Как обрести состояние внутреннего счастья

Проверь свои переживания. Если они откликаются, значит, рекомендуемые упражнения являются одними из приоритетных для тебя.

Данные воздействия нужно будет практиковать непрерывно и постоянно, чаще, чем что – либо другое. При первых признаках появления нестерпимой тоски, отчаянья, депрессии обращайся именно к этой главе!

На протяжении долгого пути к собственному успеху более всего меня преследовал именно этот страх. И можно с полной уверенностью сказать, что все остальные факторы успеха тем или иным образом вытекают именно из этого ключевого переживания. Причина – описана чуть ранее, это эмоциональная холодность (и далее – непонимание), которую ты испытывал все свое детство.

Как в работе над собой мне пришлось постоянно возвращаться к этому самому главному переживанию, так и по ходу книги я не раз буду напоминать и возвращаться к важным, первостепенным упражнениям, описанные в этой главе.

Сделаем еще один некраткий экскурс на тему воспитания детей. Почему я постоянно обращаюсь к этому, казалось бы, отвлеченному от основного повествования предмету? Потому, что все наши проблемы – родом из детства. То, что описано здесь, касалось тебя – ребенка. Чтобы исправить твои чувства сегодня, нужно на машине времени вернуться в «тогда». И провести правильные воздействия, из которых преобразится новый, более здоровый человек.

И еще одна небольшая поправка. Собственное детство сегодня успешно воплощается в воспитании детей. И они растут теми же самыми неудачниками, изгоями, несчастными одиночками, что, возможно, и ты. Проводя работу над собой, не забывай исправлять привычные модели поведения в общении с ребенком.

(По материалам сайта https://www.b17.ru/article/tam_-_v_rannem_detstve/)

Если мама относится к своему малышу бережно, с любовью угадывая каждое его желание, к примеру, он захотел пить, и она дала ему воды – ребёнок получает удовлетворение телесное. И если на каждую активность младенца мама откликается улыбкой, доброжелательными интонациями в голосе, ласковыми прикосновениями – получает удовлетворение его душа (мир его отношений).

При ценностном к ребёнку отношении мир кажется ему хорошим (принимающим), и в нём формируется базовое доверие к миру, а также дружественное отношение к себе: «я – ценный». Безусловное материнское принятие обеспечивает формирование в ребёнке позитивной, способной адекватно воспринимать мир личности.

Когда же отношение мамы незаботливое и даже небрежное – потребности ребёнка не удовлетворяются. И тогда мир воспринимается им как ненадёжный и даже опасный для себя, потому что тот не принимает его. А себя ребёнок начинает воспринимать недостойным любви:

«Я – неценный» – так формируется собственное непринятие себя. «Мама меня не любит – знал это всегда. А раз не любит – значит, я плохой, сам виноват. Страх: меня невозможно любить…» (из "Исповеди пострадавшего Внутреннего Ребёнка").

На сознательный уровень образ «Я» выходит (в соответствии с представлениями возрастной психологии) в возрасте около трёх лет, а в семь лет этот образ уже стабилизируется в сознании ребёнка. Если малыш не получал в достаточном количестве материнской любви – к трём годам он осознаёт это формулой: «Я-плохой» (так как меня не любят), а в семь лет маленький человек начинает жить как «Я-отвергнутый».

К этому времени в ребёнке уже сформировано негативное первичное базовое отношение к себе, которое становится основой негативного отношения к другим, к деятельности, к миру. В последующие годы образ «Я» лишь корректируется, в основном, в периоды возрастных кризисов (например, в подростковом возрасте).

Таким образом, в зависимости от отношения к себе своего ближайшего окружения ребёнок в первые годы своей жизни может обрести как ценный и достойный образ себя, позволяющий человеку в дальнейшем свободно проявляться в мире, так и обесцененный, постыдный, лишающий права на самопроявление.

Нет сомнения в том, что корень зла кроется в привычном для нас воспитании послушанием, когда основой отношений взрослого с ребёнком становятся запреты, принуждение, насилие над детской волей. «Дрессировка» ребёнка послушанием непременно включает в себя его запугивание родительским отвержением:

«Если плохо будешь себя вести… Ты же не хочешь… тогда слушайся (а то…). Не люблю, когда ты делаешь по-своему – делай так, как я скажу. Хочешь по-своему – тогда сам!». Мать всегда этим осаживала, когда я хотел сделать по-своему: «Раз ты такой умный – собирайся, иди и живи самостоятельно, живи, как хочешь».

…Испуганный отвержением, один на один со страшной неизвестностью. Ступор, слабость перед миром, безысходность – переживания, которые я часто испытываю, будучи взрослым» (из "Исповеди пострадавшего Внутреннего Ребёнка").

Нередко можно наблюдать обычную сцену во дворе или в парке, когда мама демонстративно «бросает» совсем маленького капризничающего ребёнка, а он истошным криком пытается её вернуть. Такая мама, видимо, не понимает, что этот смертельный для ребёнка страх быть брошенным может стать глубокой душевной травмой в нём на всю жизнь, ограничивая его полноценное развитие и самореализацию.

Однако запугивание детей у нас – чуть ли не национальное средство воспитания. Для того чтобы обеспечить ребёнку безопасность, его пугают «страшными дядьками», а чтобы вырос успешным – пугают неуспешностью («станешь дворником, бомжем»). 

"Отец пугал, угрожал наказанием: «Я из тебя сделаю человека. Должно быть всё идеально. Делай, как хочешь, проявляй волю, но ошибка – недопустима!». …Чувство бесправия, беспомощности…» (из "Исповеди пострадавшего Внутреннего Ребёнка").

Исторически сложившаяся традиция воспитания детей в принуждении к послушанию, требование от ребёнка соответствовать родительским ожиданиям и исполнять их волю – по сути, удовлетворять чужие желания, приводит к неразличению собственных потребностей, отчуждению от самого себя.

Чтобы не потерять любовь мамы, от которой зависит его благополучие, маленький ребёнок начинает жить её чувствами, старательно пряча всё плохое «внутрь себя». Но ему бывает нелегко подавить свои внутренние «хочу», и если переступает родительский запрет, то испытывает к себе негативные чувства, и сам начинает ругать себя:

Кому не знакомо подобное «самоедство»? Так работает контролирующая самооценка, следящая за послушанием в собственном поведении даже тогда, когда рядом давно уже нет родителей.

Распространённым заблуждением в отношении к »маленьким» является то, что детские «хочу» это ненужные капризы. Этим самым игнорируется факт необходимости в удовлетворении всех потребностей ребёнка как условии его развития. И родители, не умея под детским «капризом» рассмотреть потребность ребёнка, просто запрещают его поведение.

Однако желание – это рождённая в теле энергия на удовлетворение возникшей потребности, а энергия, как известно, не исчезает бесследно. Запрет на реализацию этой энергии во внешнем мире не отменяет, а блокирует её внутри тела, не только лишая ребёнка удовлетворённости подавлением в себе внутренней потребности, но и причиняя вред физическому здоровью ненужными напряжениями в теле. Кроме того, подавленные желания неосознанно продолжают влиять на поведение, делая его неосознаваемым.

Зачастую маленький ребёнок в семье оказывается бесправным существом, он – в собственности родителей, поэтому они, что хотят, то с ним и делают, как Тарас Бульба: «Я тебя породил – я тебя и убью!». Став родителем, он также подавляюще обращается с чувствами и желаниями своих детей, игнорируя их детские потребности. Так из поколения в поколение воспитание родительскими запретами становится насилием по отношению к ребёнку, а семья – тюрьмой по признаку подавления его желаний и свобод.

Послушный (подавленный) человек и во взрослой своей жизни, как правило, чувствует себя бесправным, ориентирующимся на мнения и советы других, более важных, знающих людей. Привыкший к послушанию человек всю свою жизнь остаётся зависимым как от внешней, так и от внутренней оценки, не имея права на собственный выбор.

Увы, отношение к себе у ребёнка складывается, начиная с первых дней его жизни, исходя из тех отношений со своими старшими, в которых ребёнок находится изо дня в день, из часа в час. И от того, ляжет в основу личности ощущение самоценности или «комплекс неполноценности», зависит способность человека проявляться в мире, то есть, его правомочность среди людей и все его жизненные успехи.

Воспитание – не прямое воздействие на ребёнка, а »следование за ним», сопровождение процессов, которые в нём происходят в соответствии с закономерностями возрастного развития. Старшие не должны смешивать свои взрослые цели с детскими потребностями, мешая ребёнку в его самопознании и саморазвитии.

Так, мне доводилось наблюдать, как гуляющая с малышом бабушка настойчиво требовала от него ответа на вопросы по таблице умножения… В то время, когда он увлечённо рассматривал ползущее в траве насекомое…

Не должны старшие «засорять» восприятие ребёнка навязыванием чуждой ему информации – она для него является ненужной (а значит, вредной) в то время, когда он добывает свои собственные знания в личном опыте, исследуя мир внешний и »заселяя» мир «внутренний».

Взрослому необходимо следовать за интересом ребёнка, не сбивая его со своего пути, в игровой форме создавая условия для самой важной детской «работы»: познавать мир и самого себя. Когда ребёнок своим вниманием максимально включён в предмет рассмотрения, это позволяет интересующей его внешней информации стать внутренней без всяких усилий.

Воспитывать ребёнка – это значит создавать внешние условия и не мешать тому, что идёт изнутри. Для того чтобы изнутри человеческого существа зазвучали никому не ведомые струны его Индивидуальности, нужно прежде терпеливо и заботливо удовлетворять все потребности ребёнка («хочу» от мира), что похоже на взращивание способностей (то, что «во мне есть»). Лишь после этого они станут творческими возможностями для его самореализации («могу» отдать это в мир).

Безусловное принятие ребёнка таким, какой он есть – первоочередная родительская задача, чтобы полно и качественно могли удовлетворяться все детские потребности, обеспечивающие его рост и развитие. Однако наряду с этим по мере роста ребёнка родителям нужно заботиться и о «постановке границ» в отношениях с ним.

Забота о детских потребностях не означает, что взрослые должны игнорировать свои собственные потребности. Мама должна обозначать ребёнку границы собственного существования и не позволять ему их переступать. Только сталкиваясь с личностными «границами» другого человека, ребёнок способен их »увидеть», чтобы научиться существовать в обществе себе подобных, уважая достоинство других людей.

Ребёнок должен усвоить, что у мамы и папы, как и у других людей есть свои собственные потребности. Иначе на основе детского эгоцентризма в нём сформируется социопатическая личность, не считающаяся с другими людьми, склонная к нарушению устанавливаемых в обществе правил. Жизнь такого человека становится чреватой конфликтами, вследствие чего он потом может оказаться и »в местах не столь отдалённых».

Также не получится ничего хорошего, если ребёнку полезное и доброе со злобой навязывается его старшими. Ведь полезным для человека является лишь то, что приносит ему истинное удовлетворение (в соответствии с внутренней потребностью). Взрослым нужно с уважением относиться к детским желаниям и нежеланиям, и не следует против воли ребёнка вторгаться на его «психологическую территорию». А для привития действительно полезных навыков (здоровая пища, гигиена, порядок) ребёнку нужна соответствующая среда, в которой он эти навыки ненавязчиво усвоит.

Быть полезным для ребёнка родителем это необходимость всегда оставаться взрослым – понимающим и ответственным, умелым и великодушным, осознающим свою роль в детской жизни. Замечать, понимать, обустраивать удовлетворение детских потребностей (а не свои собственные проекты) – и есть каждодневная родительская работа, обслуживающая развитие ребёнка.

Прилежные родители в животном мире призваны подготовить своему потомству наилучший жизненный старт тем, чтобы передать свои гены и обеспечить выживание следующему поколению. Воспитание там заключается во вскармливании детёнышей и передаче им навыков поведения.

Смысл же человеческого воспитания заключается не просто во вскармливании ребёнка, но, прежде всего, в формировании человеческой личности – «питающейся» отношениями, воззрениями на мир, смыслами, ценностями. «Воспитать личность может только личность» (К. Юнг), понимающая суть её становления.

Из этого понимания вытекают задачи воспитания, главная из которых – уважительное и принимающее обращение с ребёнком, подтверждающее его самоценность. Личность складывается в ранние детские годы, но именно ею человек строит потом всю свою жизнь.

Автор: Надежда Цветкова.

Признаки моей проблемы:

Рядом со своими детьми я чувствую напряжение. Дети требуют внимания, а я не могу его дать. Ловлю себя на мыслях: «Сколько же это еще терпеть», и «Когда их можно будет отправить в садик?!».

Вместе с тем испытываю чувство вины, когда не даю детям внимание. Сначала их наказываю, потом, когда ложатся спать ( не капризничают, ничего не требуют), плачу у их кроваток.

Очень тоскливо, когда отвозим ребятишек к бабушке. Больно, когда дети стремятся к другому человеку – не ко мне. При этом умом понимаю, что для того, чтобы дочкам и сыновьям со мной было интересно, нужно им что-то давать. Я ничего не даю. Но при этом хочу, чтобы они давали мне.

Мучаюсь от одиночества. Раньше это происходило неосознанно. При отсутствии рядом человека (или любого живого существа) не могла ничего делать, не находила себе места. От того – скука в период отпуска по уходу за детьми или вынужденного просиживания дома.

Как изголодавшийся волк кидаюсь на любое проявление человеческого внимания или тепла. Иногда хочется плакать при проявлении оного. Когда вынужденно долго нахожусь в одиночестве, пытаюсь найти отдушину в общении с животными. Даже мечтала завести собаку – первейшего друга человека. Хотела, чтобы хотя бы собака все время присутствовала в моей жизни.

Страдаю от отсутствия друзей. Заглядываю в электронную почту или на страничку в социальных сетях в поисках внимания. Когда пишу комментарий или статус ожидаю, что его заметят, поставят отклики и комментарии. Как правило, не замечают – и это доставляет боль.

В обществе становлюсь изгоем. Ко мне нет активной агрессии – меня просто не видят.

Не умею общаться с людьми. Подпускаю тех, кто делает больно, потому боюсь быть одна. В итоге одна и остаюсь.

Принимаю решения, исходя из того, как обратился ко мне просящий или участвующий в реализации задуманного. Не могу отказать, когда ко мне проявляют тепло и доброту. При этом, когда не проявляют ничего, делаю отказ.

И вместе с тем сама боюсь просить. Кажется, что просить – значит, унижаться. Боюсь, что откажут (воспринимаю это как отвержение себя). При отказе чувствую себя одинокой и брошенной, не понятой. При согласии чувствую себя должной. Я недостойна простого доброго внимания и человеческого отклика. По сути не могу принять ни помощь ни отказ.

Иногда соглашаюсь с собеседником, лишь только потому, что не хочу получить от него отторжение. Думаю при этом, что мне просто лень спорить. А вместе с тем вступаю в агрессивный спор лишь только потому, что окружающие не хотят услышать моего мнения. Не способна в этих случаях промолчать (выслушать окружающих).

Постоянно натыкаюсь на непонимание, кажущееся неприятие окружающих. Оказываюсь в холодном, равнодушном обществе. Иногда на меня направлены активная агрессия, конфликты.

Научилась уходить в себя – в пространство, в котором ничего нет. В нем равнодушно, зато не больно. В таком состоянии кажется, что тебе уже никто и не нужен. Одно время даже считала, что «излечилась» от потребности в людях. Удачно все это получается при наличии собственных увлечений. Пропала в интересном деле, и нет тебя! В описанном поведении становлюсь отстраненной: не слышу, что происходит вокруг, кажется, что нахожусь в тумане.

Так, нашла отдушину в процессе написания первой книги. По сути, я пряталась в ней. Мне было тоскливо и одиноко, представляла, что когда пишу – общаюсь с окружающими. Если кто-то отвлекает (часто дети) – нервничаю, дергаюсь, сама проявляю агрессию.

Иногда приходит неосознанная обида. Она проявляется, когда видишь, как многие люди сострадают умершим или пропавшим, или помогают больным.

Я живая, настоящая, нахожусь среди вас. Вы меня не видите. Вы не хотите быть со мной. Вас рядом со мной нет! Когда я умру – вы даже не заметите этого!

Агрессивно реагирую на любые замечания. Как бы защищаюсь. Так же и сама делаю резкие выпады вместо спокойной просьбы.

Нуждаюсь в регулярных допингах: заедание, курение, ковыряние (выпускание напряжения) и т.п.

***

Начала изучать теорию фотографирования. Композиция, освещение, объектив, постановка кадра, вспышка, ISO, и многое, и все такое. И как ей это дело понравилось! Главным образом, потому, что восприятие, судя по всему, визуальное. А тут видишь на фотографии свою красоту. Однажды поехала с мужем на ремонт станка. Решила сделать фоторепортаж. Умудрилась запечатлеть фрезу, которая вертелась со скоростью 3000 оборотов в минуту – с хорошей резкостью и качеством! Вот это да!

Фотографий делала много. Там, где пропускали без проблем, запечатлела все, что могла. Станки, рабочих, цеха, детали, операторов, сервисных инженеров. Базу собрала весомую – потом ее же и использовала для создания очередных рекламных материалов. Ни у кого, была уверена – нет столько визуальных, относительно дешевых материалов! В общем, работу провела грандиозную! И осталась ей весьма довольна. Теперь старалась сделать буклеты не просто информативными, не просто искать и реализовывать креативную мысль, но и еще прибавлять художественной ценности. Ведь, приятно, правда, когда инструмент запечатлен не просто как инструмент, а при качественном освещении, хорошим объективом. Представь себе: на первом плане металлический инструмент, а на заднем фоне – слившиеся в шарики отблески света! Они переливаются многими цветами радуги и смотрятся, как в сказке. Ведь такую фотографию приятнее использовать, нежели, обыкновенную, правда?!

Потом она приступает к составлению текста для буклетов с разными целями. Вот этот – для партнеров из Германии. А вот этот – для российских клиентов. Нужно использовать совершено разный «язык подачи»! Ведь потребности партнеров отличаются, иногда даже противоречат потребностям клиентов. И это надо учесть, соответствующе сформулировать в каждом виде буклетов. Она размышляет, формулирует, систематизирует. Весь материал приходится буквально «высасывать» из пальца. Минимальную информацию руководители отделений, конечно, дали. Но эту информацию можно уложить в один лист. На буклет не хватит. Лика – совершенная простофиля в специфике деятельности компании. Для того, чтобы хоть что-нибудь смыслить, надо стать технологом, или инженером, или преподавателем. Или есть другой вариант – спросить у начальников отделений:

– Лика, я же тебе говорила, я не буду делать за тебя твою работу!

Больше спрашивать не хочется.

А потом «приемка» у Гриши.

– Эта не подходит! Ну что за дилетантский подход?! Деталь – простая, «отесанная на табуретке». Профессиональная контора такое даже не показывает. Нечего показывать тут. Надо снимать сложные детали, пятикоординатные станки, многоэтапные технологические процессы. Вот как у немецких фирм!

– Но где мы работаем – не делают сложных деталей! Есть одно предприятие, где делают – но туда не пускают. А где пускают – все уже снято.

– Ищи в стоках, воруй чужие, делай что хочешь, но вот эти свои художества убери!

– Нет металлообработки в стоках…

– А что это ты здесь написала? Нет, нет, нет, нет, пиши одинаковые буклеты – для всех!

– Как же одинаковые, ведь у партнеров потребности совсем другие, не…

– А это что такое? Ты за кого меня принимаешь – на весь свет транслировать грязные цеха предприятий?! Мы должны позиционировать европейское качество: чистые, белоснежные цеха, руки инженеров в белых перчатках, идеальную аккуратность!

– Так это наши, российские предприятия, они такие. Мы кому показываем рекламные материалы – нашим же производственникам и показываем. Они когда видят «родные» грязные цеха, сразу как то ближе становятся. Нет у нас белых полов, стен и потолков. Все – в масле, в грязи. А перчатки сервисных инженеров белыми могут быть не более 15 секунд. И то, если он не работал…

– Вот и я говорю, никуда не годятся твои фотографии. Убирай их все! Вставляй красивые, блестящие, белоснежные немецкие.

– Но это же плагиат! Уважающий себя предприниматель не будет этим заниматься. Тем более, не использует ворованные фотографии в публичных материалах.

– Нет, ты неправильно понимаешь. Это все неважно. Я сам с этим разберусь. Главное, чтобы в наших буклетах было все, как в зарубежных.

– А как же работа наших сервисных инженеров. В конце концов, на фотографиях запечатлены вполне сложные процессы – благо, их в работе хватает, – последний довод говорится уже автоматически, без надежды убедить директора.

– Ну, ты что, совсем не понимаешь что ли?!…

– Понимаю, понимаю.

И она удаляет из буклетов все – не нужное, бессмысленное, бесполезное.

***

Привязанность и семья в жизни ребенка

По материалам сайта http://www.usynovite.ru/consult/psycholog/problems/

«Я никому не нужен», «Я – плохой ребенок, меня нельзя любить», «На взрослых нельзя рассчитывать, они бросят тебя в любой момент» – это убеждения, к которым в большинстве своем приходят дети, покинутые хоть и в психологическом плане своими родителями.

Один мальчик, попавший в детский дом, говорил о себе: «Я – лишенный родительских прав».

Привязанность – это стремление к близости с другим человеком и старание эту близость сохранить.

Глубокие эмоциональные связи со значимыми людьми служат основой и источником жизненных сил для каждого из нас. Для детей же это -жизненная необходимость в буквальном смысле слова: младенцы, оставленные без эмоционального тепла, могут умереть, несмотря на нормальный уход, а у детей постарше нарушается процесс развития.

Отвергаемые дети неблагополучны эмоционально – и это гасит их интеллектуальную и познавательную активность. Вся внутренняя энергия уходит на борьбу с тревогой и приспособление к поискам эмоционального тепла в условиях его жесткого дефицита. Кроме того, в первые годы жизни именно общение со взрослым служит источником развития мышления и речи ребенка. Отсутствие адекватной развивающей среды, плохая забота о физическом здоровье и недостаточность общения со взрослыми приводит к отставанию в интеллектуальном развитии у детей из неблагополучных семей.

Потребность в привязанности – врожденная, однако способность ее устанавливать и поддерживать может нарушиться из-за враждебности или холодности взрослых.

Именно родительская депривация и последствия жестокого обращения являются основной причиной диспропорционального развития детей – «социальных сирот», а не «наследственность» и органические нарушения.

Формирование привязанности у младенцев происходит благодаря заботе взрослого и основывается на трех источниках : удовлетворение потребностей ребенка, позитивное взаимодействие и признание (цит. по кн. Веры Фалберг «А Child ’ s Journey through Placement », 1990)

Если взрослый тепло относится к ребенку, привязанность будет крепнуть, ребенок будет учиться у взрослого положительному взаимодействию с другими, т.е. тому, как общаться и получать удовольствие от общения. Если взрослый безразличен, или испытывает к ребенку раздражение и неприязнь, то привязанность формируется в искаженном виде (см. "Типы нарушенной привязанности").

Результатом заботы о ребенке и эмоционального отношения к нему становится базовое чувство доверия к миру, формирующееся у младенца к 18 месяцам. Дети, получившие в раннем детстве опыт эмоционального отвержения, испытывают недоверие к миру и большие трудности в поддержании близких отношений.

3) Признание – это принятие ребенка как "своего", как "одного из нас", "похожего на нас". Такое отношение дает ребенку чувство сопричастности, принадлежности своей семье. Удовлетворенность родителей своим браком, их желание иметь ребенка, семейная ситуация в момент рождения, сходство с одним из родителей, даже пол новорожденного – все это оказывает влияние на чувства взрослых. При этом ребенок не может критически отнестись к факту признания. Нежеланные, отторгнутые своей семьей дети чувствуют себя неполноценными и одинокими, винят себя за какой-то неведомый изъян, послуживший причиной отторжения.