Овощной Рейх, или Жан Бакля

Предупреждение!!! Warning!!! Дисклеймер!!! :)

Персонаж Жан Бакля никак не связан с Жаном Бакле (о котором слышало определённое количество людей), это совсем другой герой!!! Да и Бакля не из тех, кто заслуживает звание «герой»!

Все совпадения с реальными людьми или организациями, конечно, случайны.

Приятного чтения!

Справка

Рейх.

Существительное, неодушевлённое, мужской род, 2-е склонение.

Значения:

1)истор., полит. немецкое слово для обозначения ряда земель, подчинённых одной власти; используется по отношению к Священной Римской Империи (Первый рейх), Германской империи (Второй рейх) и нацистской Германии (Третий рейх); на русский язык часто переводится как «государство» или «империя».

2)истор. то же, что Третий рейх.

3)полит. жарг., презр. страна, чья внутренняя и/или внешняя политика предположительно имеют черты нацизма, шовинизма и/или расизма, либо же черты полицейского государства.

В рамках данной истории слова «Овощной Рейх» используются для обозначения государства овощей, которое не имеет в себе черт из второго и третьего пункта значений слова. По крайней мере, изначально.

Глава 0. Ничем не примечательные дни

Ещё один день, скучный новый день.

Семь ноль-ноль, пора вставать, делать зарядку рук и ног (или нет), готовить завтрак, одеваться и идти на работу, которая уже осточертела. Когда ты каждый день ходишь в магазин, чтобы пробивать товары клиентов на кассе, сортировать овощи и всякую всячину, то в какой-то момент компания рискует потерять ценного сотрудника в лице тебя. Почему, спросят некоторые? Да потому, что в один замечательный день, в который с неба будет литься целый Всемирный Потоп, подогреваемый до кипения молниями, тебе всё это наконец наскучит и ноги твоей более не будет в стенах этого концлагеря юных и старых дарований. Хотя, может, так везде?

Там, делая более-менее вежливое лицо, ты ходишь, катаешь тяжёлую тележку, доверху забитую товарами разной степени ценности и важности, из одного конца здания в другой, по пути аккуратно (ну, это просто желательно) раскидывая всё по полочкам.

М-да, что бы делал мир без игрушек чудо-тиранозаврика? Какому… гению пришла в голову сама мысль о стреляющем метеоритами ящере?

Так, спокойно, не падать духом!

А как насчёт баклажанов? Хоть кто-то их ест? Чеснок, перец чили, дуриан… Ладно-ладно, дурианов у нас днём с огнём не сыщешь, они растут на другом конце планеты, но ведь суть не меняется. Кому в здравом уме нужны все эти вещи?

Всего лишь за год в торговом центре «Чрево», который в первую очередь специализируется… Нет, не на еде, название обманчиво. В первую очередь «Чрево» нужно для продажи всякого бесполезного мусора.

Год! Ну, на пару месяцев больше, однако же времени предостаточно для анализа такого рода. Те же игрушки чудо-тиранозаврики, спящие на месяце ленивцы, мартышки в костюмах чиновников – всё это хлам. Станут ли дети с хоть мало-мальским «Ай-Кью», которым все так резво меряют интеллект, проявлять к ним хоть какой-то интерес?

Много о таком думать, пожалуй, вредно, да никто и не даст – работы много всегда, поэтому сходи, положи куда надо лимоны, апельсины, манго, бананы, помидоры, баклажаны, кабачки, арбузы… КАК ЖЕ ЭТО БЕСИТ!

А вечером, засыпая после тяжёлого рабочего дня, ты понимаешь, что завтра мысли будут один в один, как сегодня, как и последние несколько месяцев. Хоть бы что-то интересное произошло, для разнообразия!

Ещё один день, скучный новый день.

Семь ноль-ноль, пора вставать, делать зарядку стеблей и корней (или нет), готовить завтрак, одеваться и идти на работу, которая уже осточертела. Когда ты каждый день ходишь в магазин, чтобы пробивать товары клиентов на кассе, сортировать мясо и всякую всячину, то в какой-то момент компания рискует потерять ценного сотрудника в твоём плоде. Почему, спросят некоторые? Да потому, что в один замечательный день, в который солнце начнёт основательно нас высушивать, и земля будет обезвожена, тебе всё это наконец наскучит и корня твоего более не будет в стенах этого концлагеря зелёных и зрелых дарований. Хотя, может, так везде?

Там, делая более-менее вежливый плод, ты ходишь, катаешь тяжёлую тележку, доверху забитую товарами разной степени ценности и важности, из одного конца здания в другой, по пути аккуратно (ну, это просто желательно) раскидывая всё по полочкам.

М-да, что бы делал мир без игрушек чудо-лепидодендрона1? Какому… гению пришла в плод сама мысль о стреляющем углём дереве?

Так, спокойно, не падать духом!

А как насчёт рёбрышек? Хоть кто-то их ест? Языки, уши, аппендиксы… Ладно-ладно, аппендиксов у нас днём с огнём не сыщешь, они растут на другом конце планеты, но ведь суть не меняется. Кому в здравом уме нужны все эти вещи?

Всего лишь за год в торговом центре «Корень», который в первую очередь специализируется… Нет, не на питательных веществах, название обманчиво. В первую очередь «Корень» нужен для продажи всякого бесполезного мусора.

Год! Ну, на пару месяцев больше, однако же времени предостаточно для анализа такого рода. Те же игрушки чудо-лепидодендроны, спящие на месяце лианы, киви в костюмах чиновников – всё это хлам. Станут ли зародыши с хоть мало-мальским «Ай-Кью», которым все так резво меряют интеллект, проявлять к ним хоть какой-то интерес?

Много о таком думать, пожалуй, вредно, да никто и не даст – работы много всегда, поэтому сходи, положи куда надо печень, желудок, кишки, ножки, ручки, рёбрышки, сердца, позвоночник… КАК ЖЕ ЭТО БЕСИТ!

А вечером, засыпая после тяжёлого рабочего дня, ты понимаешь, что завтра мысли будут один в один, как сегодня, как и последние несколько месяцев. Хоть бы что-то интересное произошло, для разнообразия!

Глава 1. Важный день

Свершилось то, что было неизбежно – что должно и будет происходить каждый год, снова и снова, снова и снова, что призвано повергать одним своим названием всю сущность маленького овоща в шок и трепет, а зрелого вспоминать времена, когда сам был ещё зелёным. Да, первое сентября.

В сентябре, который мясокосцы в некоторых местах считают началом сезона сбора урожая, происходит множество интересных событий. Например, разные мероприятия самых разных культов, или куча праздников, ни один из которых, естественно, не является выходным днём официально, но кто же помешает его отмечать.

На одной из улиц города Корний ранним утром Дня Знаний произошёл с одной стороны забавный, а с другой не очень, диалог:

– Мам, а может не надо идти? – просит маленькая морковка, опорными и хватательными конечностями которой являются оранжевые отростки из её корпуса, с большим ртом и светящимися жёлтым цветом глазами, с красивым зелёным хвостиком наверху, к которому прицепили бант. Одет этот овощ в бело-чёрное платье. – Да я там засохну!

– Почему же?

– На линейке жарко, мы там прямо под солнцем!

– От первого сентября ещё никто не превратился в изюм… – ответила мама-морковка.

– Но я не виноград, я не могу стать изюмом, – возражал маленький овощ.

Этот спор услышал Егор – крупный кабачок, ныне студент исторического факультета университета «Корневище». Сейчас он, с большими круглыми очками на светящихся зелёных глазах, в белом свитере и джинсах направляется на учёбу.

По пути из дома он видел много мяса – растущие из земли чёрные и очень жёсткие «стебли», которые очень трудно срубить. На них растут всякого рода «плоды» – чем-то похожие на овощи и фрукты, но вкус и консистенция у них совершенно другие, такая вещь пригодна для употребления в качестве еды. Нет, овощи конечно тоже можно употребить в еду, и овощееды так и делают, но такие деяния порицаются обществом и не допускаются государством.

Ну, да о мясе Егор сегодня ещё успеет подумать, ведь в первый же учебный день пара по мясоводству, а после по ботанике. А ведь поверх этого ужаса ещё и лекция по истории!

Кабачок закатился (фигурально, ножки ж ещё работают) в автобус и упёрся в телефон, смотреть в который всяко приятнее, чем на плоды других пассажиров – помидоры, капусты, картошки… Да кого тут только нет! А водитель так вообще перец!

Кто-то может и знает почему, но из перцев выходят очень хорошие водители – жмут педали, как не в себя, вылетают временами на встречку, бедный транспорт аж трясёт от их кульбитов, пассажиры то и дело падают на пол, а бывает, что даже летают по салону, но… по итогу-то они доставлены куда надо, график выполнен и перевыполнен. Некомфортно? Да. Опасно? Да. Безрассудно? Сто раз да! Тем не менее, в работе водителем перцам не отказывает никто.

Так и сейчас: только поехали, как сразу начался бардак, а Егоркин телефон упорхнул в дальние дали транспортного средства.

Самоотверженно пробиваясь сквозь толпу разномастных овощей, коих очень сильно трясёт от устроенных перцем-водителем тряски и качки, кабачок почти дошёл до места падения телефона, как вдруг тот сам прилетел обратно к нему.

«Вот и садись к перцам в машину…» – раздосадованный случившимся Егор спрятал телефон вглубь джинсов, и весь остаток дороги крепко держался за поручни.

***

А вот и университет. Крупное семиэтажное жёлтое здание, с огромным символом по центру, который изображает какую-то книгу, только вот какую кабачок не помнил.

– Показываем содержимое рюкзаков, – скомандовал кому-то охранник-горох.

Да, с этим здесь строго. По-другому и быть не может, чтобы после происходивших событий обходились без проверок.

Буквально через пять минут, доехав на шестой этаж в полном лифте, который почти невозможно поймать полупустым, войдя в кабинет для практического занятия по мясоводству, Егор услышал недовольную истеричку-лук женского пола:

– Они залезли в мои вещи! Копались в моём рюкзаке! – слёзки так и капали из глаз, только её собеседникам, томату и щавелю мужского пола, было до лампочки на её эксцентричность.

Эти овощи похожи на его одногруппников… Кабачок не был уверен на сто процентов, но на девяносто так уж точно.

– Если ты и дальше будешь носить в нём кучу пакетов и шмоток, то это будет их регулярной забавой! – отмахнулся помидор.

Времени до начала занятия ещё достаточно. Егор сел достаточно близко к ним и вполуха слушал этот разговор. Да, кабачок снова упёрся в телефон.

– Да зачем они вообще нужны! Жили ж как-то без охраны всю жизнь и до сих пор невредимы!

– Скажи это жертвам «Чистых овощей». А может, ты одна из их агентов?

– Как обо мне можно такое подумать?

– Одна луковка, слегка похожая на тебя, месяц назад устроила теракт!

– Но я не похожа на неё! И в Суп я не попаду! – не унималась лук.

– В Суп попадёшь, когда придёт время, с твоими грехами точно будешь там кипеть. А что у нас в столовке предлагают из интересного? – повернулся помидор к щавелю, резко сменив тему беседы.

– Ну, овощи хвалят местный мясной ад с фруктами, – недолго думая ответил он. Более того, в число этих самых овощей входит и он сам. В состав подразумевавшегося им ада входит немного языка, куча яблочных долек и даже посыпка из водорослей. Объедение! Только и стоит такая вкусняшка прилично…

Лук продолжила скандалить, а Егор на несколько секунд задумался об этой самой охране университета.

По факту, они делают очень полезное дело, ведь уже бывало много печальных случаев: приходит злющий овощ и открывает стрельбу по окружающим, продырявливая их. А какой овощ вообще сможет дальше жить с дырой в плоде? Они очень плохо заживают, без вмешательства врачей через эти дыры можно потерять критическую массу сока! Более того, даже если сокотечение остановить, то всё равно могут быть повреждены глаза, орган говорения (официальный термин, введённый профессором Рассольным О.Г. пару веков назад; до сих пор в простонародье сохранилось старое название «говорилка»), или если вообще конечность отшибёт!

– После пары сходим туда, попробуем твой ад, – сказал томат.

Дверь кабинета закрылась – в помещение вошёл старый кочан капусты в зелёной рубашке и пиджаке.

– Здравствуйте, – поприветствовал он студентов, но, не увидев ожидаемой реакции, немного помолчал и продолжил. – Давайте поприветствуем друг друга! – и взмахнул верхними конечностями.

Студенты встали, некоторые косо посмотрели на Егора (заметив этого, он тоже поднялся), постояли секунд десять, и преподаватель сказал:

– Всё, садитесь, пора заняться делом.

К началу занятий в кабинете сидело ровно десять студентов, и в этот день на всех парах и сидел такой состав.

Вычитав небольшую инструкцию с формулами и простенькими соотношениями веществ по правильному разведению мяса, а именно желудка, доцент Вкуснёхин (такую необычную фамилию имел преподаватель-капуста) дал задание. Студентам было нужно подсчитать необходимое количество белков и углеводов, которые должны быть в почве, чтобы в ней в нормальном темпе рос желудок, если по условию дано количество жиров в ней.

Спустя где-то ноль минут и (ну это уже чисто для приличия) семь секунд, преподаватель начал записывать ход решения на доске, чтобы никто не посмел почувствовать себя непроходимо тупым в решении задачи на одно действие по только что данным формулам.

Итак, рассчитав из нормального соотношения веществ требуемое количество белков и углеводов на один кубический метр путём домножения содержания жиров на известный коэффициент, Вкуснёхин спросил, всё ли всем ясно. Услышав утвердительные ответы и не заметив царившего недопонимания на лице Егора и нескольких других овощей, преподаватель пошёл дальше и изменил условия задачи.

Теперь, не зная содержания ни жиров, ни белков, ни углеводов, но обладая информацией о климате, надо было, опять же, рассчитать один из возможных вариантов для роста желудка.

Вкуснёхин опять начал решать это задание сразу, разжёвывая его.

Бедняга Егор, пока пытался понять общий ход мысли, успел запутаться: сначала преподаватель что-то писал про скорость ветра, величину осадков, приплёл некую «магическую» формулу из пяти разных переменных, которую «вы должны были проходить ещё в школе», как заметил капуста.

После такого чудодейства кабачка потянуло взять телефон, забиться в него и пересидеть пару в таком режиме, дома наверстав упущенное и поняв смысл творящихся сейчас вычислений.

Увы… Дальше стало хуже.

Условие третей задачи: «Некий мясовод, живущий в тундре, решил выращивать желудок, как одну из самых востребованных на рынке мясных культур. Средняя температура держится в районе минус двенадцати градусов Цукиньского, високосный год был семьсот двадцать девять дней назад. Сколько для достижения цели мясовода нужно жиров и углеводов, если содержание белка превышает минимум в четыре раза? Почему ритуальные танцы не помогут мясоводу привлечь дождь для разведения желудка? А если помогут, то почему это плохо скажется на мясной культуре?».

– Ни стебля себе, – выругался желавший отведать ад томат.

– Колян, он это мог и услышать, – прошептал щавель, которого, кстати, зовут Данил.

В отличии от прошлых задач, эту доцент дал решать самостоятельно на целых полчаса, а дабы не мешать мыслительному процессу студентов, которые точно (ну кто бы сомневался!) будут думать своим плодом, а не телефоном, вышел в коридор.

– Кто-то понял, что делать? – спросил морковь с задней парты.

– Ни стебля себе, – повторил на этот раз громче томат Колян.

У овощей было много вопросов и крайне мало ответов.

– А может выпавшая влага замёрзнет, и мясу будет труднее пробиться на свет? – предположил огурец, имя которому Олег.

– А как без воды мясо расти будет? – спросила плакса-лук, Настя.

– А если, – тихо проговорил кабачок Егор, – мясу не нужна…

Кое-кто даже посмотрел на него, но он так и не окончил свою фразу.

Студенты перешёптывались, пытались понять, почему ритуальные танцы не могут призвать дождь, и какой от него будет вред. С первым вопросом, который требует расчёта, всё было ещё хуже.

Вкуснёхин вернулся из коридора и спросил:

– Ну что, народ, все поняли, как решать это задание?

Тишина.

– Значит, – вздохнул капуста, – будем разбираться.

Правильное решение и впрямь вышло муторным: посмотреть в таблицу особенности содержания белков, жиров и углеводов в холодной (относительно нормы по шкале Цукиньского) местности, подсчитать через другую табличку коэффициент нормального года (что находится через количество дней после завершения прошлого високосного года) и благодаря этому выйти на очередную формулу. Но это ещё не конец, впереди ещё много расчётов. Егор попробовал их записать, но сбился.

На вопрос про ритуальные танцы Вкуснёхин сразу сказал:

– Ну это же очевидно – никакой магии ведь не существует, вы не можете призвать дождь. Вы точно второй курс?

Справедливости ради, пар по мясоводству или чему-либо подобному у них раньше не было. «И вообще мы историки,» – оправдывают они свою некомпетентность на переменах.

– А что насчёт третьего вопроса? – через некоторое время после нескромного вопроса преподавателя спросил огурец Олег.

– Третий вопрос? Так он же тут очевидный! Яснее только про ритуальные пляски. Если там накапает дождь, то сильно смочит почву, чем нарушит баланс главных элементов роста мяса. Потому что, – дополнил после недолгих раздумий Вкуснёхин, – если б у нас, допустим, была бы нормальная местность, то есть со стандартной температурой роста желудка, то это одно дело, но для тундры… – на его плоде промелькнуло выражение, будто всё, произнесённое им сейчас, само собой разумеется.

Между тем время первого занятия в учебном году подошло к концу. Теперь надо отправляться на третий этаж и встретить грядущий разнос, потому что описание препода по ботанике, мягко говоря, напоминает таковое у маньяка в психбольнице.

– Здравствуйте, ребята! – в аудиторию вошёл преподаватель-батат2.

Он был бордовым, маленьким, в жёлтой рубашке в чёрную клетку и с очень длинными, достигающими земли, зелёными отростками на вершине плода и алыми светящимися глазами.

Студенты поднялись, как на паре Вкуснёхина, и сели по местам.

– Моё имя вы, быть может, слышали. Я Василий Кириллович Корнеплодов. Ближайшие четыре месяца мы будем видится каждый день, изучать строения наших организмов и просто интересно проводить время.

Энтузиазма Корнеплодов не встретил, впрочем, как обычно: он точно знал, что все они уже в курсе того, что будет происходить на парах и на сколько тяжело им всем придётся.

– Автоматов не будет! Поблажек не будет! Сочувствия и понимания не будет! – торжественно огласил он. – Списываний на контрольных не будет! Отдыха дома не будет! Зато, – достал он из своей сумки какой-то журнал, – учёт посещаемости будет! Дополнительная домашняя работа проштрафившимся будет! Полноценный экзамен будет! Курсовая работа тоже будет!

Если кто из студентов ещё на что-то надеялся, то теперь таковых нет.

– Сидеть в телефоне нельзя! За это будет штраф и домашка! – предупредил Корнеплодов, стоя над Егором, который снова сидел в своём маленьком виртуальном мирке.

Кабачок поднял взгляд на препода-ботата, хотя, с другой стороны, даже опустил (Егор был гораздо крупнее Корнеплодова).

– Что? – переспросил студент.

– Кто не слушает меня тоже получает штраф! Фамилию назови!

– Новиков Егор Валерьевич, – отрапортовал кабачок.

– Я сказал фамилию, а не всё ФИО. Что ж, ты трижды проштрафился, так что тебе я дам самую сложную тему из курсовых. В назидание остальным. Тем более ты, по чистому совпадению, кое-каким образом касаешься данного исследования. Может даже найдёшь родню, о которой не знал?

Преподаватель достал ещё какую-то бумажку.

– Значится… Вы историки, так что темы курсовой у вас соответствующие. Необходимо, чтобы ваш поток углубился в историю ботаники, и подготовил соответствующие работы, укладывающиеся в рамки ФГОС. Шаг влево-вправо приравнивается к попытке врасти в землю! Кстати, у этого фразеологизма очень интересная история. Все вы должны помнить короля Горохвича. Тогда была весьма популярна казнь через очистку, когда с виновного срезали слой за слоем, пока он не умрёт от сокотечения. Однажды шедший на казнь овощ, не помню только какой, так испугался быть убитым этим способом, что начал врастать в землю! Удивительный пример, когда организм из-за страха начинает выкидывать мощные фокусы! Ну да ладно, мы отвлеклись.

Преподаватель возвёл свою левую верхнюю конечность на Егора и выпалил:

– Тема курсовой: «Фундаментальные отличия строения баклажанов и кабачков. История раздела этих видов на две отдельные ветки». Записал?

– Да, да, – пробубнил Егор.

– Это будет очень скучно, – предупредил Корнеплодов. – Я лично изучал эту тему, и там такая мешанина, просто заглядение. Дальше! – теперь он обратился к помидору Коляну. – Твоя тема «Красный пигмент и почему он присутствует у некоторых овощей». Что касается вот тебя, то…

– А можно тему выбрать? – спросил огурец Олег, отвлёкши таким образом препода от выдачи темы щавелю Данилу.

– Штраф за то, что перебил! Тему курсовой получишь последним.

После выдачи тем всем присутствующим и отсутствующим (и да, Олег получил тему уже после непришедших) началось непосредственно занятие, на котором Корнеплодов вывалил на группу историков много новой информации касательно устройства их тел, хотя, казалось бы, на первом занятии должно быть хоть какое-то введение. Желательно помягче. Желательно, это для студентов.

– Итак, какие же органы у нас есть? – задал вопрос луку Насте Корнеплодов.

– Глаза, рот, конечности… – начала отвечать она.

– И что ещё? – преподаватель был недоволен.

– Говорилка…

– Какая «говорилка»? – поднял тон препод-ботат.

– То есть не говорилка, а… Говорительный орган.

– Сама ты говорительный орган! Правильно «орган говорения». Проштрафилась, сделаешь рисунок по строению этого органа, а на паре повторишь, чтоб точно не мухлевала.

«Но я ведь не умею рисовать,» – хотела она сказать, но решила не рисковать, используя свой «орган говорения».

– Что же ещё спросить у неокрепших зелёных ростков? Кабачок, что такое зелёные отростки на вершине плодов большинства овощей?

– Это трава…

– Сам ты трава! Говори правильно!

– Это зелень…

– Не так, не так, не так!!!

Вдоволь покричав на нерадивых обучающихся, Корнеплодов выдал целую порцию информации о фруктах.

– Дикие фрукты, ужасные, а иногда и милые, создания. Все они до ужаса примитивны! Сколько груш ходят на поводке и бросаются на обидчиков своего овоща! А как там дикие яблоки, прячущиеся в груде мяса и выпрыгивающие на беззаботную добычу? Все эти растения представляют для ботаников интерес, ведь биология у нас действительно схожа. Великие учёные умы до сих пор пытаются понять, почему между ними и нами целая эволюционная пропасть. Вы ведь не совсем тупы и, я так думаю, слышали, что у них тоже имеется говорительный орган? Вы никогда не задавались вопросом, почему они не говорят?

Огурец Олег открыл было рот, но преподаватель сделал вид, что не заметил, и продолжил речь:

– Но они ещё более-менее похожи на нас. А вот водоросли – совсем другая история. Они до ужаса примитивны, в убогости с ними смогут потягаться лишь такие же примитивы. Кто подумал правильно – может быть молодцы, только не обольщайтесь, молодцы вы лишь на одну сотую, ведь верный ответ – мох. Малюсенький мох, коего развелось на сто лет вперёд, окружает нас повсюду. Куча разновидностей, каждая из которых занимает весьма занятную нишу, это прекрасно… Они настолько ужасны и никчёмны, что просто прелестны, да?

Не дожидаясь ответной реакции, Корнеплодов добавил к вышесказанному:

– А ведь кроме них ещё есть вертушки, одуванчики, пушинки и прочие, взмывающие прямо к небесам. Лишайники, вобравшие в себя грибы, которые являются чем-то средним между нами и мясом, но неумеющими ни думать, ни действовать.

«Когда он уже заткнётся?» – думал помидор.

«Сколько можно рассказывать программу для первого класса?» – не понимал щавель Данил.

«Пара ведь скоро кончится?» – было любопытно Егору.

– Я научу вас любить ботанику! – подытожил преподаватель, и злобно улыбнулся.

***

Впечатления у группы историков от занятия с Корнеплодовым оставляли желать лучшего.

– Добрый день! – произнёс преподаватель истории, Каган Василий Петрович.

Вот его овощи знали хорошо, как никак третий семестр подряд ведёт занятия. Он представляет из себя средних размеров чеснок с большими жёлтыми глазами и соответствующими им очками. Овощ хороший, особо не докапывается и не душит, иногда даже даёт подсказки на экзаменах и зачётах. Студенты его любят, понятно в каком смысле.