Детектив из Детройта

Глава 1

25 августа 1930 года

Детройт

За окном была темень, и шел дождь. Он шумел и шумел, словно говоря, что август скоро закончится и наступит сентябрь. В старом четырехэтажном доме на пересечении бульвара Вашингтон и Клиффорд-стрит, комнаты которого сдавали для жилья и офисов, в сумрачном помещении, за столом у окна, сидел мужчина с усталым лицом. Он был в мятой одежде, небрит и курил, задумчиво глядя на несколько предметов, которые лежали перед ним. Номер журнала «Атлантик – мансли» с большой фотографией президента Гувера на обложке, две монеты по одному дайму и один серебряный доллар 1922 года с потемневшей головой Свободы. На вид мужчине можно было дать лет двадцать пять. Ворот мятой белой рубашки был расстегнут, коричневые помочи, державшие серые мятые брюки, плотно прилегали к широким плечам. Сигарета уже заканчивалась, и человек бросил взгляд на пепельницу, которой служила жестяная банка, а затем в мусорную корзину, в которой валялась зеленая коробка из-под сигарет, почти полностью исчезнувшая под скомканными клочками бумаги.

Он встал и прошел в угол комнаты, к окну, где на тумбочке расположилось массивное радио. Когда вилка оказалась в розетке, из динамика раздался писклявый блюз Кинга Соломона Хилла. Мужчина поморщился и выдернул шнур. И снова шум дождя заполнил сумрачную комнату. Наш герой перевел взгляд на стену, где на солидной бумаге в рамке значилось его имя – Кел Бейкер и было указано, что сей джентльмен – частный детектив. Он снова поморщился и подошел к шкафу с книгами и почти пустой бутылкой виски на верхней полке. Мысли от усталости и алкоголя уже начинали путаться и представляли собой примерно это: «Как меня все достало! Эта жуткая вонь повсюду. Запах газолина, пороха и растерзанных бандитов, которые валяются в продырявленных паккардах и кадиллаках. А фотографы, алчущие насилия, запечатлевают эту всю мерзость на пленку, чтобы урвать лишний доллар в какой-нибудь паршивой газетенке. Правительство и полиция погрязли в коррупции. Нам постоянно врут. Врали про Вильсона, что у нас есть президент. А оказалось, что его разбил паралич и он не принимал участия, когда утверждали Восемнадцатую поправку, которая привела к катастрофе. Теперь все эти гангстеры наживаются на бутлегерстве и свободно разгуливают по улицам, словно они короли мира. Гардинг, пока его не траванула жена, с пропитыми глазами, картами и девочками, напустил этих крыс в правительство и полицию, и теперь их вытравишь только динамитом. Кулидж разбазарил последние деньги, передав Гуверу растерзанную страну, которая вот уже три года пьет, стреляет, играет в маджонг и не вылезает из спикизи, если есть на что пить. А если нет, то загибается от голода и прыгает с крыш домов. А кругом афиши со смазливыми рожами гейблов, грантов и тому подобных дармоедов. Да, простой человек хочет забыться на пару часов, если потратит два дайма на билет в кино, или на четыре часа, если потратит дайм на дешевый журнал с дешевыми детективами, типа «Блэк мэск», или же на более долгое время, если потратит два дайма на сигареты. Только последние лишь немого расслабляют. Кстати, не пойти ли мне и не купить их, все равно на оплату этой комнаты у меня не хватит. Вдруг в «Мустанге» и найду клиента. Хотя, кому сейчас нужен частный сыщик?».

С такими невеселыми мыслями Кел Бейкер взял со стола деньги, надел плащ, шляпу и вышел в дождь.

Глава 2

Как будто что-то вспомнив, мужчина затормозил под скудным светом фонаря, который пытался освещать вход в дом, но которому это плохо удавалось из-за сильного ливня. Достав медные с погнутой крышкой часы на цепочке, он удостоверился, что шел первый час ночи. Вдохнув полный грудью свежий воздух, Кел улыбнулся: «Хотя бы иногда, в этом городе можно дышать. М-да, надо переходить на ночной образ жизни». Вдруг, справа от себя, он услышал, как открылась дверь соседнего дома и скрипучий голос крикнул:

– Убирайся отсюда, черномазый! Возвращайся на свою пальму! Если к утру ты все еще будешь у моего забора – пеняй на себя! Дверь с грохотом закрылась. Кел нахмурился и полез в карман за сигаретами, но вспомнив, что их нет, выругался и стал вглядываться в темноту. Действительно, у соседского забора кто-то сидел. Бейкер шагнул из-под навеса и только сейчас вспомнил, что не взял с собой зонт. Он поднял воротник, надвинул шляпу на глаза и отправился к сидящему.

Тощий негр держал над своей головой картонку на которой было что-то написано и дрожал всем телом. Нижняя губа у него отвисла, глаза закатились, и казалось, что он ничего не соображал.

– Эй, – позвал Кел.

Негр вздрогнул и опустил картонку, вода тут же стала заливать его голову.

– Буду работать за еду, – еле слышно произнес он фразу, написанную на его плакате, который он использовал в качестве зонта.

– Эк тебя занесло. Ты знаешь, что далеко находишься от Райского уголка? Здесь небезопасно для тебя.

Казалось, что тот его не услышал, так как он опять повторил всю ту же сакраментальную фразу.

– Ты можешь встать? – уже громче обратился к нему Бейкер.

Негр послушно стал подниматься на дрожащих ногах, но тут же опять в изнеможении опустился на постеленную прямо на дороге тряпку.

– Все понятно, – буркнул Кел и направился в ближайшую круглосуточную лавку. Ему пришлось разменять доллар, чтобы купить двадцатицентовую пачку сигарет, пятицентовую бутылку Кока-Колы и четырехцентовую буханку хлеба.

Негр непонимающе уставился на еду.

– Смелей, если ты действительно хочешь получить работу, – подбодрил его Бейкер, – у меня в одном баре хороший знакомый, может он возьмет тебя, но пока тебе нужно подкрепиться, чтобы ты, хотя бы дошел туда.

Кел отвернулся, чтобы не смущать парня, пока тот ест. Дождь уже перестал нещадно лить и перешел на редкие капли. Бейкер закурил и, вцепившись в забор стал смотреть на темные окна расиста. Он знал, что из-за таких как он, этот негр, как и миллионы других, ненавидит белых, даже сейчас, он был уверен, что тот со злобой смотрит ему в спину. Перед его глазами поплыли картины воспоминаний, как он, молодой полицейский, участвует в сдерживании разъяренной толпы, которая хочет линчевать чернокожего мужчину, подозревающегося в убийстве белого парня. Нет, это ужасная лицемерная страна, которая воспевает свободу, но где свободу имеют только богатые и белые. Поймав эту мысль, Кел презрительно сплюнул. Чавканье за его спиной прекратилось. Он обернулся и с нарочитой грубостью сказал:

– Давай, надо убираться отсюда.

Они шли по относительно тихому бульвару, хотя автомобили нет-нет, да и проносились мимо, обдавая их водой из грязных луж. «Хорошо, что в «Мустанге» можно предъявить лишь клубную карту, а не свою чистую рожу, чтобы тебя впустили», – усмехнулся про себя Бейкер. На пересечении бульвара и Стейт-стрит показались знакомые очертания бара. Это была забегаловка не для богатых. Здесь практически нельзя было встретить ни гангстеров, ни заносчивых белых. Обшарпаные деревянные столики, музыкальный аппарат и механический бильярд в углу мало кого могли заинтересовать. Здесь была совершенно обычная американская кухня с такими же безвкусными яйцами с ветчиной, как и везде. Из-под полы, при предъявлении клубной карты вам могли налить виски, правда, в чашку для кофе. А то мало ли, вдруг полицейские нагрянут. Бейкеру нравилось то, что хозяин здесь был честным малым и никогда не разбавлял крепкие напитки.

Оставив негра у входа под навесом, Кел отдал мокрый плащ со шляпой старому чернокожему слуге, которого держал владелец – Сэм Бакстер – добродушный пятидесятилетний отставной сержант. Бейкер познакомился с ним в полиции, когда его, зеленого салагу, приставили к нему – тоже не вполне опытному полицейскому, но исколесившему всю Европу во время Первой мировой войны в качестве сержанта сухопутных войск США. Они сразу подружились. У Сэма был добрый открытый характер и он мог подружиться с кем угодно, даже со злобным пауком.

В «Мустанге» было три с половиной человека и какая-то незнакомая девушка за барной стойкой. Кел нахмурился и пригляделся к веснушчатой официантке, или кто там она была на самом деле. Она лихо протерла стаканы для сока и с задорной и в тоже время вопросительной улыбкой посмотрела на Бейкера. У нее было славянское лицо и вьющиеся распущенные каштановые волосы. Короче, она не представляла собой традиционный дубликат голливудских наштампованных актрисок с ярко алыми помадами и обесцвеченными волосами.

Кел взобрался на высокий стул, и доверительно наклонившись к ней, поинтересовался о местоположении владельца бара.

Но девушка на чистом мичиганском диалекте сообщила, что Сэм уехал на несколько дней по делам. Бейкер сразу понял, что тот отправился в Виндзор за очередным грузом с канадским виски. Видя, что он малость приуныл, она радостно сообщила, что все организационные вопросы Сэм предал ей. Кел недоверчиво уставился на нее и так пару минут пялился, стараясь сообразить, почему такое могло произойти. Это несколько позабавило девушку, и она продолжала изображать веселое внимание.

–Ладно, – наконец вздохнул Кел, – как мне к вам обращаться?

–Мисс Бакстер, а можно просто Элли.

–Но у старины Сэма вроде бы не было дочери. Мы с ним вместе служили в полиции, – пояснил частный детектив.

–Я его племянница. Так какое у вас дело?

–Там за дверью ждет негр, я обещал поговорить с Сэмом по поводу работы для него.

–К сожалению, ничем не могу помочь, такие вопросы я не могу решать без дяди, – пожала плечами Элли.

Бейкр неожиданно разозлился:

– Послушай меня, племянница Сэма. Если ему не дать поесть, то он издохнет на вашем крыльце как бездомная собака. Он готов работать за еду. Неужели на кухне не найдется для него какая-нибудь работа?

Задор у мисс Бакстер куда-то улетучился, было видно, что эта беседа пришлась ей не по душе.

– Я вас не знаю, мистер…

Она хотела сказать что-то еще, но наш герой перебил ее:

– Меня зовут Кел Бейкер, мы с вашим дядей были когда-то напарниками. И я прекрасно знаю вашего повара, дайте я с ним сам поговорю, а по поводу дяди не беспокойтесь, я сам потом все улажу.

Элли нахмурилась и махнула рукой в сторону двери на кухню, идите, мол.

Уладив дела с работой несчастного негра, Кел показал мисс Бакстер клубную карту и купил себе пару кружек виски. Настроение у него было скверное, несмотря на удачную беседу на кухне. Опрокинув первую кружку, он перестал глазеть на облезлый стол и осмотрел бар. В углу, возле музыкального аппарата он заметил совершенно нетипичного посетителя «Мустанга». Это была шикарная блондинка, которая беспрестанно курила и опрокидывала стакан за стаканом. Было видно, что она уже изрядно набралась. Выглядела она сногсшибательно, начиная от дорогих туфлей и заканчивая блестящим платьем на миллион долларов. Правда, вид у нее уже был не ахти. Не долго думая, Кел подсел к ней, прихватив с собой недопитую кружку. Она смерила его мутным взглядом и сказала: «Привет». И через секунду добавила: «Пока». Бейкер рассмеялся.

– Похоже, что тебе нужна помощь.

– Только не от тебя. Хотя ты и красавчик, – добавила она великодушно.

– Ты в этом уверена?

Кел достал свою лицензию частного детектива и поднес к ее глазам. Она сощурилась, читая, и внезапно отпрянула.

– Дай я хоть допью, а потом лучше пришей меня сразу, только не вези к Анжело.

Внезапная догадка осенила его.

– Ты имеешь в виду Анжело Мели?

– А ты нет?

Девушка перестала курить и пить, в ее глазах мелькнула надежда.

– Неужели ты думаешь, что главный мафиози Детройта наймет частного детектива, чтобы отыскать тебя? У него наверняка есть целый полк солдат. Что ты натворила?

– Погоди, – произнесла она несколько дизартрично и ухватилась руками за стол. Было видно, что у нее кружится голова и, возможно, тошнит.

«Я провожу тебя до туалета» – шепнул ей Кел и взвалил девушку на свое плечо. Она повисла как мешок, даже не пытаясь сопротивляться.

Бейкер прихватил с собой чашку и, набрав в туалете из крана воды, заставил ее все выпить. Потом еще. А потом ее стошнило. Дорога обратно в зал уже не была такой печальной. Молодая женщина заметно повеселела, протрезвела и разговорилась, время от времени затягиваясь сигаретой.

– Бобби. Это мой парень. Бобби что-то натворил, а потом за ним приехали ребятки Анжело и увезли в неизвестном направлении. Помнишь бесконечную стрельбу на улицах в июле? Это была месть Анжело Честеру Ламаре, который хотел того же, что и Капоне год назад в Чикаго. Только Анжело так просто не проведешь. Не знаю, виноват ли Бобби или нет, только боюсь уже поздно что-то выяснять. И теперь они ищут меня, думая, что я, как и он, продалась Ламаре. Кстати, меня зовут Сара Тейлор.

– А ты продалась? – на всякий случай спросил Кел.

Сара отрицательно помотала головой.

– Бобби никогда не посвящал меня в свои дела.

Бейкер задумался. Мисс Тейлор испытующе глядела на него, понимая, что он был последним, внезапно свалившимся на её голову шансом. Келу совершенно не хотелось связываться с мафией. Это было бы равносильно плаванию на плоту в бушующем океане, кишащем акулами. Но с другой стороны у него закончились деньги и появлялся большой шанс занять место того негра с табличкой «буду работать за еду». Но тут его неприятно кольнуло. Несмотря на то, что Сара Тейлор была подружкой гангстера и купалась в деньгах, судя по её внешнему виду, в данный момент ей был подписан смертный приговор. У мафиози разговор короткий, если есть хотя бы подозрение в измене, и если субъект не член семьи, то лучше его убрать. И перед ним сейчас сидит несчастная женщина, которой некуда податься, кроме как… И она только что просто напивалась от страха и покорно ждала своей участи. Бейкер сидел и думал, что он в любом случае поможет ей, вне зависимости – есть ли у нее деньги или нет. Он даже не будет озвучивать свои расценки, потому что ей и так придется расплачиваться, чтобы все прошло как можно гладко.

– Здесь два варианта, – начал он, – либо переодеться бродягам и отправится пешком до канадской границы, либо, если есть возможность, то приобрести поддельные документы за пятьдесят долларов и новую машину, без разницы какую, лишь бы доехала до Канады.

Сара всхлипнула, как ребенок, который только что начал успокаиваться после долгого плача и произнесла:

– У меня есть с собой деньги. А вернуться в отель за остальными деньгами нельзя? И машина у меня тоже есть.

Кел отрицательно замотал головой.

– Сейчас у тебя больше ничего нет, – с нажимом сказал он, – только то, что с собой, да и одежду надо сменить.

– Ты думаешь, что они уже ждут меня в отеле и рядом с кадиллаком?

– Я уверен.

Тут они, словно по команде, оглядели бар. Элли продолжала угрюмо протирать барную стойку, время от времени бросая на Бейкера мрачные взгляды, в противоположном углу сидела пара забулдыг, судя по виду, совершенно не соображающих где они в данный момент находятся. От них периодически доносилось пьяное ржание. Не долго думая, наша парочка тронулась с места. Дождь уже совсем закончился, и Кел отдал Саре свой плащ, чтобы она прикрыла переливающееся платье, которое было отличной мишенью для убийцы. Пустынную улицу оглашал стук каблучков. Периодически слышались всплески от ботинок Бейкера, который, не разбирая дороги, часто попадал в лужи. Вскоре они добрались до его офиса. Разместив Сару на диване, который находился напротив его стола, сам Бейкер отправился на свою койку за шкафом. Спать им оставалось всего пара часов, и Кел настоятельно посоветовал мисс Тейлор ими воспользоваться, хотя ему самому это оказалось не по силам. Он лег, не раздеваясь, и курил до шести утра, постоянно размышляя о том, как не нарваться на ребят Анжело.

У соседки снизу Кел раздобыл женский костюм для Сары, та с удовольствием продала свое тряпье, которое давно не носила. У своего старого знакомого он сделал фальшивые документы на имя Сары Браун – жительницы Канады. А с покупкой машины, вообще не возникло никаких проблем. Благо, в Детройте этого добра навалом. У парома, который отправлялся в Канаду через реку Детройт, он расставался с ней, чувствуя огромное облегчение и радость от того, что все еще жив, а не угодил в лапы жестоких убийц. Девушка отдала ему два конверта, один с вознаграждением, а другой с письмом своей родной сестре. Вот здесь Кел внутренне похолодел.

– Понимаешь, мы не виделись с ней пять лет, она, наверное, Бог знает что думает обо мне. Саманта – моя старшая сестра, очень положительная, в отличие от меня. Пообещай, что вручишь ей его лично в руки.

– Обещаю, – буркнул Кел, которого начало мучить нехорошее предчувствие.

Сара пустила слезу, сообщив, что никогда не забудет его помощь, и растворилась в тумане.