Безумные дни в Эстерате

Быстрым шагом Эриса направилась к Нижнему городу – он начинался сразу за Средним мостом. По узким улочкам кое-где поблескивали светильники. В некоторых домах тускло мерцали окна, завешенные шторами. Когда она прошла треть пути, сзади послышались голоса и чьи-то шаги. Эриса обернулась: за ней шли трое мужчин. Шли очень быстро, с явным намеренье догнать. Ибо зачем так спешить по пустой ночной улочке? Они были еще далеко, лиц пока не разглядеть, но один явно был темнокожим, скорее всего науриец. Двое других вероятно местные, аютанцы, вида небогатого. А такие как раз опасны, ведь безденежье толкает к поискам ночной наживы.

– Эй, девка, стой! Дело есть! – крикнул тот, что повыше.

«Вот и погуляла!» – пронеслось в голове. Бросится со всех ног к дому Сорохи? Бежать и кричать, звать на помощь? Если догонят, что сделают? Подобный случай стануэсса уже прокручивала в уме, по пути к реке. Ну, да, конечно, срежут с пояса кошелек. В нем денег немного, салемов пятнадцать. Но и немало: день назад такая сумма Эрисе представлялась очень значительной. Изнасилуют? О, нет! Она резко повернулась и побежала. Спиной чувствовала, как преследователи тоже ускорились: подошвы сандалий часто стучали по мощенной улочки и этот звук приближался.

«До Сорохи не успею! Шет! Ну за что мне еще одно такое приключение!» – она побежала изо всех сил. Часто дыша, размахивая руками и думая: разве помог бы мне сейчас кинжал? Только бы насмешила своей жалкой воинственностью. Потом вдруг мелькнула мысль. Ярко, как вспышка: «Вауху!». И стануэсса мысленно прокричала: «Вауху! Скорее! Помоги!». Незримая нить, тянувшаяся от кольца, дернулась, словно леса, на которую попалась буйная большущая рыбина. Дернулась и пошла круговерть синими всполохами озаряя ночную тьму. Услышав жуткий рык. Эриса остановилась как вкопанная. Обернулась на испуганный крик за спиной.

В три длинных прыжка мохнатое чудовище с волчьей мордой настигло ближнего из преследователей госпожи Диорич. Тот с воплем ужаса упал на колени, но это не спасло: взмах когтистой лапы разорвал его грудь. Он еще содрогался в агонии, видя луну и желтые глаза чудовища прямо над собой. Потом луну заслонила та… светловолосая, которую так хотелось догнать. И тьма забрала все.

Эриса была потрясена, наверное, так же сильно, как те двое, с воплями скрывшиеся за изгибом улочки. Их приятель лежал у ног арленсийки, в его застывших глазах голубым отблеском отражалась луна. И лужица крови разливалась все шире, готовая вот-вот добраться до сандалий стануэссы.

– Вауху… – сперва она не знала, что сказать, будто из памяти вышило все слова. В сознании стало пусто и темно. Затем вспомнилось первое слово, стануэсса произнесла его по слогам едва послушными губами: – Спа-си-бо… – она робко коснулась головы спасителя, едва дотрагиваясь пальчиками, погладила между ушей. – Неужели ты… Ты будешь охранять меня? Скажи, Вауху, – ее взгляд упал на приоткрытую пасть чудовища, с которой капала кровь.

– Когда ты стоишь того, – зверь поднялся на задние лапы, при этом передние, очень тяжелые, легли на плечи Эрисе. Ей стало страшно. Очень страшно, так что озноб пошел по телу. Янтарные глаза зверя светились холодным, безжалостным огнем и клыкастая пасть оказалась на расстоянии ладони от ее лица.

– Когда я того стою? – арленсийка попятилась к стене.

Зверь присел, оттопырив короткий хвост, подняв голову и глядя на луну. В какой-то миг показалось, что он сейчас завоет. Отчасти он походил на волка. Очень большого волка. Только морда чуть приплюснута, длинные клыки топырятся над губой. И шерсть… она черная с синеватым отливом, намного пышнее и жестче волчьей.

– Скажешь мне? – переспросила Эриса, пугаясь своего же вопроса.

– Когда хозяйке хорошо, – ответил он и начал растворяться, превратился в тень, исчез вовсе.

Спаситель исчез, хотя нить ведущая к нему по-прежнему оставалась. Эриса чувствовала, потяни она за нее – он придет снова. Да, с таким защитником можно ночами гулять не только по Эстерату, но даже сунуться в нубейские гробницы, об ужасах которых ходили легенды такие же яркие, как и о сокровищах, скрытых там. Взгляд Эрисы случайно упал на парня, лежавшего посреди улицы с разорванной грудью. До глубины души потрясенная явлением Вауху, она забыла о нем, о его смерти и сейчас содрогнулась, увидев рядом мертвеца. «Скорее домой!» – быстрым, быстрым шагом она направилась к дому Сорохи.

Конечно, Нобастен ее ждал. Очень ждал и переживал. Он сидел на кровати, рядом валялись две пустых бутылки эля.

– Девочка моя! – слуга вскочил, испуганно оглядывая стануэссу: спутанные волосы, платье влажное, почти мокрое и передник какой-то грязный надет. А в голубых глазах!.. В них страх, слезы!

Эриса тут же бросилась к нему, обняла старика и затряслась в рыданиях.

– Пришла, слава богам! – приговаривал он, сжимая ее и даже не смея думать, что с ней могло произойти.

– В речку упала! – соврала она, отстранившись от старика. – Представляешь, споткнулась там на спуске – бултых. Еще течением немного понесло. И еще много чего было. Познакомилась с кое-кем.

– Больше не уходи так! Пожалей старика! Сердце мое слабеет и болит… – Нобастен, не сводя с нее глаз, тяжело опустился на табурет.

– А ты за меня теперь не переживай. У меня теперь есть защитник. Даже не можешь представить какой! Очень-очень сильный защитник. С таким не страшно, где угодно, – приговаривала она, размазывая слезы. Как же не вовремя она разревелась. Ведь не хотела проявлять такую слабость при старом слуге.

– Это кто ж такой? – Нобастен настороженно воспринял такую новость.

– Потом познакомлю. Если будет подходящий случай. Можно эля? – она решила перевести разговор на другую тему. Ну не рассказывать же ему про Вауху.

Нобастен мигом распечатал бутылку последнюю бутылку, стоявшую на столе, и подал хозяйке.

– Ты расскажи, как погулял сегодня, – Эриса отпила два глоточка. – Ого, вижу у тебя новые сандалии! – она улыбнулась, кивнув на обновку на ногах старика.

– Да вот купил. Ходил до вечера по району до порта. В лавки всякие. Интересно здесь гулять. Лучше, чем в Арсисе, ели деньги имеются. Да, кстати, корабль в Арсис собирается через четыре дня и потом еще один будет. Так что если надумаешь, госпожа, то… – он неопределенно развел руками. – И еще случилось кое-что. Может не сильно важное, но приходил тут один. Только ты сначала расскажи, нашла ли того… – вспомнить заковыристое имя старик не мог, поэтому ткнул пальцем в сторону, где, по его мнению, был Восточный караванный двор.

– Тархана Хобрухана, – подсказала Эриса. – Да, разыскался. Не знаю, говорить тебе или нет, но дело дрянное и странное. – она шмыгнула носиком, глотнула еще эля и почувствовала, что даже несмотря на неимоверные потрясения этого вечера при мыслях о Дженсере начинает выходить из себя. – В общем, торговец говорит, будто в Эсмире у моего мужа есть еще другая. Якобы жена…

– Как это то есть? – старик, так и схватился за бутылочку с элем, но она уже была к огорчению пуста.

– Вот так это. Наверное, поэтому он не сильно сюда спешит. И зачем? Деньги у него есть. Много денег. И жена дополнительная есть. Зачем ему я? – госпожа Диорич усмехнулась, попивая эль.

Она даже начала свыкаться с мыслью, что Дженсер теперь как бы не совсем ее муж, только от этого не стало меньше возмущения, что этот козел посмел поступить с ней так. Нобастен же сначала не мог поверить в сказанное, так разволновался, что вскочил, заходил по комнате. Потом позволил себе сжать плечи стануэссы и умиленно глядя на нее сказал:

– Ну ты не нервничай. Не плачь. Мало что там. Может все не так. Вдруг она не жена ему, а просто… – старик не хотел произносить слово «любовница», чтобы еще больше не расстраивать свою госпожу, поэтому замялся, и выкрутился так: – Может она его какая-то родственница или вообще сестра. У аютанцев все так перепутано в их родовых отношения. Может наврал тот эсмирец. Да всякое может быть. Главное… Главное не плачь пока, не сходи с ума от этого.

– С ума? Плакать? Нет, Нобастен. С ума сходить и плакать по Дженсеру я точно не буду. Но я очень разозлилась и ничего не могу с собой поделать, – она замолчала, вертя пальцами бутылку эля. И заговорила с большим ожесточением. – Он бросил меня! Бросил без денег и исчез. Ни весточки от него. Ты это понимаешь? Намеренно так сделал! А если эта сука… – как ее? – Сульга, ему в самом деле аютанская жена, представляешь, какое мне унижение будет в Арсисе! Стануэссу Эрису Диорич муж поменял на другую! Ха-ха-ха! Госпожа Диорич – запасная жена! Хи-хи-хи!

– Боги, помилуйте! Если это так, то какой же он негодяй! Извини, госпожа, но никогда твой муж мне не нравился. Эх! Вот знаю я наверняка: ты достойна лучшего! Намного лучшего! – сокрушался Нобастен.

– Ладно, хватит о нем. Не хочу о нем так часто думать. Что там случилось? Ты хотел что-то рассказать, – в бутылке оставался еще эль, но пить больше не хотелось

– Да, сразу как ты ушла днем, прибегал мальчишка-посыльный. Сказал, что послал его некий господин ростовщик Гюи. Знаешь такого? – когда Эриса кивнула, старик продолжил: – Вот Гюи тот очень просил зайти к нему как можно скорее. Говорит, для тебя есть важные новости.

– Это хорошо, – арленсийке подумалось, что Лурацию удалось что-то выведать о Дженсере, а значит завтра ростовщика лучше навестить с самого утра.