Ваше Сиятельство 14 (+ иллюстрации)

Глава 8. На «Ржавый Париж» 2

Новое сообщение как раз и было от Ковалевской. Мы с Элиз переглянулись.

– Демон мой, может, следует ее взять? – баронесса подсела ближе, придвинув стул. – Я буду при ней неотрывно. Я и хорраг. Заслоним собой, если потребуется. Подумай, может и ты сможешь наложить какую-то магию, чтобы повысить ее безопасность?

– Элиз, ты же все сама прекрасно понимаешь, – я не спешил нажать на кнопку, видя пульсирующую строку с короткой надписью «Оля». – Могут быть обстоятельства, когда «заслонить» никак не поможет и никакая магия не спасет. Что если мы попадем в переделку не на земле, а на подлете к острову? А такой сценарий очень возможен. Я вообще не понимаю, чего ей взбрело с нами! Да еще так настойчиво! В Лондон не просилась, а здесь ей загорелось.

– Возможно из-за Бондаревой. Не хочет, оставлять тебя наедине с ней. Быть может еще, что-то такое, чего ты не подозреваешь. Сам же говорил, что у Ольги Борисовны бывают необъяснимые капризы в сумме с редким упрямством, – Стрельцова положила голову мне на плечо. – Включай. Если хочешь, я выйду.

– Не надо выходить. Мы – одна семья. Дай лучше сигарету, – я не мог дотянуться до коробочки «Никольских».

– Нет. До завтрака курить нельзя – очень вредно, – отвергла баронесса.

Снова и снова моя чеширская кошечка посмела не соглашаться со мной, и мне ее милое неподчинение было приятным. Не только потому, что в нем скрывалась забота обо мне. Как ни парадоксально, но эти крошечные разногласия делали нас ближе.

– Дорогая, демон я или кто? Мне можно, потому как любые последствия даже от сильных ядов я легко убираю из тела. Так что, не беспокойся. Я один из немногих на этой земле, кому табак совершенно не вредит, – пояснил я и нажал на кнопку, оживляя сообщение от Ковалевской:

«Елецкий, а где твое «Доброе утро!»? Или ты до сих пор спишь?», – раздался из АУСа милый голос княгини. – «Я задержусь в Перми еще на два дня, может быть три. Представляешь, здесь у восьмого цеха стоит фрегат «Гектор»! Огромный такой! Я в восторге! Ходила рядом с ним, даже поднималась с Белкиным на вторую палубу. Теперь я начинаю понимать, почему ты так любишь боевые виманы. Я тоже начинаю любить их. Не ревнуй, моя любовь к тебе от этого не пострадает! Вчера мы очень плодотворно поработали. Наша новая система наведения почти готова. Вместе с партией экспериментальных ракет: их переделывают из «РСД-16С-20» – наши техники просто меняют модуль управления и логический блок. Кстати, система называется «Огненные Небеса». Сделали ее в четырех тестовых экземплярах, чтобы испытать на разных типах виман. Если «Гектор» здесь задержится, то установим на него. А ты не вздумай улететь на Шри-Ланку без меня! Понял, Елецкий! Я предупреждаю: вот только посмей! Я очень сильно обижусь! Все, целую! Поспешу в лабораторию!..» – на этом сообщение не закончилось, через несколько секунд я снова услышал голос своей невесты: – «Саш, здесь так интересно! Ты не представляешь, какие здесь возможности! Мне в голову пришло много новых идей! Увы, надо поспешить! Целую!».

– Она тебя очень любит, – нарушила минутную тишину Элизабет. – Очень, Саш! И это вот… – баронесса указала на экран, где виднелась верхняя часть циркуляра от Варшавского, – Ольгу может сильно обидеть.

– Лиз, я ее тоже очень люблю. Я ей очень дорожу, как и тобой. Но ты в душе воин и за тебя я не так волнуюсь. А за нее волнуюсь намного больше. Именно поэтому не грех пойти на маленький обман. Если бы потребовалось, то пошел и на большой. Ладно, сейчас отвечу ей и аккуратно сообщу об этом распоряжении, – я покосился на документ, присланный императорским конфидентом.

Прежде чем наговаривать сообщение Ковалевской, я прикурил. На душе было неприятно. Неприятно от осознания, что я сейчас испорчу Ковалевской настроение, явно превосходное с утра. То, что Ольга упоминала фрегат «Гектор», ставший там для инженерно-технических работ, тоже не ушло от моего внимания. Как я понял новейшие системы наведения, разработанных на основе идей Ковалевской, имелись в четырех экспериментальных образцах. И если одну такую систему, называемую «Огненные Небеса», установят на «Гектор», то это могло бы значительно поднять боеспособность фрегата. Я был «за». Даже очень «за», несмотря на то что система еще не прошла испытания и в ее работе могут обнаружиться серьезные недостатки. Ведь старую систему демонтировать не будут, поэтому и рисков с отказом новой нет. У меня даже возникла мысль просить о содействии графа Варшавского.

«Оль, здравствуй!», – начал я, выпустив струйку дыма в сторону открытого окна. – «Я допоздна работал, поэтому проснулся позже, вот и вышло без доброго утра. Очень рад за тебя. Безумно рад, что у тебя все получается и ты так вдохновлена работой. Кстати, знаешь, над чем я работал ночью? Пытался Нурхану привить шаблоны защитной магии, и мне кое-что удалось. Но пока еще рано считать его полноценным защитником, таким, каким я бы хотел его видеть. Оль, дорогая, у меня новость, которая тебе, наверное, не понравится…», – я затянулся, выпустил густое облако дыма и посмотрел на Элизабет – англичанка лишь покачала головой. – «Тут из имперской канцелярии распоряжение пришло. Оно секретное, я не имею права его для тебя зачитывать и показывать до окончания операции – потом обязательно покажу. Суть его в том, что мне и всем, от кого зависит формирование экспедиционной группы, запрещено привлекать в группу посторонних людей, кроме тех, которые в утвержденном списке. Этот список согласовывается через Варшавского и руководство «Сириуса». Возможно, его будет просматривать сам цесаревич. Оль, дорогая, пожалуйста не расстраивайся, но я никак не могу теперь включить тебя в группу. Это уже не от меня зависит. Не обижайся. Хорошо, моя девочка! Целую тебя и очень жду встречи!».

Выключив эйхос, я тяжело вздохнул.

Снова повисла тишина.

– Саш, пойдем завтракать, – наконец сказала Стрельцова. – Знаю, там уже все готово. Ксения приглашала. Кстати, Бабский возле нее вертится и ей это нравится, – Элиз грустно улыбнулась.

– Сейчас пойдем, – я встал, подошел к шифоньеру, где хранилось кое-что из моей одежды, сохранившейся после пожара. Выбирая, что одеть, подумал, что после завтрака нужно всерьез взяться за перевод Свидетельств. Я обязан его закончить как можно скорее. Лучше это сделать до полудня, чтобы вылететь на базу «Сириуса» и прибыть туда хотя бы до вечера. – Элиз, после завтрака посмотри, пожалуйста британские газеты, – попросил я англичанку. – Глория грозилась, что там будет что-то важное. Она с маркизом Этвудом начала войну против герцога Крайтона и Круга Семи Мечей.

– Да, дорогой. Ты немного заблуждаешься: она начала войну не против Круга Семи Мечей, а против некоторые высоких аристократов, входящих в этот Круг, – поправила меня англичанка, давая понять, что в некоторых политических вопросах, касаемых Британии, она разбирается лучше меня. – Думаю, герцог Джозеф Нельсон будет на ее стороне. Он третий почетный член этого Круга. Да и господин Роберт Оуэн всегда был дружен с маркизом Этвудом.

– Спасибо за полезную лекцию, – я был несколько удивлен сказанным сестрой Майкла. Прежде мне казалось, что Элизабет очень далека от политики и запутанных игр в правящей элите Коварного Альбиона.

– Что касается прессы… Могу посмотреть нужные статьи в сети, но лучше съездить в газетный киоск – так можно собрать более полную информацию. Пока ты будешь занят, я пересмотрю все статьи и сделаю для тебя что-то вроде дайджеста. Так устроит? – поправляя прическу у зеркала, Стрельцова на миг повернулась ко мне.

– Элизабет, ты – золото. Пожалуйста, сделай именно так. И пусть этот дайджест будет покороче, – попросил я, любуясь своей чеширской кошечкой – она выглядела сейчас совсем по-домашнему. – Да, это все важно, – продолжил я. – Все, что сейчас происходит вокруг маркиза Этвуда отзовется по всему миру, но у меня нет времени, слишком погружаться в происходящее в Британии.

– Позволишь взять твой «Гепард»? – баронесса помогла застегнуть пуговицы моей сорочки.

– Разумеется, да. Давай купим тебе такой же, но другого цвета? – я не услышал от нее ответ – запищал эйхос.

На экране, мерцающими желтым, пульсировала строчка «Оля». Я нажал кнопку, готовясь услышать что-нибудь неприятное. Так и вышло. Вышло даже намного хуже, чем я ожидал. Раздался сердитый голос Ковалевской:

«Елецкий, я не дура, вообще-то! Думаешь, я не догадаюсь!.. Не догадаюсь, что Варшавский мог подыграть тебе? И это распоряжение, всякие там циркуляры ты вполне мог сам придумать! Это было бы вполне в твоем стиле. Я почти уверенна, что именно так и было! Докажи мне, что я заблуждаюсь. Прямо сейчас поклянись, что это распоряжение – не следствие твоей инициативы! Поклянись, что ты к этому никак не причастен, иначе я очень обижусь! Если это в самом деле придумал не ты, то мы вместе решим, как быть. Мы найдем способ, как это распоряжение обойти. А если ты… Вот тогда ты сам!.. Слышишь, Елецкий?! Сам будешь это исправлять!».

Я выматерился. Начавшееся так приятно утро поворачивалось скверной стороной. И виноват я сам. Ковалевская может быть милейшей из женщин, может быть ангелом, которая вся для меня. Но иногда на нее находят вот такие серьезные капризы и невиданное упрямство. К тому же Ольгу сложно перехитрить. Да, иногда можно. Лишь тогда, когда она не ждет подвоха. Такое уже было, к примеру, с «лицензиями». Но в данной ситуации мне следовало быть готовым, что на мою хитрость она ответит своей. Ведь ее ультиматум, тоже своего рода хитрость. Что мне теперь делать? Соврать, что я к этому никак не причастен? Нет, так нельзя! Ольга терпеть не может ложь. И я не хочу, я не могу врать ей! Я могу хитрить, недоговаривать, но нагло врать своей самой любимой женщине я не могу!

– Скажи, как есть, – шепнула Стрельцова, угадывая мои мысли.

– И что потом? Просить Варшавского отыграть все назад? – я был в ловушке, которую сам себе устроил.

– Саш, тебе нужно просто поговорить с ней. Честно сказать, что ты не можешь ее взять потому, что в этой операции очень велики риски. Тем более из-за событий последних дней. Ты же знаешь, Ольга ценит честность и с ней всегда можно договориться. Можно найти какой-то компромисс, – разъясняла мне Элизабет все то, что я знал без нее.

Я так и сделал. Спустившись в столовую, отошел к окну и, пока Ксения накрывала на стол, наговорил Ольге сообщение. Сказал все как есть. Все, честно до мелочей. Попросил мою княгиню понять, что я не могу ее взять на Шри-Ланку. Не могу, потому как не могу подвергнуть ее такому риску. Нажал на то, что ее желание все-таки обычный каприз, а предстоящая экспедиция – дело слишком серьезное, в которое не надо вмешивать всякие капризы и рядовые желания.

Когда я покончил с завтраком и допивал кофе, пришло еще одно сообщение от Ольги Борисовны:

«Ты меня очень обидел, Елецкий! Я все равно буду в экспедиционной группе! Вот посмотришь! Я буду в ней вопреки твоим уловкам! И тебе будет очень стыдно, что не помог мне, и я решала все эти вопросы сама!» – сердито сказала она, при этом голос моей невесты казался чужим. Я раньше не слышал, чтобы она говорила так.

Выйдя из-за стола, я закурил возле окна и отправил Ольге новое сообщение. Старался говорить как можно мягче. Еще раз просил понять, что вся эта хитрость с циркуляром Варшавского не что иное, как забота о ней. Ковалевская не ответила. Не ответила и на следующее сообщение. После чего я поднялся на второй этаж в гостевую и занялся переводом Свидетельств Лагура Бархума.

С переводом у меня снова не заладилось. Ситуация сложилась хуже, чем вчера. Если вчера, исследуя энергоинформационные слои кинжала, я смог найти достаточно много смыслов, относящихся к древнейшим Свидетельствам и превратить их в несколько важных строк перевода, то сейчас я видел лишь черную пустоту. Пустоту холодную, напряженную, похожую на кусочек космоса, который пронзает жесткое излучение. В какой-то момент мне показалось, что в этом куске металла, превращенном богами в кинжал, стоит защита на считывание информации. Но такого не могло быть – я бы ее почувствовал. Скорее всего, дело было во мне. Так бывает, и у меня, Астерия. Кто-то называет это отсутствием вдохновения, кто-то временным разладом в душе или эмоциональным падением.

Я повернулся на звук тихо открывшейся двери:

– Занят, мой демон, – Стрельцова замерла на пороге.

– Заходи, Элиз. Да, был занят, но это дело подождет, – я отодвинул кинжал и листы с логическими таблицами.

– Тогда я к тебе с дайджестом. Все прочитала, приготовила. Статей много, – баронесса прошла в комнату и положила на край стола стопку свежих британских газет, – но все они, из тех, что важны для нас, сводятся к нескольким посланиям. Во-первых, вот образцовая статья в «The Voice of the Capital», в ней доказывается, что деньги тебе переведены не маркизом Луисом Этвудом, а именно герцогом Уэйном через подложный счет в банке Tlaloc Gold. Есть фотографии банковских операций. Там же, в статье доказательства, что Джеймс Уэйн сделал это под давлением герцога Крайтона. Приводятся слова из опроса некоторых свидетелей визита Дэвида Крайтона к Уэйну, громкие крики и угрозы. Вскользь упомянуто, что назначено следствие под началом Ложи Чести при императоре. В других статьях тоже упоминается, что Ложа Чести по обращению в нее маркиза Луиса Этвуда начала расследования по попытке оклеветать честное имя Луиса Этвуда, будто он замешан в связях с тобой и причастен к убийству Ричарда Гилберта.

– Интересные дела творятся, – я прикурил, понимая, что Глория пошла в атаку по-серьезному.

– Так же маркиз Этвуд, считай, сама Глория, настаивает на немедленном начале расследований, связанных с покушением на жизнь герцога Уэйна, и ставит под сомнение, что принц Марлоу умер своей смертью, – продолжила баронесса. – Свидетели по всем этим событиям будут взяты под охрану имперской Службой Безопасности, некоторые изолированы с временным содержанием в замке «Autumn Leaves». Есть несколько статей, в которых говорится, что герцог Крайтон, маркиз Эндрю Пирси и еще некоторые лица толкают Британию к войне с Россией, и что именно ими организована провокация с гибелью дирижабля «Крылья Африки» и якобы ударами российских виман по порту Ракотиды. Приводятся свидетельства, будто не было никаких виман, а причинами взрывов в порту были заложенные кем-то бомбы. И вот самое интересное и, мне кажется, самое важное, – обратила внимание Элизабет, водя пальцем по листу со своими записями, – владелец ливерпульского издания «Репортажи Джо» подтвердил, что в статье об ударах виман по египетскому порту события вымышлены. Неизвестные заплатили за эту статью. Там же высказывается подозрение, что статьи, поднявшие информационную волну про гибель дирижабля «Крылья Африки», тоже куплены и не имеют под собой реальных фактов. То есть, все это кем-то спланированная заранее провокация. Кем? Ответ очевиден: герцогом Крайтоном, чья опасная игра может перерасти от граничных стычек между Египтом и Россией к большой мировой войне с миллионами жертв. Провоцирует ее не кто иной, как Дэвид Крайтон и люди из его окружения. Демон мой, думаю эти статьи – очень сильный удар по нашим врагам, – добавила Элизабет, отложив исписанный листок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.