Пубертат прыщавый. О подростках и для подростков
- -
- 100%
- +
– Да мне от одного только вида пауков плохо становится!
– А паук, кстати, вовсе и не насекомое! Он как раз угроза для насекомых, он ими питается. А относится к членистоногим.
– Ой, нет! Мне все равно, что жуки, что пауки. Может, это и в самом деле целый мир, но я предпочитаю жить в своем мире, человечьем.
– А ты посмотри в окно. Вон идет встречный троллейбус. Он не напоминает тебе таракана с задранными усиками? А вон, видишь, маленькая машинка слева – настоящий яркий жучок. Или вон тот мотоциклист. Его шлем похож на голову муравья, а прижатое к мотоциклу тело довершает весь образ. Если посмотреть сверху – настоящий муравей.
– Ага! Вертолет – стрекоза, самолет – муха, – подхватываю я, явно намекая, что все это глупости.
Захар смеется.
– Зря ты иронизируешь! Про Чарльза Дарвина слышала? Нам на уроках биологии про него много говорили. Так вот, именно Дарвин всерьез занимался колеоптерологией, жуков изучал. Я читал некоторые его работы на эту тему.
Надо же! Я и подумать не могла, что Захар увлечен насекомыми. А я-то почему такая неправильная получилась? Нет у меня никаких серьезных увлечений.
– Тебе не кажется, что мы слишком долго стоим в пробке? – выглядывает в окно Захар.
И правда, мы давно торчим на одном месте. Неужели так увлеклись разговором, что ничего вокруг не замечаем? И людей в салоне уже нет, только мы остались. Водитель выходит из своей кабинки и говорит, обращаясь к нам, что на линии авария, провода обесточены, и троллейбус дальше не пойдёт. На ступенях Захар подает мне руку, помогая сойти, и я опять смущаюсь.
– Мы могли бы пройтись пешком, тут уже недалеко, – предлагает мой галантный спутник. – Тебе до какой остановки надо?
– До Комсомольской.
– И мне тоже.
Ежу понятно! Если мы учимся в одной школе, значит, и живем где-то рядом.
– Если хочешь, можем пересесть на автобус, – Захар вопросительно смотрит на меня.
– Лучше прогуляемся. У меня сегодня такой необычный день.
– И у меня!
– А что у тебя необычного? – спрашиваем мы друг друга одновременно и тут же заливаемся смехом.
– Я первый спросил!
– Нет, я первая!
– А я все равно первее! – совсем по-детсадовски спорит Захар, забавляясь ситуацией. – Но так и быть, уступлю тебе. Отвечу первым. Хорошим девочкам надо уступать!
Он задумывается на минуту, вбирает ртом воздух и вдруг выдает:
– Я давно хотел познакомиться с тобой поближе и сегодня мне это удалось! Вот, – выдыхает он.
Он не шутит? Я не верю своим ушам! Но взгляд Захара очень серьезен, на лице едва заметное смущение.
– А я… а у меня… – я теряюсь, подбирая слова. Господи, как же много всего сегодня произошло! Но ведь обо всем не скажешь. – У меня сегодня день рожденья!
– Правда?!
Я киваю.
– Стой здесь! Я сейчас! – и он бросается к цветочному павильону.
Глава 8. Одноклассницы
Я стою на тротуаре и разглядываю Захара через стекло. На улице уже смеркается, и освещенный яркими лампами павильон отлично просматривается. Цветочница что-то говорит, активно жестикулируя, мой новый друг согласно кивает. О! Я уже называю его другом? А почему бы и нет? Он же сам только что сказал, что хотел бы со мной подружиться. Нет, не так, он сказал, что хотел познакомиться поближе. Но разве это не одно и то же?
– Смотри-ка, Спица! Наша Крыска собственной персоной! – раздается у меня за спиной ненавистный голос Чижовой.
Откуда они тут взялись? И совсем не вовремя.
– Наша Крыска? – нарочито громко отвечает ей Спицына. – Да ладно! Это не она! У этой прича шикарная, а у нашей – стремный мышиный хвостик.
– Крысиный! – поправляет ее Чижова.
– Точно! Крысиный! Гхэ-гхэ-гхэ…
– Эй, Крыска! Говори, куда хвост девала!?
Спокойно! – говорю я себе, сжимая в карманах кулаки. – Не дергайся! Не оборачивайся, пусть стебаются, раз уж им так хочется. Но тут обе одноклассницы обходят меня, одна – слева, другая – справа, и встают, вперившись в мое лицо недобрыми насмешливыми взглядами, словно изучают. Ага, нашли себе жертву для заклания! Чижова сплетает руки на груди и оценивающе смотрит, слегка наклонив голову и прищурив глаза. Спицина, подражая подруге, делает то же самое. Челюсти ее медленно двигаются, перекатывая во рту жвачку. Вот она, не отводя от меня глаз, надувает ее розовым пузырем, хлопает, втягивает обратно в рот и продолжает жевать. Все это делается с демонстративной ленцой.
– А прикольно получилось! – комментирует увиденное Чижова. – Эта чмошка, прям, на француженку стала похожа.
– Какая француженка! Бомжиха подзаборная! – скалит зубы ее подруга. – Сейчас вываляем эту лохудру в грязи, и будет самое то!
Она сплевывает жвачку и носком ботинка отшвыривает ее в грязную жижу, не сводя с меня пристального взгляда, словно давая понять, что со мной сейчас будет то же самое. Я продолжаю молчать. Надо попытаться с достоинством выйти из нелепой ситуации. Захар же сказал, что у меня это хорошо получается.
– Слушай, а чего она молчит? Неужели наша отважная Крыска боится нас? – плещет ядом Спицина. – Или вместе с волосами и язык свой укоротила?
– Сейчас проверим! – зло смеется Чижова. – А ну-ка, Уварова, открывай пошире рот!
И тут за их спинами появляется Захар, в руке он держит пакет из крафтовой бумаги. Я резко выбрасываю вперед руки, сдвигаю в стороны надоедливых одноклассниц и делаю шаг к нему. Девчонки бросаются за мной, хватают за руки и вмиг застывают, увидев Петрова.
– Привет! – кивает он одноклассницам и протягивает мне пакет:
– С днем рождения, Лариса!
Мои заклятые врагини отцепляются от меня и удивленно глядят на Захара. Я беру пакет за обе ручки, заглядываю внутрь и вижу небольшой горшочек с цветущей хризантемой. Несколько маленьких желтых солнышек, растопырив лепестки, радостно смотрят на меня.
– Спасибо, Захар! – благодарно киваю я ему.
– Я решил, что в горшке надежнее. Не придется выбрасывать увядшие цветы, – улыбается мой новый друг.
– У тебя че, днюха, что ли? – приходит в себя Чижова. – Реально? Тогда поздравляшки!
– Дык, это… с тебя причитается, Уварова! – добавляет Спицина. – Неси завтра гостинцы всему классу и все такое!
– А мы в большую перемену про каравай тебе споем, типа, поздравим, – то ли язвит, то ли просто шутит Чижова. – Мы народ добрый, душевный и всегда готовый разделить чужую радость.
Я молча перехватываю пакет в одну руку и поворачиваюсь, чтобы продолжить путь.
– Пока, девчонки! – бросает Захар и направляется вместе со мной.
А я прям чувствую спиной прожигающие взгляды своих добрых одноклассниц.
– Опять цеплялись? – сочувственно спрашивает мой новый друг.
– А ты как думаешь?
– Думаю, цеплялись. Они без этого не могут.
– Да мне не привыкать, – как можно равнодушнее отвечаю я, еще не хватало, чтобы он сейчас жалеть меня начал. Захар помолчал немного и вдруг стал рассказывать:
– Светка еще год назад была нормальной девчонкой, а потом просто с катушек съехала. У нее мать умерла, а отец вскоре женился. Тогда она сбежала из дома и неделю где-то скиталась. Потом ее полицейские нашли и вернули домой. Но она заявила, что все равно там не останется и поселилась у бабушки.
– А Светка – это Чижова или Спицина? – уточняю я, потому что многих одноклассников пока не знаю по именам. Да и по фамилиям-то не всех.
– Чижова. Ее бабушка живет в нашем подъезде, только этажом ниже. При встречах всегда спрашивает меня, как ее внучка ведет себя в школе.
– И ты рассказываешь?
– Приходится.
– Получается, что стучишь?
– Не могу же я молчать в ответ. И врать тоже не могу. Она хорошая женщина, мне жаль ее. Стараюсь как-то помягче говорить о Светкиных подвигах.
– А Чижова знает?
– Конечно. И знает, как нелегко мне это дается. Для нее даже лучше, если бабуля будет получать информацию от меня, а не от учителей. Она так и сказала мне однажды, типа, стучи, Петров, только пожестче, пусть бабуля папочке жалуется. Но на самом деле Светка не такая уж плохая. Она добрая. Только почему-то скрывает это. Прошлой зимой, например, подобрала во дворе приблудного котенка и притащила домой. Выходила его, вырастила. А когда того машина зацепила, очень переживала, даже плакала. Я впервые видел ее такой. Она прибежала к нам и умоляла отца помочь. Он у меня ветеринар.
– И что? Помог?
– Конечно. Она с той поры иногда заходит к нам, с папой советуется или у меня чего-нибудь по домашке спрашивает. Но о себе говорить не любит, я эту историю с побегом от ее бабушки знаю.
Похоже, у каждого из нас свои заморочки. Этакие огромные черные дыры в галактиках сознания. Тревожат, не дают покоя, грозят поглотить. А мы тщательно скрываем их от окружающих за нелепыми выходками, новыми прическами или странными нарядами.
– А Спицина? – спрашиваю я.
– Что Спицина?
– Она почему себя так ведет? У нее тоже какие-то проблемы?
– Про нее я мало что знаю. Маринка появилась в нашем классе не так давно, наверное, меньше года назад. Они с семьей откуда-то приехали.
Понятно. Значит, Спицину зовут Маринка, и она, как и я, в этом классе недавно. Только странно, что меня класс сразу не принял, а она здесь чувствует себя своей.
– Поначалу они соперничали со Светкой, – словно прочитав мои мысли, продолжает Захар, – даже до драк доходило, но ни одна другой спуску не давала. А потом что-то такое произошло, и они подружились.
– Слушай, Захар, мне это кажется, или наши милые подружки в самом деле шагают за нами?
Он оборачивается и с улыбкой говорит:
– Не кажется! Похоже, они решили пошпионить!
Так я и знала! Это ж какое событие! Самый завидный парень из класса проявил ко мне интерес. Ко мне, какой-то там безликой Крыске!
– Может, немного поиграем? Попробуем обмануть их? – предлагает вдруг Захар, весело глядя на меня. – Сейчас резко повернем вон в тот двор и посмотрим, что дальше будет.
– Давай! – соглашаюсь я.
А почему бы и не повеселиться?!
Глава 9. Приключение
Мы спокойно доходим до угла дома и резко ныряем в пустынный двор. Спешно оглядываемся по сторонам, выбирая, где бы нам затаиться. В это время молодая женщина входит в крайний подъезд, буквально волоча за собой вопящего ребенка. Воспользовавшись случаем, успеваем проскочить в дверь, пока она не захлопнулась, и, помахав капризуле, закатившему мамаше истерику возле лифта, быстро ныряем на лестницу. В подъезде вкусно пахнет запекающимся мясом.
– Мммм! – Захар зажмуривается и втягивает носом воздух. – Кто-то готовит отменный ужин.
Согласно киваю, запах и в самом деле волшебный. Но чужой подъезд, даже с такими соблазнительными и невероятно уютными запахами, все равно чужой. И я ощущаю себя преступницей, проникшей на запретную территорию. Того и гляди, выглянет из какой-нибудь двери строгая бабулька и погонит нас прочь. Ходите тут, гадите, и все такое. Поэтому мы стараемся не топать и разговариваем шепотом. Поднимаемся на один пролет и, обосновавшись у окна между первым и вторым этажами, осторожно выглядываем во двор. Бинго! Мои закадычные врагини и в самом деле пожаловали сюда. Стоят, озираясь по сторонам, разводят руками и переговариваются меж собой. Потеряли! Вот так-то! Сыщицы! Злорадная улыбка поселяется на моем лице.
Но тут к девчонкам приближаются два подозрительных типа. И откуда они взялись? Только что никого во дворе не было. Похоже, парни довольно взрослые, к тому же не совсем твердо стоят на ногах. Они что-то говорят подругам, Спицына резко отвечает. Скорее всего, посылает их подальше. Это вполне в ее стиле. Один из парней хватает Маринку за руку. Тогда Чижова замахивается на него, но ее руку успевает перехватить второй задира. Завязывается драчка, девчонки машут свободными руками, но парни крепко держат их, перевес сил явно не в пользу подруг.
– Черт! Стой здесь и никуда не уходи! – приказывает мне Захар и бежит вниз, перепрыгивая через ступеньку.
Еще чего не хватало! Раскомандовался! И я, недолго думая, бегу следом.
– Стоять! – кричит он парням, выскакивая из подъезда и устремляясь к дерущейся компании.
Все одновременно оборачиваются на окрик. Парни от неожиданности отпускают девчонок и, развернувшись, грозно смотрят на непредвиденную помеху.
– Убегайте! – кричит Петров одноклассницам и наносит резкий удар одному из парней.
– Ты че?! – с изумлением произносит тот и мешком плюхается на землю.
Спицина уже мчится прочь со двора, но второй парень успевает схватить Чижову. Захар поворачивается к нему, готовясь нанести удар, но тот ловким движением вынимает из кармана нож и направляет его в сторону Светки.
– Я ее порежу! – грозно шипит он. – Отойди, сопляк, или хуже будет!
– Все! Все! – Петров в примиряющем жесте поднимает вверх руки, показывает противнику открытые ладони, усыпляя его бдительность, и тут же резко выбрасывает ногу. Хоба! И нож, блеснув лезвием, отлетает в сторону. Еще один удар, и парень падает, увлекая за собой Светку. Захар подает ей руку, чтобы помочь подняться. Я, естественно, бегу к ним и вдруг вижу, что первый задира, очухавшись, встает на четвереньки и тянется к ножу.
– Захар! Осторожно! – спешу я предупредить друга, но очнувшийся парень вдруг ловко вскакивает и бросается ко мне. Черт! Я и глазом моргнуть не успеваю, как он одной рукой обхватывает меня за шею и больно сдавливает горло. Вторая его рука упирается в мой бок. Неужели там нож? Липкий страх разливается по всему телу, парализует волю. В голове в один миг проносится множество мыслей. Меня сейчас убьют? В самом деле? Это все? Мой финал? Но я же не готова сейчас умирать! Я не хочу! Парень пятится к выходу из двора и тянет меня за собой. Мне становится трудно дышать. Чтобы злодей совсем не передавил мое горло, приходится мелко переставлять ноги, пятясь вместе с ним. Одной рукой я цепляюсь за его руку, пытаясь ослабить хватку, в другой держу пакет с хризантемой. Нелепейшая картинка. Как-то бы изловчиться да ударить сейчас цветочным горшком прямо по его голове – мелькает у меня дерзкая мысль. Но я тут же понимаю, что не получится, не с руки мне. Блииин! Что-то ведь надо делать! Как-то надо спасаться! Как же? Как? Спокойно! Без паники! Петров мне поможет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.