Грозный зять: Харизматичный Лукас Грей

1 Отход от дел после успеха

Свистел ветер, трепетали листья.

Лукас Грей плотнее запахнул пальто и ещё раз оглядел лагерь, ставший за долгое время родным, и знакомые лица. Он крепко сжал челюсти.

– Пора.

Лукас развернулся и ступил на трап вертолёта, уже давно ожидавшего в стороне.

За его спиной ровными рядами, как один, стояли команды высоких, подтянутых и мускулистых мужчин. Несмотря на слёзы в глазах, они неподвижно стояли с прямыми спинами на холодном ветру и в унисон вскидывали руки, отдавая стандартное и почтительное воинское приветствие.

– Прощайте, Капитан! От штурмовой команды!

– Прощайте, Капитан! От специальных сил!

– Прощайте, Капитан! От логистической команды!

…

Под непрерывный гул вращающихся лопастей вертолёта громкие выкрики раздавались один за другим.

В них было столько энтузиазма и гордости!

– Капитан, неужели вы действительно можете… – с неохотой в глазах пробормотал Джордан, вытирая слёзы и закрывая люк вертолёта.

Лопасти вертолёта завращались, и он начал подъём. Знакомый лагерь и команды постепенно превращались в крошечные точки на земле.

Лукас отвёл взгляд и с лёгкой улыбкой сказал: «Всё когда-нибудь заканчивается. Мне больше нет нужды здесь оставаться».

Он пробыл на этой земле целых шесть лет.

За эти шесть лет Лукас, пройдя через множество смертельных опасностей, стремительно прошёл путь от новобранца до генерала, облечённого огромной властью.

Непобедимый Соколиный полк под его командованием надёжно охранял обширную территорию вокруг штата Калико.

А сам Лукас, благодаря своим выдающимся командирским способностям и боевой мощи, стал в глазах десятков тысяч бойцов Соколиного полка самым могущественным Богом войны.

Больше никто не смел вторгаться в Калико, который теперь был надёжно укреплён.

Добившись успеха, он наконец-то мог уйти в отставку, хотя ему было всего двадцать восемь лет.

Вертолёт летел на юг, к ближайшему аэропорту.

Лукас достал из-за пазухи старинные карманные часы, внутри которых лежала слегка пожелтевшая фотография.

Это была фотография, сделанная шесть лет назад, на которой были он и молодая женщина. Тогда он ещё выглядел немного незрелым.

Лицо женщины было красивым, нежным и утончённым. Её губы были упрямо сжаты, а раскосые, кристально чистые глаза, казалось, смотрели сквозь фотографию прямо на руку Лукаса.

Та сцена, которая в то время казалась фарсом, всё ещё была свежа и ярка в его памяти.

Лукас горько улыбнулся, начав вспоминать события шестилетней давности.

В то время Шайенн Картер, только что окончившая колледж, благодаря своей выдающейся смелости и уму уже основала Корпорацию «Бриллианс», став великолепным и знаменитым генеральным директором.

Однако вскоре её репутация была разрушена.

Молодой и красивый генеральный директор с гламурной внешностью на самом деле вела постыдную личную жизнь – у неё был роман с водителем компании!

СМИ раздули из этого сенсацию и выпустили всевозможные злонамеренные, спекулятивные и лживые репортажи.

Репутация Шайенн была уничтожена в одночасье, и она упала на самое дно вместе со своей Корпорацией «Бриллианс», оказавшейся под угрозой.

Никто не потрудился выяснить, что на самом деле их одурманили наркотиками.

Толпу интересовали только сплетни, а Картеры просто хотели замять скандал.

В конце концов, водитель вошёл в семью Картеров и стал её мужем.

Однако этот брак не спас репутацию ни Шайенн, ни Картеров.

Все насмехались и критиковали первую красавицу Округа Ориндж, которая раньше была всеобщей завистью, и отпускали замечания о нищем водителе, которому посчастливилось породниться с богатой семьёй.

Этим нищим водителем был Лукас.

Они оба прекрасно знали правду об их браке.

Вскоре Лукас тихо уехал в военный лагерь и поклялся сделать себе имя, чтобы стать достойным женщины, которая когда-то была любимицей Бога.

Прошло шесть лет, и он, добившись успеха, наконец-то вернулся.

Лукас смотрел на женщину на фотографии, и его эмоции смешивались с необъяснимым раскаянием и чувством вины.

Он задавался вопросом, как она жила все эти годы, пока его не было рядом.

–

– Наконец-то вернулись! – Джордан потянулся и посмотрел на Лукаса, на лице которого было ностальгическое выражение.

Они вдвоём прошли через переполненный Международный аэропорт округа Ориндж и в торговом центре рядом с ним по-простому заказали фаст-фуд.

– Капитан… То есть, Лукас, ваш родной город ведь в Округе Ориндж, да?

Лукас небрежно кивнул.

Прошло много времени с тех пор, как они покинули Округ Ориндж, и теперь, только что вернувшись, им предстояло заняться множеством дел.

– Мамочка… Хочу к мамочке… – внезапно рядом с ними раздался детский и звонкий плач.

Лукас замер на месте.

По какой-то причине этот нежный плач трогал его за душу.

Лукас растолкал толпу и пошёл на звук.

Рядом, под рекламным щитом, стояла и плакала маленькая девочка, её лицо было мокрым от слёз.

Девочке было года четыре или пять, и она держала в руках плюшевого кролика. Её крошечное личико было нежным, как нефрит, а в больших тёмных глазах стояли слёзы. Её маленький изящный носик шмыгал от плача, и выглядела она особенно очаровательно и жалко, отчего у Лукаса сжалось сердце.

Особенно то, что она показалась Лукасу до странности знакомой.

В этот момент девочка тоже увидела Лукаса и резко перестала плакать.

С глазами, полными удивления, она внезапно бросилась к Лукасу и обняла его за бедро! – Папа!

Лукас ошеломлённо замер, совершенно не зная, что делать.

2 Возвращение в Вашингтон

Стоявший в стороне Джордан моргнул и воскликнул: – Лукас, эта малышка и правда на тебя похожа. С каких это пор у тебя есть дочь? Мы никогда раньше не слышали, чтобы ты о ней упоминал!

– Не неси чепуху. – Лукас был несколько растерян. Впервые в жизни ребёнок с таким доверием обнял его за ногу и назвал папой.

Немного подумав, он присел на корточки, взъерошил волосы маленькой девочки и мягко сказал: – Я не твой папа. Ты ошиблась. Ты отошла от своих родителей? Пойдём, я помогу тебе их найти.

Услышав это, девочка в шоке посмотрела на Лукаса и вдруг громко зарыдала: – Папа, ты плохой! Ты больше меня не хочешь!

Лукас был ошарашен и растерян.

Приложив немало усилий, он наконец-то смог уговорить её и убедить пойти к стойке информации торгового центра. Лукас сообщил сотрудникам, что девочка потерялась, и, подробно всё объяснив, покинул торговый центр.

Когда он уходил, девочка рыдала в три ручья, что едва не заставило Лукаса сдаться.

К сожалению, у него были неотложные дела. Иначе он бы остался с ней, пока не придут её родители.

Вскоре после того, как они ушли, к стойке информации торгового центра подбежала женщина и с болью в сердце обняла плачущую девочку.

– Амелия, прости, что я опоздала…

Её всё ещё не отпускал страх.

Ранее она собиралась лишь на минутку отойти в уборную, но столкнулась с назойливым клиентом, который долго её донимал, прежде чем уйти.

Все эти годы она берегла дочь как зеницу ока. Если бы с её дочерью что-то случилось…

Она не смела думать об этом дальше.

– Мама, я только что видела папу. Но он сказал, что я его с кем-то перепутала… Как я могла ошибиться? Это был папа! – воскликнула девочка, надув губки и готовая вот-вот расплакаться.

– Что?! – Тело женщины внезапно застыло.

–

Снаружи торгового центра восемь высоких и крепких телохранителей в костюмах и с властным видом подошли к Лукасу и замерли перед ним.

Все взгляды были прикованы к ним.

Сохраняя неподвижность, Лукас поднял брови.

– Г-н Грей. – Телохранители расступились, открыв вид на пожилого мужчину и мужчину средних лет, стоявших позади них.

Пожилому мужчине с седыми волосами и бородой было лет пятьдесят-шестьдесят, и он был одет в безупречный костюм. Он выглядел элегантным и энергичным. Мужчина средних лет рядом с ним также был облачён в неброскую, но роскошную дизайнерскую одежду. Было очевидно, что они состоятельные люди.

Пожилой мужчина подошёл к Лукасу и устремил на него свой пристальный старческий взгляд. Внезапно он поклонился Лукасу.

– Я Чад Кеннеди, главный дворецкий семьи Хаттонов. Я здесь, чтобы забрать вас обратно в Вашингтон.

Безразличный взгляд Лукаса внезапно стал острым!

Хаттоны? Забрать меня обратно в Вашингтон? Должно быть, это лучшая шутка, которую я когда-либо слышал!

Он презрительно усмехнулся: – Удивительно, что престижные и благородные Хаттоны всё ещё помнят обо мне. Я помню, как вы же двадцать лет назад вышвырнули меня вместе с матерью из семьи Хаттонов. Вы же и сказали, что я недостоин носить фамилию Хаттон, и даже предупредили нас больше не приближаться к Вашингтону, иначе нас с матерью ждёт суровый урок.

– Куда в Вашингтоне вы собираетесь меня вернуть? Или все Хаттоны уже передохли?

Голос Лукаса был полон бесконечной враждебности и гнева, которые он подавлял годами.

Кеннеди потерял дар речи.

Слова Лукаса, безусловно, были агрессивными и резкими, но он знал, что Хаттоны в прошлом и впрямь несправедливо с ним обошлись.

Он тяжело вздохнул: – Как бы то ни было, прошло столько лет, а старый г-н Хаттон уже в преклонном возрасте. Он просто хочет провести время со своими детьми и внуками. В конце концов, в вас течёт кровь Хаттонов.

– Моя фамилия Грей, а не Хаттон, – непреклонно произнёс Лукас. – Если это вся та чепуха, что вы хотели мне сказать, то простите, но я не намерен вас развлекать.

Лукас развернулся, чтобы уйти, но Кеннеди поспешно остановил его: – Г-н Лукас, подождите!

Он взял у стоявшего позади него мужчины средних лет кейс с кодовым замком и почтительно протянул его Лукасу обеими руками.

– Это вся информация и документы о передаче акций Корпорации «Звёздная пыль», которая раньше принадлежала вашей матери. Теперь будет справедливо, если вы возьмёте на себя управление ею. Считайте это компенсацией от Хаттонов.

– Компенсацией? – Лукас безрадостно усмехнулся. – Корпорация «Звёздная пыль» изначально принадлежала моей матери. Хаттоны силой отняли её и присвоили себе. Даже если бы вы не вернули её, я бы сам её отбил!

– Вы отняли чужое, а теперь делаете вид, что отдаёте это мне по доброте душевной. Ещё и ждёте, что я буду благодарен? Какая наглость! Предупреждаю, не держите меня за дурака и больше никогда меня не провоцируйте. Иначе я разнесу вашу семью на куски!

Лукас оттолкнул телохранителей и ушёл вместе с кейсом.

Глядя на его напряжённую спину, Кеннеди покачал головой и вздохнул: – Ах, он всё такой же вспыльчивый.

Как главный дворецкий семьи Хаттонов, Чад Кеннеди прекрасно понимал, что в прошлом Хаттоны действительно перегнули палку. Однако сейчас ситуация в Вашингтоне была неблагоприятной, и у него не было другого выбора, кроме как придумать способ восстановить отношения между Лукасом и Хаттонами.

Кеннеди похлопал мужчину средних лет по плечу: – Итан Сойер, теперь вы одна из самых видных фигур в округе Ориндж. Вы должны что-то предпринять в деле, касающемся г-на Грея.

Мужчина средних лет почтительно кивнул: – Я смог достичь того, что имею сегодня, только благодаря вам и семье Хаттонов. Для меня это само собой разумеется. Не волнуйтесь. Я обязательно сделаю всё возможное, чтобы помочь г-ну Грею.

Если бы люди, знавшие этого мужчину, увидели, насколько он вежлив и почтителен по отношению к Кеннеди, они бы точно были поражены.

А всё потому, что это был Итан Сойер, самый богатый человек в округе Ориндж и бизнес-магнат, владеющий компаниями в нескольких штатах!

3 Я вернулся

Лукас с угрюмым выражением лица сидел на заднем сиденье машины.

Появление Кеннеди напомнило ему о прошлом, которое он не хотел вспоминать.

Тогда, в нежном возрасте, его называли ублюдком и незаконнорождённым, а после выгнали из дома вместе с матерью, отобрав всё её имущество и ценности. В то время у него был сильный, непрекращающийся жар. И его мать, держа его на руках, стояла на коленях у порога Хаттонов и умоляла о помощи, но в ответ услышала лишь холодное: «Нас не волнуют жизни тех, кто не из Хаттонов».

После этого его мать скиталась по разным местам и в итоге привезла его в Округ Ориндж, где много трудилась, чтобы свести концы с концами. Хотя жизнь была тяжёлой, ей удалось вырастить его. Однако после многих лет изнурительного труда и напряжённой жизни его мать заболела и слегла.

В то время Лукас только что окончил колледж, и его скудная зарплата была каплей в море по сравнению с огромными счетами за лечение. Он, переступив через свою гордость, попытался попросить помощи у Хаттонов, но получил лишь бессердечный отказ, жестокие насмешки и упрёки, что заставило его почувствовать безысходность и возненавидеть Хаттонов.

Вскоре после этого его и Шайенн одурманили, что привело к скандалу, который молниеносно распространился по всему округу. Картеры потребовали, чтобы он женился и вошёл в их семью.

Он согласился при условии, что Картеры одолжат ему пятьдесят тысяч долларов на лечение матери.

Однако к тому времени, как он примчался в больницу с деньгами, его мать уже умерла.

В тот момент Лукас был опустошён и чувствовал себя полным неудачником. Он не смог спасти свою мать и не был достоин такой замечательной девушки, как Шайенн.

В довершение всего, Картеры постоянно насмехались над ним. Лукас решил уйти от них и пойти в армию. Он поклялся, что добьётся успеха, чтобы с гордостью стоять рядом с Шайенн.

Теперь он вернулся.

–

Машина мчалась по дороге, и вскоре он прибыл в резиденцию Картеров.

Лукас стоял у знакомых ему ворот во двор и, казалось, заметно нервничал перед возвращением домой.

Много лет назад он ушёл, не попрощавшись, и не знал, что теперь о нём думает Шайенн.

Как раз когда он собирался подойти и постучать, из дома донёсся громкий смех.

«Г-н Миллер, раз уж вы так серьёзно настроены по отношению к Шайенн, то и мы будем откровенны. Давайте просто назначим дату».

Лукас был ошеломлён. Он понял, что голос принадлежал Карен, его тёще и матери Шайенн.

«Госпожа… Карен, вы слишком вежливы. Раз уж мы скоро станем одной семьёй, не нужно этих формальностей. Просто зовите меня по имени».

«Конечно, конечно, вы так молоды и красноречивы. Шайенн так повезло, что она встретила вас! Как её родители, теперь мы можем быть спокойны!»

«Однако я слышал, что её бывший…»

«Вы имеете в виду этого никчёмыша? Всё в порядке. По закону человека, пропавшего без вести, можно объявить умершим через четыре года. А он исчез уже больше шести лет назад, так что, должно быть, сдох в какой-нибудь дыре! Если вы всё ещё беспокоитесь, давайте сходим в суд и получим свидетельство».

«По-моему, Шайенн прекрасна во всех отношениях, вот только муж её, мой зять, – полный никчёмыш».

«Этот отброс – не твой зять. Отныне твой зять – г-н Миллер».

Услышав это, Лукас помрачнел, и он больше не мог этого терпеть.

Он вернулся ради Шайенн, и вот теперь он слышал, как её семья обсуждает её новый брак. Во что бы то ни стало, он должен был увидеть её и всё прояснить.

Бум! Бум! Он заколотил в дверь.

«Кто там? Иду». Устроив брак своей старшей дочери с богачом, Карен была в прекрасном настроении и открыла дверь с довольной ухмылкой.

Однако выражение её лица резко изменилось, когда она увидела, кто стоит на пороге.

«Ты… ты не сдох?» – на её лице отразился шок, и оно внезапно побледнело. Теперь оно было полно отвращения и презрения. Этот никчёмыш вернулся!

Хотя внешность Лукаса за эти годы изменилась, она всё равно узнала его, ведь она мысленно проклинала его десятки раз на дню!

«Я вернулся, Карен», – спокойно сказал Лукас.

«Как у тебя хватило наглости вернуться, ничтожество?! Не смей так запросто ко мне обращаться! Для тебя я миссис Картер. Тебя что, твоя покойная мать манерам не учила?!» – проорала Карен, нахмурив брови и уперев руки в бока. Слюна брызгала у неё изо рта и едва не попала Лукасу в лицо.

Сердце Лукаса внезапно наполнилось яростью!

Смерть матери навсегда останется его больным местом и причиной его бунта!

Он сжал кулаки и несколько раз напомнил себе не распускать руки, потому что женщина перед ним была родной матерью Шайенн.

«Что? Ударить меня хочешь? Ты просто ходячее несчастье! Надо же было тебе вернуться именно сейчас. Держу пари, ты намеренно пришёл, чтобы испортить нам жизнь!»

«Кто там шумит?» – услышав гвалт, из гостиной вышел и отец Шайенн.

Увидев лицо Лукаса, он тут же широко раскрыл глаза и с яростным выражением бросился вперёд, чтобы ударить его!

«Ублюдок, как ты посмел вернуться?! Почему ты не сдох где-нибудь на стороне?! А?!»

Но как раз в тот момент, когда его кулак почти достиг лица Лукаса, его запястье крепко сжала рука, сильная, как железные тиски.

«Старик, жить надоело! Как ты смеешь трогать Лукаса…» – Джордан много лет был подчинённым Лукаса и давно считал его самым близким человеком. Разве он мог стоять и смотреть, как его унижают?

Его ледяной взгляд источал убийственную ауру, которая напугала отца Шайенн до такой степени, что тот побледнел как полотно!

4 Возьми деньги и потеряйся

– Отойди! – крикнул Лукас Джордану. – Это семейное дело. Выйди пока.

Джордан неохотно, но послушно убрал руку, ещё раз свирепо посмотрел на родителей Шайенн и вышел.

Родители Шайенн были полны негодования, но больше не решались применить к Лукасу физическую силу.

Пугающий взгляд Джордана запугал их, и у них даже появились некоторые сомнения насчёт Лукаса.

Однако, взглянув на дешёвую одежду Лукаса и его спокойное выражение лица, почти такое же, как и в прошлом, их опасения испарились.

Это я зря так подумала. Ничтожество остаётся ничтожеством! «Что ты стоишь в дверях? А ну живо заходи, позорище!» – Карен яростно распахнула дверь и вошла.

Отец Шайенн холодно хмыкнул, находя Лукаса бельмом на глазу.

Лукас последовал за ним и вошёл в дом.

В гостиной дома Картеров в этот момент было очень оживлённо, так как там собралось более десяти родственников.

При виде Лукаса, вошедшего вслед за родителями Шайенн, многие из тех, кто его знал, выглядели озадаченными.

– Это же… тот самый никчёмыш? Почему он вдруг вернулся?

– Кто? Это тот никчёмыш, о котором вы только что говорили? Разве вы не сказали, что он уже умер?

– Кто знает? Он пропадал столько лет. А теперь, когда г-н Миллер собирается обручиться с Шайенн, он прибежал обратно. Кто знает, что у него на уме?!

– У него определённо дурные намерения.

Лукас окинул взглядом окружающих, среди которых были те, кто раньше насмехался над ним, и те, кого он видел впервые.

Самым заметным был молодой человек, сидевший в центре дивана и приковывавший к себе всеобщее внимание.

На вид ему было от двадцати пяти до тридцати лет, он был модно одет, волосы зачёсаны назад, а мешки под глазами слегка припухли. Было очевидно, что он заядлый выпивоха и распутник.

Он прикинул, что это и есть г-н Миллер, новый жених, которого Картеры выбрали для Шайенн и о котором все говорили.

Лукас втайне усмехнулся. Они обращаются с этим отбросом как с сокровищем?

Однако Шайенн в гостиной не было, что заставило Лукаса, который хотел её увидеть, почувствовать лёгкое разочарование.

Заметно раздражённая Карен сказала: «Ладно, нам тоже не до разговоров с тобой. Смысл сегодняшней встречи всё равно в свадьбе г-на Миллера и Шайенн. Ты пришёл как раз вовремя. Это избавит нас от хлопот с получением свидетельства о твоей смерти через суд. Когда Шайенн вернётся домой, немедленно пойдёшь и разведёшься с ней».

Лукас не проронил ни слова.

Эта толпа собравшихся здесь родственников внезапно начала саркастически над ним насмехаться.

– Что? Не хочешь разводиться?

– Конечно, не хочет. Ему нелегко было жениться на первой красавице Округа Ориндж и породниться с Картерами. Разумеется, он будет мёртвой хваткой за неё держаться.

– Какой бесстыдник. Неужели он не понимает, что и в подмётки не годится г-ну Миллеру? Совсем нет самосознания!

– Посмотрите, какой он потрёпанный. Он даже недостоин носить туфли г-на Миллера! А ну-ка проваливай отсюда!

Отец Шайенн стукнул по столу и воскликнул: «Скажу честно. Я не позволю своей дочери страдать вместе с тобой! Что может дать ей такой нищий, как ты? Если у тебя ещё есть совесть, и если ты всё ещё мужчина, имей порядочность и самосознание, чтобы развестись с ней. Перестань тратить время Шайенн и тянуть её назад!»

Лукас закрыл глаза и выглядел необычайно собранным. «Если Шайенн больше не захочет быть со мной, она может сказать мне об этом сама, и я без лишних слов с ней разведусь. Но вы, люди, не имеете права распоряжаться за нас!» – усмехнувшись, рявкнул он, глядя на окружающих.

Что? Этот неудачник говорит, что мы не имеем права?!

Как раз когда они собирались выйти из себя, кто-то разразился смехом, заставив их замолчать.

Похоже, г-н Миллер собирается что-то сказать. Конечно, мы должны подождать, пока он закончит!

Сет Миллер развалился на диване, теребя свои часы «Патек Филипп» и большой перстень, и оценивающе разглядывал Лукаса.

– Ты, должно быть, тот самый… некто, верно? Чем ты занимался последние несколько лет?

Лукас равнодушно ответил: «Просто перебивался».

Сет снова хмыкнул и, вставая, хлопнул в ладоши. «Советую тебе не вынуждать меня разбираться с тобой по-плохому. Шайенн – не та, кого заслуживает такой слабак, как ты. Даже дураку понятно, почему ты цепляешься за Картеров».

Он достал из кармана чек. «Вот чек на тридцать тысяч. Этого хватит, чтобы прокормить тебя несколько лет. Будь умницей, бери его и убирайся, иначе в итоге останешься ни с чем», – пригрозил Сет.

Лукас протянул руку, чтобы взять чек, в то время как остальные презрительно наблюдали.

– Действительно, ему просто нужны деньги!

– Неудачник есть неудачник. Ты, наверное, за всю жизнь столько денег в руках не держал, а?!

– Г-н Миллер просто махнул рукой, и этот отброс с готовностью взял деньги. Тцк.

В воздухе раздался резкий треск, мгновенно заставивший всех прекратить насмешки и недоверчиво уставиться на Лукаса.

Этот никчёмыш порвал чек!

Он порвал чек на тридцать тысяч долларов!

Он что, с ума сошёл?!

Все с недоверием смотрели, как Лукас аккуратно подбросил в воздух обрывки порванного чека.

– Сет Миллер, ты всего лишь посторонний. У тебя нет права вмешиваться в наши дела.

5 Вновь встреча

«Ты!» – Сет тут же пришёл в ярость. Никто и никогда не осмеливался быть с ним таким надменным!

Картеры были в такой же ярости и гневно бросились вперёд, окружая Лукаса, словно собираясь его ударить.

Как раз в тот момент, когда обстановка накалялась, кто-то толкнул дверь и вошёл.

«Ч-что здесь происходит?»

Сердце Лукаса учащённо забилось, а тело напряглось.

Он никогда бы не посмел забыть этот знакомый голос, который уже глубоко врезался в его память.

Он застыл на месте, не оборачиваясь.

Он бесчисленное множество раз представлял и даже репетировал в голове сцену их новой встречи с Шайенн. В этот раз он тоже пришёл именно ради неё. Но, услышав её нежный голос, Лукас вдруг понял, что не знает, как ему предстать перед ней.

Что мне ей сказать?

Однако Шайенн не сразу заметила Лукаса, стоявшего спиной к двери.

Как только она вошла, то увидела большую группу своих родственников, которые собрались вместе и окружили Сета Миллера.

Шайенн нахмурилась. В последнее время Сет признавался ей в любви и прибегал ко всевозможным домогательствам, бесконечно ей досаждая. Буквально только что она видела его невероятно броский спорткар, припаркованный у входа в её дом.

«Почему ты снова здесь? Я уже говорила, что даже рассматривать это не буду», – с недовольным видом упрекнула его Шайенн.

«Выбирай выражения, когда говоришь с Сетом!» – отчитала её Карен, а затем поспешно добавила: «Хорошо, что ты вернулась. Раз уж суды ещё работают, поторопись и разведись с этим ничтожеством!»

«Что?» – Шайенн была в полном замешательстве, когда маленькая девочка рядом с ней с сияющими глазами бросилась к Лукасу. «Папа! Папа, ты пришёл ко мне?»

Папа? Озадаченная, Шайенн перевела взгляд на спину человека, которого она до этого не замечала. Этот знакомый рост и силуэт… Её внезапно осенило, и она отступила на шаг. Это… он?

Лукас присел на корточки, протянул руку и обнял девочку, которая снова восторженно вцепилась в его ногу. Он внимательно её рассмотрел.