Я тебя теряю. Путь «хорошей девочки» от созависимых отношений к свободе и любви

— Мама! Он — наркоман! — закричала я в трубку, как только там закончились нудные гудки ожидания. И… кажется, совсем перестала дышать… Я знала, что для мамы это тоже будет ударом, но больше не могла нести свою ношу одна.

Мой мужчина, с которым у меня впервые, в 27 лет, завязались серьезные отношения, да так, что я конкретно влюбилась, мужчина, который два месяца назад, стоя по пояс в воде Черного моря сделал мне предложение, а вернувшись из отпуска переехал ко мне, мужчина, без которого я уже не представляла свою жизнь, этот самый мужчина оказался наркоманом. И я увидела его в этом состоянии.

Минувшая ночь стала худшим кошмаром в моей жизни. Обрушившийся на меня ужас не отпускал до самого утра. Он давал небольшую слабину примерно на час, и тогда я засыпала. Но вскоре снова просыпалась от жуткого противного ощущения внутри, и от осознания, что все это правда. В этот момент я задавалась только одним вопросом — как такое могло со мной произойти?!

Сначала я ничего не поняла. Я уже давно ругалась с ним из-за алкоголя. Но сейчас, когда мы начали жить вместе, его желание выпить становилось все более регулярным, и ссоры не прекращались.

Этот месяц совместной жизни вообще был очень сложным. Мы привыкали жить друг с другом. Я привыкала жить с мужчиной. Мир мужчин был долгое время для меня закрыт. Я росла без отца. И до Егора у меня не было отношений вовсе. Несколько одномоментных пересечений через сайт знакомств, да и только. Пару раз влюблялась в женатых, слава Богу, безответно. А я не разрушитель семей. Женское одиночество преследовало меня постоянно. Самооценка ниже плинтуса. Я считала себя пустышкой, никому не нужной, неинтересной, некрасивой. Ну а как еще объяснить то, что мужчины не обращают на меня внимание? И как побочка — полагалась только на себя. Никому не доверяла. Но где-то глубоко в душе верила, что однажды объявится и мой принц. И заживем мы с ним долго и счастливо. И умрем в один день. Ох, эта детская наивность.

Когда Егор обратил на меня внимание, первое что я сделала — удивилась. Что? Я тебе интересна? Серьезно? Но он продолжал проявлять интерес. И началось. Одна встреча, другая. Когда он впервые взял меня за руку, у меня внутри пробежало что-то похожее на ток, приятный и будоражащий. Меня брали за руку мужчины, и обнимали, и целовали. Но такого ощущения раньше не было.

А потом он сказал, что любит. Я ничего ему не ответила… Я не знала, что такое любить. Но он был готов ждать. Это очень подкупало, и было так ценно. Особенно для меня. Которой никто в жизни по-настоящему не интересовался. Которую никто не любил и уж точно не ждал. Даже собственный отец.

А потом что-то произошло. Во мне. Однажды я посмотрела на Егора как-то по-другому, и в груди что-то екнуло. И вот мы валяемся у него на диване, в обнимку, хохочем. Я начинаю осторожно так говорить: «Я хочу тебе кое-что сказать…» «Что?» — спрашивает он. Я очень смущаюсь в этот момент… До сих пор я не говорила этого ни одному мужчине. И тихонько начинаю: «Я тебя…”. А потом просто по буквам: «Л. Ю…» И замолкаю. А он радостно кричит: «Я понял, я понял!» И начинает обнимать и целовать меня…

И таких моментов, которые прочно осели в моем изголодавшемся по мужскому вниманию и любви сердечке, было много. Моменты, которые сейчас с бешеной скоростью всплывали в памяти друг за другом и разрывали мою душу на мелкие кусочки. Я все также лежала в кровати, смотрела в потолок, но не видела его, потому что перед глазами стоял Егор — в измененном состоянии. Это было жуткое зрелище. Он плакал и смеялся одновременно, хаотично размахивал руками, что-то энергично мне доказывал. Очень странно двигалась челюсть. Но больше всего пугали глаза. Они были безумные.

Да, сначала я не поняла. Мы вот только что ругались из-за того, что он выпил. Опять. Несмотря на то, что каждый раз просил прощения и обещал, что больше не будет. Что сам не хочет пить. Что ему тоже все это не нравится, особенно наша ругань. Что он любит меня.

Но каждый раз все чаще и чаще срывался, а я все чаще и чаще его пилила. Мой отец пил. Они и расстались с мамой из-за этого, когда мне было девять месяцев. А вскоре у него случился инсульт из-за пьянки — его парализовало, и отнялась речь. Возможности быть с ним в диалоге уже не было. Никогда. До сих пор помню, как однажды он пришел к нам в гости. Я, маленькая, сижу у него на коленях, а он держит книгу, но не может ничего сказать и просто тычет в слово «рыбы». Он любил рыбалку, а когда заболел, завел аквариум. Каково же было мое удивление, когда я впервые пришла в гости к Егору, а у него дома аж три аквариума. Совпадение? Не думаю.

Как отец ко мне относился, я не знала. Но точно знала, как относилась к нему моя мама. Я считывала ее пренебрежение, осуждение, обиды и неуважение. Поэтому, когда Егор начал пить — алкоголь стал поводом для моего страха повторения истории моей мамы. Я просто не принимала присутствие алкоголя в своей жизни. И вроде бы, что может быть проще — не нравится — уходи! Но беда была в том, что отсутствие присутствия Егора в моей жизни, я тоже уже не принимала.

Именно в отношениях с ним случился парадокс. С одной стороны, я была очень счастлива! У меня появился мужчина. У нас взаимные чувства, страсть, нежность и все такое. Но именно в отношениях я стала чувствовать себя еще более несчастной, чем до них. Они стали увеличительным стеклом всего того, что происходило внутри меня. А вернее, той пустоты, что там поселилась уже давно и пустила корни. В отношениях она стала еще больше. И я отчаянно пыталась ее заполнить.

Мое одиночество стало чувствоваться еще острее, когда приходилось возвращаться в свою новую, но пустую и не обжитую квартиру. Тогда как он жил с мамой, братом, котом и кучей рыб. Моя неудовлетворенность от нереализованности в профессии стала еще сильнее, потому что я видела, как он горит своей работой, пусть даже она и не приносила много денег. Но он был счастлив. А я все еще сидела на не интересной мне работе и так и не нашла дело по душе. У него не было доп. нагрузки в виде больших расходов и долгов. А я отказывала себе в любых радостях из-за ипотеки. И все ныла, как я устала от этих пут, когда так хотелось свободы.

Чем больше я погружалась в свои страдания, тем больше хотела, чтобы он тоже понял, что я чувствую. И спас меня. Я жаловалась ему на жизнь, как я устала, как я не могу найти себя, не знаю, что хочу. Пожалей меня, поддержи меня, сделай счастливой. На тебя одна надежда. Без тебя я никто и ничто. Все. Дальше можно не продолжать. Потому что он не Господь Бог, чтобы делать несчастных запутавшихся ноющих девочек счастливыми. Он простой парень, который тоже хочет счастья, любви, поддержки и понимания, и у которого тоже есть свои проблемы. И вот эта самая девочка проблем то прибавила.

Она начала требовать тотального внимания, обижаться по любому поводу и без, контролировать и забирать самое ценное для мужчины — свободу. Но он любил эту девочку, сильно любил и начал делать то, что она просила, тем самым теряя себя.

Оба предавали себя не замечая, как сгущаются тучи. И оба были слабы, чтобы начать что-то менять.

Тогда я точно обо всем этом не думала. Он нужен был мне, как воздух. Я считала, что все делаю правильно. Ведь так подсказывает мне мое сердце. Я точно знаю, что я делаю. Мама, не лезь со своими советами, ты ничего не понимаешь.

Но сейчас, лежа в кровати, и в сотый раз прокручивая в голове события этой ночи, я звонила именно ей.

Пару минут я смотрела на Егора и ничего не понимала. Но что-то подсказывало, что такое его поведение — не действие алкоголя. О, Боже! Это же наркотики! Как только осознание настигло меня, моя нервная система дала сбой. Меня выключило. Я чувстовала… Я ничего не чувствовала. Тут же пришло решение, что мне надо как-то выпроводить его из дома. Оставаться с ним в таком состоянии я не могла.

Час ночи. Конец октября. Что он будет делать на улице в такое время? Я вообще ни о чем не думала. Я спасала себя от того, чтобы не свихнуться. Странно, но он не особо сопротивлялся. И ушел. А дальше мне стало плохо по всем фронтам. Меня трясло, рвало, сил что-либо обдумывать просто не было. Жутко хотелось спать, но засыпать я тоже боялась. Боялась, что он вернется. Раз десять за ночь я просыпалась, прислушиваясь к разным шорохам.

Утро не принесло ни облегчения, ни ясности. Я искала опору и не находила. Мне нужно было разделить свою боль с тем, кому я доверяла. Поэтому я звонила маме, чтобы сказать, что мужчина, которого я выбрала — наркоман.

Я тебя теряю…

Я была хорошей девочкой. Правильной. Школа с медалью, два высших, престижная работа, на которую я положила всю себя, оправдание чужих ожиданий. А вместе со всем этим букет страхов, комплексов, неуверенность, отсутствие собственных интересов, одиночество и пустота.

Отношения стали единственным источником радости, к которому я припала, жадно выпивая его до дна. Не обращая внимания, как он истончается, а вода становится мутной, и в конец уже просто грязной. Но я была слепа, и не видела очевидные вещи. Я успела так сильно привязаться, что не могла просто взять и отпустить его.

Уже намного позже я пойму, что появление алкоголя в нашей жизни было первым звоночком, мягким намеком, которое посылал мне Бог. Чтобы я обратила внимание на себя. Я же отмахивалась от него, как от назойливой мухи, продолжая бессмысленные ссоры, и снова и снова надеясь, что это в последний раз.

Потом шепот любви сменился оглушающим ударом по самому больному месту. Мой любимый, за которого я собиралась замуж, променял меня на наркотики. Он выбрал их вместо нашей счастливой совместной жизни, которая только началась. Он принес эту дичь в наш дом, нашу кровать. Его решение чуть не стоило мне рассудка. И уж точно седых волос тогда сильно прибавилось. Но я продолжала бороться за свое выдуманное счастье. Все больше погружаясь в болото невозврата. Я сильная, я спасу его, он изменится, и мы снова будем вместе. Как я хочу.

— Так не должно быть. Какого черта?! Почему это случилось со мной? — я сидела дома перед алтарем и пыталась молиться. Хотя это больше походило на причитания, смешанные с кучей упреков. К Богу. Я не могла смириться с произошедшим.

— Всю жизнь постоянные испытания! Вечные трудности. И только появилась единственная радость в жизни, наконец-то забрезжило счастье на горизонте, и на тебе. И то забрали. Ну что со мной не так? Вон у подруги все есть, замуж удачно вышла, и квартира шикарная, и муж все для нее, и путешествия каждый год да не по разу. А у меня что? Ничего!

— Да я ведь вроде не уродина, умная, веселая, добрая. Вся для него. Как он мог так поступить со мной? Ведь говорил, что любит. А я-то как люблю.

Так прошло два долгих еще более одиноких месяца, потому что с Егором мы разъехались и виделись довольно редко. Но очень много переписывались, где я вновь и вновь пыталась всеми правдами и неправдами убедить его, что ему надо все «это дело» закончить. И он со мной соглашался, каждый раз повторяя, что не хочет меня терять. Я наивно верила ему и продолжала убеждать себя, что все случившееся какая-то нелепая ошибка. И сейчас все это закончится. Он вернется ко мне, снова меня обнимет как прежде, крепко-крепко, и все будет хо-ро-шо. Как сильно я заблуждалась.

И снова ночь. Почему все трешовые события происходят ночью? Он приехал ко мне поговорить и потому что соскучился. Мы лежали, обнявшись, и разговаривали о нас и о нашем светлом будущем. Он что-то эмоционально рассказывал, делился важными вещами. Но я слушала вполуха. Потому что мое внимание привлекла его странно двигающаяся челюсть…