Второй шанс для сгоревшего феникса

Глава 1

Сознание вернулось внезапно, будто меня выдернули за волосы из черной воды. Я открыла глаза, моргнула… Что?!

Потолок. Тот самый, с нежно-персиковыми фресками, которые дядя приказал нарисовать к моему «торжественному возвращению» в родовое гнездо. Я лежала в своей постели в особняке Нияр. Но это невозможно! Предсмертный бред? Так бывает при отравлении угарным газом?

А если… если пошевелиться? Поднять руку? Получилось?! Но как?!

Медленно, будто сквозь мед. Пальцы дрожали, но слушались. Они коснулись губ – теплых, влажных, живых. Не тех пересохших губ паралитика, что я помнила.

– Матерь богов… – Собственный голос прозвучал хрипло, но это был голос. Настоящий.

Я подышала немного, чтобы успокоиться, и попробовала сесть. Боги, такое простое движение! Без помощи сиделки! Ноги – мои ноги! – опустились на пушистый коврик перед кроватью. Теплый и мягкий. Осязаемый. Настоящий.

Зеркало. Нужно дойти до зеркала!

Первые шаги вышли неуверенными, как у только что родившегося олененка. Но я шла. Сама. Мне казалось, что это ужасно важно, что вот сейчас я увижу что-то… что-то такое!

Отражение в зеркале заставило сердце бешено забиться: худое скуластое лицо в обрамлении коротких белокурых прядок. Я добровольно подстриглась всего раз в жизни, за день перед роковой вечеринкой, в роскошном салоне на набережной Цветущих Лотосов, по рекомендации кузины… Мне казалось, что это так модно, стильно и соблазнительно! Только много позже я поняла, что выглядела смешной с этим дурацким растрепанным помелом на голове.

Не в силах поверить собственным глазам, я огляделась, схватила с туалетного столика брошь с янтарем под цвет моих глаз и безжалостно вонзила острие булавки в руку чуть выше запястья. Вскрикнула – боль пробежала по нервам молнией, показалась кровь. Настоящая. Это не сон? Это не сон!

Солнечный луч пробивался сквозь опущенные шторы, окна у меня на восток, значит, сейчас раннее утро. Часы на камине показывали без семи минут семь.

– Двенадцать часов до катастрофы… – прошептала я, и губы сами растянулись в улыбке, которой позавидовала бы самая злобная гиена. Перед глазами все еще стояла картина последних минут моей жизни. Прошлой жизни. Как это было?

Очень просто. Когда ты полностью парализован, с тобой можно сделать все что угодно. Так что дорогой кузен Арчи легко подкатил мое кресло к дубовому столу, заваленному документами – безмолвными свидетельствами семейных махинаций. В тишине кабинета раздался металлический щелчок зажигалки.

Голубой огонек, словно живое существо, прыгнул на шелковую штору и начал стремительный путь вверх, оставляя за собой черный след.

– Тебе даже не будет больно, Арисоль. – Кузен сложил пальцы в ритуальном жесте. – Пламя – твоя стихия, как жаль, что ты не умеешь им управлять. Но ведь не зря говорят, что огонь милосерден к идиотам и паралитикам. Он вознесет тебя прямиком в Сады Вечного Покоя. Ты не будешь больше мучиться. – Его губы растянулись в улыбке, когда он повернулся к выходу. – Прощай.

Дверь захлопнулась с окончательностью гробовой крышки.

Пламя между тем вело себя как опытный убийца – сначала осторожно пробовало на вкус антикварную ширму, затем жадно впилось в дубовую панель. Воздух наполнился треском горящего дерева и сладковатым запахом тлеющего шелка.

Я закашлялась, но дым уже делал свое дело – слезы застилали взгляд, в груди рос колючий ком.

Нет. Нет. НЕТ!

Вместо обещанного освобождения я чувствовала только всепоглощающую ярость. Пламя между тем добралось до ковра. Первый язык лизнул подол моего платья.

Если бы я не пошла на ту проклятую вечеринку… Если бы не приняла тот роковой коктейль из рук мужчины, в которого была влюблена… Если бы не превратилась в эту беспомощную куклу…

Если бы. Если бы можно было все исправить! Это желание было таким сильным и отчаянным, что медальон, оставшийся от мамы, моя единственная настоящая ценность, вдруг вспыхнул звездой, такой яркой, что огонь будто отступил в испуге. А затем накинулся с новой силой, но я больше не чувствовала, что это враг. Скорее наоборот – я купалась в нем, я стала фениксом, сгорающим для того, чтобы возродиться! Не зря же когда-то мама шептала мне сказку о нашем дальнем предке – птице с пламенным оперением и янтарными глазами. Совсем как у меня…

Где-то внизу, в роскошной столовой особняка Нияр, звякнул серебряный поднос. Этот звук вернул меня из прошлого в настоящее. Мое желание исполнилось!

И пока неважно, как это получилось, почему и чем придется заплатить. Я могу начать сначала. Но теперь все пойдет иначе. Теперь я знаю правила этой игры. Я больше не та наивная Арисоль Нияр, сирота, едва окончившая пансион госпожи Балиньоль.

От туалетного столика я вернулась к кровати, но не села, а, потоптавшись, прошла к окну, выглянула наружу, затем с наслаждением сделала пару кругов по комнате. Как же восхитительно и роскошно иметь возможность двигаться, ходить! Танцевать…

Я зацепилась ногой за край ковра, а мыслями – за предстоящую вечеринку, на которой меня ждут заводной фокстрот с синеглазым красавчиком Ялисом, которого мне очень искусно подвели дорогие родственники, слишком смелое танго с ним же и бокал с ядовитым зельем, замаскированным под модный коктейль. До сих пор на языке будто чувствуется приторно-медовый вкус с нотками шафрана. Черт! К горлу подступила тошнота, спина стала мокрая. В ванную пришлось почти бежать, чтобы опереться на вычурную фарфоровую раковину и переждать приступ дурноты.

Коктейль я не стану пить – это факт. Но если просто откажусь, то позволю дорогим родственникам заподозрить, что не так наивна, как стараюсь показаться. Вдруг они сразу придумают другой способ сделать меня инвалидом? Убивать пока не будут, дедушкино завещание им этого не позволит. Нет, если хочу выжить и отомстить, должна притворяться наивной до тех пор, пока не буду уверена в своей безопасности.

Я могу случайно уронить коктейль… ага, прямо на рубашку или брюки Ялиса.

Ялис Иглори… с тобой у меня будет отдельный разговор. Интересно, ты знал, что меня ждет? Был соучастником? А сам понимал, что тебя очень скоро используют и не просто выбросят – обвинят в преступлении, которого ты, возможно, не совершал? Отправят на каторгу, да еще с клеймом «склонен к побегу». Где ты и сгинешь, красивый эгоистичный мальчик, в чьих глазах я всего лишь игрушка, над которой можно смешно и жестоко подшутить?

М-да… А если не ждать удара от родни, сразу обратиться в жандармерию? Но что я скажу? Где возьму доказательства? Даже проклятый коктейль легко объявить ошибкой или небрежностью. Ведь он не был смертельным. Он «всего лишь» вызвал полный паралич. Моя инвалидность – результат отравления.

Надо подумать…

Я умылась ледяной водой, вышла из ванной комнаты в спальню.

– О, госпожа Арисоль, вы уже проснулись? Так рано?

Ага. Вот и первая змея на моем пути. Раздавить сразу или выждать более удобного момента?

Глава 2

В прошлом яркая улыбка смешливой горничной Веллы казалась мне искренней и подкупающей, но теперь я отчетливо видела фальшь и опаску, таящуюся на самом дне голубых глаз. В памяти возникли картины одна неприятнее другой. Когда ты беспомощный немой инвалид, люди не скрывают от тебя своих намерений, каждая подлость расцветает пышным цветом, каждая капля злобы выливается, пользуясь безнаказанностью.

Сноровисто готовя для меня утреннее платье, Велла радостно рассказывала, что погода вопреки прогнозам сегодня безоблачная, что кухарка вместо кофе заварила дворецкому черный перец, что кошка Муся принесла в зубах живую мышь, чем до визга напугала кастеляншу.

Я мирно слушала, кивала. Все как в прошлый раз.

– Госпожа, принести завтрак сюда, накрыть в малой столовой или вы присоединитесь к господину Бойду? Он в большой столовой читает свежие газеты.

Про стрижку и вечеринку я помнила, а мелкие детали забылись. Какой завтрак я выбрала в тот раз?

Чуть не ляпнула, что хочу завтракать в кабинете деда. Нет, рано показывать свои настоящие предпочтения, а наивная Арисоль среди книг и старых писем скучала, кабинет казался ей унылым музеем, не то что мне нынешней, для которой это уютный уголок, хранящий память о единственном человеке в особняке Нияр, который любил меня.

– Госпожа?

– Кажется, я не выспалась. Принеси мне кофе, Велла. И завтрак. – В столовой мне делать нечего, а составлять компанию дядюшке я тем более не хочу.

– Да, госпожа! – Велла радостно улыбнулась и упорхнула из комнаты.

Оставшись одна, я принялась неспешно одеваться, прошлась по подстриженным волосам щеткой, усмехнулась и уложила волосы не так, как вчера показали в салоне, а чуточку иначе. И сразу перестала быть похожей на ощипанную курицу. Зачем-то, сама не знаю зачем, капнула на ключицы и запястья легкий жасминовый парфюм.

Велла вернулась быстрее, чем я ожидала, причем без подноса.

– Госпожа, ваша кузина тоже уже встала и приглашает вас позавтракать с ней.

Точно! Именно так в тот раз и было. Кузина Жюли позвала, и я побежала на зов, как прирученная собачонка. Мне так хотелось ей понравиться, войти в круг блестящих молодых лордов и леди, в котором она вращалась… и обратить на себя внимание одного синеглазого парня.

То, что Велла передала приглашение, правильно. Однако то, что она решила не выполнять мой прямой приказ, никуда не годится.

Так стоит ли мне воспользоваться ее оплошностью? Нет, рано. Рано-рано, Ари, не торопись. Эта игра вдолгую. Не спугни дичь, иначе охота станет менее интересной. Пожалуй, это даже захватывающе – притворяться жертвой, чтобы подманить охотников поближе. А потом…

Но это значит, что сейчас лучше спуститься и позавтракать с Жюли. Уверена, она начнет расхваливать своих друзей и ту самую вечеринку, на которую я еще даже не приглашена, но кузина сейчас благородно пообещает помочь и поспособствовать. Как будто без ее хлопот мне ни за что не попасть в изысканное общество. Ага. Эти стервятники спят и видят, как бы меня заманить. Ну-ну…

Легкий аромат жасмина, казалось, плыл передо мной по мраморной лестнице. Как я по нему скучала… это мои любимые духи, и, конечно, меня их лишили, как только у дорогих родственников появилась власть.

В столовой царила нарочитая непринужденность. Солнечные лучи играли на хрустале и серебряных подносах, а за длинным столом, кроме Жюли, сидели дядя Бойд, по-прежнему погруженный в чтение утренней прессы, и кузен Арчи, лениво размазывающий икру по тосту. И… он. Ялис Иглори.

Его синие глаза, холодные, как горные озера, скользнули по мне с таким же безразличием, как по стене. Он присутствовал здесь по делам дяди – младший партнер в его сомнительных предприятиях, как я позже узнала.

– Ари, милая! – Жюли вспорхнула, сияя фальшивой улыбкой. – Как ты вовремя! Мы как раз прощаемся с Ялисом. У него срочные дела в городе, жаль, конечно, что визит вышел таким коротким, но ничего.

Ялис тут же встал из-за стола. Учтиво поклонился вынырнувшему из газеты дяде, кивнул Арчи, Жюли и даже в мою сторону вежливо склонил голову.

– Леди Нияр, – его голос был ровным, вежливым и пустым, – до свидания.

И ушел не оглядываясь. Демонстративно. Как и тогда.

Внутри я забавлялась. Ох, как же старательно ты игнорируешь меня, Ялис. Как же удобно для них, что ты так явно показываешь свою «незаинтересованность». Внешне же я опустила глаза, изображая привычную робость и легкое смущение от его присутствия… и ухода. Какой наивной я была когда-то, думала, что мою глупую влюбленность никто не замечает.

– Не обращай внимания, Ари. – Жюли взяла меня под руку, усаживая рядом. Ее пальцы были холодными. – Наш добрый друг Ялис вечно куда-то спешит. Работа! Скучные мужские дела. Многое надо успеть, ведь этим вечером он тоже приглашен к моей подруге. – Она многозначительно подмигнула Арчи, который фыркнул. – О, это будет нечто! Весь цвет общества соберется. Музыка, танцы… обещали даже этот новомодный агрегат с трубой для воспроизведения музыки! Представляешь, он работает от электричества, а не от пружины, которую надо заводить! – Она наклонилась ко мне, делая вид, что делится великой тайной. – Жаль, что туда так трудно попасть, не будучи представленной в определенных кругах…

Тут кузина многозначительно примолкла, взяв театральную паузу. В прошлый раз, помню, я моментально бросилась упрашивать ее взять меня с собой и она «великодушно» согласилась.

А сейчас я, внутренне покатываясь от недоброго смеха, эту паузу поддержала. Сделала вид еще более глупый и смущенный, примешав к маске еще и искреннего огорчения провинциалки. Всем своим видом показав, что даже не надеюсь попасть в высшее общество.

Жюли быстро переглянулась с Арчи и с самим дядей. Их план споткнулся на первой же ступеньке. Пришлось менять его на ходу:

– А знаешь, дорогая… мне будет тоскливо там без тебя. Мы ведь столько лет не виделись! – Жюли изобразила нежный энтузиазм. – Решено! Я сама поговорю с хозяйкой. Уверена, она будет рада видеть мою кузину и наследницу рода Нияр. Я тебя представлю, все устрою!

Дядя Бойд зашуршал газетой, явно радуясь, что не пришлось вмешиваться. Арчи лениво ковырял вилкой в тарелке. Они все смотрели на меня – Жюли с поддельным энтузиазмом, дядя с равнодушной оценкой, ее братец с едва скрываемой насмешкой. Они ждали моего привычного восторга, моей благодарности, моей покорности.

Я притворно замялась, опустив взгляд на кружевную салфетку. Внутри же улыбалась. Ледяной, хищной улыбкой.

– Ох, Жюли… – мой голос звучал робко и неуверенно, – ты так добра… Но я… Такой блестящий круг… Не опозорю ли я тебя?

Игра началась. Охотники подманивали жертву, не подозревая, что сами попали в капкан. Ну-ну, милые родственнички. Заманивайте. Обещайте блеск. Я очень хочу попасть на вашу вечеринку… чтобы устроить вам ад.

Глава 3

Звонко рассмеявшись, кузина похлопала меня по плечу:

– Ари, дорогая, конечно же, я помогу тебе справиться! В любом случае как леди Нияр тебе придется стать частью высшего круга. Так почему бы не начать с камерной вечеринки для избранных? Тем более хозяйка вечера моя подруга, она не станет ловить тебя на ошибках, а, наоборот, поможет.

– Но… – Я продолжала изображать сомнение.

– Ни о чем не беспокойся, Ари! Однако… Хотя вечеринка будет камерной, все равно важно, какое впечатление ты произведешь, появившись на светском мероприятии впервые. Нам нужно срочно продумать твой наряд, подобрать аксессуары. И у тебя до сих пор нет модных перчаток без пальчиков! Едем в галантерейный бутик мадам Эриетты!

Кузина поднялась из-за стола и с недоумением оглянулась, потому что я продолжала сидеть. В отличие от Жюли я до сих пор не позавтракала, тарелка передо мной была все еще пустая.

– Ари?

– Прости, я голодна. – Моя память рисовала одну картинку за другой, в том числе и ту, где в магазине нас поджидали подружки кузины, выступавшие в качестве группы поддержки. Они прекрасно умели пользоваться моей наивностью и перекидывались завуалированными оскорблениями в мой адрес, при этом одаривая меня ласковыми улыбочками. И все как один пели дифирамбы сегодняшней вечеринке, обсуждая будущие чудеса и распаляя во мне чувство, будто я буду жалеть всю жизнь, если не попаду на это мероприятие.

Что ж, я согласна посмотреть представление еще раз. Но на своих условиях. В частности, не собираюсь пропускать завтрак. Помню, как у меня сосало под ложечкой и как кружилась голова от запаха выпечки на набережной. Но ведь «есть на улице – фи! Как неаристократично». Так я и ходила за кузиной весь день хвостиком голодная. К вечеру готова была съесть и выпить что угодно…

А теперь пусть меня подождут. Я собираюсь не просто мстить, я хочу получить от этого удовольствие!

Жюли захлопала глазами. И сам факт, что я отказываюсь, и твердость моей интонации для нее оказались неожиданными. Я даже на миг засомневалась, не перегнула ли палку.

Дядя продолжал шуршать газетой, кузен, отложив огрызок бутерброда, тоже взялся за прессу, а я оглянулась на дверь. Никто из слуг не торопился принести для меня с кухни основное блюдо.

Ладно.

– Эбир, – обратилась я к лакею, изображавшему безучастный столб. – Я буду омлет с сыром и мясной рулет.

– Д-да, госпожа Арисоль. Только омлет на сегодня не готовили.

– Ох… правда? – Я приняла самый удрученный и смущенный вид, какой только могла вспомнить из прошлого. Поскольку эта картинка более чем знакома дорогим родственникам, в следующей фразе они ни за что не заподозрят подвоха: – На кухне закончились куриные яйца? Они так дорого стоят в столице? В пансионе даже самый скромный завтрак всегда начинался с омлета, но я понимаю… возможно, нам не по карману…

Жюли в ответ на эту сентенцию сделала круглые глаза. Дядя подавился кофе и уронил газету, а кузен приоткрыл рот, не найдясь с ответом.

– Господи, только не сболтни что-либо подобное в обществе. – В голосе кузины звучал настоящий ужас. – Как тебе могло в голову прийти!.. Эбир, ты слышал, что желает хозяйка? Поторопись!

Я мысленно усмехнулась, внешне выдав привычный зрителям растерянно-благодарный взгляд. Ну-ну, дорогие мои, я еще научу вас играть по правилам. У меня было больше десяти лет, чтобы наблюдать ваши хитрости, подлости и прочие маневры с самого близкого расстояния. Ведь нет никакого смысла стесняться немого инвалида. При ней можно обсуждать самые грязные делишки, сплетни, тайны…

Завтрак пришлось подождать, кухарка готовила омлет специально для меня, и именно этот факт делал простое блюдо особенно вкусным.

А потом мы с кузиной все же отправились по магазинам. И конечно, встретили ее подруг на набережной. Правда, на мой взгляд, выглядели прелестные голубки кисленько и не очень искренне изображали радость встречи. Девиц можно понять – они прождали нас минимум час! Вряд ли Жюли, предлагая милым подруженькам развлечение, предупредила их о том, что ради него придется торчать на солнцепеке столько времени.

Кузина, выйдя из автомобиля, бросилась к ним с лепетом о «непредвиденных обстоятельствах» и «непозволительной медлительности слуг». Я шла следом, излучая привычную для них робость, внутри же ликовала. Ох, милые, раздражение вам к лицу. Жарко? Устали? Отлично.

– Арисоль, дорогая! – Одна из подруг кузины, леди Лианна, девушка с лицом куклы и глазами гадюки, протянула мне холодные пальцы для пожатия. – Ты выглядишь… как всегда прелестно! Вот что значит хороший провинциальный пансион – там наверняка специально учат, как с помощью скромности и неловкости похищать сердца! – Ударение на «провинциальном» и «неловкости» было шикарно ядовитым. В прошлом я бы покраснела до корней волос, смутившись от подобного намека. Теперь же… потупилась, а затем ответила:

– Спасибо, Лианна. – Мой голос прозвучал тихо, но четко. Я широко, невинно улыбнулась. – Да, воздух сегодня чудесный! И вы, должно быть, им так наслаждались, ожидая нас! У вас даже щечки так ярко горят! И загар такой приятный. Прямо как у деревенских девушек после сенокоса! Очень… жизнерадостно выглядите!

Подружки сдавленно зашипели, кашлем маскируя смех, а главная гадюка аж отпрянула и невольно коснулась щеки.

Кузина же заметно растерялась.

– Ари, – только и смогла сказать она.

Галантерейный бутик мадам Эриетты встретил нас запахами натуральной кожи, парфюма и полированных поверхностей. Внутреннее убранство буквально кричало о роскоши: панели из темного дерева дополнялись нежно-кремовыми обоями из шелка, мягкую мебель обтягивал плюш пастельных тонов и украшала золотая нить, сияли волшебным светом стеклянные витрины и хрустальные люстры. И конечно, выбор поражал воображение: здесь продавались лучшие ткани, выставлялись модные журналы, предлагались самые изысканные кружева, на полках красовались вечерние клатчи и повседневные ридикюли, изысканные веера и футляры для них, сами по себе как произведение искусства.

– Добро пожаловать, леди. – Управляющий бутиком вышел лично нас поприветствовать и жестом указал на одну из миловидных серых барышень в строгой графитовой униформе бутика: – Анни к вашим услугам.

Девушка безупречно поклонилась.

Почти в то же мгновение слева, со стороны стеллажей с головными уборами, раздался резкий окрик:

– Шляпку с бантом тоже, Анни!

Я обернулась.

На зов вспыльчивой дамы спешила совсем другая… серая барышня.

Так ради удобства клиентов всех девушек зовут одним именем?! В прошлом я этого не знала…

– Какая прелесть! – воскликнула Жюли, устремившись вглубь зала к стойке с шейными платками ручной росписи.

Помню, в прошлый раз Жюли набрала для себя целую коробку драгоценных мелочей, ее подружки тоже ушли из бутика с подарками от меня, и только я получила лишь модные перчатки и широкий головной обруч, с которым моя короткая стрижка смотрелась особенно смешной. Впрочем, и перчатки, и обруч кузина впоследствии прибрала к рукам.

Глава 4

– Вот, Ари. – Кузина протянула мне пару перчаток с вырезанными пальцами, украшенными бисерной бахромой. – Именно такие сейчас на пике моды.

Я сделала вид, что восхищенно рассматриваю их, внутренне отмечая ценник – стоимость месячного жалованья горничной. В прошлой жизни я покорно купила эту безвкусицу.

– Ой, какие необычные! – воскликнула я громче чем нужно, привлекая внимание других покупательниц. – Это же как у тех… девиц из кабаре «Розовый фламинго»! Я видела их на афише, когда мы проезжали мимо!

В бутике повисла мертвая тишина. Продавщица закашлялась. Лианна выронила шляпку, которую вертела в руках. Жюли побледнела как полотно.

– Арисоль! – прошипела кузина, хватая меня за локоть. – Это высокая мода!

Я сделала большие наивные глаза.

– Ой, правда? Простите, я не знала… – Затем потянулась к скромным лайковым перчаткам кремового цвета. – Может, возьмем вот эти? Они похожи на те, что носила наша преподавательница хороших манер. Мне всегда так нравилось на нее смотреть – леди была сама элегантность!

Жюли закусила губу. С одной стороны, ей очень нравилось выставлять меня дурновкусной клоунессой. С другой – нельзя было передавить.

– Конечно, дорогая, – выдохнула она наконец. – Эти перчатки действительно традиционно элегантные.

– И стоят почти так же дорого! – восторженно подхватила я. – Значит, хорошие… Правда, я потрачу на них все деньги, что взяла с собой на эту прогулку, но ничего, обойдусь без других покупок!

– Арисоль, – Жюли шокированно приоткрыла рот, – что значит – все деньги? А разве…

– Дядя Бойд недавно сказал, что ходить по лавкам с чековой книжкой – дурной тон и слишком расточительно, – виновато потупилась я, с наслаждением выворачивая в свою сторону мельком подслушанную беседу дяди и кузины о том, что они пока не могут себе позволить тратить деньги не считая. – Но не беспокойся, тебе на скромный подарочек хватит! Я же не могу обделить почти что сестру? Особенно когда ей самой так трудно…

Это надо было видеть. Жюли стала малиновой от унижения – ведь мои дорогие родственники изо всех сил скрывали от знакомых свое бедственное положение. Да, дедушка оставил все мне, и дядина семья превратилась в приживалов. Но гонору это ничуть не убавило.

Подруженьки-змеючки, кстати, с одной стороны, выглядели не очень довольными – наш разговор с кузиной ясно дал понять, что платить за кого-то еще я не собираюсь, нечем. Зато они получили в свои дрожащие от нетерпения лапки горячую сплетню. Младшая ветвь Нияр внезапно обнищала! Жюли вынуждена просить деньги на покупки у кузины-провинциалки! Надо же… ах, какая бедняжка!

– Вот, смотри, какая милая брошка! – Я делала вид, что ничего этого не замечаю, я вообще страшно далека от истинной картины мира. И громко прошептала на ухо «милой почти сестренке»: – Она подойдет к твой желтой блузе, ну той, что ты велела перешить, чтобы она казалась новой!

Все. Кузина в нокауте. Можно сказать, что утро удалось! Как и весь последующий день – мы так быстро распрощались с подругами, что я мяукнуть не успела. А оказавшись дома, Жюли, с трудом скрывая раздражение, оставила меня до самого вечера. Обедала я одна. И готовилась к выходу в свет тоже в гордом одиночестве, даже Велла куда-то подевалась. Ну ничего, сегодня мне и не нужна была ничья помощь.

Вечерние огни поместья Нияр уже отражались в лакированном капоте шикарного семейного авто, когда я вышла из дома. Поправляла перед парадными зеркальными дверьми жемчужную заколку, любуясь своим отражением – прямое платье-футляр из изумрудного шелка, короткая стрижка, которую я сама уложила совсем не так, как советовали в салоне. Никаких кричащих бантов, как настаивала Жюли.

– Ты уверена в своем выборе? – Кузина скептически кисло оглядела мой наряд. – Выглядишь… скромно.