Сталин. Новая эпоха. Возрождение. 2013-2056 г.г.

Глава 1. Зарождение.

Сквозь времена и тьму пространства,

Поток неумолимый света пронеся,

Чтоб духа и безмерной силы нам богатства,

Дала вселенная нам вся.

…Валентина Павловна не желала такой участи никому, с ранних лет она была помощницей для матери и маленьких сестрёнок, ухаживала за скотиной и птицей, помогала во всем и всем в меру своих сил и сверх них. Летели года, а привычки не менялись – она все также продолжала помогать детям, а потом и единственному внуку – избалованному, эгоистичному и зачастую неблагодарному, но все же любимому и родному, оказавшемуся (видимо именно из-за стечений этих факторов) серьёзно больным. Отец мальчика работал как мог, но не справлялся со всеми счетами и трудностями, все больше уходил в бутылку (пытаясь в ней спрятаться от своих проблем) и все меньше помогал ей заботиться о внуке.

Она старалась, как могла, однако судьба была строга с ней – внук умер, а все что у неё было, направили на лечение, возникли кредиты и все что с ними связано. Когда не осталось ничего, Валентина Павловна заложила дом в банке (растянув ответственность, но не устранив проблему), теперь за залог необходимо было платить. Отец ребёнка (родной сын Валентины Павловны) прожил после смерти мальчика всего год и последовал за сыном, ибо не смог пережить утраты ребёнка и жены сразу – мать их оставила несколько лет назад. Бутылка помогла ему приблизить конец, она же позволяла не замечать всех страданий матери.

Валентина Павловна справлялась более-менее вместе с мужем, отдавая практически все, что зарабатывала на должности вахтера и подработки уборщицей в местной школе, включая свою маленькую пенсию. Не отставал в трудах от неё и муж. Помогали соседи, друзья – настолько насколько могли. Когда ей исполнилось 72 года случилось ещё одно несчастье – муж (зачастую распекающий на все лады судьбу и людей вокруг, в общем большой любитель покритиковать) заболел раком и стал тихо угасать. Все, что она смогла добиться от врачей, это направлений и огромных неподъемных счетов на специальные лекарства и болеутоляющие, но она прошла такой путь с внуком, что теперь ни сил, ни средств, ни помощников у неё уже не было…

Та «бесплатная» медицина (гарантированная, как известно, государством), которая высосала все деньги с неё, сообщила, что теперь больше ничего сделать нельзя - мужа отдали ей на руки умирать. Банк присылал уведомление за уведомлением о принудительной продаже жилья. Того жилья, которое было в залоге. Донимали бесчисленные звонки. Она не смогла это выдержать.

В соседней комнате, с трудом сдерживая крики, лежал увядающий родной человек, и она ничем больше не могла ему помочь. За все эти годы работы, служения и самопожертвования, она накопила не только любовь и заботу – она также приобрела ненависть, к тем людям, что обрекли её, всю отдавшую себя своей стране, на такое существование. Бесконечная волна безнадёжности и бессмысленности что-либо делать дальше навалилась на неё. Именно это чувство, в сочетании с давними познаниями, старательно переданными ей и потому не забытыми, и древней тетрадкой, отданной ей ещё бабушкой, привело к тому, что наступил день, когда Валентина Павловна обнаружила себя в окружении свечей, пиктограмм и древних текстов давно забытых знаний. Она не была уверена в успехе своего предприятия, она лишь хотела возмездия и хоть какой-то справедливости. Олицетворением таковой стал образ, навсегда оставшийся в её памяти и ушедший с ней вместе. Так, в окружении странных надписей и свечей её и нашли соседи. Хоронили скромно. Не подозревая, какие сложнейшие процессы были запущены тихой скромной бабушкой, впрочем, о них не подозревала и она сама.

…Он уже четвёртый год возился с этой установкой. Его двигала вперёд неукротимая сила воли, сила, позволяющая сдерживать все унижения от собственной жены, соседей, упрекающих его и смеющихся над ним, родственников и так далее. Евгений необыкновенно чётко знал свою цель, также он осознавал, насколько важно иметь свою цель и неотступно следовать ей. Раньше с ним такого не случалось. Его цели были довольно размытыми и потому неясными. В первую очередь для него самого. Он, собственно говоря, и сформулировать то их толком не мог, а тут какое-то чудо. В этом же случае все было иначе. Им словно двигало что-то. Сквозь бездну ошибок, неудач и промахов, он все же подбирался к завершению работы и чувствовал это. Чувствовал, что идёт в правильном направлении. Когда усталость брала своё и хотелось все бросить, какая-то внутренняя сила наполняла его, и он вновь погружался в работу с головой. Кроме того, даже теоретические тупики, не говоря о практических, странным образом разрешались. Для этого достаточно было просто посидеть в тишине, глядя на чертежи, и решение приходило словно бы само собой, хотя он даже не изучал некоторых дисциплин, выдержки из которых он использовал с своих чертежах и схемах. Он создавал свою МАШИНУ, ту что никогда никем не делалась, в силу необычности её свойств и самого понятия этой МАШИНЫ.

Он начал её ещё студентом в университете, пропуская те немногие свидания, на которых ему хоть как-то улыбалось счастье заработать хотя бы пару комплиментов, пропуская те небольшие заработки, которые хоть иногда прибывают студенту в виде небольших курсовых и дипломных работ – он все пропускал, сжигаемый своей безумной идеей. Таким образом, даже друзей с единомышленниками он также не нажил, но все же верил и шёл к своей идее. Теперь уже просто невозможным казалось само признание того факта, что он мог остановиться и не доделать её. Теперь это стало невозможным и приравнивалось к самоубийству. Слишком многое было вложено в эту идею, впрочем, было вложено все, что он имел.

Евгений никогда не задумывался откуда и почему ему пришла такая странная идея, но он твердо верил в неё и знал, что она осуществима. Идея просто пришла к нему и вытесняла все остальное, любые интересы, он чувствовал, ловил себя на мысли, что порой кто-то двигает его рукам, ручкой, карандашом, паяльником, созданием каких-то странных инструментов и приспособлений, нашёптывает необычные решения, однако эксперименты продвигались и не были безуспешными.

У него было всего две страсти – читать исторические романы, в которых очередной автор, окончательно потерявший совесть, но сохранивший удостоверение пенсионера ГБ в кармане, напропалую излагал вековечную, но столь изменчивую, в зависимости от политической обстановки в стране, историю государства российского, второй же страстью было изготовление своей МАШИНЫ. Первой своей страсти он не изменил лишь потому, что смог сочетать её со второй. Сочетать прочно и неразрывно. Собственно, теперь одно не могло быть без другого.

Теперь в своём маленьком домике – единственным наследием от отца, он воплощал свою идею, ошибаясь бесконечное число раз и многократно перекраивая до боли знакомые узлы, снова получая отрицательный результат. Порой он не понимал, что именно он делает, кто руководит его руками, но отдавался этому интуитивному ощущению, оно нравилось ему, он получал от него какое-то странное удовлетворение и, наконец, перестал бояться его, принимая, как нечто обыденное. Он привык к некоему руководству и считал это проявлением высших сил.

На личную жизнь он не обращал особого внимания, вероятно поэтому этой жизни у него и не было, как таковой, жена появлялась тогда, когда ей было удобно, порой не появляясь вообще, но Евгений не обращал на это внимания, просто не хотел смотреть ни в лицо обстоятельствам, ни в собственное лицо также. Боялся ли он правды? Да, вероятно. Но так было легче. Обоим. Они жили как чужие друг другу люди, впрочем, не они одни. Но сегодня… сегодня был особенный день. День, когда все началось. Евгений не мог даже предположить, какому стечению обстоятельств он положил начало в маленьком скромном домике своих родителей.

Все началось с того, что жена пришла необычно рано, со свойственным ей безразличным лицом, заявив с порога, что ей надоело абсолютно все что происходит, и она решила уходить. Евгений обычно не слушал её, но на этот раз подняв голову, не нашёл ничего лучшего, чем просто кивнуть.

Он вообще поражался, почему она не сделала этого раньше, а теперь, видимо, что-то случилось, и вот она решила открыть карты. По сути, он даже обрадовался, однако она ожидала несколько иной реакции. По полу были разложены листы бумаги с карикатурным почерком Евгения, со схемами и чертежами. Над последним узлом он бился уже полтора года. Бесконечно переделывая его, он не видел выхода из тупика. Из-за того, что он мало обращал внимания на неё, она в ярости пнула листки под её ногами и они разлетелись по полу. Евгений вскипел – эти чертежи были его детищем, и удар по ним он было воспринял как удар по самому дорогому, что у него было, но бросив беглый взгляд на бумаги, вся его ярость и гнев мгновенно улеглись. Листки, разлетевшись легли один на другой, перекрыв схемы и образовав нечто вроде рисунка. Вот оно! Сердце просто ёкнуло в груди, когда он понял, наконец, в чем его ошибка. Отпихнув жену в сторону и умудрившись наскоро пробормотать что-то, что в его понятии выражало благодарность, он лихорадочно начал рисовать, подобранным в суматохе карандашом, не обращая внимания на крики и все слова, что исходили от его, теперь уже бывшей супруги. Шума захлопнутой двери он уже не слышал, зато явственно ощущал стук своего сердца, ему осталось не более двух дней для начала сборки.

Эту ночь он не спал, не мог и не хотел – он чувствовал, что должен собраться с силами для следующего дня – дня его триумфа, что также вероятно, дня окончания его жизненной мечты. Он знал, что после неудачи больше не сможет работать – его воля кончится завтра, все кончится завтра, если удача не улыбнётся ему - все эти мысли носились в его голове подобно урагану, но сон все равно не шёл.

…Второй час сборки, кабина была маловата – но это уже не так важно. Четвёртый час – он боялся не хватит мощности для запуска – пришлось положится на интуицию. Последние детали были закреплены. Процессор машины подключён к компьютеру, который ему подарил один благодарный студент. Все было сделано. Абсолютно все! Осталось нажать на кнопку. И он её нажал…

Чтобы скорректировать дату, он использовал всевозможные источники. Было очень важно ничего не поменять ни в прошлом, ни в настоящем, ни тем более в будущем. А подходящая дата и место были вычислены им дотошно и перепроверены много раз. Повторить такое совпадение было очень сложно. Необходимые условия для установки МАШИНЫ в определённом месте были вычислены до миллиметра, как и время её запуска. Он учёл высоту установки, приняв во внимание наслоение, которое могло накопится за столько лет – пришлось много копать в одиночку обыкновенной лопатой вручную для корректировки высоты, ибо помощников не было.

Раскрытия полного понимания торсионного поля у него не было, однако он установил, что есть какое-то объединяющее поле, которое довлеет над остальными видами взаимодействия в природе. Это новое поле не было материальным, как собственно, не является материальным электромагнитное, слабое, сильное, гравитационное. Но это новое поле отличалось и от них также - оно скорее было информационным. Оно могло программировать взаимодействие остальных четырёх, связывать их друг с другом, усиливать или ослаблять и было, несомненно, гораздо более мощное по воздействию, но неизмеримо более тонкое по обнаружению и генерации. А раз так, то оно должно зарождаться иным способом, нежели привычные нам поля или вовсе не рождаться. Скорее оно уже должно быть в пространстве, держа все в подчинении и порядке. Что-то вроде установочной программы в теле человека ДНК. А какие силы на земле могут создавать то, что выше и тоньше всего известного на свете? Какое взаимодействие самое тонкое в мире, чем можно проникнуть повсюду во вселенной, невзирая на расстояния и время? Логично было бы предположить, что создание данного поля, а скорее влияние на него, находится в мыслительных процессах живых существ, ибо ничего более тонкого на планете не существует. Правильно направленные и настроенные, эти процессы обладают огромной волевой мощностью. Они могут влиять на иные взаимодействия, а те же в свою очередь влияют на пространство и на само время.

В практических многочасовых экспериментах Евгений установил собственные волевые воздействия на крохотную проволочную конструкцию, по которой он пропускал электрический ток и экспериментировал с магнитным воздействием. Он сумел практически создать и задокументировать (а также снять на видео) все свои эксперименты, которые выразились в том, что если на протяжении нескольких часов настройки собственного тела (скорее мозга), Евгений мог сконцентрироваться на своей рамке, не отвлекая свой ум абсолютно ни на что более, то у него получалось управлять (вернее сказать – совсем немного влиять) своей собственной волей электромагнитными процессами, происходившими в рамке, ибо она отклонялась, пусть и не слишком существенно.

Огромная воля и бесконечное терпение позволили развивать этот навык и настраиваться на управление гораздо более быстрым образом (сначала это было 4-5 часов, затем время удалось сократить до получаса). Постепенно он смог добиться управления гравитационным воздействием (оно уменьшалось практически вдвое), а затем начал эксперименты и с ядерными воздействиями (сильными и слабыми) – иначе говоря, он экспериментировал с кулоновскими силами противодействия без применения сверхвысоких температур или огромных разгоночных катушек. Он понял, наконец, что мысленную концентрацию можно переформатировать в определённый звук или модуляцию одного из привычных и управляемых воздействий – магнитного поля и электрического. Иными словами, электрическое поле можно отмодулировать и сочетать с таким же магнитным, что являлось фактическим программированием этих полей на взаимодействие с друг другом. Но модулировались они не грубым воздействием (генераторы, приборы), а неизмеримо более тонкой – мыслью.

Поэкспериментировав ещё почти год, он смог получить необходимые коды (специальные модуляции электромагнитных полей) воздействия. Он научился выстраивать в мозгу необходимые алгоритмы, которые в виде тончайших звуковых вибраций выходили из него, влияя на электромагнитные процессы. Поначалу это было спонтанно, однако изменения смогли фиксировать приборы, а затем постепенно он смог выстраивать воздействия в некие логические цепочки и осознанно программировать само поле, заставляя его подчиняться ему. В последствии он убедился, что звук, строго говоря, не обязателен. Мозговое воздействие давало ту же реакцию, но лишь после бесконечного числа тренировок. Он научился записывать специально созданным им самим прибором (он сочетал генераторы инфразвука и ультразвука с генератором электромагнитного поля) эти воздействия и смог теперь все более усложнять их и увеличивать. Записанное же воздействие мог теперь воспроизводить компьютер (звуки, создание правильно настроенного магнитного поля, создание электрического поля с необходимой внутри информацией). Затем он понял, что звуковые колебания лишь шифр и его можно программировать примерно также как радиочастоту, накладывая различные гармоники и модуляции. Создав определённый электромагнитный фон в комнате, он путём калибровки и программирования, сумел перестраивать его так, что последний оказывал прямое влияние на физические и биологические объекты.

Проводя эксперименты дальше, он нащупал, что поля могут влиять не только на рамку, но и пространство, в котором она находится. Разобравшись, он понял, что изменяется не сама рамка, а меняется само пространство, рождая необыкновенные физические последствия у его конструкции. Иными словами, он научился, применяя абсолютно интуитивную методику, программировать пространство в области, где он сам находился, получая все более чёткие, заранее предсказуемые, физически наблюдаемые результаты.

Он научился составлять объёмную матрицу пространства большого размера (несколько кубических метров – для этого применялись несколько генераторов, которые очерчивали определённое пространство), меняя его физические свойства, а также изменяя вес, размеры и параметры физических предметов, которые в этом пространстве находились. Постепенно он понял, что можно влиять и на четвёртое измерение любого предмета, но для этого его необходимо зафиксировать в квантовом поле, через уже доступные ему воздействия электромагнитных полей, ибо в противном случае поле сразу же возвращало объект в привычные ему потоки времени. Иными словами, очень грубо описывая ситуацию, время представляло собой некий резиновый мячик, на который можно было прыгнуть, и он сомнётся в месте соприкосновения исследуемого объекта, а пока будет выпрямляться, выталкивая объект в привычный ход времени, индивидуальное время объекта замедлиться на время, требующееся для выталкивания. Благодаря тому, что мячик не материальный объект, а энергетический, выпрыгнуть с него можно раньше, чем он распрямится, выскочив, таким образом, в иное пространство и время. Чтобы вернуться назад, надо снова заскочить на мячик в той же точке (что возможно, благодаря системе квантовых координат), энергетическая его структура выкинет объект сама по себе (настройка происходит автоматически, а о том, кто же является настройщиком этого удивительного «резинового мячика» можно лишь догадываться) в том времени и пространстве откуда объект появился и никуда более. Таким образом, об обратном отсчёте и точном попадании можно было не заботиться – исследуемый объект выбрасывался автоматически в ту же самую точку откуда явился, согласно какой-то системе отчёте, являющейся неподвластной человеку (пока недоступному для объяснения). В дальнейшем это явление назвали квантовой стабилизацией времени, оно выражалась в специальном коэффициенте, который определял напряжённость торсионного поля для различных объектов в различных уголках пространства. Появилась даже квантовая постоянная для просчёта формулы определения точек времени, подобно гравитационной постоянной, позволяющая просчитать объёмную матрицу координат (пространственных и временных), для начального и промежуточного положения поля, в котором переносится во времени физический объект.

Получив зафиксированное в этом поле пространство (с любым предметов внутри), он смог спрограммировать его более медленное течение во временном отрезке по отношению к остальным полям. Иными словами, он добился исчезновения предмета из его комнаты и появлению его через некоторое время (хоть и очень малое). Предмет просто догнал его во времени, ибо, получив программный код, он обрёл квантовое поле с иными временными характеристиками, вследствие чего он отстал во времени или, проще говоря, переместился в прошлое на несколько долей секунды, оказавшись же в прошлом, он потерял воздействующее на него поле, но приобрёл огромный энергетический потенциал, который тут же использовал для возвращения в текущее время, подобно пружине, сжатой могучей рукой. Практическая возможность длительного перемещения во времени, таким образом, могла быть осуществлена лишь при постоянном воздействии поля на предмет, которое не даёт ему переместиться в исходную точку пространства-времени, а таковое может быть лишь тогда, когда источник воздействия перемещается с самим предметом, непрерывно поддерживая его и питая, не давая вернуться назад. Вследствие чего, источник должен быть полностью автономным и очень мощным. Его генераторы, питающие поле, должны находится внутри перемещаемого пространства. Но тогда их надо чем-то питать. У Евгения не было таких автономных источников питания. Пока не было.

Таким образом, не создавая даже полноценной теоретической базы, Евгений смог осуществить практически постройку аппарата смещения пространства-времени или, проще выражаясь, машины времени.

Все должно было совпасть, в противном случае она не сработала бы. Теорию концентрации торсионного поля в многомерном пространстве он создал самостоятельно в дальнейшем, скорее интуитивно чувствуя, до конца не понимая её, ибо она нужна была лишь для достижения цели. Теория помогала точно определять точки флуктуации поля в определённом месте и координаты установки линзового проектора, который открывал пространство, путём совмещения и расширения этих точек, позволяя ввести в образовавшийся проем объёмный предмет, обладающий материальной массой и самое главное вернуться в изначальную точку отправления.

Вычисления точного места и установки МАШИНЫ отняли у Евгения последние ресурсы. Он вынужден был занять немного денег на оплату аренды грузовика и помощников у своего знакомого. Оставив машину на этом месте и надёжно укрыв её от посторонних глаз (при помощи веток и земли), он потратил три месяца исключительно на заработок денег – он стал писать курсовые и дипломы, работал репетитором днями и ночами, даже умудрился стать заместителем научного руководителя в лаборатории своего института, ибо очень рьяно взялся за эксперименты, проводимые там, в связи со сдельной оплатой труда. Иными словами, он за короткий срок заработал немало денег на последние приготовления, лекарства и отдачу долгов, в немалой степени удивив самого себя коммерческими навыками, а заодно поразив научное сообщество своими результатами в лаборатории. Научный руководитель начал готовить документы для получения гранта на исследования, а Евгений сумел получить приличный аванс на согласие вести этот проект. Решив денежную проблему, он вновь занялся своим агрегатом. Теперь у него был мощный дизельный генератор с очень низким шумовым коэффициентом (и крайне сильно коптящим воздух) и литиевые аккумуляторы довольно большой ёмкости. Он мог теперь обеспечить питание своего аппарата автономно, надеясь при этом не задохнуться от выхлопа генератора. Съездив на место, где он оставил МАШИНУ и убедившись, что все в порядке, он решил начинать.

После консультаций со знакомым в местной поликлинике, Евгений изучил максимально методику своих действий. Были приготовлены все необходимые медицинские принадлежности и лекарства. Однако он очень боялся, что не справится один. Ему пришлось пойти на риск. Он пригласил своего знакомого доктора. Тот согласился, скорее ради интереса, нежели из-за того, что поверил в Евгения, а заодно и в весь тот бред, что до него донесли. А также из-за того, что Евгений ни разу не выдал его в плане наличия информации, что тот таскал различные медикаменты с работы для своих подозрительных делишек. Он был молодой парень с добрым, прямодушным лицом и характером, он даже не представлял, кого и при каких обстоятельствах ему придётся реанимировать. Весь запутанный рассказ изобретателя, он посчитал шуткой и втайне думал, что возможно придётся откачивать какого-то отчаянно пьющего приятеля Евгения.