Механический ослик. Любовь, смерть и сайберы

Осень уже вовсю заявляла свои права. Дни становились короче и прохладнее, а к вечеру, когда заходило солнце, становилось даже холодновато. В старом городском парке обычно собиралось много людей. Народ любил посидеть и поваляться в тёплые летние дни на травке газона. Но в этот час и в это время года парк был почти пуст. Лишь двое человек,– мужчина и женщина, сидели рядом на ещё зелёном травяном ковре. Издалека казалось, что они отдыхают, используя последние солнечные лучи. Но приглядевшись, в их позах и лицах можно было заметить напряжение. Видно было, что они ведут непростой разговор…

У мужчины были правильные черты лица, твёрдая линия губ, упрямый подбородок и тёмные глаза. Лёгкие, светлые не по погоде брюки и стильный клубный пиджак с заплатами на локтях довершали образ успешного и состоятельного человека. Он полулежал боком, опершись левым локтем и, разговаривая, смотрел то в лицо женщины, то опускал свой взгляд вниз, рассеяно выщипывая пальцами ещё зелёную траву. Женщина сидела, обняв колени и опустив на них подбородок. Её красивое лицо сейчас было задумчивым, брови были нахмурены, а губы кривились в горькой усмешке. Она была в легком бежевом платье. Оба сидели прямо на траве и, казалось, совершенно не заботились о сохранности своей одежды в чистоте. И при первом взгляде на них, никто не сказал бы, что они давно перешагнули 150-летний возраст, – так молодо и подтянуто оба выглядели.

– Пойми, Клэр! – слегка раздраженно говорил мужчина. – С тех пор, как Стив Апдайк разработал свои самообучающиеся сайбер-системы, а Фленеган и Крик создавали теорию био-нейросетей, возникла необходимость объединить все эти разработки под одной крышей. Как всегда НАСА и военные занималась одним направлением, биологи и медики другим, а крупный бизнес искал как всё это можно выгодно продать… Но всё это мало продвигало нас вперёд… Нужен был новый подход, новая модель… и я её создал!

– Да-да!.. Великий Фрэнк Миллер со своей теорией сайбер-разума и генного нейропрограммирования, создатель Сайбербионики, основатель Нового Миропорядка! – раздражённо воскликнула женщина. – Ведь так тебя прозвали журналисты?.. Я слышала это тысячи раз!.. Но разве это помогло человечеству? Проблем стало даже больше! – и добавила тише, – И разве это помогло нам?

– Ну, журналисты всегда склонны преувеличивать и приукрашивать, – хмыкнул Фрэнк, пропустив мимо ушей последнее замечание женщины, – такая уж у них работа. Но зато их восторженные статьи и передачи на головидении очень помогли нам получить необходимое финансирование и привлечь хороших специалистов! Амбициозных, молодых и зубастых, не признающих авторитеты! Да и то сказать, – сама идея витала в воздухе. Просто я сумел опередить остальных конкурентов и первым застолбить свободную нишу… И посмотри вокруг! – воскликнул Фрэнк, – Никогда раньше человечество не жило так хорошо! Сайбер-биотехнологии развиваются семимильными шагами, мы выращиваем практически любые новые органы и ткани, пересаживаем их любому желающему…

– …У которого есть деньги, – ядовито вставила Клэр, но возбуждённый Фрэнк её не услышал и горячо продолжал:

– …Далеко в прошлом остались примитивные роботизированные искусственные манипуляторы и мышечные приводы, которые использовались в протезах конечностей, на заре Сайбербионики. Теперь наши новые конечности не отличить от настоящих! Большинство наследственных заболеваний мы лечим уже на эмбриональной стадии в утробе матери, а наша кожа нового поколения неуязвима для укусов большинства насекомых и обладает повышенной регенерацией! Мы практически стали новым видом людей – Homo Cyberbionicus, – следующим витком эволюции!.. И это всё создал я!.. Я и моя команда! Ну, не считая наших ближайших конкурентов из "ЗАСЛОНА" – у них тоже имеются неплохие разработки.

– Ну да, ну да… – язвительно отозвалась Клэр, – ты – Дарвин нового времени и Господь Бог в одном флаконе! А эта твоя сайбер-биоматка, – символ непорочного зачатия, как заявил Ватикан, – это просто нечто!.. Нечто чудовищное! Слава Богу, что я успела родить Криса, до того как конгресс принял тот идиотский закон, запрещающий физиологически рожать!

– Вот уж не думал, что ты станешь повторять все эти глупые сайберфобские бредни. – мужчина скривился. – Я никогда не претендовал на лавры Дарвина и не сравнивал себя с Господом! А эта, как ты выразилась, “чудовищная” матка позволила миллионам женщин освободиться, наконец, от оков физиологии и гормонов! И вести свободный образ жизни, свободный от перепадов настроения, утренней тошноты и всех прочих проблем, связанных с вынашиванием плода. Что плохого в том, что женщины теперь могут больше вовлекаться в общественную жизнь и карьеру, – учёбу, науку, работу, бизнес и политику, – не отвлекаясь на физиологию? А наши биоматочные фермы позволили обеспечить постоянный врачебный контроль и самые идеальные условия для созревания ребёнка, которые и не снились предыдущим поколениям матерей!..

– …И лишили миллионы женщин радости материнства, – продолжила Клэр.

– При чём тут это? – удивился Фрэнк. – Радость материнства они смогут познать и после рождения ребёнка. Причём, заметь, – без боли и страданий, сопутствующих процессу родов.

– Ты просто не понимаешь, каково это, – чувствовать, что в тебе зарождается и растёт новая жизнь. – вздохнула женщина. – Как она становиться больше и сильнее… как толкается ножкой, – это невозможно описать словами! А когда ты разговариваешь с малышом, ещё не рождённым, и понимаешь, что он тебя слышит…

– Им ставят классическую музыку на фермах, – упрямо сказал мужчина. – учёные установили, что это положительно влияет на развитие плода. При Бахе позитивную ответную реакцию показали 69.37% зародышей, а при Моцарте развитие ускорялось на…

– Я знаю сколько процентов дали какую реакцию! – перебила его Клэр. – Не забывай, что у меня в мозгу стоит такой же нейрочип, как и у тебя. И я так же, как и ты, могу мгновенно достать любую информацию из нейронета.

– Тогда и ты не забудь, что 86,7 процентов твоего тела уже заменены на наши бионические сайбер-протезы, – желчно заметил Фрэнк. – Тебе уже заменили большинство внутренних органов, кроме мозга, и большинство суставов, костей и мышц. А так же ты регулярно меняешь старую кожу на новую и эластичную.

– Слава Богу, что хоть мозг оказался вам не под силу! – яростно крикнула Клэр. – если бы не твоя успешная работа и не моя трусость, то я давно была бы активисткой в движении “Матери – против сайберов!” Вот только карьеру твою блестящую пожалела и свою обеспеченную жизнь! А иначе, представляешь какие заголовки в нейронете бы мелькали? А сколько просмотров они бы собрали? – “Жена Бога новой биосайбер-культуры Фрэнка Миллера оказалась злостным сайберфобом!” – Красота!.. А ты не спрашивал себя почему я не захотела второго ребёнка заводить?.. Да уж куда тебе! Ты и тогда, и сейчас, никого кроме себя, любимого, и своей проклятой работы не видел!.. А мне было просто страшно!.. Казалось, что твоя проклятая сайбер-утроба породит монстра! Я боялась, что никогда не смогу полюбить его, как Криса!.. – крикнула женщина. – Но твоё раздутое самомнение и гигантское эго не позволили тебе этого понять!

– Ты всегда была капризной и взбалмошной истеричкой, – раздражённо сказал Фрэнк. – На самом деле тебе всегда было наплевать на мою работу!.. Благодаря мне… мне!.. Миллионы людей обрели счастье… обрели жизнь, свободную от болезней и страданий!

– Ага, поэтому и выпускают сайбер-куклы для извращенцев, с программами “жертва”, “отстегай меня”, “развратная малолетка” и Бог знает ещё какими?

– Ты же знаешь, что я такими вещами не занимаюсь. – спокойно отпарировал мужчина. – Порно-индустрия существовала всегда и каждое новое открытие использовало в своих извращённых целях. Если есть потребность, то всегда найдутся люди, готовые эту потребность удовлетворить и сделать на этом деньги. Рассматривай это как неизбежное зло, побочный продукт… Любое открытие человека может быть применено как на пользу обществу, так и для его разрушения. А сексуальные извращения были всегда, человек – это такое животное, которое всегда будет стремиться к запретным сладостям. Зато наши технологии позволили ему удовлетворить свои тайные помыслы и страсти, без вреда для общества!

– “Человек в таком виде, каким его создала природа, увы, несовершенен! Так почему бы его чуточку не подправить…”, – кажется так ты говорил на одном из своих интервью? – усмехнулась Клэр, доставая из сумочки сигареты и зажигалку. – На самом деле твои новые биосайбер-технологии служат, прежде всего, лишь кучке избранных. Ведь только эти немногие, обрели теперь вечную жизнь и, поистине, безграничные возможности!

– Но ты же, надеюсь, понимаешь, что и новые технологии и новые редкие лекарства поначалу всегда стоят денег, а чаще всего, – очень больших денег! – заявил Фрэнк. – На разработку и испытания уходят миллиарды! Невозможно всех и сразу облагодетельствовать. Прежде всего я делаю это для общества! Для всего человечества! Но, конечно, платят за это и заказывают, прежде всего заинтересованные люди и организации – толстосумы и военные. Таковы правила игры! Новые открытия и прогресс возможны только при наличии регулярных финансовых вливаний и поддержки на государственном уровне! Надеюсь ты не станешь этого отрицать?

– Ну да, ну да… Кто платит, тот и заказывает музыку, – Клэр сунула сигарету в рот и щёлкнула зажигалкой. – поэтому сначала появляются био-солдаты и био-полицейские, потом био-судьи… а потом происходит и всеобщая чипизация. Само собой разумеется, что всё делается “для блага общества”! Вот только твои конкуренты из "ЗАСЛОНА" делают всё почему-то сразу для людей, а не для элиты!

– Обществу необходимо отстаивать свои общественные интересы от всякого рода радикалов и маргинальных элементов. – набычился Фрэнк. – В истории полно примеров, что происходит, когда они дорываются до власти или когда государство утрачивает над ними контроль. Тёмное, невежественное большинство, состоящее из лузеров, всегда будет завидовать более удачливому меньшинству… и всегда будет требовать, требовать, требовать… и по-возможности на халяву! На деле, – всё что они хотят, так это хлеба и зрелищ! Ничего за две с половиной тысячи лет не изменилось!

– Вот ты и показал своё истинное лицо, Фрэнк Миллер, спаситель человечества, – едко усмехнулась женщина. – на деле ты презираешь людей, но при этом стоишь на задних лапках перед своими господами и спонсорами, служишь им, как комнатная собачка, ха-ха-ха… – “подай, принеси, пошёл вон”… Не знаю, осознаёшь ли ты это? Лишь малая часть человечества, имеют выгоду от твоих открытий… А народу дали хлеба, но держат на коротком поводке! Между прочим, к этим маргиналам относится и твой собственный сын!.. Наш сын!

– Замолчи! – глухо сказал мужчина. И повторил, – Замолчи! Не напоминай мне о нём! Он никогда не понимал и не пытался понять меня, мою работу… Он не ценил моё дело! И не ценил то, что имел благодаря мне!.. Глупый, избалованный мальчишка!… У него было всё!

– В этом весь ты, Фрэнки! – презрительно усмехнулась Клэр. – “Я… МНЕ… МЕНЯ… МОЁ дело… благодаря МНЕ… Я… Я… Я…! Твой снобизм и гипертрофированный эгоцентризм кого угодно сведёт с ума! Даже говоря о нашем с тобой единственном сыне, ты не замечаешь, что говоришь только о СЕБЕ!.. – она вздохнула. – Я тебя не виню, уж таким ты уродился, и ты не виноват, что твои родители расстались в детстве, а мать не могла дать тебе той любви, что дают другие матери своим детям… Если бы я была твоим отцом, я бы тоже сбежала от этой ведьмы, хахаха! – она слегка истерично рассмеялась, сильно затянулась и продолжила. – Возможно, оттого ты и стал по-настоящему великим учёным, изобретателем и предпринимателем, что в тебе присутствуют такие её черты характера… Но, прости меня, Фрэнки, – может ты и чёртов гений, но как отец – ты совершеннейший нуль! а как человек – полное дерьмо!… И я очень рада, что Крис пошёл не в тебя, а в меня!.. Он любил тебя, Фрэнки, но у тебя никогда не было для нас времени. – женщина яростно затушила недокуренную сигарету о землю и достала новую. Сунула её в рот и попыталась прикурить от зажигалки. Её руки ходили ходуном. Муж же сидел огорошенный, как ударенный пыльным мешком.

– Тогда он выбрал странный способ показать свою любовь… – глухо сказал Фрэнк. – Я всегда надеялся, что он продолжит моё дело, станет достойным продолжателем традиций… И я сбился со счёта, сколько раз я отправлял его в на реабилитацию к доктору Андерсону? Его постоянные залёты с наркотой и алкоголем… Да и ты у доктора отметилась…

– Ему был нужен отец! А не ходячий памятник!.. А мне был нужен муж!.. – яростно выкрикнула женщина. – Тебя никогда не было рядом, когда у него резались зубки и когда он учился ходить! Не было рядом, когда он пошёл в школу и получил свой первый приз за быстрочтение… и когда его выбрали капитаном баскетбольной команды школы, – и тогда ты отсутствовал! Но зато когда он впервые залетел в полицию, накурившись травки и разбив мотоцикл… О-о-о! Тогда папочка был тут как тут со своей гневной проповедью… помнишь что ты ему тогда сказал? “Крис Миллер! Ты недостоин носить эту фамилию!..” – вот что ты сказал!.. Чёртов старый ублюдок!.. – яростно крикнула Клэр. – До этого он всегда равнялся на тебя, старался угодить тебе!.. Никогда не забуду, какое у него в тот момент стало лицо!.. В этот миг ты и перестал для него существовать, как отец! Ты, и только ты виноват в том, что произошло с нашим мальчиком! Но ты, в своей гордыне и величии, в своих белых одеждах, этого так и не понял!.. Чёртов эгоист! Вместо своей семьи ты предпочитал проводить время со своими железяками, да со студенточками молодыми… А эти твои актрисульки… Я им счёт потеряла! Сколько раз мы ждали тебя вечерами, но ты не появлялся. Или приходил лишь под утро, с чужой помадой на щеке… Думаешь нашему сыну было приятно слушать наши разборки? Или читать в нете, что ты появился там-то и там-то с какой-нибудь новой бабой?.. – Она в ярости отшвырнула недокуренную сигарету. Та полетела яркой красной точкой в сгущающихся сумерках, и упала на землю, разбрасывая красные искры. Откуда ни возьмись, тут же мгновенно подлетела птичка и, подхватив окурок, потащила к мусорной урне у дорожки. И вновь вернулась на ветку поблизости. Её глазные линзы блеснули, наводя резкость и вновь уставились на разговаривающих людей.

– Вот, посмотри, – женщина махнула в её сторону рукой, – твои био-шпионы уже тут как тут.

– Ты несправедлива, Клэр. – ответил Фрэнк. – Во-первых, они не мои, а полицейского управления города. Во-вторых, ты можешь посмотреть статистику постепенного снижения насильственных преступлений, с тех пор как 15 лет назад мэрия закупила для полиции этих птичек.

– Всё я знаю, – устало произнесла Клэр, – просто надоело находиться под постоянным наблюдением. Прикажи, чтобы отлетели на дальность… э-э-эм… Просто убери их и всё! Не хочу быть под колпаком.

Фрэнк согласно кивнул. Он и сам не желал иметь свидетелей непростого разговора. И хотя вместо живых операторов всех птичек контролировал ИИ, он же и реагировал на всевозможные нештатные ситуации, но все их разговоры и действия беспристрастно фиксировались холодным машинным разумом, архивировались в огромных дата-банках и могли всплыть в самый неожиданный момент! Была даже пара случаев, когда несколько многообещающих политиков погорело на том, что их неосторожные высказывания стали достоянием общественности. Поэтому знающие люди стали принимать соответствующие меры безопасности и обзаводились “глушилками”. Самому Фрэнку, “глушилки” были без надобности, – уровень его доступа позволял отдавать прямые команды. Поэтому, повинуясь его мысленному приказу, 2 биоптички тут же вспорхнули с веток и улетели в неизвестном направлении.

– Прости, – необходимые меры безопасности, – извиняющимся тоном сказал муж. – Радикалы из “Новых луддитов” совсем распоясались. Помнишь взрыв на сайбер-заводе и отравление биоматериала в лаборатории мединститута? Не все случаи попадают в сводку. Никогда не знаешь, когда им придёт в голову перейти к прямому террору и начать просто убивать людей. Хорошо хоть, что всё оружие у населения лет 30 назад забрали. Может поэтому я так нервно и реагирую, когда мы говорим о сыне. Ведь из таких кружков, которые он тогда посещал и возникли эти радикальные движения… Подумать только, мой собственный сын был сайберфобом…

– …И предпочёл умереть естественной смертью в возрасте 86 лет. – безжалостно добавила жена. – Он всегда отказывался от всех пересадок биоорганов и выступал против того, чтобы изменять естественный ход вещей. Столько лет прошло, а ты всё не можешь простить его… Муж поморщился, – тема была болезненной и всегда вызывала у него реакцию отторжения. А жена продолжила:

– И чему тут удивляться, что люди протестуют и видят в сайберах угрозу? Ведь те захватили все производства! Миллионы людей лишились работы, а часть отвёрточного производства для людей оставили лишь для того, чтобы избежать социального взрыва. Да и то их работа в дальнейшем всё равно поступает к сайберам, которые докручивают и доделывают.

– Крис и ему подобные никогда не хотели понять меня, не принимали того, что я делаю, – гневно сказал Фрэнк, – он стал одним из этих сумасшедших фриков, отвергающих прогресс!

– Он никогда не отвергал прогресс, – возразила жена, – он отвергал лишь применение твоих идей на практике в том виде, в каком они применялись… и он отвергал тебя, своего отца, Фрэнк! Ты сделал его таким, каким он стал, – сайберфобом и яростным борцом против корпораций… и против тебя, как представителя их интересов!… А посмотри на нашу индустрию развлечений… Даже она частично занята сайберами! А сайбер-актёры вполне могут сыграть небольшие роли. Помнишь тот скандал, когда актёру-человеку пришлось лечь в клинику на замену чего-то там. И чтобы не выбиваться из графика съёмок, в одной сцене его заменили на сайбера, а партнёрша и зрители этого даже не заметили?

– Ну да, ну да… старина Гарри Фринг всегда отличался неумеренной любовью к алкоголю и посадил печень. Актёрская Гильдия устроила тогда огромный скандал. – усмехнулся мужчина. – Ведь если продюсеры и режиссёры начнут массово заменять живых актёров на биолюдей, то тысячи актёров останутся на улице, без средств к существованию. А актёрское искусство вообще потеряет всякий смысл, который и заключается в том, чтобы переживать чувства людей, показывать их, а не искусно имитировать. В конце концов, студия договорилась с Актёрской Гильдией и дело замяли. К счастью актёры – это творческая профессия, а сайберы в творчестве не сильны.

– Зато сильны в имитации и в подражании, – хорошо, что им запретили петь, танцевать, играть на инструментах и заниматься изобразительным искусством. – покачала головой Клэр. – Но если им однажды дадут одинаковые с людьми права – то это будет настоящей катастрофой! А ведь всё к этому и идёт. На прошлой неделе кандидат из демпартии, – этот популист Лайонел Джордан заявил, что пришло время освободить сайберов из рабства, как в своё время освободили чернокожих. Новым Эйбом Линкольном себя возомнил, не иначе! То, что он набитый дурак и клоун, – это все знают. Но ведь часть избирателей к нему прислушивается. И со временем таких людей может стать ещё больше! Даже сейчас находятся фрики, которые покупают себе био-людей в жёны или в мужья, и занимаются с ними сексом. Вдобавок покупают себе био-детей и создают себе квази-семью.

– Ну, это просто кучка сумасшедших социофобов, которым проще общаться с машиной, чем с живыми людьми. – усмехнулся Фрэнк. – Такие чудики существовали всегда, и они не делают погоды.

– Правда? А как насчёт случая, когда вскрылась сеть подпольной торговли био-детьми 6-7 лет, для педофилов? Их было более сотни человек! – воскликнула жена. Её ноздри гневно раздувались, она нервно вдавила недокуренную сигарету в траву. – А садисты-извращенцы, покупающие себе био-женщин для утех? Ведь им даже обвинение невозможно предъявить! Что они сделали? Да ничего! Решали свои личные сексуальные вопросы при помощи созданных для этой цели сайберов… А то, что регулярно привозят в сервис сайберов со следами пыток и со спущенной в клочья кожей, – то это никого не волнует, кроме последователей Лайонела Джордана!

– Био-куклы для секса позволили решить проблему маньяков и прочих разных извращенцев или, по крайней мере, значительно уменьшить её остроту. И позволили взять под негласное наблюдение всех любителей такого рода клубнички! – твёрдо сказал Фрэнк. – Я всегда считал и считаю, что человек несовершенен. Он подвержен страстям, необуздан и слаб. Часто гневлив и фрустрирован. Поэтому его необходимо постоянно контролировать и оберегать от него самого. Конечно, где-нибудь на передаче по голо, я этого не скажу, но мы то знаем правду… Ты же сама видишь, Клэр, сколько ненормальных вокруг развелось.

–Конечно, конечно… – покивала женщина. – Поэтому для президента и изготовили биодвойника. Чтобы уберечь его от сумасшедших террористов… или запрограммированных сайберов-убийц… Просто смешно, – люди охраняют сайбера от сайберов!.. Когда я вижу по голо нашего президента, произносящего очередную пламенную речь, то всегда невольно думаю – это оригинал или копия?

– Скажу тебе по секрету, Клэр, – я и сам этого не могу точно сказать. Издалека, так и совсем не различишь, – в этом и есть весь смысл двойника! Но предположу, с большой долей вероятности, что в большинстве случаев – это сайбер… Ну ты понимаешь, – из соображений национальной безопасности… абсолютная необходимость.

– Верно, безопасность… – медленно сказала Клэр. – могу себе представить, что у множества наших богатеев, банкиров и государственных чиновников имеется биодвойник.

– Что же поделать, – люди хотят быть защищёнными. Не могу их за это осуждать. – осторожно заявил Фрэнк, не понимая к чему Клэр клонит.

– Ну да, ну да… – женщина покивала головой. – А помнишь, как ты подсунул мне своего биодвойника? Мы должны были идти вдвоём на благотворительный вечер. Это тоже была абсолютная необходимость?.. Так сказать, для безопасности, Фрэнк?

– Терпеть не могу эти мероприятия, – пустая трата драгоценного времени, распускание павлиньих хвостов и демонстрация статуса и денег. – растеряно пробормотал Фрэнк. – А как ты меня раскусила? Сайбер был отлично запрограммирован.

– Он ни разу не высморкался, Фрэнк, – слабо улыбнулась женщина. – В тот день ты встал больным, тебе заложило нос, текли сопли и ты гундосил. А на вечере, ты был совершенно здоров…

– Ну, современная медицина делает чудеса, – возразил муж, – перед уходом я принял таблетку иммуниума и на работе был уже практически в форме. Но я действительно был так занят, что решил послать сайбера… надеюсь ты не в обиде…

– Для меня эти мероприятия были редкой возможностью побыть со своим мужем, Фрэнк. – ровным голосом сказала Клэр. – А подмену я раскусила не только поэтому, – у тебя есть небольшой шрам за правым ухом. Он виден, когда ты поворачиваешь голову. На вечере я его не увидела, как ни старалась…

– Вот как?.. – растерянно пробормотал Фрэнк.

– Вот так! – печально усмехнулась Клэр. – Неужели ты думаешь, что я не отличу своего мужа от био-железяки. У тебя множество бессознательных мелких движений и привычек, которые ты не контролируешь. Например, ты теребишь мочку правого уха, когда смущён, трогаешь кончик носа, когда собираешься мне солгать, и сжимаешь-разжимаешь кулак, когда раздражён. Их много, – таких мелочей, из которых возникает образ человека по-имени Фрэнк Миллер, образ моего мужа. Уж за 140 лет совместной жизни я успела изучить тебя досконально. Я знаю как ты разговариваешь, смотришь, думаешь, смеёшься, сидишь и стоишь, и даже как ты портишь, чёрт возьми, воздух! Это всё в совокупности и делает тебя для меня живым. У твоих бездушных железяк всего этого нет, хотя, – надо им отдать должное, – они и стараются. Уж извини, муженёк, – но твой биодвойник гораздо идеальнее тебя! Тот, кто мало тебя знает, так сразу и не отличит! Жаль только, что в конце концов, двойника ты стал подсовывать мне всё чаще и чаще… Чем ты занимался в это время, Фрэнки? Проводил время с той рыженькой шлюшкой из журнала? Или с той докторшей из поликлиники доктора Андерсона? Их ведь ещё много было, не так ли? Я их всех могу перечислить, если желаешь…

– Прекрати! – мужчина сжал и разжал кулак.

– Что? Правда глаза режет? – усмехнулась Клэр, – Теперь я могу позволить себе это сказать…

– А что же раньше не говорила? – саркастически воскликнул Фрэнк. – Я тебе вроде рот не затыкал…

– Мне было что терять, – криво усмехнулась Клэр, – красивая жизнь, богатство, шмотки, путешествия, статус жены самого ФМ, встречи со знаменитостями и политиками… Я, дура, думала, – вот это жизнь! – Она вновь затянулась и выпустила перед собой струю дыма.