Без самопознания нет покаяния, без самопознания нет духовной жизни, без самопознания не может быть аскетики. Аскетики как практики воспитания и совершенствования себя. Без самопознания нет того, что мы называем духовным ростом, духовным развитием. Они напрямую связаны с категорией личности и понятием личностного развития.

Однако самопознание часто заходит в тупик, когда человек обнаруживает в себе неосознаваемые реакции или мотивы поведения. Действительно, мы нередко сталкиваемся с непреодолимыми трудностями в собственном характере, с внутренними ограничениями, странными мотивациями, болезненными, но привычными эмоциональными реакциями в отношениях с миром и близкими. Попытка осознать эти препятствия, попытка понять, откуда они, почему возникли, приводит к убеждению, что они являются глубокими комплексами (страстями) личности и прямыми волевыми усилиями их не победить. Нередко возникает чувство, что они настолько сильны и глубоки, что мы не можем их игнорировать, но и не в состоянии преодолеть.

Нередко на исповеди спрашивают: «Батюшка, я часто повторяю один и тот же грех. Неужели я не могу преодолеть его, неужели так слаба вера, неужели благодать Таинств ничего не дает?» Конечно, и вера крепка, и Таинства сильны, но важно понимать, что человеческая личность, человеческий характер – это не магазинный чек, на котором сегодня что-то записано и можно выводить сумму. Увы, в душе может многое произойти, прежде чем человек почувствует, что он становится другим. Душа человека – сложный итог давнего процесса. Символически – это каменная дощечка, на которой в пору юности, когда она была мягкой глиной, было что-то начертано волею прожитого детства, затем со временем окаменело и теперь не может быть аннулировано, если только не разбито. Разбить дощечку проще всего, и человек, конечно, может решить: «Если я такой неисправимый, тогда нужно все, что мне не нравится в себе, уничтожить». Но нельзя истребить часть себя, ее можно только трансформировать, преобразить.

Самопознание исходит из двух очень важных условий: первое – это безусловное уважение к собственной личности как образу и подобию Божиим. Безусловное – значит, что мы почитаем ее не потому, что она обладает теми или иными качествами, а потому, что она создана Богом, повторюсь, по Его образу и подобию. И второе условие – уважение к истории собственной жизни, понимание того, что сложившиеся обстоятельства изменить невозможно. Для того чтобы что-то с этим сделать, самопознающему человеку нужно увидеть меру возможного и невозможного. Иногда люди останавливаются на пороге с удивлением: «Как, неужели я ничего не могу с собой поделать?! Это настолько непреодолимо, что выше меня?!» Да, иногда священник и психолог должны констатировать вместе с человеком, что есть вещи, радикально изменить которые не удастся, хотя что-то сделать можно и даже многое. Но дощечка уже окаменела, глина засохла. Больше того, в горниле испытаний она прошла обжиг, стала более твердой. Человеческая душа в какой-то степени сформировала раз и навсегда те эмоциональные реакции, которые сегодня, к сожалению, могут приводить к нежелательным поступкам, подчас не поддающимся сознательному контролю. Когда человек говорит, что нечто выскакивает из него прежде, чем он успел подумать. Это касается и ссор, и гнева, и каких-то других черт, а еще – разных зависимостей, которые тоже формируются в раннем детстве.

Но вернемся на шаг назад: самопознание включает в себя осознание истории собственной жизни. Без этого христианин не может рассчитывать на духовное развитие. Духовная жизнь без личной истории невозможна. Тот, кто пытается игнорировать историю, по сути дела, превращает себя в бессознательное существо, а осознанность ведет к самопознанию. Тот, кто не хочет знать своего прошлого – прежде всего, своего детства, – не может рассчитывать на будущее. Он находится во власти темного бессознательного.

Примером бесстрашного исследования своей жизни для нас может служить блаженный Августин, который на все времена закрепил разоблачающий подход к самому себе. Он дал образец подлинного покаяния, причем часто беспощадного по отношению к самому себе. Эта черта отчасти была свойственна и другим отцам – свт. Григорию Богослову, Василию Великому, Евагрию Понтийскому. Духовная жизнь без самоанализа невозможна. Но всем ли он по силам? Погружение в свое детство, обстоятельства жизни родительской семьи – это тест на личностную зрелость. Она означает личную ответственность за свою жизнь целиком – за прошлое, настоящее, будущее. А ответственность предполагает, что никто, кроме нас, не может отвечать за наше прошлое. Зрелый человек не может сказать: «В том, какой я, виноваты мои родители. Я стал таким, потому что у меня было ужасное детство». Это значит, что он – еще незрелое, инфантильное существо, которое перекладывает ответственность на своих родных. Зрелый человек рассуждает иначе: «Да, условия моего детства, моей юности были непростыми, даже ужасными, но сегодня я могу по-другому к ним относиться. Да, родители дали мне то, что могли, но для меня, как для ребенка, жить в созданных ими обстоятельствах было трудно, мне многого не хватало, и я страдал. Теперь, став взрослым, я могу с этими страданиями что-то сделать, отныне это моя ответственность. Мое детство было таким, каким было, и я благодарен родителям за то, что они могли дать. Для меня – это те самые 100 % родительского участия в моей жизни, которое было для них возможно. Да, их вклад оказался недостаточным (это далеко не 100 %) и мне бы хотелось получить больше, но этого не будет. То, что мне дали родители, я принимаю с благодарностью, почитаю их и признаю безусловно». Вот как выглядит психологическая личностная зрелость, таково исполнение пятой заповеди: Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе (Исх. 20: 12). Она – о почитании семьи, а значит, ее традиций, истории, духовной биографии. Это непросто, но этому нужно учиться.

Итак, детство не может быть обвинено во всем. Детство – это период, из которого, что бы там ни было, человек вырастает. Если взрослый говорит, что не может пережить того, что сделали с ним родители, а по завершении работы с психологом объявляет, что готов их простить, – это преступление. Дети родителей не судят! Задача взросления и психотерапии – помочь человеку с уважением и благодарностью принять то, что дали родители, смириться с тем, что он получил недостаточно или даже был травмирован, стал объектом преступления (которое очень важно так и назвать). Тогда можно будет, например, сказать: «Да, в моей жизни было преступление, оно было совершено против меня моим отцом, но судить его я не могу. Сейчас я – взрослый, и сейчас моя жизнь принадлежит мне, а значит, я могу работать с последствиями его поступка».

Пока мы относимся к своему детству как к какому-то «священному» тотему, бережем болезненные воспоминания, мы находимся в инфантильном состоянии, не можем сами себе послужить, от чего-то избавить.

Подход, который предлагает читателям Валентина Дмитриевна Москаленко, как раз освобождает человека. Он – прагматичный, практический: «Посмотрите, – как бы говорит автор, опытный психолог и психотерапевт, – что от чего зависит в вашей жизни, обратите внимание на связи между разными явлениями. Да, например, отношение мамы к вам было травмирующим и это сформировало в вас болезненные черты, но посмотрите, что можно с этим сделать.

Если вы хотя бы на 5 % измените что-то – не в маме и не в своем прошлом, а в самом себе, – то сможете обрести свободу и твердость. Затем принимайтесь исследовать все связи, которые выстраиваются между вами, родителями, прародителями и людьми вообще».

Еще очень важно понимать, что для христианина отношения с родительской, а также с собственной семьей, с детьми, внуками и правнуками – это развертывание семейно-родового призвания, частью которого он является. Нельзя воспитать детей в отрыве от того, как относились к нам родители. Пока мы не поймем, что было не так в нашем детстве, мы не сможем помочь своим детям и внукам преодолеть эти проблемы. Если мы не станем заглядывать в свое детство, если решим, что наше детство не имеет на нас влияния, мы в точности воспроизведем те ошибки и проблемы, которые совершались над нами, и передадим своими детям, заставим их решать эти проблемы и отправить дальше, внукам. Вот крайний, но яркий пример: женщина, которая была изнасилована в отрочестве-юности и не обличила своего обидчика, бессознательно передает детям послание «да, это допустимо, это может случиться с вами». Бессознательно, но она это делает. Глядя на сцену насилия в кино, дети смотрят на маму-бабушку, как она реагирует, а у нее в глазах – покорность. Вот почему забвение детства и того, что происходит в нашей семье как в родовой системе, есть преступление против потомков.

Всякое беззаконие должно быть названо, равно как и виновный в нем, и наказано. В нашей христианской системе ценностей есть понятие прощения, а есть понятия покаяния и наказания. Преступники должны получить обличение, а после – прощение (когда осознают свое злодеяние против ребенка).

Если этого не случилось, преступление продолжается из поколения в поколение. А если зло было названо и наказано, в поколениях остается лишь человеческое сочувствие. Тогда и преступнику легче живется. Ведь ненаказанность рождает бессознательное чувство вины, которое не даст человеку покоя, будет разрушать его, и он накажет себя сам тем или иным способом. Больше того, чувство вины перейдет к его детям, внукам. И это не мистика, это психологические законы. Даже если преступник – родитель, он все равно остается родителем, может быть любим ребенком.

Даже если виновный уже не может ответить за свои действия, стал старым, слабым, он должен быть назван преступником в своей семье, чтобы ее члены поняли, откуда в них эта тяжесть, болезненные чувства, в чем их источник. А еще, дети и внуки получат возможность снять с себя ответственность за то, что происходит в семье, поскольку виновный эту ответственность берет на себя. Однако после того, как преступник обвинен, хотя, может быть, официально не наказан, он имеет право на наше прощение, сочувствие и милосердие. Это открывает детям и внукам дорогу к духовному здоровью.

Как мы видим, самопознание – трудный путь, на котором каждому из нас потребуется помощь и поддержка. Книга Валентины Дмитриевны Москаленко может их дать. Ведь она выводит человека на новый уровень понимания самого себя и помогает взяться за внутреннюю работу, чтобы посильно менять сложившиеся личностные особенности, возрастать духовно в любви к Богу и людям.

Зачем христианину психология

Священник Глеб Курский, клирик Троицкого храма (г. Сходня Химкинского района), преподаватель кафедры Библеистики Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета

Книги Валентины Москаленко «У меня свой сценарий», «Когда любви «слишком много» и «Возвращение к жизни» – не просто очередные издания, посвященные психологии человеческих отношений. Их автор делает попытку ответить на непростой вопрос о том, как теория и практический опыт психологической науки могут быть соединены с христианским мировоззрением.

Не секрет, что для современного человека психология становится неким эрзацем религии, повторяющим ее настолько, что в ней имеются аналоги основных таинств (Крещения, Исповеди…). Эта замена вовсе не случайна, она есть результат вытеснения священного, религиозного из современной жизни и сохраняющейся потребности ее регулирования, осмысления и даже «одухотворения», осуществляемое в психологии через обращение к сфере бессознательного. Неудивительно, что в среде православных христиан широко распространено мнение о психологии как о том, что противоречит вере.

Однако можем ли мы, современные христиане, сказать, что те проблемы, которые описываются в данной книге, являются чуждыми для нас? Нет. Более того, пастырская практика свидетельствует о том, что психологические недуги, о которых пишет автор, в православной среде приобретают почти всеобщий характер. Конечно, можно, цитируя Апостола, говорить об этом как об условии «преизобилия благодати» (см. Рим. 5: 20), но трезвая, лишенная предвзятости оценка, приведет нас к выводу о том, что наш дом построен не на камне Христовой любви и свободы, а на песке внешней благопристойности (см. Мф. 7). И великое падение такого дома – не дело будущего, оно уже происходит…

Христиане, полностью отрицающие значение психологии, сами того не подозревая, отрицают самого человека, сложного и непредсказуемого. Такая ошибка носит роковой характер, ведь подобное «богословие творения» вносит искажение в основание нашей веры. Рассматриваемые книги не просто бросают вызов ханжеству и фарисейскому лицемерию, они утверждают благость мира, те благодатные дары, которыми наделил каждого из нас Творец.

Обратить жизнь в статичное благопристойное «нечто» означало бы отказаться от самой природы человека, поэтому автор не боится рассуждений о влюбленности, интимной жизни, сложной динамике личных взаимоотношений.

Грех, как его понимает автор книги, – не просто общий принцип, неприятие которого достаточно декларировать, грех разоблачается как мнимая «жертвенность», как фальшивая «преданность», как фиктивная «любовь»… И это разоблачение, когда оно совершается человеком, есть плод подлинного, а не формального покаяния, в котором нельзя не увидеть настоящее чудо.

Книги Валентины Москаленко повествуют о драматическом опыте отношений, который приобретают дети, выросшие в неблагополучных семьях, опыте, который искажает их собственную будущую семейную жизнь. Автор рассказывает о семье, как структуре, которая создает условия и питает развитие серьезных проблем, о тяжелом, разрушающем состоянии даже «здоровых» ее членов.

Многое в тексте книг может показаться непривычным для православного читателя. Например, акцентирование достоинства, ценности отдельной человеческой личности, постоянное подчеркивание необходимости четкого проведения ее границ. Но и здесь психология лишь повторяет на своем новом языке истины, давным-давно открытые христианством. Вспомним, что человек – это образ и подобие Самого Бога (Быт. 1), а Церковь – это единство незаменимых в общем бытии отдельных личностей (1 Кор. 13).

Отдельного внимания заслуживает практическая часть книги, содержащая многочисленные упражнения, нацеленные на начальную коррекцию душевного состояния, которую каждый страдающий от таких недугов может провести самостоятельно. Очевидно, что их целью является установления человеком «первичного контакта» с реальностью: похожим образом блудный сын в одной из евангельских притч, прежде чем вернулся к отцу и получил от него прощение, должен был сначала «прийти в себя» (см. Лк. 15). В этих упражнениях часто используются образы и описываются действия, которые могут помочь человеку обратиться к своей проблеме (и к ее возможному решению) с непривычной для него стороны. Разумеется, как и в случаях с евангельскими притчами, эти образы не стоит понимать буквально, их задача – сломать застывший душевный стереотип, разглядеть в себе «кроткого сердечного человека, драгоценного перед Богом» (см. 1 Петр. 3: 4).

Настоящая книга подводит нас, ее читателей, к размышлению на тему соработничества священника и его помощника, психолога на приходе. Очевидно, что в настоящее время их взаимодействие в работе с прихожанами не осмыслено достаточно глубоко, не стало органической частью жизни Церкви. Для того, чтобы это все-таки произошло, необходимо более четко отделить практику совершения таинства Исповеди от так называемых душепопечительских бесед священника с прихожанами. Темой этих бесед чаще всего становятся не вопросы духовной жизни, а личные и профессиональные проблемы. С уверенностью можно утверждать, что такие беседы остро востребованы верующими, и эта практика не получает должного развития только в силу нехватки времени у священнослужителей. Именно здесь на помощь батюшке может прийти его помощник – приходской психолог-консультант, верный святоотеческому наследию и одновременно обладающий современными знаниями для работы с семейными проблемами, детско-родительскими взаимоотношениями, возрастными кризисами, проблемами зависимостей и созависимостей. Индивидуальная или групповая терапия, проводимая в рамках прихода, дополняющая душепопечительскую беседу священника и ведущая к таинству Покаяния, может стать важной частью пути человека к спасению его души.

Таким образом, настоящая книга, используя богатый инструментарий психологической науки, направляет православного читателя на поиск подлинной, а не мнимой духовности, на непростую, требующую применения всех возможных средств и ресурсов борьбу с грехом.

От автора

Многие из нас фантазировали в юности о том, как сложится жизнь: каким будет наш брак, кто станет нашей второй половинкой, где мы встретимся, как заживем дальше. Помните, мы даже играли в такие мечты и чаяния: ведущий кидал мяч, задавая вопросы «твоя профессия», «имя будущего мужа/жены», и нужно было быстро-быстро ответить. Смешно и волнительно!

Заглянуть в будущее (конечно, безоблачное и радостное!) – естественное желание человека, предмет его мечтаний – и, конечно, мечты эти только о хорошем. А тем временем есть люди – и их, дорогой читатель, миллионы! – семейную историю которых (увы, чаще трудную и печальную) можно предвидеть иногда вплоть до деталей. Удивляетесь? А я, как врач-психиатр и семейный психотерапевт с пятидесятилетним опытом, это точно знаю.

Есть альтруисты обоих полов – люди, стремящиеся в любой ситуации всем помочь и теряющие себя в погоне за таким «причинением добра»: ведь сами по себе, вне своих поступков, они не чувствуют себя ценными. Таких людей часто эксплуатируют – и на работе, и в семье. Есть прекрасные, чуткие и отзывчивые девушки, которые выходят замуж за любимых мужчин и потом этих мужчин боятся: терпят их довлеющую власть, угождают во всем, а получают взамен неуважение и оскорбления. Есть замечательные, умные и заботливые мужья, встречающие на своем пути холодных, вздорных, а то и бедовых женщин. Я знала мужчину, который был женат четыре раза, и все его избранницы, как одна, страдали алкогольной зависимостью – спроста ли?..

Все эти и много других печальных сценариев можно предугадать и, к счастью, предотвратить! Ведь при всем разнообразии человеческих судеб, притом что каждый из нас уникален, в жизни есть закономерности. Именно так! Мы созданы таким образом, что наша личность и взгляд на мир формируются еще до выхода во взрослую жизнь – в детстве: наша самооценка и то, как мы общаемся, к каким людям тянемся и тянемся ли вообще, или закрываемся и предпочитаем одиночество. Именно там берут свое начало истории, когда человек хочет счастья, но словно обречен повторять несчастливые сценарии своей родительской семьи.

Со временем я обнаружила, что эти закономерности настигают в жизни и тех, кто происходит из внешне благополучных семей, и тех, чьи родители злоупотребляли спиртным. Например, в семье девушки никто не пил, все вроде бы было благополучно, но она с каким-то исключительным упорством выбирает мужчин-тиранов, мужчин с зависимостью… В моей практике есть еще жены, дочери, невесты алкоголиков, наркоманов: тех, кто решил когда-то твердо: «В моей жизни не будет разводов, слез, попоек – как у моих родных!» И, будто это предначертано, повторяющие судьбу своих родителей!

В чем же секрет? В том, что эмоциональные травмы и неверные жизненные установки можно получить и в образцовой семье – где были любящие мама и папа. Так бывает, никто не идеален! Эмоционально холодная мать, запрет на жалобы, слезы и вообще на слишком сильные чувства, отсутствие права быть слабым, постоянные сравнения с другими как способ мотивировать ребенка, неуважение к его мнению – вот только маленький приток той огромной, полноводной реки ядовитых установок, которые формируют человека.

А если образцовой семьи не было? Если человек вырос без отца, пережил тяжелый развод родителей или был свидетелем насилия в семье? Если мама или папа тяжело болели? Если он рано стал взрослым, ответственным и потерял детство?.. Тогда все еще сложнее.

Но прочь теорию! Давайте посмотрим, как это бывает, на примерах из жизни – они могут показаться вам знакомыми.

История Руслана кажется обнадеживающей. У него есть семья, работа, недавно родился сын. Но в свои тридцать лет молодой человек остается крайне неуверенным в себе, никак не продвигается по карьерной лестнице, застряв на уровне менеджера. На работе на нем воду возят: Руслан не может сказать «нет» начальнику, даже если это значит, что он проведет за работой все выходные, без какого-либо вознаграждения. В душе он уверен, что коллеги вот- вот догадаются о его некомпетентности, недостатках – и прощай, работа! Так что он берет на себя любое задание в любое время – зарабатывает себе хорошую репутацию. Остановиться, правда, не может. Чувство вины сопровождает его каждый день: он чувствует себя виноватым перед женой и сыном, что не проводит с ними достаточно времени, мучается от упреков матери, когда та обижается, что сын не заезжает. Ему кажется: еще чуть-чуть – и он со всем разберется. Но идут месяцы и годы, а напряжение только растет, уже и со здоровьем проблемы: давление стало зашкаливать, приходится принимать таблетки, все чаще мучает бессонница.

Инна – красивая молодая женщина. За ней еще со школы ухаживали одноклассники, были даже очень порядочные, но Инна чувствовала, что ей с ними скучно. «Они слишком правильные, мне такие не нравятся. Мне нравятся плохие мальчики», – говорила она. Первая большая любовь случилась в пятнадцать лет. И да, это был «плохой мальчик»: красавец и хулиган, который уже давно попробовал алкоголь и легкие наркотики. Уже через полгода их отношений он впервые ударил Инну по лицу. Их история длилась три года – с расставаниями и воссоединениями, оскорблениями и признаниями в любви. Он ее бросал, она прощала и принимала назад. Он оскорблял, она забывала. Инна помогала возлюбленному с уроками, чтобы не вылетел из школы, на карманные деньги покупала ему дорогие подарки, а когда возлюбленный позвонил ночью, сказав, что хочет выброситься из окна, всю ночь просидела на телефоне, плача и отговаривая его. История кончилась расставанием. Но что за злой рок? Инне уже двадцать семь, а все ее последующие возлюбленные как на подбор: похожи на того, первого.

Что не так с Инной и Русланом – с этими совестливыми, отзывчивыми и порядочными людьми?!

Если бы вы расспросили их, то выяснилось бы: мама Инны злоупотребляет алкоголем и уже несколько лет, с перерывами, лечится в наркологической клинике. Папу Инна почти не помнит – заезжий музыкант, романтик, «вольный ветер», он бросил семью, когда девочке было лет пять. После этого маме так и не удалось устроить свою личную жизнь: ей почему-то встречались мужчины, которые вели разгульный образ жизни, баловались наркотиками и… могли поднять на нее руку. «Женихи» матери и дочери очень похожи.

У Руслана никто в семье не пил, не употреблял наркотики. У него были и мама, и папа, жили дружно, хорошо. Но из детства он запомнил, что отец постоянно его наказывал, постоянно был им недоволен, воспитывал сурово, «по-мужски». А мама была очень мягкой, тихой, самое неприятное, что он от нее слышал, это фраза: «Ешь кашу, а то я не буду тебя любить». Он ел кашу, учился на отлично, старательно занимался спортом, но близких, теплых отношений с отцом так и не добился: тот всегда находил повод для критики. И сегодня уже вполне взрослый Руслан словно бы завоевывает своей безотказностью на работе уважение и похвалу своего нового «отца» – начальника.

Какими бы ни были ваши родители, поверьте, они любили вас – так, как могли, как умели. Но то, чего мы недобрали в родительском доме, отражается на том, какой будет вся наша оставшаяся жизнь.

В этой книге многие из вас, дорогие читатели, узнают себя. Трудоголизм, зависимость от мнения окружающих, низкая самооценка, постоянное чувство вины, страх перед жизнью, предрасположенность к развитию алкогольной или другой зависимости – вот далеко не полный перечень проблем, с которыми сталкиваются дети из проблемных семей. Проблемных – значит таких, где отношения были нарушены и воспитание оказалось травмирующим. Это может быть семья, где один из родителей – манипулятор и семейный тиран, или семья после развода родителей (что всегда наносит травму ребенку), а может быть и семья, где один из них страдал алкоголизмом.