Милость и Гнев Богини

Глава первая. Эффект Лухоса

После вчерашней попойки, не доверяя особо больной голове боцмана и капитана Аерта, Давпер решил сам следить за погрузкой второй партии груза на Гедон. Слишком хорошо пират помнил случай, когда им перед важным плаваньем к Сагель-Аль подсунули порченую рыбу. Из-за этого болела вся команда, и плаванье оказалось неприятной прогулкой, обошедшейся лично ему в шесть штаров.

Вместе с абордажником Ботом, Хивс расхаживал вдоль пристани и ругал грузчиков, неаккуратно тащивших бочки с элем и солониной: две дубовые емкости уже дали течь, а одна раскололась – по настилу разлился пряный рассол.

– Эй вы, свиньи дети! – заорал он, сдернув натерший шею платок. – На руках это надо носить! Я по сто пятьдесят сальдов за бочку плачу, а вы, пьяные морды, разорить меня хотите?!

– Извиняемся, господин Хивс, доски скользкие, – оправдался старший докер с красным мясистым лицом. – Но это вам повезло еще – по сто пятьдесят. Цены вон как выросли. Из Олмии такое добро теперь мало возят. Наоборот туда. Война у них, вроде как, скоро начнется. Гилен Марус трон просто так принцу не отдаст.

– И по сколько теперь солонина? – поинтересовался Бот, отдирая доску от разбитой бочки.

– По двести идет. Все по двести продают. А может через пару дней и больше будет, раз олмийцы бунтуют, да из Иальса известия вон какие, – докер сел, пыхтя, на корзину с фруктами, глядя, как швартуется к ближнему причалу пузатый иальсский неф.

– А что за вести-то? – смягчившись, спросил Давпер, достал нож и выудил кусок розового мяса из бочки разоренной абордажником.

– Да потешные вести. Ептьнутые, – краснолицый закинул ногу на ногу и пошевелил пальцами, торчавшими из рваного башмака. – Говорят, что Орден Крона поддержит Маруса. И еще многие его поддержат. Ведь принц Ирвид сам отца убил. Вернее по его приказу хык! – он провел ладонью по толстой шее. – А тот убийца Луацина живехонький оказывается. Объявился недавно в Иальсе. Его какая-то девка магическая прятала. И сам он маг, а не дурак вроде нас. Причем, маг, очень крепко спутавшийся с шетом и его детьми.

– Ну это вранье, – отверг Давпер, отрезав ломоть мяса и положив в рот. – Как имя твоего путаного с шетом мага?

– Вирольд… – докер задумался, щурясь от яркого солнца, игравшего в воде. – Или Варольд… Да, точно так. И укрыла его олмийка – девка Ирвида, которую весь Иальс разыскивает. Думаю, огнем им пятки обожгут и вздернут их на главной площади.

– Это где ты такое слышал? – нахмурившись, спросил Хивс.

– Многие торговцы и моряки говорят. Угощаете? – краснолицый потянулся за куском солонины, вконец раздразнившим его.

– Смотри лишнего не сожри, – Давпер положил ломоть на доску, убрал нож. Направляясь к центральным причалам, наказал Боту: – Приглядывай за погрузкой. Я скоро приду.

В начале аллеи, отходящей от главной пристани, располагалось несколько богатых таверн, в которых останавливался люд достойный большего доверия, чем красномордый докер. Давпер свернул к «Золотому якорю», возвышавшемуся двумя широкими террасами над верхушками пальм. Постоял несколько минут возле входа в поисках знакомых лиц. Скоро он заметил иальсского торговца керамикой, крутившегося у распряженной колесницы.

– Эй, господин, – подойдя ближе, Хивс поманил его пальцем.

Увидев перед собой гилена пиратского братства, торговец порядком испугался, и, решив, что такая встреча не сулит ничего хорошего, поспешил соединиться с толпой мергийцев.

– Постой, уважаемый, – Давпер схватил его за рукав. – Хочу поговорить.

– Внимательно слушаю, господин Хивс, – торговец вытянулся, подрагивая от сердечного напряжения.

– Когда с Иальса прибыл? – спросил гилен Пери, отводя его в тень белой магнолии.

– Только вчера, господин Хивс. Только вчера. Товар весь на складе. Проволочки тут с их конторой, понимаете ли… Обижают нас. Везде обижают.

– В Иальсе что нового, расскажи мне. Что там за шумиха вокруг убийцы Луацина.

– О!.. Много шума, да, да! – торговец закивал головой, и вытянул из-за пояса яркий шафрановый платок, промокнуть выступивший на бритом затылке пот. – Жив, оказывается Варольд. Если помните, магистр такой был. Салон большой держал, и многие к нему обращались. Помните?

– Да, за школой Сафо. Я сам обращался. Вроде не плохой человек… был, – Хивс облокотился о цоколь колонны, ожидая продолжения.

– Так говорят, он ходил во врагах с Луацином и дважды на него покушался. Вот удачно последний разок получилось. Это с месяц назад было. Жестоко он с королем разделался – голову отрезал и ноги в кипятке сварил. Затем покончил сам с собой. Якобы сгорел в собственном доме. Только враньем оказался тот пожар – подстроенный для отвода глаз.

– Как интересно. Продолжайте, – подбодрил его Давпер.

– Жив, выходит, магистр Варольд Кроун. Совершенно жив. Его случайно разыскал сам светлейший паладин Лаоренс, – успокоившись, иальсец заговорил с большей охотой, обмахиваясь платком от утомившей жары. – Нашел его, значит, за Мельничьим холмом. Там то ли в гномьих домах, то ли на кладбище этот магистр скрывался. И знаете, кто ему помогал прятаться от правосудия? Одна известнейшая мэги из Олмии – в прошлом фаворитка бедного короля Луацина. Говорят, из-за нее этот Варольд олмийского правителя и того… зарезал как бы. Другие говорят, что виной всему принц Ирвид, который Варольда на это преступление толкнул. Представляете, убить своего отца!

– Представляю, уважаемый. Убить – это вообще тяжкий грех. Не одобряю, – Давпер с пониманием закивал головой. – Так нашли этого злодея Варольда?

– Этого сказать не могу. Когда я отбыл из Иальса, так искали усиленно. И гвардейцы муниципальные, и стража, и даже рыцари Ордена Крона. Не позволите ли мне отлучиться, – вдруг попросил торговец. – Меня в таверне ждут.

Давпер опросил еще двоих: знакомого капитана посыльного судна и рохесского олена, вернувшегося только из Иальса. Из их рассказов господин Хивс заключил, что магистр Пламенных Чаш действительно остался жив или, по крайней мере, все эти слухи имели другое, очень серьезное основание. Новость о чудесном воскрешении лже-убийцы Луацина не слишком разволновала пирата, но он знал, кого она может обжигающе-горячо тронуть.

Вернувшись к месту погрузки, Давпер Хивс проверил метки на бочках и ящиках, сложенных докерами, дал кое-какие указания Боту и поспешил на «Гедон». На шканцах он ненадолго задержался возле изможденного похмельем Аерта и спустился в сходной тамбур.

Канахор Хаерим сидел в своей каюте, повернув кресло к окну и отрешенно глядя на море и скалы с темным пятном Гарунской крепости.

– Знаете, Давпер, – сказал магистр, не поворачиваясь, – все-таки она нам доставит еще не мало хлопот. Предчувствие меня редко подводит.

– Кто она? – Хивс остановился рядом, тоже глянув в окно на медно блестящие волны и две галеры, уходящие к маяку.

– Мэги Астра Пэй. Разве вы не о ней думаете? Не стройте из себя недоумка, Давпер, – я знаю, что творится частенько в вашей голове, – желтые пальцы Хаерима сдавили подлокотник с рельефом львиной головы.

– Господин Канахор, а хотите новость? – сдвинув поднос с серебряными рюмками, гилен Пери присел на столик. – Убийца Луацина жив.

– Разумеется, – в первый миг магистр подумал о паладине Лаоренсе, но тут же, приоткрыв вялый рот, повернулся к пирату. – О ком вы говорите, господин Хивс?

– О вашем давнем приятеле Варольде Кроуне, – Давпер усмехнулся, разминая куцую бородку.

– Этого не может быть. Я сам видел его, горящим в огне, – Канахор потянулся к рюмке, стоявшей на краю стола. – Даже если бы он выполз оттуда, то… знаете, с грейскин ему не выжить без особо божественного вмешательства.

– А если предположить, что такое вмешательство состоялось? Скажем в качестве Эты Милосердной выступила некая олмийка… с именем Изольда Рут?

– Давпер, вы говорите невозможное. Откуда вы это взяли, – магистр Ордена Алой Звезды насторожился, бегая взглядом между пиратом и открытым окном.

– Ладно, пусть это будут слухи, которые повторяют многие в порту, – бросив шляпу на полку и устроившись удобнее, Давпер продолжил: – Только тогда непонятно, зачем ваш друг Лаоренс Нером поднял на ноги гвардейцев муниципалитета, стражу и своих рыцарей. Весь Иальс ищет последние дни Варольда Кроуна и госпожу Изольду Рут.

– Шлюха… грязная олмийская шлюха! – Канахор вскочил, выронив рюмку, жадно выдыхая соленый морской воздух. – Как она могла оказаться в Иальсе? Она была в свите Луацина? – спросил он Хивса, понимая, что тот не может знать ответа.

– Не знаю мэтр. Об этом слухи умалчивают. Говорят лишь, что до последнего времени мэги Рут прятала где-то в Иальсе Кроуна. Прятала и довольно успешно лечила его от последствий той неприятной ночи, подробности которой вам известны гораздо лучше, чем мне, – Давпер тоже встал и вытащил из складок одежды коробочку с листьями мако. – А паладин Лаоренс случайно наткнулся на старика. Искал эту Изольду. Ну знаете, он же давно жаждет ей ноги раздвинуть. Искал, а нашел… ну, сам понимаете.

– Когда это случилось? – сложив руки за спиной, Хаерим заходил по каюте.

– Четыре дня назад. На позавчерашний день Лаоренсу их найти не удалось. В связи с этим очень кстати вспомнить госпожу Астру Пэй, которую вы мне ставите в упрек, а сам допускаете более неприятные ошибки.

– Не надо меня поучать, Хивс, – раздраженно ответил магистр. – Теперь мне придется наведаться в Иальс и, возможно, в Герву.

– Я не поведу «Гедон» в Иальс. Это корабль, а не прогулочная колесница. И это вне нашего договора, – воспротивился гилен Пери. – Все мы давно настроены плыть в Либию. Уже последние припасы загружены.

– Я без вашего «Гедона» управлюсь за пару дней. Как я вернусь, сразу отплываем в Гефахас, – магистр взял плащ из шкафа и направился на верхнюю палубу, думая, что ему снова придется использовать магию полета, которая забирает слишком много сил. Столько, что он лежит потом днями разбитым, страдая от болей в затылке и позвоночнике.

* * *

Аалир приближался, словно розовая жемчужина, вынырнувшая из золотисто-зеленой глубины. Вокруг, по краям удлинявшегося хода клубились синие облака. В их разрывы проникал яркий свет, похожий на отблеск гигантских хризолитов.

Астра летела рядом с Хериком, даже чуть опережая его. Расставив руки и собрав волю в твердое острие, она старательно вытягивала пограничный слой, должный донести их до земли и не дать разбиться.

– Ты делаешь то, что умели лишь немногие либийские маги! – восторженно произнес Варольд, стараясь не мешать ей, и хорошо понимая, какую непосильную работу вершит ментальное существо дочери.

– Правильно, господин магистр – как древние либийские маги. А ты мне Лучистую Сферу даром не хотел давать. Теперь я с тебя за извоз сдеру сальд, – развеселилась Астра и едва не потеряла ощущение пограничного слоя. Их мотнуло, в сторону, перевернуло дважды, в лицо ударил свежий ветер Аалира, но мэги Пэй успела восстановить границу междумирья.

Изольда, не имея возможности помочь ученице, следила за ней с замиранием сердца и все чаще обращалась молитвой к Рене.

Внизу совсем близко показались голубые вершины гор, разделенные глубокими пропастями. Словно россыпи драгоценных камней сверкали ледники. Ниже снежных отрогов вставали высокие леса.

Горная страна быстро исчезла из виду. Во всю ширь раскинулась равнина, блестящая зеркалами озер, извилистыми нитями рек.

Астра спускалась, выбрав лужайку недалеко от воды. Пограничный слой тянулся ближе и ближе к цели, избранной мэги. Через минуту он лопнул со шлепком, впуская в мир еще незнакомый госпоже Пэй. Она ловко приземлилась на ноги, рядом с ней упал Варольд. Тут же, оглашая окрестности визгом, свалился весс и державшая его крепко за рожки мэги Рут.

– Хорошо. Хорошо здесь как! – нарушила молчание Астра, присев возле отца и глядя на цветы с крупными, переливавшимися радугой, лепестками.

Над озерком волшебно-синей воды порхали не то причудливые птицы с длинными усиками над головой, не то бабочки, издавая мелодичный свист. Теплый ветер приносил приятный, дурманящий запах. Может, от этого весс несколько минут не мог прийти в себя, втягивая мокрыми ноздрями воздух, фыркая от удовольствия и подергивая ушами. Изольда, бросив тяжелые сумки, вернулась к магистру Пламенных Чаш, легла рядом с ним на мягкую, как овечья шерсть, траву, широко раскинув руки и глядя в зеленовато-голубое небо. Там повисли астральные пузыри розового и золотистого цвета, над ними проплывали кудрявые облака.

– Маги даже самых могущественных орденов завидуют вам, мэги, – признал Варольд, расстегнув воротник и повернувшись к госпоже Рут. – Потому, что вы способны бывать там, куда им нет дороги. Потому что вы вездесущи и свободны, как чудесные волны эфира, – он погладил ее волосы, рассыпавшиеся по траве. – Иногда я думаю, что именно эта свобода родила такую красоту.

– Сладкие слова, магистр, – Изольда приподнялась, срывая алую ягоду на тонком, словно зеленая паутинка стебельке. – Попробуй, очень вкусно, – она сжала ягоду зубами и поднесла ее ко рту Кроуна. Они пили прохладный сок, соединившись губами.

– Не смею мешать столь возвышенной философии, – Астра встала, придерживая край разорванной юбки. – Пойду отсюда к шету, прогуляюсь.

Она не сделала и двух шагов, как послышался негромкий хлопок, похожий на разрыв пограничного слоя междумирья. Астра подумала, что стараниями паладина Нерома закрылась Дверь Измерений. Повернулась, но портал никуда не исчез – так же тускло мерцал возле свечей фиолетовых цветов. Все было по-прежнему, лишь какое-то существо отпрыгнуло от воронки и затаилось за травяной кочкой. Херик, тоже слышал шлепок пограничного слоя и, вскочив на задние лапы, испуганно уставился на хозяйку, но скоро успокоился вместе с мэги Пэй.

– Видишь, госпожа Рут, как любит тебя светлейший паладин Лаоренс? – с легкой издевкой спросила Астра. – Он даже Двери оставил. Не разбил Сферу на куски, как я этого ожидала. Хотя, может, еще передумает. Ты же не забыла второй кристалл?

– Забыла. И Сферу, и свечки. Если уж Нером решиться запечатать мне дорогу назад, то мы с Варольдом остаемся здесь, – ответила Изольда, срывая еще одну ягоду. – Нам здесь нравится. А ты пойди с Хериком погуляй. Поищи феонов. Передай им поклон от меня, поблагодари за гостеприимство.

– Отец, не хочется оставлять тебя с невоспитанной рыжей ведьмой, но пойду. Не терпится найти феонов, – посмеиваясь, сказала Астра. – Только поменьше ешь этих ягод, которыми она тебя старательно кормит – это мельда. В ней и есть секрет молодости госпожи Рут. Если съешь лишнего – превратишься в младенца. Нянчиться потом с тобой.

Астра направилась к берегу озерка, разглядывая птиц с зелеными и сиреневыми крыльями, порхавших у воды. Справа над дынно-желтым песчаным берегом поднимались несколькими каскадами скалы с округлыми и правильными формами, словно вылепленными неведомым мастером из алебастра и подкрашенной нежными оттенками глины.

Херик молчаливо семенил рядом. Он никак не мог прийти в себя оттого, что в этой безумной прогулке рядом с ним было две мэги. И не представлял он, какой же из них теперь служить, какую хвалить и стараться облизнуть. Ведь, несомненно, проявление пылких чувств к одной госпоже, вызовет смертельное недовольство другой. Еще больше его пугало присутствие мужчины. Такого ни за что не должно быть! Ведь это нарушало древнейшие и почетнейшие правила, согласно которым весс никогда не приходил к мэги при посторонних, а он, бедный и несчастный Херик, даже дал потрогать свою шерсть Варольду. От этих страшных мыслей и красть ничего не хотелось. Только успокаивали вкусные запахи Аалира и то, что они с Астрой ушли достаточно далеко от человека, которого она называла отцом.

– Ах, госпожа! – сказал он, хватаясь за порванную юбку мэги Пэй. – Ты уже не сердишься, что я набрехал этой некрасивой ведьме про тебя?

– Какой еще ведьме? – на берегу озерка Астра остановилась, разглядывая подводные цветы, будто красные звезды, мерцавшие в прозрачной глубине.

– Ну, Изольде. Ты же ее только называла рыжей ведьмой, – он встал на задние лапы, предано глядя ей в глаза.

– Хотелось бы слышать, как повторишь это ей ты, – мэги Пэй легонько щелкнула весса по носу. – И я не обиделась. Я не обижаюсь на маленьких глупых вессов. Я им просто отрываю хвосты, – оттолкнув его, Астра стала подниматься по ложбине к скалам, похожим на раскрашенные бледными тонами фигуры.

– Как мило слышать. Я тебя люблю, госпожа Астра! Больше Изольды в два с четвертью раза! – Херик попятился, подумывая, как бы изловчиться и повалить мэги Пэй в траву. Ему еще Членгрин с Яцемиром говорили, что все молодые мэги сначала страшно кричат и больно дергают за шерсть, но потом им самим становится приятно валяться в траве и давать щекотать и облизывать себя. Это нужно было сделать немедленно сейчас, решил весс. Тем более, здесь в ложбине была такая восхитительная трава, полная настоящих запахов Аалира, с цветами и пушистыми шишечками.

Пока Астра слушала пение золотистых птиц и любовалась ручьями, стекавшими каскадами со скал, Херик подкрался сзади и толкнул ее, схватив за ноги.

В это время Изольда лежала на груди Варольда и, слушая рассказ о его давней вражде с паладином Неромом, трогала пальцем морщинки на лице магистра, которые заметно разгладились за последние дни. Мэги Рут знала, что ей придется еще много потрудиться, прежде чем этот человек избавиться от пережитого, от долгих лет одиночества и увядания, но силы обязательно вернутся к нему и уже скоро он станет таким, каким она видела его когда-то в Вергине. Еще она знала, что любит его, и любовь становится все властнее над ней, влечет неумолимо, словно свежий ветер корабль.

– Ну его, этого Лаоренса. Не хочу о нем ничего знать, – прошептала Изольда, утомившись слушать историю о паладине, которая сначала ей самой была интересна. – Я только не пойму, почему он не закрыл портал. Ведь это было бы в его темном нраве: постараться уничтожить то, что ему не доступно. Я думаю, куда нам теперь отправиться. В Олмию? Боюсь, что возвращаться в мой замок небезопасно, если отныне у власти гилен Марус.

– Нет, только не в Олмию, – сказал Варольд. – Я очень люблю твою страну, особенно милый замок под Вергиной. Но почему-то именно там начинались самые роковые для меня события. А сейчас во дворце Марус, и твое появление вместе со мной… сама понимаешь, чем может кончиться, – он привстал, тепло и строго посмотрел в ее чарующе-синие глаза.

– Мы можем остаться здесь на несколько дней. Я познакомлю тебя с феонами и тысячами других прелестей Аалира. Насобираем много мельды, – мэги сорвала еще одну алую с зелеными крапинками ягоду и поднесла к его рту, – и сделаем эликсир молодости. Потом отправимся в Мергию – там должно быть спокойно для нас.

– Так, конечно, все было бы хорошо. Мне хочется быть рядом с тобой, и чтобы нас окружал такой прекрасный мир как Аалир. Только, – Варольд задумался, поглядывая на возвышавшиеся вдали горы, которые окрасил малиновый блеск заходящего солнца, – только я хочу, чтобы наш мир тоже был счастлив, спокоен и прекрасен. Насколько это возможно. Насколько это в наших силах. Я хотел бы отправиться в Франкию и присоединиться к принцу Ирвиду. Мы должны поддержать законного наследника престола и вернуть честь и покой в твое королевство.

– Варольд, тебе ли об этом сейчас думать, – Изольда с грустью смотрела на него, водя пальцем по короткой седой бородке.

– Мне и тебе. Иначе, кому еще, моя прекрасная мэги?! Когда-то нас познакомила война. Тяжелая и справедливая война против Голора. Я хочу, чтобы новая война, которой теперь, увы, не избежать, снова соединила нас. Соединила навсегда, – он взял ее ладонь и прижал к губам.

– Мне страшно, Варольд. Тогда у стен Зарды, когда горела земля, и небо было темным от стрел и дыма, я не боялась ничего. Может быть потому, что мне было нечего терять, кроме своей жизни, которую я не слишком ценила. Но теперь есть ты, и мне страшно, – Изольда прижалась к нему, будто пугаясь, что неведомые капризы Рены скоро разлучат их. – Я буду вместе с тобой везде. Франкия – так Франкия. Конечно, мы очень нужны Ирвиду. Я думала об этом в день, когда к дому Фирита пришел Лаоренс. Много думала… Принц примет нас с радостью.

Варольд оглянулся на шелест травы. От озерка, куда ушла Астра, во всю прыть бежал зеленошерстый весс – тот самый, который стащил подсвечник в доме Митуна Малуна.

– Госпожа! Караул! – заверещал он издали. – Возмутительнейшая беда приключилась! Скажите, чтобы этот дядька отошел от вас, а то не буду рассказывать.

– В чем дело, звереныш. Ты решил вернуть подсвечник? – Изольда шагнула к нему, гадая, откуда мог взяться полоумный вессенок, если в ближайшее время из портала никто не выходил.

– Пусть дядька отойдет! – настоял Членгрин, запрыгнув на травяную кочку.

– Варольд… – мэги Рут, развела руками, прося магистра отойти.

– Прекраснейшая! – подбежав к ней, Членгрин сел, свив петлей хвост и вывалив длинный язык. Его круглые темно-красные глаза казались сумасшедшими. – Возмутительная беда! Ужас, какая нехорошая беда! Ваша Астра оторвала Херику уши за то, что он вывернул ей ноги! Валяются там, – он махнул лапой в сторону белой скалы. – А феоны разозлились и сейчас порвут их двоих на кусочки.

– Сестры Светлые! – Изольда бросилась бежать к озеру.

Варольд поспешил за ней, путаясь в траве и длинных стеблях синих цветов. Он не мог представить, что там возле озера могло случиться что-то хоть отчасти похожее на сказанное вессом. Пробежав половину пути, магистр Пламенных Чаш начал отставать от Изольды – слишком много сил у него отнял сегодняшний день.

– Я сама, Варольд, – сказала мэги, подняла руки и, прошептав заклятие полета, оторвалась от земли.

Стремительно она пронеслась над песчаным берегом озера, поднялась выше, выискивая взглядом Астру и Херика. И вдруг увидела их в зеленой ложбине почти у самого подножья скалы, где звенел маленький водопад. Феонов поблизости не было, да и не могла поверить Изольда, чтобы эти добрые волшебные существа были способны на какое-нибудь безумство. Опуская руки, магистр снизилась, полетела, едва касаясь метелок золотистой травы, похожей на ковыль и опустилась в нескольких шагах от друзей.

– Херик! – крикнула она, возмущенная, что ни весс, сидящий верхом на Астре, ни мэги Пэй, хохочущая от проказ зверенка, не замечают ее. – Что у вас такое произошло?! Уши твои на месте?

– Ой, госпожа Рут? – Астра немало удивилась ее появлению и, скинув весса, села, скрестив ноги. – Чем обязаны?

– Шетов сын! – выругалась Изольда, резко повернувшись к порталу, которого отсюда не было видно. – Членгрин! Провел нас! – он вскинула руки, поднявшись над землей, полетела назад.

– Так в чем дело, Изольда?! – кричала мэги Пэй, бросившись за ней следом.

Понимая, что обман скоро раскроется и нужно поторопиться, Членгрин никак не мог выбрать какую сумку взять. Ему нравились обе. Они были огромные и тяжелые, наверняка полные такого добра, что у Писхулеза и прочих соседей шерсть повыпадет от зависти. Весс бегал между сумками, хватая то одну, то другую, то возвращаясь к первой. Неожиданно, ему в голову пришла потрясающая мысль: нужно не выбирать сумки, а взять сразу две. Он так и сделал, взял. Обе огромнейшие и прекраснейшие сумки взвалил себе на спину, только чуть позже понял, что их трудно дотащить до портала, и еще труднее придется потом, в междумирье. Вытаращив глаза, весс подумал еще капельку, и снова его посетила дивная мысль: нужно выпотрошить сумки и взять из них только самое-самое ценное. Членгрин быстро расстегнул пряжки и принялся вытряхивать содержимое поклажи магистра. Когда на траве оказалось две горки вещей, у весса хвост едва не сплелся узлом от радости и удивления. Такого замечательнейшего добра он не видел даже при последнем разграблении шкафа мэги Верды. Здесь было все: множество блестящих баночек, коробочек, пузырьков с мазями и жидкостями, которые источали такие вкусные запахи, что Членгрину хотелось упасть возле них и дрыгать от счастья лапами. Были всевозможные украшения, от блеска которых на глаза наворачивались горячие слезы. А главное, здесь находилась самая желанная добыча любого весса – одежда мэги. Членгрин обнаружил аж три платья, два хитона и четыре нижних рубашки с кружевами, красивых, как сама волшебная госпожа. Едва он только представил, что эти вещи носит на своем гладком теле Астра или, лучше, очаровательная Изольда, шерсть его стала дыбом, и язык низко свесился из пасти.

– Обожаю! – прорычал он, лизнув тонкий шелк, украшенный гроздью жемчужин. – Ай! Ай-я-яй! С ума сойти!

Членгрин начал торопливо заталкивать одежду в сумку, которую решил взять с собой. Ворчал от удовольствия, представляя, как будут завидовать ему жители Вессеркера. Он им расскажет! Расскажет, как раздел три или даже четыре мэги, попавшиеся ему на Аалире. И щекотал лучшую из них – Изольду так, что у той от счастья едва не выросли рога и хвост.