Развод. Все с нуля

Глава 15

Рита

Подойдя к воротам, остро ощутила, как желудок сжался от страха.

Мой отец не самый добрый на свете человек. Даже сейчас, когда он дико хандрит, я, думаю, он найдет силы, чтобы накричать на меня.

Единственное, что добавляло уверенности — это стоящее рядом хладнокровное существо.

Владимир держал меня под руку крепкой хваткой.

Так, словно это я не к себе в родительский дом захожу, а в какое-то страшное и опасное место.

Когда позвонила в дверь, сердце совсем в пятки провалилось.

Охранник делал тяжелые шаги за дверью. Я его окрикнула, и дверь распахнулась.

— Маргарита Александровна, здравствуйте, — он от растерянности даже глаза выпучил.

— Добрая ночь, — поздоровалась я и прошла к дому.

Нужно это сделать, нужно как-то тактично все ему рассказать. Рано или поздно придется. И лучше сейчас. Пока все еще большей каши не наварили.

Только вот как Владимир собирается меня к себе от отца забрать? Я же могу попросить остаться тут?

Да кому ты врешь, Рита? Отец тебя тут же пнет к «любимому мужу» под бочок. Чтобы семью не позорила своими выходками. Как бы я ни хотела, но хищник для меня единственный выход — покончить с этим грязным изменщиком... Единственный инструмент, чтобы тоже сделать ему больно.

Пройдя, также под руку с Владимиром, в гостиную, я села на диван.

Отец спустился минут через пять. Сонный, слегка опухший, в синем домашнем халате.

Когда увидел меня, тут же кинулся, ускорил шаг, и я тоже среагировала.

Подскочила обратно и подбежала к нему.

Крепкие руки обхватили меня, сильно прижали к себе.

Он прошептал мне хриплым голосом на ухо:

— Ты где была, дура, и нахрена ты привела сюда Каганова?

Дрожь покрыла все тело. Вот тебе и радушный прием.

— Здравствуй, Володя,— отец отпустил меня и направился к Владимиру.

Я зашла только с ним. Петр остался у машины.

Они пожали друг другу руки.

— Здравствуйте, Александр, я так понимаю, вам нужно поговорить наедине? — он перевел взгляд на меня,— я буду на выходе. Извиняюсь за такое ночное беспокойство.

— Спасибо, что вернул дочь.

Владимир кивнул и отправился в коридор. Жук. Дождался пока меня отец увидит... Жук несносный!

Отец обернулся на меня и принялся испепелять меня гневным взглядом.

— Ты потаскуха, где тебя носило все эти дни? Почему твой муж тебя ищет? Я сейчас же ему позвоню и сообщу, что ты здесь!

Папа кричал, а у меня на глаза слезы наворачивались. Вот и увиделись, папочка.

— Владимир меня к нему отвезет после, не надо звонить. Как видишь, я в сопровождении,— я вернулась на диван, ибо боялась упасть в обморок от его криков.

Он навис надо мной, продолжая гневно хмурится.

— Моя дочь — шлюха. Ты, как вообще посмела из дома сбежать, да еще не в отцовский дом, а куда-то непонятно куда. Совсем с ума сошла?! Я для тебя все, я тебя замуж выдал, чтобы ты в хорошем доме жила, чтобы ты, дура, в шоколаде купалась!

— Он мне изменил прямо на моих глазах, папа! — не выдержала его напора я,— я думала, ты меня пожалеешь.

— Ты думаешь я твоей матери не изменял?! Засунуть надо свою гордость, Маргарита, ради своего будущего и будущего семьи. У меня сердце итак слабое, а ты такое вытворяешь. С ума сошла?!

Ну да... сейчас еще об изменах отца узнать... вообще прекрасно. Высший уровень наслаждения.

— Он заставил меня прислуживать его любовнице!— повысила я голос в ответ.

Его слова резали по моему сердцу самым острым ножом. Я от него и не ждала любви. ЕЕ никогда не было.

Пока другие дочери сидели у папы на шее и игрались в куклы, я сидела в библиотеке и читала, готовилась поступать, чтобы, как говорил папа « у хорошей девушки было хорошее образование».

А что это образование? Я ни дня не работала. И не стала бы, скорее всего. Для галочки? Для общего развития? Чтобы я потом с этой информацией дома стухала? Чтобы в золотой клетке продолжала до конца жизни сидеть? Лучше ситуации и не придумаешь. Просрать свои лучшие года, позволяя вытирать об себя ноги. Нет.

Лицо отца не изменилось, он также продолжал гневно изгибать брови домиком и тяжело дышать.

— А ты бы взяла и прислужила. Твой муженек спас твою семью, могла бы быть и благодарной, Рита.

— Благодарной за что?

— За то, что ты сыта, обута и не на улице! Тоже мне, нашла причину, изменил. Все мужчины изменяют, это нормально. Раздула из мухи слона и заставила меня еще переживать. Какое же это пятно на семью. Какая же дочь у меня...! — он оборвался и повернулся ко мне спиной.

— А за то, что он меня бил, за то, что я плакала ночами, за то, что он кричал на меня и ни во что не ставил, мне тоже быть благодарной?

— Это побочный эффект.

— Спасибо за поддержку пап. Я всегда знала, что ты меня не любишь. Ты наверное о сыне мечтал. А получилась я. Прости, что разочаровала тебя.

Глава 16

Рита

— Рита, — единственное, что смог ответить мне отец — мое имя.

Он всегда звал меня полным. Маргарита-то, Маргарита это. Маргарита я тебе приказываю. Маргарита будь хорошей девочкой. А, может, я не хотела быть хорошей? Черт побери. Из-за этого имя мне и не нравилось. Ни знакомые, ни муж, никто меня больше так не звал.

Отец принялся ходить из стороны в сторону. Маячил и еще больше действовал на нервы.

Сейчас я еще раз убедилась в том, что разводу быть. Я не позволю Диме быть плохим отцом дл я нашего ребенка. Не хочу, чтобы мой малыш также испытывал чувство отвращения от прародителя.

Я поняла, что возможно сказала лишнего, но и папа мне сверх приемлемого тоже наговорил. Можно сказать, что у нас взаимность.

— Что ты хочешь от меня услышать, Маргарита? — и вот он снова. Снова ударил меня в сердце ножом, просто произнеся мое имя.

Я даже не сразу смогла сообразить, что ему ответить. Его вопрос поставил меня в дичайший ступор. Да уж. Что я хочу? Может, он что-то да хочет. Тут нигде поблизости медаль « отец года не выдают»? Мой муж и отец бы в этом конкурсе посоревновались.

— Я хочу домой, устала с дороги. Спасибо за встречу, папа, — я встала и быстро направилась в сторону выхода.

Не придумала ничего лучше, чем просто скрыться. Убежать, спрятаться. От его чувств и от своих. Просто... Быть... Не здесь.

Он меня даже не окликнул, но я спиной чувствовала его гневный взгляд.

Я поняла, какие у него проблемы с сердцем. Оно черствое. Каменное, либо же его там вообще нет.

Слезы подступили к глазам, когда я шла по ненавистному коридору. Я позволила эмоциям немного взять надо мной верх.

Горячие, текли по щекам, пока я быстро топала к двери.

Скорее отсюда, скорее из родительского дома. Лучше уж было в той квартире, в неизвестности, чем в этом дорогущем особняке, внутри которого пахнет ненавистью и жестокостью. Тут продажное все. Даже люди, которые в нем обитают.

На крыльце, в свете ночного фонаря, стоял Владимир. Он сложил руки на груди и нахмурил брови.

Надо же, дождался все-таки? Надежда, что он меня оставит дома, все же была на ноль целых одну сотую процента. Но этот хищник тоже неглупый. И понимает: скоро Дима узнает об этом. Зачем он только свое лицо папе показал, не поняла. ВИдимо, таким образом сделает моему предупреждение. Интересно. Либо я просто что-то надумала.

— Эй, Рита, — он мгновенно, когда увидел меня, сменился в лице, расправил руки, подошел ближе и приобнял за плечи.

Теплые и сильные руки... Пусть уберет.

— Он знает, что я в порядке, можем ехать, куда ты там меня заставляешь,— вырвалась я из его полуобьятий.

Трогать меня не нужно. Я ему даже не подруга. Чужой человек. Пусть свои руки при себе держит.

Не стоит лицемерить мне в лицо, даже если ему меня жаль, нашу ситуацию это не меняет. Он меня нашел, он меня забрал для личных целей. Для мести. Его теплыми словами, которые я чувствую, он хотел произнести, я бы подтерла одно место.

Когда вышла за ворота, Петр открыл мне дверь, и я вернулась на свое место.

Владимир сел на передние седенье к другу, а я осталась тут одна. Вот и хорошо. Хоть немного посижу без ощущения тяжелого взгляда и без гадких подмигиваний этой хладонокровной акулы.

Сейчас и так рой пчел в голове. Снова. Как и последние дни. Ситуация не меняется. Никакого просвета.

Больно то как все-таки. У меня до сих пор ком в горле стоит, и дышать тяжело. Я словно забыла, как это делать и сейчас заново училась: вдох, выдох, Рита. Вдох. Выдох.

Отвернувшись к окну, укуталась в плед, который мне любезно предоставили. Поджала под себя ноги и откинула назад голову. Еще немного, и приедем.

Ночные фонари проносились быстро. Смешивались в единое пятно. Время текло странно. Это все дикий стресс. Стресс, который, кажется, и не собирается закачиваться. Да... Это факт.

Я тяжело вздохнула и сказала сама себе:

— Это факт.

Только все начинается. Дальше будет еще хуже. Пора бы обрасти толстой кожей, пора бы научить сердце быть безразличной. Только я и мой ребенок. Больше ничего не будет важно. Ничего и нкиого.

Слезы все еще текли. Наверное, мне стоит прочиститься. Убрать все это из себя, выпустить, выплакать...

Перед глазами отец, как будто бы еще стоял. Я помахала перед лицом и несколько раз моргнула.

Уходи. Не трепли нервы. Уходи. Хватит.

Все. Я с ума сошла. Уже сама с собой разговариваю. Приехали...

А мы как раз таки приехали во всех смыслах.

Я прижалась к креслу от резкой остановки. Многоквартирный дом в дорогущем ЖК. Тут, видимо, он живет. Отлично. Я душ и спать. После долгой дороги уже крыша едет.

Я вышла из авто и уставилась на Владимира.

— Только тише, у меня уже Дашка спит,— произнес он зачем-то полушепотом и опустился за моей сумкой.

— А что ты ей скажешь? Тетя приехала жить?— да, я в моменте решила поинтересоваться будущей реакцией ребенка и ее осведомленностью.

Надеюсь, у нас с маленькой конфликтов не будет. Еще это не хватало.

— Гостить тетя приехала и будет жить столько, сколько надо будет, — он взял меня за руку и добавил,— идем, замерзнешь.

Следующая прода вечером.

Глава 17

Владимир

Видеть женщину, которая тебе нравится, в слезах. То еще хреновое чувство.

Я попрощался с другом, взял Риту за руку и направился с ней в дом.

Переживает, видимо, не стоило вообще приезжать к ее чокнутому бате. Только нагнали жути на бедную, еще и беременную девушку. Ей сейчас лучше лишний раз не переживать. А вон оно как вышло. Нц.

Да, я был возмущен. Не понимаю я Александра. Чем мыслит, как думает. ЧТобы я свою дочь продал? Да пусть я тогда сгорю в самом жарком пламени. И его болезнь ему же за его «заслуги».

Как можно так с собственным ребенком? Ума не приложу. Скотина. Ну ничего, сейчас мы его финансирование-то подрежем. Потом, когда все подорвется, посмотрим, как он запоет.

Мы поднялись на нужный этаж, я аккуратно повернул ключ в замке. Главное — Дашку не разбудить.

А... Поздно.

Она стояла в коридоре, открыв один глаз, держала в руках плюшевого единорога. Свою любую игрушку.

— Папа, привет,— произнесла она сонным голосом.

Я отпустил руку Риты и опустился на корточки, распахнув руки для объятий.

Моя маленькая девочка подошла, приобняла меня за шею и чмокнула в щеку.

— Ты как? Почему еще не спишь?

— Няня сказала, ты скоро приедешь, я хотела тебя увидеть,— прошептала доченька.

— Я приехал с нашей гостьей, познакомься, тетя Рита, она пока у нас поживет, подружитесь,—

— А это тетя, которую ты любишь? — ошарашила меня очень,— Красивая тетя Рита, она будет моей мамой?

Рита сама растерялась, да и я тоже что-то на мгновенье. Пока точно нет... Да уж, доча, ну ты даешь.

— Она мой хороший друг. Так что вам тоже нужно будет подружиться, но это завтра. А сейчас иди к няне и спать, я скоро подойду к тебе, папе нужно помыть руки, с меня сказка, бегом в кровать!— я поцеловал дочку в голову и привстал.

Она кивнула и направилась к няня, что стояла в коридоре.

— У тебя очень милая дочь,— сказала Рита.

— Спасибо, она правда прелесть,— я снял обувь и прошел дальше в квартиру,— идем, я налью тебе чай, тебе надо успокоится. Если хочешь, даже с ромашкой,

Гостья усмехнулась, но последовала за мной.

Я включил свет на кухне и закатал рукава рубашки. Открыл ящик и достал капсулы для кофе.

— Тебе чего?— обернулся за зареванную Риту.

Она села за барную стойку и сложила руки на стол. Смотрела на меня в упор.

— Есть будешь?

— Буду, давай чай.

Я сделал чай и сел заказать чего стоящего. Дома еда, конечно, есть, но нам нужно отметить наше сотрудничество.

— Ты не беспокойся, ты тут в безопасности. Твой муженек сюда не явится.

— Ага, надеюсь,— сказала она и отхлебнула чаю,— а откуда ты вообще узнал, что они с Полиной вместе.

— Напела птичка, видели их в ресторане вместе. Прислали фото, я и начала копать. Как видишь, для таких вещей много времени не надо. Правда рано или поздно всплывает и о твоем конченом тиране тоже всплывает. Я, когда узнал, что он, по слухам, с тобой делал, тут же в это все поверил, а когда ты не отрицала, понял, что все оно таки есть,— я протянул руку и положил ей на ладонь. Но она показала всем своим видом, что ей неприятно, и я убрал.

Хм... Даже прикосновения для успокоения, для нее чужды. Жесть, сломали девочке психику.

— То есть, ты хочешь сказать, что даже не знал, что твой друг такое вытворяет дома?— она покосилась на меня, видимо, не поверила в мои слова.

— Не знал, я же тут редко живу. Мы с Петей только. Вернулись из-за границы, не так давно. Так что, сама знаешь, я с ним не так часто виделся. Да и созванивался зачастую по вопросам работы.

— Ясно,— многословно ответила она и опустила глаза.

Мне искренне хотелось ее поддержать, но я в этом не силен. Как-то не доводилось особо общаться с девушками вне вопроса удовлетворения потребности. Точнее как, общаться то общаюсь, но чтобы человек был мне дорог... Опыта немного.

А эта, Рита, мне симпатизирует, и я хочу наказать всех, кто причинил ей боль. Вот такое вот у меня нездоровое влечение к жене друга. Точнее, к бывшей жене моего бывшего друга.

Когда привезли еду, я сходил к дочери, она уже спала, и мы с гостьей переместились в гостиную к камину.

Рита укуталась в плед и села с тарелкой на диван.

— Я попозже принесу тебе пастельное, приятного,— я налил себе немного виски.

Ей же купил лимонад. А то что, в сухомятку-то.

— Спасибо,— Рита принялась уминать салат с мясом.

Я включил фильм, какую-то веселую комедию, убавил звук.

Вот так и сидели мы на диване, напротив камина и телевизора. Молча и набивая желудок. Сегодня можно и нужно отдохнуть, а вот на днях уже начнется веселье.

Я искренне сгораю от желания показать ее ублюдку, на что может быть способна женская месть.Его трясущиеся руки и потерянный взгляд. Он будет в шоке, растоптан, разбит, наказан за свои ущербные деяния.

Даже при том, что Рита мстить не хочет, выйдет потрясающе. Я уверен.

Глава 18

Дорогие читатели, здравствуйте!

Сегодня у нас три главы. Они уже опубликованы. Можно читать залпом)

Хорошего дня, ваша Алена!

Рита

Засыпать на новом месте. Страннее, чем когда я засыпала в той новой квартире. Вот ее еще сняла, а ключи- то я не вернула. Ладно, отправлю хозяину почтой. Номер у меня есть, и Ф. И. О. тоже. Ничего страшного, только денешку потеряла. Ну ладно. Так, оно значит, было нужно.

Да, я мысленно пыталась себя угомонить. Мне надо поспать и надо отдохнуть. После долгой дороги второй день подряд сил вообще нет. Батарейки сели, несите сменный аккумулятор.

Я переворачивалась с бока на бок. Крутилась, поднимала руками подушку, думала об отце, о муже и о малыше под сердцем тоже.

Надо бы сходить будет в больницу. Проверяться полностью, сдать необходимые анализы. Сделать все, чтобы не переживать, что с малышом все в порядке.

Владимир этот еще... Слов нет на него. Не знаю, что о нем думать. Жучара.

Что он скажет мне завтра сделать? Скажет ударить себя, чтобы под камерами нормально выглядело? Якобы Дима меня вот-вот бил.

Я, конечно, ко всяким проверкам, но последние недели он ко мне вообще никак не прикасался.

Все, Рита. Тихо. Включи на телефоне медитацию и засыпай. Так можно всю ночь проворочится. А это, на минуточку, будет очень глупый поступок.

Так и поступила и с утра, распахнув глаза, чуть не ослепла от солнца.

Оно струилось яркими лучами, дерзко пробиралось в комнату и жарило.

Я еще под теплым одеялом спала, оно, правда, уже съехало к ногам, но все равно. Жарко. Надо бы включить кондиционер, хотя ребенок тут, не простудить бы ее.

Я потерла сонные слипшиеся глаза и полезла за телефоном под подушку. Ого. Уже десять утра. Давненько я так не высыпалась.

Чувствовала себя бодрой, осталось только окончательно проснуться.

Наконец-то, мамочки, наконец-то. Организм взял все.

Я заправила свое ложе, поднялась, достала из сумки зубную щетку, расческу и направилась в ванную. Надо со всеми поздороваться бы...

Но меня опередили.

Я столкнулась с Владимиром в проходе, почти чтобы налетела на него, навалилась и потряслась. Во всех смыслах этого слова.

— Ой!— громко вскинула я.

— И тебе доброе утро,— ухмыльнулся он и встал боком, освобождая дверной проем.

Уже в рубашке, уже при параде, волосы уложены. Еще бы... У этого мужчины тысяча и одно дело, и еще тысяча и одно дельце.

— Доброе,— еле слышно прошептала я в ответ.

— Папа, что вы там кричите?! — откуда-то послышался возмущенный голос Дашеньки.

— Это мы такие голодные,— в шутку сказал хозяин дома и закусил губу,— жду на кухне, будешь омлет?

— Буду, спасибо,— я отвернулась и направилась в ванную.

Какие мы заботливые то.

Я встала напротив зеркала. Ох, вот я и чудовище, конечно, как он только не скривился, глядя на меня.

Расчесалась, убрала волосы назад, умылась.

Да.... Все-таки я привыкла к хорошим условиям.

Сейчас, оглядываясь по сторонам, видя перед собой дорогой ремонт, технику, поняла, что жить по-другому особенная зона дискомфорта. Я бы конечно справилась, но безумно бы скучала... По дверям золотой клетки.

Я странная, да? Точно странная. У меня точно все мысли в кашу постоянно. Ладно, ничего. Со всеми бывает, может, я просто в стрессе.

Я оставила свои вещи прямо тут, - поставила свою щетку в стаканчик, ухмыльнулась.

Чувствую себя гостьей, а не заложницей для своих целей. Кормят, спать укладывают. Ну еще бы. Я нужна им свежая и в здравом уме. Последнее у меня конечно под сомнением.

Направившись на кухню, ощутила вкусный запах завтрака. Он вбивался в мой нос и заставлял желудок неистово бурчать.

Я погладила себя по груди и шепнула:

— Тихо, проглот!

— Доброе утро, тетя Рита, а мы с папой вас тут уже заждались, вы так долго спали!— с улыбкой встретила меня Дашенька.

— Я прошу прощения,— ответила я и села за стол, где уже был полноценный и сытный завтрак.

Сырники, чай,

— Надеюсь, у тебя аллергии на творог, приятного,— Владимир сел напротив.

ВОзле него не было тарелки. И Даша уже сидела в углу, на пушистом зеленом коврике с игрушками. Видимо, они уже позавтракали и осталась только я.

— Нет, нету, спасибо.

Так и началось утро весьма хорошего дня. Я поела, помыла за всеми посуду, расставила все на сушилку, поблагодарила Владимира и вернулась на стул.

— Завтра я поеду в соседний город, на пару дней, там нужно будет кое-что решить, я оставил тебе на комоде свой номер и Петра. Няня сегодня выходная, но завтра уже будет. Ты посидишь с Дашкой,— он с любовью посмотрел на дочь.

— да, завтра я бы хотела сходить в больницу, хочу провериться

— Отлично, — он кивнул и встав со стула, отошел к холодильнику.

Сейчас наш диалог больше был похож на разговор семьи, нежели похищенный ради своих целей девушки и мужчины хищника. Да... Семейка была бы точно странная.

Я уже обрадовалась, что пока ничего от меня не требуется, но Владимир сбил с мыслей. Заставил меня потерять на это надежду.

— Когда я вернусь, мы будем начинать разоблачение. Имей в виду, Рита, попробуй накидать слезливую речь, я приеду с журналистом. Потренируйся,— он наклонился к дочери и поцеловал ее в лоб,— а ты веди себя хорошо, папа вернётся вечером и привезет тебе подарок.

Володя вышел. Испарился в коридоре и оставил меня снова разбитую и страшащуюся будущего. ОСтавил меня со своей дочерью, единственной, которая сейчас может вызвать на моем лице улыбку...

— Тетя Рита, а можно я буду звать тебя просто Рита?

А еще, вот вам фото, как Владимир готовил завтрак)

Глава 19

Рита

Весь день мы с Дашенькой провели вместе, я готовила ей, кормила, она показывала мне свои тетрадки, которые заранее ей папа купил для школы.

Я ловила себя на мысли, что хищник -- хороший отец. Правда. Он заботится о дочери, ей с ним хорошо. А вот мать... Мать точно бы так не смогла. Даже при том, что я мельком знала Полину, я почему-то в этом убеждена.

— Папа раньше теть не приводил в дом, я думаю, ты, Рита особенная,— она взяла за руку, маленькой нежной ручкой.

Я почувствовала тепло, и на моем лице непроизвольно появилась улыбка.

Еще бы, если бы он приводил каждую свою женщину, которую кладет в постель, у Дашеньки бы была тысяча и одна мама. Наверное, не могу утверждать, но так думаю.

— У меня вот тут, в животике живет малыш, после Нового года она появится на свет,— признала я малютке.

— Да? А там мальчик или девочка?

— Пока не знаю, еще совсем рано,— я погладила ее по волосам,— хочешь, я заплету тебе косички?

— Да! У меня есть новые резинки!— вскрикнула она и побежала в свою комнату,— а то папа плохо заплетает.

Так и прошел день. Тихо, спокойно, с играми и мультиками.

Я все чаще представляла себя мамой, предвкушала появление моего малышка. Когда он вырастет и сейчас поняла, я была бы безмерно рада и дочери. Это ведь такое чудо.

Уснула я с Дашенькой в обнимку, прямо под ее любимым одеялом. Она даже не дала расплести ей косички. Очень понравились.

Ночью проснулась оттого, что Владимир хлопнул дверью, потом он зашел в спальню, увидел, что мы спим, и вышел. Не стал подходить.

Еще и с утра разбудил. Уехал рано, что-то шуршал, слегка звенел, но сон у меня чуткий.

Я покормила ребенка и дождалась няню. Даша была расстроена, что папа опять уехал, но я ее утешила. Скоро сказала приду и мы с ней пойдем на прогулку.

Когда поехала в больницу, ощутила, как горло сжимает от переживаний. А вдруг там с малышом что-то не так? Вдруг?

Гони, Рита, плохие мысли. То, что они притягиваются, как липучка. Не значит, что так и есть. Не стоит притягивать негатив. Это вредит. Всегда.

Я посетила одного врача. Меня направили сдавать просто тысячу литров крови. Взяли целых шесть пробирок. Я, честное слово, чуть сознание не потеряла. Иголок боюсь, страшно.

А эта странная медсестра с обрезанной очень коротко челкой, тыкала в меня иголкой и тыкала. Долго не могла найти вену.

Вот так я там и промучилась, но это все пустк. Главное, чтобы результаты были хорошие.

Остановившись в коридоре у зеркала, взглянула на себя, натянула футболку. Уже немного появился животик. Видимо ребенок у передней стенки матки. Да, знаю, я кое-что уже прочитала в интернете.

Погладила себя по животу и пошла дальше. Теперь мой путь вел меня на УЗИ. Мурашки по коже какие, мамооочки.