- -
- 100%
- +
Алёна
Измена — обычное слово из шести букв, вот только боль, которую оно причиняет, сильнее ножа в спину.
Сегодня я получила этот удар. Меткий, четкий, в самое сердце.
И то, что случится сейчас, разделит мою жизнь на «до» и «после».
Я проснулась утром с улыбкой на лице. И не только потому, что сынок сегодня спал хорошо, но и из-за даты в календаре. Она замечательная.
Обведенное число напоминало, что мой любимый муж возвращается с рейса.
Я всегда жду этот день с особым трепетом. Готовлю праздничный ужин: обычно два салата, которые Денис так любит, варю суп и достаю праздничную посуду.
Чаще всего Денис возвращается после обеда. Так и сегодня, мне пришло сообщение:
“Аленка, скоро буду. Жди после шести, моя бусинка любимая.”
От таких слов мне становится тепло. Очень тепло.
Долгая разлука – четыре месяца, которые тянутся, как годы, – заставляет скучать еще сильнее.
Но сейчас весна, а перед уходом на его полках осталась зимняя одежда. Нужно бы перебрать вещи: подготовить ветровку, достать его кросовки.
Илюша проснулся, мы поели. Сегодня даже без стандартных манипуляций: “За маму и за папу”.
Потом мы немного поиграли, и я усадила его в манеж, чтобы никуда не ушел и не поранился, пока я разбираю вещи папы.
Он уже почти вылезает из манежа, приноровился. Но пока он не разрисовал нам все обои, я придумала дополнительные ограждения и ношу с собой камеру, чтобы следить.
Полчасика и пойдем гулять.
Время только одиннадцать, а я уже устала. Странное чувство в груди, словно что-то не так. Но я пыталась его прогнать. Ведь все нормально.
Однако перед его приходом всегда так происходит: тревога поднимается в желудке, а руки холодеют. Нужно отвлечься.
Я отправила Денису несколько сообщений, что очень жду, и направилась к гардеробной.
Раз коробка, два коробка. Здесь лежат какие-то его инструменты, которыми я никогда не пользовалась.
Куртки, ботинки, теплые свитера – все вакуумировала в специальные пакеты и убрала на самый верх.
Пришлось забираться на стул. И вот, когда остались только зимние джинсы, я села немного передохнуть.
Посмотрела в камеру, как Илюша катает по полу паровоз. Все в порядке.
А сама обернулась направо. Оранжевый ящик с инструментами не выходил у меня из головы. Может, там тоже нужно порядок навести? Не знаю почему...
Но я взяла и открыла его.
На крышке – детский рисунок.
Двое детей, мужчина и женщина-брюнетка. Подписано еще так – “Мама, папа и мы”.
Я сглотнула.
Несколько раз моргнула.
Перечитала.
“Может он эти инструменты взял у кого-то?” – промелькнуло в голове. Но нет.
Я сама подарила ему этот набор, когда он вернулся с первого “контракта”, чтобы починил слив под раковиной.
Перевернула рисунок. Там письмо:
“Папа, мы скучаем, когда ты долго в море уходишь. Приезжай к нам скорее, мы тебя любим”.
У меня перед глазами потемнело. Я уперлась руками в полку, сжала пальцами дерево.
— Что? Это шутка какая-то?
Мир замер.
Несколько секунд я просто сидела, не понимая, что только что произошло.
Как будто что-то в груди оборвалось, но вместо боли — лишь пустота, гулкая и холодная.
Меня не трясло, я даже не дышала — просто смотрела на этот лист бумаги, который разрушал мое представление о нашей семье.
Голова гудела, мысли расплывались, словно кто-то залил мой разум густым туманом.
Это не про моего Дениса. Это ошибка. Это...
Руки ослабли, и джинсы упали на пол с тихим шорохом.
Где-то далеко раздался голос Илюши:
— Мама, пить.
Я медленно поднялась.
Ноги ватные. Будто не я управляла своим телом, а оно просто двигалось на автомате.
Сделать шаг, другой.
В кухне все было так же, как и полчаса назад.
Чистые праздничные тарелки, аккуратно сложенные полотенца, запах домашнего уюта.
Только внутри меня теперь все было далеко не празднично.
Налила воды в кружку.
Протянула сыну.
Даже не помню, как дошла до него, как наклонилась.
Он взял ее, сделал пару глотков и улыбнулся.
Я смотрела на него, но не видела.
Меня словно стерли.
Шок застилал глаза, и я просто стояла, затаив дыхание, ощущая, как холодная бездна внутри разрастается, угрожая поглотить меня целиком.
Пальцы дрожали, когда я взяла телефон. Денис не отвечал. Сообщения висели непрочитанными.
Я глубоко вдохнула. Нужно было узнать правду.
Может, я ошибаюсь? Может, у этого рисунка есть другое объяснение? Настоящее, какое-нибудь.
Мой сын ведь не мог нарисовать. Ему всего два, он писать не умеет. А дети на рисунке – с портфелями, и письмо написано детской рукой, с ошибками.
Господи…
Я открыла контакты и набрала знакомую, Люду.
Ее муж Паша уходил на этот контракт вместе с Денисом.
Может, она что-то знает?
— Привет, как ты там? — начался звонок, и тут же включилось видео.
Люда стояла на кухне и лепила пельмени.
Сразу же начала рассказывать, какой на рынке справа в ларьке хороший фарш продают.
Я попыталась ее остановить. Мне сейчас не до мяса – я скоро сама в фарш себя перекручу от неведения.
— Люд, а ничего по поводу возвращения не известно? – резко прервала я ее, прикусив губу от неудобства.
Она недоуменно замолчала, повернула камеру на себя, а за ее спиной появился Пашка.
Я тут же охладела.
— Какого возвращения, Ален? Три дня как все вернулись.
Я даже не сразу поняла, что она сказала.
Возвращение? Три дня?
Грудь свело судорогой.
Я сглотнула, чувствуя, как откуда-то изнутри поднимается ледяная боль.
– Аленка, здарова! Где там Дэнчик? Трубку не берет. Передай, чтобы зашел сегодня, я у него шуруповерт на пару дней подрежу, – вклинился Паша, выхватывая у Люды телефон.
— Ага, передам. Спасибо, — выдавила я и дрожащими руками сбросила звонок так, что даже уронила телефон на стол.
Воздуха вдруг стало не хватать, хотя окно было открыто.
Мамочки…
Мой муж вернулся три дня назад?
Глава 2
Алёна
Обхватила себя руками и просто села на пол.
Илюша стучал молоточком по ксилофону… неровно, громко.
Так же билось моё несчастное сердце… Неровно. И пульс громко стучал в ушах…
Сил не осталось. В голове вихрь мыслей, но ни за одну не получалось зацепиться. Это лицо Паши, который уже дома, со своей женой, со своей семьей. А я тут одна сижу, жду, пока мой благоверный вернется. И дышать тяжело, и думать тяжело, и ничего не понимаю. Не понимаю!
Нет, этого просто не может быть. Не может быть! Денис не мог так поступить!
Я с ним и в огонь, и в воду, и в медные трубы. Я столько для него сделала, а он столько сделал для меня.
Казалось, наш брак был самым счастливым, хоть и со своими изъянами.
Мы ссорились, ругались, мирились, но это все было по-бытовому, по-мелочам. А сейчас что? В ящике, куда я никогда не залезала, – рисунок других детей?
И все бы ничего, только подпись: “Папа, когда ты уходишь в море…” – просто так не пишется.
Судорожно схватила телефон.
Провела пальцем по свежей трещине на защитном стекле. Перед глазами всё плыло. Из-за слез ничего не видела, они даже на экран капали...
Буквально за каких-то пять минут моя жизнь… наша жизнь… наша семья просто разрушилась! А построить ее было непросто.
Что, если этот рисунок не имеет никакого отношения к мужу? А я… веду себя как истеричка.
Пожалуйста, пусть это будет именно так. Пожалуйста, пожалуйста... прошу…
Трясущимися руками сняла блокировку с экрана, и сердце остановилось.
Трещина проходила ровно посередине нашей с Денисом фотографии. Это такая ирония?
Зло вытерла слёзы.
Набрала мужа:
«Абонент временно недоступен».
Только ли для меня?
Нет, нет! Этого не может быть!
Не может быть...
До последнего буду отрицать, пока сама лично не убежусь.
Нажала на приложение банка и, прислонив палец, открыла счёт.
У нас с Денисом было заведено — пока он в рейсе, все счета оформлены на меня. Мало ли что-то может случиться?
Например, шторм, нет связи, а нам с Илюшей может что-то понадобиться.
Климов всегда думал наперед. Я и сын – на первом месте.
Но у него был и свой счет. Туда у меня доступ тоже был.
Открыла список трат и ахнула.
Денис… за что ты так?
Плечи опустились, спина согнута, и все тело обмякло, как ватное.
Всё было на поверхности. Я даже не открывала вкладку расходов, чтобы посмотреть наши траты…
Потому что зачем? Я настолько доверяла мужу, как себе.
Мы с Денисом же как две половины одного сердца. Были…
Меня колотило.
Руки тряслись, но я упорная — судорожно листала историю операций.
Сверилась с датами...
Плакала сквозь смех.
Чтобы сынок ничего не понял, зажала рот ладонью, как будто шучу.
Боже, он же даже не прятался! Даже не стеснялся!
Каждое возвращение с рейса… ровно за три дня до того, как Климов приезжал домой, с его счетов происходило списание.
Детский магазин, зоомагазин, супермаркеты. Парк аттракционов…
Денис? За что ты так?
Так нагло и открыто… настолько не боялся? Или устал скрываться?
А Люда… боже, какой же наивной дурочкой я выглядела в их глазах.
Злость, обида и непонимание отравляли меня. Самым диким ядом, который только могла придумать судьба.
Вихрь воспоминаний крутился в голове, закручивая меня в самое сердце воронки.
На дно.
Дыхания не хватало…
Значит, "Папа, мы скучаем"?
И правда… три дня — это ведь так мало.
Нужно больше, Денис! Ты ведь такой любящий муж и отец!
А там – другая семья!
И сыновей двое!
Даже как-то неловко, что нам с Илюшей доставалось больше времени и средств.
Боже мой, поверить не могу.
Где только эта семья была, когда я его с инвалидной коляски поднимала? Где все были, раз детям уже явно больше четырех-пяти. Где? Или он с ними в больнице познакомился?
Дыши, Алена, дыши.
Адреналин и неистовая злость придали мне сил.
Я встала, подала Илюше яблоко и стакан воды.
– Подожди сыночек, чуть-чуть подожди. Маме нужно кое-что сделать.
Я словно ураган. Схватила сумку и рванула молнию на себя.
Бросала в нее вещи мужа без разбора: летние, зимние — неважно. Пусть уходит. Предателям нет места в нашей жизни.
Тряпки, щетки, его гребаное вонючее мыло с лавандой. Пусть умывается, уплывает. Пусть оставит нас. Мы справимся без папы-предателя.
Футболки, штаны, эти его зимние джинсы, которые так и лежали на самом видном месте в гардеробной.
Все в сумку. Во вторую. Пусть забирает ВСЁ.
Любовь мою забрал уже. Сердце мое забрал. Оставил мне только сыночка, с такими же карими глазами, как у него…
Запихала, перетащила, чуть не угробив спину, все на порог.
Теперь пора погулять с Илюшей.
Собралась с силами, умылась, смыла холодной водой все, что принес мне этот день. Жаль только, не смоешь семь лет жизни.
Прогулялись, проветрилась, получила от Людки пару сообщений с вопросами: как мы и придем ли на пельмени.
Было бы мне еще до пельменей, точно бы пришли.
Вернулась домой в пять. Он скоро приедет. Чувствую сердцем – скоро будет. И пусть. Отправлю его туда, откуда он пришел.
И вот следующие минуты тянулись, как старая жвачка. Но ничего. Без пяти шесть – скрежет в замочной скважине.
Открытая дверь.
И голос... Голос предателя.
– Алёнка, любимая, я дома.
Дорогие читатели, приглашаю Вас в свою новинку про предателя-моряка ❤️🔥
"ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ ОФИЦЕРА"
ССЫЛКА НА КНИГУ: https://litnet.com/shrt/Gxx2
Глава 3
Алёна
— Кто первый? Я соскучился, вы где?
Денис стоял в дверях, улыбаясь, как ни в чём не бывало. Спина прямая, улыбка на лице.
А в руках букет жёлтых тюльпанов. 15 штук, расшедрился.
Я поджала губы.
Как в той песне — к разлуке?
И ведь ирония — он даже не осознаёт, что сам выбрал то, что идеально подходит для этого момента.
Илюша в моих руках заёрзал, но я крепче прижала его к себе.
Нет, не отпущу его к отцу.
Не сейчас, потерпи чуть-чуть сынок.
— Аленка, любимая, — Денис шагнул ближе, букет качнулся, он уже тянулся ко мне губами, но я отшатнулась, как от огня.
Он тот еще огонь, сжег меня дотла.
Меня чуть не вывернуло наизнанку от одного его запаха: знакомого, родного, который раньше внушал только радость и спокойствие.
Теперь он казался чужим, вонючим, липким. Мерзким, как из помойки, слишком ношеная вещь…
Ощущение, что все внутри превратилось в камень. Застыло.
Больше ни слёз, ни дрожи в руках, ни жалких попыток найти объяснение.
Всё было ясно… Муж собирается играть до конца.
Я не сказала ни слова.
Только мотнула головой в сторону собранных сумок у двери.
Денис нахмурился.
— Что это? — Сделал вид, словно удивился.
Я не ответила. Только ухмыльнулась и развернулась, собираясь уйти.
Ты ведь не глупый, дорогой мой. Далеко не глупый, сам знаешь что. Это почти мусор, который надо вынести.
Я видела, как он быстро пробежался взглядом по комнате. Как зацепился взглядом за чемоданы, за пустую полку, где всегда лежали его вещи.
Да, дверь в гардеробную напротив была распахнута.
— Алена, ты чего? — Денис шагнул вперёд. Попытался схватить меня за локоть, но я резко дёрнула руку, зыркнув на него так, что он замер на месте. — Ничего не хочешь мне объяснить?
Хотелось крикнуть: «У меня ребенок на руках, не смей трогать меня, предатель!».
— Тебе? Нет, — я уставилась на него в упор, удерживая Илюшу, который с такой любовью тянул к нему руки, — Главное, что я уже ВСЁ поняла.
— Зато я ни черта не понял! — муж бросил тюльпаны на тумбочку, они наклонились, некоторые стебли переломились. — Ален, я соскучился по сыну. И по тебе тоже. Мчал домой, а тут такой «сюрприз»!
Я посмотрела на сына, а потом снова на него. Это немного отрезвило меня.
Я не имела права на истерики.
На слабость тоже не имела, как и на попытки что-то выяснить.
Не хочу быть истеричкой, швыряющей все вокруг и кричащей о том, как мне больно.
Мне больно, но я продержусь.
Благодаря мужу научилась быть сильной.
Сынок завозился у меня на руках. Повернул голову, жалобно просясь к папе на руки.
У меня честно, сердце кровью обливалось, но выбор не то, чтобы был.
— Папа! Папа.
Он его любит… тянется…
— Дай мне его! Ты чего? — Денис протянул руки, но я замешкалась.
Сын хотел к нему. Я знала, что не имела права мешать им. Как бы мне этого ни хотелось.
Значит, он может быть хорошим папой? Может, когда хочет?
Я медленно разжала руки, отпуская сына, и Денис легко подхватил его, прижимая к груди.
Пусть попрощается.
— Ну привет, богатырь! — в своей манере поприветствовал его папа, а я сглотнула скопившуюся в горле боль и обиду.
Илюша радостно зашелестел губами и коснулся пальчиками его щеки.
— Папа!
Внутри всё сжалось.
Он был там три дня. ТРИ ДНЯ.
А теперь стоит перед нами, как будто ничего не произошло. Держит сына на руках, смотрит на него с такой нежностью, а ведь всего сутки назад он точно так же мог смотреть на других своих детей.
Может, гладил их волосы перед сном…
Может, подбрасывал их в воздух так же, как сейчас Илюшу…
Господи, меня просто тошнило от этих мыслей! Сердце на части рвало…
Сынок вдруг заерзал, попросился вниз, и Денис, не задумываясь, поставил его на пол.
— Давай, беги, сынок, — пробормотал он, снимая куртку, — папа сейчас придет.
Илюша звонко засмеялся и побежал в сторону манежа, где были его игрушки.
В доме стало тихо. Всего на пару мгновений.
И теперь мы остались одни.
Я скрестила руки на груди и молча посмотрела на своего когда-то любимого мужа.
Он медлил. Как будто чувствовал, что что-то не так.
Еще бы ты не чувствовал…
— Что это было, Алена? — наконец-то спросил он в лоб, нахмурившись.
Я демонстративно отвернулась. Его запах душил.
— Это новая традиция, встречать любимого мужа из командировки? — голос Дениса резко изменился. В нём больше не было недоумения. Теперь в нём было раздражение. — Мне не нравится. Почему ты такая холодная?
Что, дорогой, выбрал заезженную тактику: нападение — лучшая защита?
Усмехнулась, горько, безрадостно.
Ничего не говоря, залезла в карман и достала сложенный рисунок.
Протянула ему.
Он взял бумагу, медленно развернул.
Я видела, как его лицо меняется.
Как расширяются зрачки. Как сжимаются губы…
Как побелели костяшки пальцев, когда он сильнее сжал листок.
Тишина звенела — в ушах, в моем разбитом сердце. Билась о хрупкие стены.
Муж долго смотрел на рисунок, но ни слова не говорил.
Я прищурилась.
— Ну, может быть, ОНА не холодная? Точнее, ОНИ.
Денис резко поднял на меня взгляд. Хмурый, злобный, но в тоже время адски потерянный.
Вот так вот, милый, рано или поздно все тайное становится явным.
Я никогда не видела его таким.
— Я знаю о твоих изменах, и о твоей второй семье.
Дорогие читатели, большое спасибо за ваши комментарии, очень ценно!
А сейчас мы приглашаем вас во вторую книгу нашего Литмоба #Вернутьжену
Остро, эмоционально, переживательно.
Добро пожаловать, вот ссылка: https://litnet.com/shrt/uwxT
Аннотация:
- Почему ты до сих пор не ушёл к ней? – сердце разрывается от боли, когда я читаю переписку мужа с любовницей. – Ведь пишешь ей, что любишь…
- Я просто жалел тебя, - кидает он мне в лицо. – Ты же не справишься одна. Ну кто ты без меня? Никто. Не хочу быть монстром, который бросил первую жену, когда она начала стареть.
Я не слышала от мужа слов любви больше года. Верила, что он днюет и ночует на работе. Как идиотка готовила ему праздник-сюрприз на юбилей. Надеялась, что он расслабится и оттает. Станет прежним – любящим и заботливым. Моим.
Но, оказывается, для другой женщины у него достаточно времени. В переписке он осыпает её признаниями и нежными комплиментами.
Ну что ж, а я вот жалеть его теперь не намерена - выкину загулявшего кобеля из своей жизни. Самое время вспомнить, что мир не крутится вокруг него.
Дорогие читатели, приглашаем вас в следующую книгу нашего литмоба Вернуть жену!
Остро, эмоционально, жизненно.
Ссылка: https://litnet.com/shrt/uwxT
Глава 4
Алёна
Денис стоял, прямо, сжимал в пальцах этот рисунок, смотрел на меня.
Я видела, как он дышал — тяжело, шумно, бил по моему сердцу, как молотом.
Я видела как его пальцы чуть не порвали бумагу и как вся та радость, которая была еще пару минут назад испарилась, как и не было.
А ведь его сыновья так старались…
Что же ты, папочка, рисунок то портишь?
— Дай мне объяснить.
Он резко схватил меня за локоть, притянул ближе, но тут же ослабил хватку, будто понял, что это плохая идея.
Будто боялся, что я сорвусь.
Я не сорвусь. Не закричу. Не ударю. Я даже плакать уже не могу.
Я просто смотрела на него. Холодно. Пусто, потому что внутри меня ничего уже нет..
— Мне не нужны твои объяснения, — я спокойно убрала руку, — я хочу к сыну.
Он только перевел взгляд на сумки.
— Ты хочешь меня выгнать?
Я усмехнулась. Действительно. Нет, с поводка спустить, а что не видно? Зря я так думаю, негоже, но мне тоже больно.
— Тебя никто не выгоняет. Ты просто уходишь туда, где тебе место.
Денис тяжело выдохнул.
Да. Мы приплыли, дорогой моряк, приехали, все, порт, снимайся.
— Алёна, ты не понимаешь…
— Денис! — я оборвала его, — я понимаю всё лучше, чем когда-либо.
Уже развернулась, чтобы уйти, но в этот момент из комнаты раздался тонкий голосок:
— Ма-ма!
Иду сынок, иду.
Я тут же направилась в сторону сына, не обращая внимания на этого предателя.
Он не отставал.
— Родная, подожди!
Но я не остановилась. Родная? Смешно. А там кто? Приемная жена?
Дошла до детской, увидела Илюшу, который сидел на ярком коврике с рассыпанными игрушками.
— Ма-ма, масинка! — он взял в руки игрушку и с восторгом потряс ею в воздухе.
Я присела рядом, провела ладонью по его мягким волосам, по пухлой щечке.
Сердце сжалось.
Вот оно, моё настоящее.
Не Денис. Не его враньё.
Сын. Только он.
— Родной мой, — я обняла этого маленького человечка, который не понимает, что мир, в котором он рос, только что рухнул.
Так варварски… И даже без его вины.
А спиной ощущала остро взгляд Дениса.
Он тоже сел рядом, осторожно взял сына за руку.
— Так, ну-ка покажи, что у тебя там за машина?
Илюша тут же повернулся к нему, радостно начал показывать игрушку.
Я молчала. Не хочу ругаться при сыне. даже при том, что он маленький, все равно все понимает.
Денис не упустил возможности побыть в нашем… доме еще и принялся с ним играть.
Смотрела на это, и мне казалось, что кто-то вырывает из меня сердце.
Грудь ножом вспарывает и без наркоза вытаскивает.
Как ему легко удается делать вид, что ничего не случилось? Как?
Разве теперь все может быть, как раньше?
Откуда эти лицемерие?
— Как же я соскучился по своему богатырю! Покажем маме наш трактор?
Я делала вид, что меня это не касается.
Что мне не больно от одной только мысли, что эти же слова — три дня назад он точно так же говорил другим детям.
— Алена, давай поговорим.
— Не хочу.Даже это сказать было трудно.
— Ты же знаешь, что всё не так, как ты думаешь.
Я молчала. Не знаю и знать не хочу. Что не так? У него была бывшая жена или как? Почему не сказал? Если не отрицает открыто, если не отрицает, значит семья там есть. Остальное меня не интересует, я не хочу очередной лапши на уши.
— Всё гораздо сложнее…
Всё сложнее. Мне было плевать, что ему сложно.
Мне легко? Обо мне и Илье хоть кто-то подумал?!
Я вспоминала, как когда-то он лежал в той чертовой больнице.
Как я сидела рядом, пока он не мог даже самостоятельно повернуться на бок.
Воспоминания затянули на самую глубину…
В тот день, когда мне позвонили и сказали, что он попал в аварию я просто сошла с ума. Правда, я молилась так долго и упорно и просила только одного, чтобы он был жив.
Я помню, как тогда выронила телефон. Как сердце в груди растянулось ледяной хваткой, а ноги подкосились.
Как меня разрывало от паники, когда я неслась в больницу, раз за разом набирая его номер, но слыша лишь длинные гудки.
Я ворвалась в реанимацию, крича его имя, требуя рассказать все. Едва ли не на коленях умоляла докторов, чтобы меня к нему пустили.
А потом увидела его…
Лежащего под капельницей. Бледного. Весь в бинтах.
Я схватила его за руку, горячую, натянутую от боли, и зашептала:
— Денис… я здесь… я рядом…
Он открыл глаза, посмотрел на меня, но не сказал ни слова…
А потом его диагноз.
Раздробленная кость, поврежденные нервы, долгий реабилитационный период.
— Возможно, он больше не сможет ходить, — сказали мне тогда врачи.
Но… какова бы не жестока была правда, мужчинам зачастую больные жены не нужны, а вот женам мужья наоборот…
Эти слова тогда поделили нашу жизнь на до и после.
Но я не сдалась.
И не позволила ему сдаться.
Любящие сердца вместе и навсегда? Кто, если не я? Стала сильной ради него…
Я каждый день сидела в больнице.
Помогала ему садиться, помогала ходить, когда он злился, когда терялся, когда был в ярости от собственного бессилия.
Я оттирала его кровь с бинтов. Терпела его срывы… Его раздражение.
— Я больше не мужик, — прошипел он однажды, оттолкнув от себя стакан с водой.
Я помню, как сжала кулаки и тихо сказала:
— Ты мой мужчина! И ты справишься! Даже не думай сдаваться!
Я поднимала его с кровати. Я помогала ему ходить…
Не жалея себя, работала на двух работах, потому что лечить его было дорого.
Потому что деньги уходили на лекарства, на массажи, на попытки вернуться к нормальной жизни.
Потому что он не мог работать.
И в это же время я… я никак не могла забеременеть.
Я так хотела подарить ему ребёнка! Так мечтала о нашем малыше!
Видела, как его это убивало.
Как он чувствовал себя никем, беспомощным, бесполезным.