- -
- 100%
- +
Предисловие
Белку и Стрелку знают все. И собаки, и люди. Потому что они первыми были в космосе. Они, конечно, не сами туда прибежали, а их послали к звёздам на ракете учёные. Эту ракету привезли на космодром, заправили горючим и запустили в небо. На орбиту вокруг Земли.
Никто раньше них так высоко не летал, так что Белка и Стрелка стали самые первые из всех-всех-всех на Земле, кто побывал в космосе. Они не просто побывали там, а вернулись на Землю живыми и здоровыми. Хотя, если говорить честно, то вместе с ними там был ещё кое-кто. Во-первых, там побывал крыс Веня, но об этом мало кто знает. Просто он меньше размером чем Белка, а тем более Стрелка, и поэтому не попал в фотографии в газетах и журналах. А так бывает, что кто в газету не попал, тот и в космос не летал. А во-вторых, там побывал пес-инструктор Казбек, хотя это секретная тайна и об этом не должен знать никто. Что поделаешь, работа у него такая.
Ой, а что было после полета! Отважный космический экипаж встречали фото- и телекорреспонденты. Собак-космонавтов угощали самыми вкусными в мире косточками, а Главный Конструктор Ракеты лично сам вручил крысу Вене громадный кусок голландского сыра.
После полета был небольшой отдых, а затем Белка и Стрелка отправились в путешествие по разным странам и континентам – в Америку, в Африку, в Европу. Как их везде встречали! Только в Антарктиде не были, потому что там холодно и живут одни пингвины. А они космосом не интересуются. Так что где только не довелось побывать нашим героям! И крыс Веня с ними путешествовал. Хотя его не всегда чествовали, потому что он в журналы и газеты не попал.
Но прошел год, за ним другой и в космос раз за разом стали улетать новые ракеты. В них сидели космонавты – Гагарин, Терешкова и многие другие, и про Белку и Стрелку, а тем более крыса Веню, стали потихоньку забывать. Сначала их перестали приглашать в заграничные турне. Ну, это не беда, потому что вместо этого они стали ездить по республикам Советского Союза. В то время наша страна называлась СССР и республик в ней было много – целых пятнадцать. Через полгода звёздные собаки проехали по всем крупным городам, а еще через полгода по городам средним и даже маленьким. И наконец, они приехали в Укропов. Этот небольшой и очень симпатичный городок затерялся так далеко на юге нашей огромной страны, что железная дорога здесь закончилась.
И вот тут-то с ними и произошла эта невероятная история. Хотя обо всем по порядку, потому что лучше всего начать не с Укропова, а двинуться прямо на север на целых полторы тысячи километров. Тем более, что эта история началась именно там, а точнее – на космодроме Плесецк.
Глава 1
На квадратной бетонной площадке в глубине космодрома стояла огромная белая ракета. Она была такая высокая, что прямо с ее кончика можно было залезть на облака. А из пушистого и рыхлого облачного брюха на ракету и ворону Киру сыпался снег. Во рту у Киры был большой кусок сыра, и она сидела на табличке с надписью: «Стартовый стол № 7». Так называлась бетонная площадка, на которой стоял этот космический корабль.
Кира прочитала табличку и вздохнула. Сыр был тяжёлый, и его нужно было съесть, а где едят воспитанные вороны? Конечно, за столом! Пусть даже за стартовым! А Кира была очень воспитанной вороной. И она полетела высоко-высоко, на самый кончик ракеты, потому что есть надо на столе. То есть на самой высшей его точке.
– Ух! «Ухайдакалась я!» – сказала ворона, усевшись на металлическую палку, которая на самом деле была антенной космического корабля. Ворона балансировала на одной лапе, а сыр держала в другой. Есть в такой позе было неудобно, но что делать, если за этим столом по-другому не получалось.
Неожиданно по корпусу ракеты пробежала дрожь, и раздался легкий свист.
– Это – кар! То есть – аул! Кар! Кар-а-ул! – прокричала ворона и, схватив сыр клювом, лапами уцепилась за стальной наконечник космического корабля.
Корпус ракеты вздрогнул, и она вдруг двинулась прямо вверх. Вместе с ней сквозь облака, набитые снегом, унеслась и ворона Кира, в клюве у которой был большой кусок очень вкусного сыра. За всем этим следила телекамера, и сигнал по толстому кабелю подавался прямо на телемониторы в Центр Управления Полетом.
Здесь, за длинными столами, уставленными экранами и компьютерами, сидели учёные. И вот, когда прозвучала команда «Ключ на старт!», а за ней «Обратный отсчёт!», в громадном зале стало очень тихо. Вдруг чей-то торжественный и строгий голос начал считать:
«Пять, четыре, три, два, один! Пуск!» А потом все вокруг вдруг вскочили и стали с радостью поздравлять друг друга.
Рядом со столами ученых, чуть в стороне, стоял за стеклянной перегородкой ещё один стол, на котором висела табличка «Секретный отдел». Сверху на нём стояли несколько телефонов и лежала одна тоненькая папочка с верёвочными завязками. За этим столом на пышном в цветочек диване сидел, развалившись, Иннокентий Львович. Сразу скажем, что Иннокентий Львович был котом петерболдской породы и очень этим гордился. Он был начальником звериной части «Секретного отдела», а начальники всегда гордятся своей породой. А чуть в сторонке, на разноцветных шашках паркета, сидел и смотрел на большой экран его подчинённый Кеша. Он был собакой.
Тут стоит заметить, что на диване ещё секунду назад сидел человек в военном кителе, но когда в зале началось ликование, он вскочил и, приложив руку к груди, громко сказал:
– Вперед и вверх! – и сразу после этого поспешил в общий зал. Кот и пёс остались одни. На морде кота поблескивал монокль, и он лениво поигрывал шнурком от него.
– А вперёд и вверх – это значит поближе к начальству! – сладким голоском прогавкал Кеша и подбежал к дивану, виляя хвостом. К его величайшему сожалению, в названии его породы было слово «карликовый», и это его сильно расстраивало. Ему даже пришлось запрыгнуть на диван. Но Иннокентий Львович, прищурив левый глаз, ловко смахнул Кешу своим мускулистым хвостом на пол.
– Движение вверх, товарищ Кеша, это движение к другим мирам! – Кот посмотрел сверху вниз на упавшего помощника и, подышав на стекло, протёр монокль кончиком хвоста.
– Великая мысль! – протявкал Кеша и сел по стойке смирно.
– А другие миры – это уже заграница! – Иннокентий Львович назидательно поднял лапу и вдруг строго и вопросительно посмотрел на подчинённого. И указал лапой в потолок.
– Как он, не подведёт?
Кеша, чуть перебирая лапами, старался есть глазами начальство и это ему до поры удавалось. Он, крутанувшись вокруг себя, с восторгом залаял:
– Да он у нас отъявленный герой! Не подкачает! Анкета чистая! – Пёс от усердия так переволновался, что, забыв про начальство, снова вскочил на диван и зубами вытащил листок из папки на столе.
– Вот! Потомственный служака! Дурные привычки игнорирует с рождения! Порочащих контактов не имеет!
Ну что ж, было видно, что Иннокентия Львовича такой ответ очень устроил. Он самодовольно улыбнулся и стал чистить шерсть кончиком хвоста. Внезапно он нахмурился, и какая-то мысль переменила его настроение. Начальник звериной части «Секретного отдела» резко придвинул свою морду с блестевшим моноклем прямо к морде своего сотрудника.
– А родственники за границей?
Перепуганный Кеша боязливо взглянул в монокль. В нем, в выпуклом стекле, отражался он сам, только совсем маленький, и, взглянув на свое отражение, Кеша испугался ещё больше. Бедный пёс, которого только что похвалило начальство, понял, что рано радовался. Он заметался и, спрятавшись за стол, тихонько проскулил.
– Это… Тут… Ну как его…
– То-то же! Держите на контроле!
Иннокентий Львович больше не интересовался дрожащим помощником. Он лениво спрыгнул с дивана и гибкой походкой отправился к перегородке, откуда стал смотреть в зал, где продолжалось всеобщее ликование.
Глава 2
А ракета, на боку которой было написано «Протон», взмывала всё выше и выше в небо. Она уже проколола облака, и Земля стала превращаться в сияющий синий шар. Глупая ворона Кира давно свалилась с антенны и вместе со своим сыром осталась далеко внизу. И это ей ещё повезло, ведь вороны не умеют летать в безвоздушном пространстве.
Внезапно от ракеты отстрелилась первая ступень – это значит, что всё топливо в ней закончилось. Ракета уменьшилась в размерах и скорость её возросла. Вокруг серебристого тела космического корабля становилось всё темнее и темнее. Земля осталась где-то позади, и теперь уже было ясно, куда летел этот научный аппарат. Одна за другой, высоко в звёздном небе, отделились остальные топливные ступени, и звездолет четко нацелился на сияющий вдалеке диск. Вот оно что! Советские ученые запустили ракету на Луну!
Серебристый шар спутника нашей планеты становился всё больше, и корабль «Протон», а если быть точным, то его головная часть, которая теперь называлась «Луна-17», пролетела уже больше половины расстояния. Стали заметны лунные горы и кратеры, когда вдруг что-то сильно ударило по обшивке звездолета. Раздался треск, хруст и корабль, после встряски беспомощно закрутившись, стал отклонятся от цели.
В ЦУПе на всех экранах зарябило, и картинка стала вся изломанной. А на огромном экране, где пунктирной линией была показана траектория полета, вдруг произошёл сбой. Красная точка, которой обозначался корабль, неожиданно стала уходить от намеченного пути в сторону. Сразу загудели несколько сигналов тревоги, и люди забегали от экрана к экрану.
Раздался тревожный голос из громкоговорителей: «Сбой в системе удержания курса!»
И тут из разных концов зала полетели резкие выкрики:
– Датчики телеметрии показывают отклонение!
– Индикация столкновения с посторонним предметом!
– Возможно это космический мусор!
Все ученые стали спешно крутить ручки и стучать по клавишам аппаратов. В зале поднялся невообразимый шум и кот Иннокентий Львович, и пёс Кеша сразу повернули головы к большому экрану. Красная точка всё больше отклонялась от прерывистой линии заданной траектории. То, что что-то случилось, стало ясно даже Кеше. Он озадаченно вращал глазёнками и виновато вилял хвостом.
– Ой-ёй-ёй! Проблемка! Маленькая такая проблемулечка! – он даже лапой показал, какая она размером эта проблемулечка, но кот сурово цыкнул на него, и Кеша спрятался за стол.
Иннокентий Львович, оставшись один, стал ходить взад и вперед вдоль стеклянной перегородки. Хвост его описывал большие круги и иногда хлестал по паркету. Кешин начальник был сильно не в духе и попасть под его хвост сейчас было бы для Кеши очень и очень плохо. Наконец, Иннокентий Львович остановился, подышал на монокль, протёр его хвостом и проговорил.
– Да! Не доглядели!
Кеша, услышав, что говорит шеф, робко выглянул из-за стола и тихонечко протявкал.
– Шеф! А анкетка-то, того, с пятнышком!
Кот Иннокентий Львович ничего не ответил. Он лишь тревожно всматривался в большой экран на стене и хлестал хвостом паркетный пол. Тревога продолжалась еще несколько мгновений, но тут из динамиков под потолком донеслось:
– Двигатели коррекции курса отработали штатно. Есть захват траектории. Все в норме.
Ученые в зале постепенно расселись по местам. Кот облегчённо вздохнул и прыжком вернулся на диван. Кеша понял, что гроза миновала и тихонечко выбрался из-за стола. Иннокентий Львович, не отрывая взгляда от экранов, тихо и важно произнёс.
– Да, нелегко ему там, одному, в космосе…
– Я же говорю, отъявленный герой! – тявкнул пёс Кеша и придвинулся чуть поближе.
А на экранах в зале ЦУПа стали появляться новые и новые картинки. Было видно, что космический корабль подлетел к Луне еще ближе, и голос из динамиков произнес.
– Корабль вышел на расчётную лунную орбиту!
Люди в зале прильнули к мониторам и экранам приборов, и наконец кто-то доложил:
– Есть отсоединение посадочного модуля!
На большом экране красная точка разделилась надвое, и одна из половинок стала по дуге приближаться к большому кругу, по центру которого было написано – «Луна». На одном из мониторов было видно, как серебристая поверхность стала приближаться, кратеры стали расти, и, наконец, Луна заполнила весь экран. Из динамиков послышался щелчок, и взволнованный голос передал новое сообщение.
– До грунта три секунды!.. Две…Одна!.. Есть касание!
Глава 3
Посадочный модуль космической станции «Луна-17» мягко коснулся поверхности. На месте касания взметнулось облачко пыли и тут же осело. Есть посадка! Где-то далеко, на Земле, на космодроме Плесецк, ученые радовались как дети, обнимая друг друга и хлопая по плечам. Но здесь на холодной равнине небесного тела было тихо и пустынно. На горизонте высились горы и кратеры, а в чёрном-пречёрном небе сияли звезды.
Внезапно темноту неба перечеркнула яркая полоска, и какое-то небесное тело упало за кратерами подняв тучу пыли. Телекамера на корабле отследила падение, и заработал передатчик. Аппаратура лунного модуля сообщила на Землю, что невдалеке от места посадки упал крупный метеорит. Сразу после этого прилунившийся аппарат откинул крышку, и автоматика раскинула по сторонам металлические лапы. Корабль стоял прочно на ровной площадке, усыпанной мелкими камешками и лунной пылью. Одна за другой с платформы модуля откинулись две стальные полоски – рампы, по которым на поверхность луны скатился Луноход.
Казалось, что эта машина живёт своей собственной жизнью. Две телевизионных камеры, как глаза, рыскали по сторонам и отмечали все мельчайшие подробности ландшафта. Луноход замер рядом с посадочным модулем и внутри что-то щёлкнуло. Затем включились мощные фары, и в кабине машины из динамика прозвучала команда:
– Активация систем наблюдения!
– Есть активация! – произнес чей-то хриплый и низкий голос, и машина двинулась с места. В кабине Лунохода в голубом скафандре сидел водитель, и его руки легли на рычаги управления. На контрольной панели светились множество приборов и кнопок, а между ними была приклеена фотография собаки Белки в цирковом костюме и щенка. Луноход набрал скорость и покатился к ближайшему кратеру.
Из громкоговорителя на панели опять раздался громкий щелчок, и голос Главного Конструктора произнес:
– Поздравляем с успешной посадкой! Счастливого пути!
– Служу Советскому Союзу! Гав! Гав! – по-военному чётко ответил водитель и прибавил скорости.
На космодроме в Плесецке ученые, работники прессы и просто сотрудники центра праздновали успех. Прямо из главного зала управления полётами журналисты центральных каналов передавали сообщения по всему миру.
– СССР запустил на Луну ракету, которая доставила на её поверхность лунный вездеход!
Корреспондент главного телевизионного канала страны еле сдерживал гордую улыбку, когда рассказывал в репортаже о запуске космического корабля. И сразу кадры лунной поверхности перекочевали в сводки всех новостийных служб земного шара. Что тут началось!
В Париже, например, в доме, неподалеку от Эйфелевой башни, один отец семейства чуть не подавился сладким рогаликом, когда начался выпуск новостей. Это случилось, когда молодая семья стала смотреть вечернюю программу. Диктор французского телевидения с удивлённой физиономией бойко размахивал руками, комментируя кадры, полученные с поверхности Луны.
– О-ла, ла! Советский Союз, как всегда, сделал это! Сначала – первый спутник Земли, потом первые животные, Белка и Стрелка, в космосе, затем на орбите оказался первый человек. И теперь, наконец, они послали на Луну автомобиль!
Отец семейства вытащил изо рта рогалик, но рот закрыть забыл. А мама, прибежав с кухни, чуть не уронила на пол блюдце для варенья. Вот это да!
– Хочу на Луну! Кататься на машинке! – закричал их пятилетний сын и мама, в ужасе сказав: «Ни за что!» – опять убежала на кухню.
А в Америке, в самом центре Нью-Йорка, смотрели новости папа в ковбойской шляпе и его сын, который скакал вокруг телевизора на деревянной лошадке. С экрана белозубая журналистка, рассказывая новости, переходила на крик.
– Вау! Что за мрачный пейзаж мы видим на этих снимках? О-о! Но это не Гарлем! Это Луна! Что прячется за этими кратерами? Теперь, благодаря русской самоходной коляске мы увидим эти горы со всех сторон!
– Не хочу лошадь! Хочу Луноход! – закричал сын и так ткнул папу игрушечным пистолетом, что с него чуть не свалилась ковбойская шляпа.
Новости летели через океаны и реки, через горы, леса и поля. Они пролетали над египетскими пирамидами и истуканами с острова Пасхи. Они проносились над Великим Каньоном и китайскими пагодами. Они выплескивались через радио и телеприемники во всех уголках земного шара. Вы скажите у шара нет углов? Ничего подобного! Углы есть в каждом городе и даже в каждом доме. А некоторым детям приходится иногда постоять в них за плохое поведение. Но даже в этих уголках скоро стало известно, что русский Луноход отправился в свое первое лунное путешествие.
Глава 4
В городе Укропове в этот день радио не работало. И телевидение тоже. А все потому, что толстая и настырная свинья Меланья стала чесать спину об электрический столб. Она с наслаждением терлась о шершавое дерево, да так долго, что столб не выдержал и упал. И город Укропов остался без электричества. А значит и без новостей. Но их всё равно было некому смотреть или слушать, потому что всё население города собралось в Доме Культуры Колхозника смотреть на приехавших из Москвы знаменитостей. На космических собак Белку и Стрелку. И на крыса Веню тоже, хотя про него в афише не было написано.
Только-только зрители расселись по лавкам в зале, как вдруг пропало электричество и погас свет. Киномеханику пришлось заводить дизельный генератор. Мотор у дизеля чихнул раза два для приличия, потом затарахтел, и свет над сценой зажегся. Можно было начинать представление.
Прямо на сцене стояла космическая ракета из фанеры с двумя дырками. Это были иллюминаторы, и из них выглядывали скучающие морды Белки и Стрелки. Они уже много раз бывали на таких выступлениях, и им было не очень интересно.
Сначала под барабанный бой мимо деревянной ракеты промаршировали пионеры. Они поздравили космических собак со славным полетом и подарили им на память тыкву-рекордсмена, которую они вырастили на подшефном огороде.
– Даешь каждому советскому человеку по тыкве! – зажмурившись, прокричала девиз главная пионерка, и два мальчика подкатили к ракете большой желтый плод. Белка и Стрелка озадаченно уставились на громадное произведение юных ударников огородного труда.
Вновь застучал барабан, пионеры ушли со сцены, и на проекционном экране киномеханик включил документальную хронику о полете в космос. Бодрый голос стал рассказывать о разных достижениях космонавтики, и на белом полотне стали мелькать кадры подготовки к полету звёздных собак. То есть Белки и Стрелки. Только они это уже видели сто раз и на экран не смотрели. Гораздо больше их заинтересовала тыква, перевязанная красной лентой. Они боязливо косились на громадный плод и, наконец, Стрелка сказала:
– Ну, вот! И куда мы денем эту бандуру?
Белка аппетитно зевнула и заметила:
– А ведь и не выбросишь, подарок пионеров! Политический, так сказать, овощ!
И тут, из дыры в полу, прямо перед фанерной ракетой, выскочил крыс Веня. Он там все время сидел, чтобы помочь артисткам советом, если что. На голове его красовался шикарный столичный картуз с хлястиком, а поперек пояса знаменитые Командирские часы с пимпочкой.
– Так, девочки, а вот это вслух не надо! Подумают черте что! Мол, вы так сейчас о наших вождях! А ведь наверху те еще фрукты сидят! Так что т-ссс! Смотрите как надо!
Веня стал осматривать тыкву со всех сторон. Он обежал её два раза, даже забрался на ее макушку и попрыгал, держась за хвостик. Потом развел лапы в стороны и закричал в зрительский зал:
– Какой подарок! Какой все-таки подарок! Корнеплод! Скажу даже больше – овощ! Хватит надолго, – он постучал по желтому боку, – Боюсь, что даже навсегда!
Веня спрыгнул и попытался сдвинуть тыкву с места. Но она даже не шелохнулась. И он опять обратился к зрителям:
– Ну, какая мощь! Видно, что от всей души!
А потом повернулся к собакам:
– Девочки, это вам!
Белка и Стрелка хором возмущенно закричали:
– Нам!? Эту бандуру?
А Веня, подмигивая им одним глазом, что мол это не по правде, это для зрителей, убеждённо произнес:
– Вам, вам, вам! Ну не мне же! И не спорьте, вам – женщинам! Кашу сварите, лосьоны всякие. Будет вам вегетарианство, осиная талия и волнистая шерсть с отливом. Женщина – она мать, оплот, так сказать, семьи и страны! Здоровая, сильная и красивая, как эта тыква!
И Веня, хлопнув еще раз по желтому боку, поклонился зрителям и нырнул в дыру. А на экране продолжалось кино. Диктор увлечённо рассказывал, что новость о полете Белки и Стрелки облетела весь мир. Но это никого не трогало. Зрители смотрели на экран и щелкали семечки. Им было все равно, какое кино смотреть. А артисткам тем более. Стрелка начала чесать за ухом задней лапой, а затем зевнула и сказала:
– М-да! Теперь еще эту бандуру в багаж! Надоело всё, блох что ли завести! Всё ж домашние животные!
Но Белка всё чего-то ждала и нетерпеливо поглядывала на экран. А там показывали Центр подготовки космонавтов, разные тренажеры, учёных и Белку со Стрелкой.
– А мне кино нравится! Каждый раз как заново всё! – вздохнула Белка.
– Ой, то ли ты себя в зеркале не видела? По полдня пялишься. Мне так щас хоть на луну вой. Теперь еще тыква эта! Не, точно, заведу блох. Будет хоть с кем поговорить, молодость вспомнить!
Стрелка легла на передние лапы и закрыла глаза. Ее кино больше не интересовало. Ей вообще всё надоело. Хуже горькой тыквы, точнее редьки. Но тут на экране появился мужественный Казбек.
– Вон она молодость наша! На экране! Смотри – Казбек! – закричала Белка.
Но это было важно только для неё, потому что теперь она была мамой. Мамой щенка, которого звали Пушок. А папой был Казбек. И у них была счастливая и дружная семья. Но…
Казбек так и остался работать на космодроме, в «Секретном отделе». И, как и положено работникам таких отделов, он постоянно уезжал в командировки. А Белка отправилась на гастроли по стране и было неизвестно, когда они встретятся. Тем более, что их сына, Пушка, отослали в Америку и он стал любимым щенком американского президента. Точнее, дочери президента – Кэролайн, но это разница небольшая. Потому что увидеть его Белка могла теперь только в кино. И Казбека тоже, поэтому каждый раз она ждала эти кадры. Но Стрелка этого не понимала и даже злилась на подругу. Она приоткрыла один глаз и сказала:
– Да ты Казбека чаще в кино видишь, и где его черти носят, пёс его знает!
Белку возмутила такая фамильярность и она резко ответила:
– А вот это не твое собачье дело!
– Ой-ей! Цаца цирковая! – огрызнулась Стрелка.
– А ты дочка подзаборная звёздного папы! – в ответ тявкнула Белка.
– Ты, блондинка из-под купола! Ты папу не трожь! А то как звездану по звёздному лбу!
Все это было правдой. Белка, действительно, до полета в космос работала в цирке. А Стрелка… А Стрелка нигде не работала. И хозяина у нее не было. Ни кола, ни двора – беспризорница. Но даже самой последней дворняге можно иметь мечту. И она мечтала, что когда-нибудь увидит своего папу. Да не просто папу, а Звёздного Папу. Из созвездия Гончих Псов. Ей казалось, что так ей мама рассказала, когда она была маленькой. Хотя маму она тоже плохо помнила. Но мечту нельзя плохо помнить, мечту нужно мечтать. А вот касаться ее нельзя, то есть смеяться над ней, как Белка.
И Стрелка обиделась и захотела укусить подругу. У собак это запросто. Она свесилась из окна фанерной ракеты, и вся конструкция стала наклоняться и вдруг с грохотом, упала. Зрители вздрогнули и проснулись, кто спал. На белом полотне экрана собак крутили в центрифугах, полоскали в бассейнах и заставляли во всю прыть бежать по беговым дорожкам. А прямо на сцене, перед экраном, бывшие космонавтки гонялись друг за другом, и Стрелка звонко лаяла, пытаясь догнать подругу и задать ей трепку. На шум из дыры выскочил крыс Веня и попробовал угомонить своих друзей:
– Ну, что это! Вы что, тыкву не поделили, что ли?
Но собаки не слушали. Они опрокинули стол и стулья на сцене и чуть не задавили бедного Веню. Он отскочил в сторону и закричал:
– Девочки! Ну если так, то мне пора! Ой! Ух! – кричал он, увертываясь от погони, – Ой-йой-ой! Ничего, если я к вам спиной повернусь – и летящей походкой! Уле-пё-ты-ва-еееем!
И хотя кино продолжалось, зрители больше смотрели за гонкой на сцене. А она и вправду была захватывающей. То Стрелка гналась за Белкой, то наоборот, пока, наконец, Стрелка не крикнула подруге, показав лапой на экран: