Колдун. Необычная повесть о любви юной девушки и русского офицера

Колдун.

Необычная повесть о любви юной девушки и русского офицера.

Посвящается моей любимой бабушке Надежде Тимофеевне Акантьевой

Это повесть о прекрасной любви русского офицера и юной девушки. Александр воевал, был ранен и вернулся инвалидом с войны. Чтобы вылечиться, он стал изучать народную медицину и поселился в тайге. Так ему удалось вылечиться. И тогда он стал лечить других людей. И однажды к нему привезли на лечение юную девушку. А дальше начались чудеса…

Книга первая. Саша и Наташа

Максим Сергеевич устал и задремал в машине по дороге в село Новодевичье. Ему приснился сон. Снились его дочери. Они бежали по лугу навстречу ему. Они были веселыми и здоровыми, словно исчезла болезнь, которая мешала им жить. Они были такие как в жизни и тоже время другими: здоровыми и счастливыми. Такими их мечтал увидеть Максим Сергеевич и его жена Марина. Ради этой мечты он был готов на всё. Машина резко тормознула и Максим Сергеевич проснулся. Шофер виновато улыбнулся в зеркало. Максим Сергеевич стал думать о сне и дочерях. Вспомнилось их прощание с ним перед поездкой. Старшая – Наташа, была спортивного вида девушкой со светлыми, коротко подстриженными волосами и голубыми доверчивыми глазами. Немножко наивными. Наташка, как называла ее мать – Марина Александровна. Лена – младшая, была похожа на длинного худого подростка с длинными волосами и гибкого как ива. Любила носить шорты или джинсы и курточку. По характеру юная амазонка. Энергия в ней лилась через край, и ее не мог остановить ни кашель, ни советы врачей. Наташа была сдержаннее, и из-за болезни выглядела хрупкой. Всё это вспомнилось сейчас и опять затрепетала надежда в душе. В Сибири еще была весна. Цветущий июнь. Вспомнилась свадьба Марины и Максима весной в Берлине. Вспомнилась вся жизнь. Словно на весах теперь Максим Сергеевич сравнивал успехи и провалы в жизни. Но всё, что достиг, ни шло ни в какое сравнение со счастьем иметь двух дочерей и несчастьем в бессилии спасти их от болезни. Опять возникал вопрос: почему? И опять совесть взвешивала весь жизненный путь. А весна словно оживляла все лучшие воспоминания жизни и спрашивала: так ли ты жил? Память наполняла прошлым и острее хотелось его понять и изменить будущее своих детей, чтобы увидеть их счастливыми как в приснившемся сне.

***

Максим Сергеевич был дипломатическим работником уже со стажем. До перестройки работал в МИД СССР, бывал в разных странах в качестве технического консультанта и занимался сбором и анализом технических достижений стран, в которых работал. После перестройки работал в МИДе России. А потом перед августом 1998 года был уволен, и год пришлось жить без работы, иногда консультируя частные фирмы. Сейчас, он с 2001 года опять работал в МИДе России. Часто приходилось уезжать в командировку. Тогда, еще в советское время, в Германии он и познакомился со своей будущей женой – переводчицей Мариной—Мариной Александровной Сенцовой. Она была стройна, с русыми волосами, с загадочной улыбкой и добрым чувством юмора. А через год у них родилась дочь Наташа. Красивый ребенок со светлыми волосами и большими серыми глазами. Вот только не повезло со здоровьем. Сразу она с детства много болела. И уже с года ей поставили диагноз бронхит, а потом к четырем годам – бронхиальная астма. Несмотря на это, она росла ребенком добрым, отзывчивым и активным. Хотя здоровье ее ухудшалось с каждым годом, и врачи ничего не могли сделать. Когда ей было семь лет, родилась Лена. Наташа ухаживала за сестрой, помогала маме, учила и воспитывала Лену. Сестры росли дружными и веселыми. Лена была здоровой и очень активной девочкой и нередко ставила родителей в затруднительное положение своими проказами. Наташа ее защищала. Так было всё хорошо, но с девяти лет вдруг у Лены проявился поллиноз1 на пыльцу некоторых полевых растений и на тополиный пух. А через год ей поставили тот же диагноз, что и когда-то Наташе. Это было шоком для Максима Сергеевича и Марины. Лена словно повторяла путь своей сестры, только с опозданием на несколько лет. Так же появился кашель и приступы удушья. Так же врачи выписывали лекарства, назначали лечение и разводили руками. Сейчас Лене было двенадцать лет, а Наташе почти девятнадцать. А четыре года назад, когда Наташе еще не было и пятнадцати ее признали инвалидом детства из-за болезни. И ей иногда приходилось месяцами лежать в больницах или учиться дома. В школе она проводила мало времени, но училась хорошо. Очень старалась. Она была целеустремленной и доброй, как ее мама. И Максим Сергеевич очень любил ее. Марина очень страдала из —за болезни дочерей. Она даже хотела оставить работу, когда два года назад Лена и Наташа сильно заболели, и заниматься только детьми и домом. Но для лечения нужны были дорогие лекарства и, посовещавшись с Максимом, Марина решила взять отпуск за свой счет и не увольняться. К сожалению, врачи ничего хорошего не обещали. Только давали лекарства, советы и запреты для Лены и Наташи. Запреты Лена игнорировала, чем доставляла причины для беспокойства Марине Александровне. Наташа соблюдала советы врачей, но это не спасало от новых приступов и обострений. С тех пор Наташе несколько раз пришлось побывать в реанимации из-за тяжелых приступов, но она не сдавалась. Большую роль здесь играла Лена с ее неуемным оптимизмом. Лена часто выручала своей верой в удачу и Наташу и родителей. Наташа с помощью Лены пыталась заниматься спортом, закончила школу на «отлично», и собиралась поступать в институт на юридический факультет. Но этой весной сильное обострение болезни спутало все планы. Только месяц назад ее выписали из больницы, и иногда делали уколы дома. Поэтому пришлось отложить поступление на юрфак на следующий год.

Всё это вспоминалось сейчас по дороге колдуну. Максим Сергеевич ехал с надеждой на излечение своих дочерей. Он услышал об этом человеке от друга, который работал в ФСБ. Они сидели на даче в бане у друга вдвоем и разговаривали по душам:

– Максим, знаешь, есть один парень в Сибири, прозвали «Колдуном» за глаза, имеет медицинское образование, служил в Чечне, пришел из нее инвалидом по ранению. Так вот он сам смог вылечиться, закончил медицинский ВУЗ и сейчас лечит людей. Травами, баней, заговорами и бог его знает еще чем. Но вылечил многих. Попробуй свозить к нему дочь. Может он тебе поможет? Терять то тебе нечего, если врачи ничего сделать не могут.

– А ты откуда знаешь про него?

– Товарищи по работе лечились. Да и картотека есть. Сам знаешь люди с особыми способностями на особом счету у государства. Мало ли что.

– И как его найти? И сколько будет стоить?

– Стоить, не знаю. Когда бесплатно лечит, когда за плату или помощь. Мои ребята помогли там ему с местной администрацией уладить дела, чтобы не трогали и помогали, если что надо. Записывай его адрес: Красноярский край Саянский район село Новодевичье. Спросишь Колдуна Александра, его все там знают. Там, кстати новое поселение образовывается на месте старого рабочего поселка. Леспромхоз развалился. Многие из людей уехали из села, а новые жители купили земли и собираются там жить. Много из Москвы есть. Чистый воздух. Кедрачи, Даже бизнесом занимаются. Их «анастасиевцами» прозвали. Слышал?

– Те, что в тайгу собираются как староверы жить? Слыхал. Только если вся Россия в леса уйдет, кто же тогда работать и служить будет?

– Да нет. Там поинтереснее идея. Они называют это возрождением России. Дам тебе книги, почитаешь. Очень убедительные, если задуматься!

– Нет времени, ты же знаешь эти командировки.

– Найдешь. – сказал он убедительно. – Ладно, пошли париться.

– Пошли.

***

Так Максим Сергеевич и оказался в Красноярском крае. Четыре часа самолетом, потом такси, поезд. И вот сибирская сторона. С райцентра пришлось договариваться с водителем местного такси. Он согласился, сказав, что едет в ту сторону. Желающих полечиться у Колдуна было много, хотя как говорили: он был молод, около тридцати лет, и начал лечить три года назад. Теперь желающие ехали со всего края и за его пределами. Он не отказывал. Местные жители даже неплохо на этом зарабатывали. Особенно летом, когда желающих вылечиться было много. Сельчане продавали приезжим продукты, изделия ручной работы, водили на экскурсии в тайгу, сдавали комнаты. Недовольных не оставалось. Даже нередко вылечившиеся приезжали и на второй год. Просто отдохнуть, увидеть друзей, ведь лечение часто занимало от одного до нескольких месяцев. Так что приезжие успевали завести друзей и полюбить здешнюю природу.

Все это Максим Сергеевич узнал от шофера, пока ехали в Новодевичье.

А природа здесь и правда была красивой. Сосны, кедры, недалеко сибирская речушка с чистой водой. Так что благодаря Колдуну бывшее село превращалось в курорт местного назначения. Сам он жил в пяти километрах и приезжал на лошади два-три раза в неделю, чтобы вести прием в местной поликлинике.

Въехали в село вечером. При въезде бросился в глаза большой плакат-транспорант:

«На территории поселения запрещено распивать спиртные напитки и курить в общественных местах. Запрещается громкая музыка, жестокое обращение с животными, неуважительное отношение к природе и людям. За нарушение запрета – штраф, а в тяжелых случаях объявление человека персоной „нон грата“ (без права въезда в поселение)! Администрация».

– Круто! – сказал Максим Сергеевич, – и много таких нарушителей?

– Нет. Было только несколько случаев за три года. И только два раза пришлось выгонять без права въезда.

– За три года?

– Да. Ведь Александр три года как лечит.

Они выехали на центральную улочку. Их встретила симпатичная девчушка лет семи с веснушками:

– Здравствуйте, дядя Сергей, опять к нам?

– Опять. Видишь? Еще одного желающего к Колдуну везу.

– Он завтра будет, а в гостинице мест нет. Пойдемте к нам.

– Спасибо, сейчас. Это Ксюша-дочь моих знакомых, – сказал шофер Максиму Сергеевичу

* * *

Село как бы состояло из двух частей: жилых старых домов из леспромхоза и новых на окраине ближе к лесу – несколько красивых деревянных изб, недавно срубленных, стоящих друг от друга в метрах 20—30. Оказалось, они служили школой, библиотекой – информаторием и клубом. Старые здания пришли в негодность и их потихоньку разбирали и на их месте строили новые. Новые жители села решили: проще построить заново, чем восстанавливать старые дома. Жизнь в Новодевичьем кипела: были кружки бальных танцев, народных ремесел и местная музыкальная группа, которая выступала в кафе, Интернет-центр, и филиалы двух институтов. Интернет-центр появился два года назад, а филиалы открылись год назад. Сейчас – летом приехавших лечиться и отдохнуть было больше, чем жителей села.

Заночевали в старом деревянном доме. Хозяева были из старожилов, которые не уехали, когда развалился леспромхоз. Хозяйка Алина Сергеевна была румяной и красивой женщиной лет сорока, с русыми волосами и веселыми серыми глазами. Она была учительницей математики в местной школе. Ее дети Ксюша и Саша там тоже учились, а сейчас летом отдыхали и помогали родителям: собирали травы, ловили рыбу, ухаживали за огородом. Саше было тринадцать лет, (как моей Лене – подумал Максим Сергеевич) он был ловок и строен, русоволосый и голубоглазый. Ксюше семь с половиной и она была очень похожа на маму.

В семь часов вечера все сели ужинать. Не было только хозяина – Андрея. Он был предпринимателем и по делам уехал на два дня. За едой завязался разговор.

– У вас очень вкусные блины Алина Сергеевна, – сказал шофер.

– Это Ксюша напекла.

– А мне Саша помогал, – ответила девочка.

– А вы, что молчите Максим Сергеевич? Как вам дочкины блины?

– Извините, задумался. Очень вкусные. Давно таких не ел… Да и дом у вас красивый, добротный.

– Это наши родители еще строили. Из лиственницы и кедра. Еще когда мы маленькие были.

– А как колдуна по отчеству зовут?

– Александр Сергеевич, как Пушкина звали. Только у нас все его Александром кличут, а дети просто Саша.

– Почему?

– Он так себя просил называть. Дети его очень любят.

– А что так далеко живет? Пять километров по лесу.

– Так чтоб не мешали. Там у него пасека, травы собирает и место красивое, у речки. Раньше там вырубка была.

– А как же так получилась, что леспромхоз развалился? И почему в округе лес не тронут, село как на зеленом острове?

– Развалился, как все разваливалось во время перестройки, когда денег не платили. А лес остался, потому что директор раньше умный был. Царство ему небесное. Велел лес вокруг села не трогать, так чтобы можно было ягоды, грибы собирать, охотиться. Правда, зверя быстро перебили. Но сейчас стали звери возвращаться. Охотники последние пять лет как уехали. Как раз когда леспромхоз обанкротился.

– Мама, я медведя видел опять. Тот самый! Как в прошлом году. У него берлога, наверное, рядом, – сказал Саша, мешая варенье в кружке чая.

– Не вздумай искать! Вспугнешь или рассердишь. Захочет сам покажется.

– Неужели близко видел? – удивился шофер.

– Да. На речке в двадцати метрах. Он сегодня утром купался.

– Вот бы сфотографировать.

– А Александр многих вылечил? – поинтересовался Максим Сергеевич, вспоминая дочерей.

– Да, всех дядя Максим, – ответила за Маму Ксюша, – он говорит что «болезнь это нормальная реакция организма на ненормальные условия жизни». А у нас здесь всё лучше: воздух чистый, вода живая, живые продукты. Вы поживете и выздоровеете сами. Саша у нас биологию и медицину зимой в школе ведет. Он мой любимый учитель.

– А ты уже в школу ходишь?

– Да. В класс биологии. А летом мы вместе по ягоды и грибы ходим. А чем вы болеете?

– Да я то не очень болею, почти здоров, а вот дочка у меня есть Наташа. Она почти взрослая. Задыхается она. И врачи ничего сделать не могут. И младшая Лена тоже кашляет, ей двенадцать.

– Он обязательно вылечит. Только почему вы без них приехали?

– Так узнать сначала. Далеко ведь – из Москвы. Чтоб зря не ехать.

– А вы не зря. У нас все выздоравливают! Климат такой и природа.

Максим Сергеевич усмехнулся, странно было слышать от девчушки такие серьезные суждения. Потом заговорили о школе и учебе. Ксюша стала рассказывать про свою школу:

– В моей группе пятнадцать человек, а всего нас в школе шестьдесят пять. Класс исторический, литературный, физико-технический и биологии. Я в классе биологии, а Саша в физике.

– Как это? – не понял максим Сергеевич.

– Мы делимся по интересам и углубленно изучаем любимый предмет, а в конце четверти учим других, а они нас – своему предмету.

– А потом меняетесь?

– Нет, дальше изучаем. Школа уже два года так работает.

– У нас школа экстерната, – пояснила Алина Сергеевна, – Детей мало, учителей тоже. Обычная методика не годиться, поэтому за основу взяли «школу Щетинина», я в ней месяц стажировалась. Детям так учиться нравятся, а с прошлого года к нам из других сел стали приезжать дети

Говорили еще долго, а потом легли спать. Сон пришел к Максиму Сергеевичу быстро. Тем более что вокруг был пьянящий июньский воздух и музыка природы, и ощущение какого-то неземного покоя.

* * *

На следующее утро Максим Сергеевич, искупавшись и позавтракав, уже был в поликлинике. В большом одноэтажном здании, ухоженном и окруженном цветущей черемухой и другими деревьями, находились врач, фельдшер (колдун), три медсестры и массажист, а также была аптека. В аптеке лекарств было не много, в основном местные травы. В помещении скопилась очередь из двадцати человек. Все было так, как на прием к обычному врачу, только звучала тихая красивая музыка, чистый прохладный лесной запах, и на стенах разные картины. На картинах были герои русских сказок, природа со зверями, сказочные витязи. Записывала на прием к фельдшеру (а это и был колдун Александр) красивая девушка семнадцати лет с косичками как у школьницы и добрыми серыми глазами. Она была одета в легкую красную блузку и легкие сандалии. Максим Сергеевич был третьим.

Войдя в кабинет, он увидел сидящего молодого человека лет тридцати в русской вышитой рубашке с добрыми внимательными глазами, статного, но без гордыни – сразу определил Максим Сергеевич (работа в дипломатической службе требовала умения сразу оценивать людей). И еще, судя по его взгляду, это был сильный духом человек и очень добрый. Вспомнилось из русского мультфильма «Сильные должны быть добрыми. Уважают не за страх, а за совесть». Александр ему понравился.

– Здравствуйте, садитесь, пожалуйста, – сказал Александр.

– Здравствуйте!

– Рассказывайте

Максим Сергеевич долго рассказывал про дочерей. Когда закончил, и на душе вдруг стало легче.

– Вы можете представить своих дочерей?

– Да.

– Пожалуйста, представьте сначала Лену.

– Сейчас, – Максим Сергеевич вспомнил, как они прощались, и как Лена поцеловала его в щечку, как в детстве, когда была маленькая. Колдун сидел и, кажется, читал его мысли.

– Хорошо, понятно. Всё это излечимо, врачи просто не знают как. Теперь Наталью.

Максим Сергеевич вспомнил Наташку и сердце сжалось. Из четырех последних месяцев более половину она пролежала в больнице под капельницами и уколами. Инвалидность, а ей еще и девятнадцати нет! Это страшно в юности, и просто ужасно для несчастных родителей!

– Здесь труднее, сказал, подумав, Александр, – Но можно. Единственное условие: вы их оставьте минимум на три месяца. Быстро не получится, поживут у меня, вы тоже присоединяйтесь. Дом большой. Излечить можно. А вам советую поменьше волноваться. И купите кедровое масло – надо поддержать организм, а то ваша работа и переживания доведут вас до болезни. А вы нужны детям здоровый. И травки попейте, вот я пишу, они не дорого стоят, в нашей аптеке есть.

Так и закончилось их знакомство с колдуном.

К жене приехал Максим Сергеевич через неделю. Пришлось задержаться в Красноярске и помочь другу, оказавшемуся без работы. Как и советовал колдун, Максим Сергеевич начал пить траву и читать книги, которые дал ему Александр. Дошел до середины первой книги «Анастасия» и вынужден был признать правоту слов друга о том, что это идея новой России – национальная идея! Являясь дипломатическим работником, он отлично знал все язвы западной демократии и давно решил для себя, что «их идеи» для русских смерти подобны. Впрочем, это же признавали и западные эксперты: несмотря, а может благодаря отсталости страны, в России еще сохранились чистые реки, озера, леса, воздух и люди с чистой душой, которую так не могли понять на Западе. Поэтому Максим Сергеевич согласен был с поговоркой: «Русская лень это подсознательное средство защиты народа от глупости власти. Давно бы большая яма была на месте России, если бы мы не ленясь, выполняли каждый приказ власти». С такими мыслями и приехал домой. Вместе с женой и дочками решили, что надо попробовать, тем более сейчас время отпуска у жены и у него.

Путь назад был известен и короток. Максим Сергеевич решил взять своего старого знакомого таксиста – Сергея. Наташа с интересом изучала всё, что попадалось на глаза, а Лена при этом еще и комментировала:

– Слышь, пап, я читала в Интернете, что русские пришли с севера или из Сибири.

– Не знаю, может быть.

– Так вот я подумала. Если они пришли с Севера, то они были более закаленными и подготовленными.

– Ну.

– Поэтому-то греки и другие враги не могли с ними справиться. Ведь северные виды в природе сильнее южных. А варяги пришли с юга.

– Но к человеку это не относится.

– Почему? Очень даже относится! Хочешь анекдот, на эту тему расскажу.

– Давай.

– Приезжает двоюродный брат из Сибири в Одессу и просит своего брата устроить его на работу. Тот спрашивает:

«Директором швейцарского банка пойдешь?» – Пойду, а кто ж меня возьмет? – «Сейчас договоримся» – звонит в Швейцарию – «Але, банк, вам директор не нужен?» – «Не знаем. А кто он?» – «Он крутой сибирский мужик и зять Рокфеллера». – «Конечно возьмем. Фамилию».

– Он набирает следующий номер.

– «Але, это дочь Рокфеллера?» – «Да»

– «Вам муж не нужен?» – «Ну, смотря кто» – «Директор швейцарского банка» – «Своих банкиров полно».

– «Крутой сибирский мужик».

– «Давайте!» – отвечает она. «Ну вот», кладет трубку – «теперь осталось позвонить Рокфеллеру и спросить, нужен ли ему зять – крутой сибирский мужик и директор швейцарского банка».

– Да?

– Я другое слышала: «Русские называют дорогой то место, где они собираются проехать» – вставила Наташа.

– Это верно про нас! – засмеялся Максим Сергеевич.

– Смотрю я на вас и дивлюсь, откуда вы у меня такие умные, – засмеялась Марина Александровна.

– Жизнь учит. Как говорит Задорнов: «из-за нашей жизни у нас смекалка развивается». – сказала Лена. – Русский самый умный народ в мире, поэтому и живут не по инструкции, а по велению души.

– А это откуда? – спросила мама.

– А это мой вывод из моих жизненных наблюдений. А скоро мы приедем?

– Осталось полчаса – ответил шофер.

Так, смеясь и разговаривая, они доехали до Новодевичьего. К счастью приступов удушья сильных у Наташи не было – спасали таблетки и проведенный курс гормонов месяц назад.

* * *

– Здравствуйте, Александр, – встретил Максим Сергеевич выходившего из поликлиники Колдуна.

– Здравствуйте. Будем знакомы, Александр. Можно просто Саша – сказал он, обращаясь ко всем.

Наташа взглянула на него с интересом: молодой парень под тридцать лет, в нем чувствовалась какая-то добрая сила, серые внимательные добрые глаза, русые волосы, вышитая русская рубашка ручной работы. Он был чуть выше ее, на лбу был небольшой шрам. Почему-то вспомнилось из какой-то русской сказки: «Сам мал да удал, хребет змею поломал». На богатыря он не походил. Зато очень походил на русского офицера из старого фильма про 1812 год, только без усов и бакенбардов. Всё это пронеслось в голове очень быстро, как молния.

– Добрый вечер. А вы и есть Колдун? – ответила за всех Ленка.

– Да немножко. Так как сразу ко мне или переночуете у знакомых?

– Давайте к вам, – Лена засмеялась.

– Наташа как ты? Пять километров идти – Максим Сергеевич по привычке спросил у дочери. Сам он мог пройти и десять.

– Я вам лошадей раздобыл. – сказал Александр.

– У Наташи аллергия на лошадиную шерсть, – ответила мама.

– Так я с каретой, точнее с повозкой. Дорога хоть и заросла, но для лошадей проблем нет. Правда, тезка? – спросил он, обращаясь к тому самому мальчику Саше, с которым Максим Сергеевич уже был знаком.

– Правда, сейчас я приведу. Будем знакомы, я тоже Александр, для друзей Саша.

– А я – Лена, моя сестра – Наташа, Максим Сергеевич – папа и Марина Александровна – мама.

– Ну, как? Ко мне? – спросил опять Александр.

– Давайте, – решила Наташа, подумав «Семь бед – один ответ». Последнее время она стала больше делать отчаянных поступков, словно бросая вызов судьбе, которую пророчили ей врачи.

Доехали они быстро. Повозка была красивой и удобной, оказалось, что её смастерили цыгане и подарили Александру, как и коней. Это был их ответ за то, что он год назад вылечил главу цыганского табора. Тот получил удар ножом в Красноярске во время разборки и должен был умереть, но к счастью рядом оказался Александр. Он спас ему жизнь, заодно вылечил нескольких цыганских детей. Цыгане ему даже предлагали жениться, на любой из красавиц, но он отказался, сказав, что Колдуну это запрещено. (При этом, подумав «Пока запрещено». Когда приходилось врать он придерживался правила Красной Шапочки из старого русского фильма – «Если пальцы держать вот так, то ложь от тебя отлетает – ответила она волку, когда он упрекнул ее, что она тоже один раз солгала. Александр пальцы не держал, но мысленно добавлял какую— нибудь отговорку).

Глухое место, где жил Александр, оказалось не таким уж глухим, как можно было предположить. С одной стороны стоял небольшой сосновый бор вперемешку с кедрами и березами, а с другой – река с ивами, черемухой и густыми зарослями шиповника. Сам дом Колдуна состоял из четырех изб. Одна изба для него и друзей, вторая для гостей и пациентов, третья рядом с рекой – русская баня, четвертая – мастерская и конюшня с сеновалом. Рядом с главной избой, изукрашенной деревянной резьбой, стоял ветряк – электростанция, на крыше была спутниковая антенна, рядом громоотвод, еще одна антенна для радио и игровая площадка для детей, состоящая из вырезанных из дерева зверей, качелей, скамеек и столиков. Все это было на красивом травяном ковре рядом с деревьями, посаженными хозяином. Среди них были саженцы кедра, несколько тополей, березок, вишня, боярышник, рябина, калина, елки, дикая яблоня и некоторые растения, названия которым гости не знали.