Теория, история и методология институциональной экономики. Монография

1.1.Теоретико-исторические корни институциональной экономики: классическая школа и неоклассическое направление в экономической теории

Развитие и усложнение рыночных отношений к середине ХХ века востребовало от экономической науки переосмысление не только роли государства, но и природы фирмы и производства, человека экономического, через формальные и неформальные институты, формирование новых институтов меняющейся институциональной среды.

Во второй половине ХХ века стала складываться новая институциональная экономическая теория, оформившаяся к концу ХХ века в самостоятельную экономическую дисциплину — «институциональная экономика», ставшую актуальной в подготовке современных экономистов всех направлений.

В предисловии к русскому изданию своей книги «Экономические институты капитализма» лауреат Нобелевской премии 2009 года Оливер Уильямсон отмечает, что «новая институциональная экономическая теория (new institutional economics) исходит из двух отправных суждений: во-первых, из того, что институты имеют важное значение в хозяйственной жизни, и, во-вторых, из того, что они поддаются научному анализу»1.

Институциональная экономика — как дисциплина способствует тому, чтобы экономисты глубже разбирались, как функционирует постоянно меняющаяся рыночная экономика, какие стимулы создает институциональная среда, как формальные и неформальные институты влияют на поведение людей, направляют их повседневную жизнь и деятельность.

В условиях развития рыночных отношений в нашей стране, многие правила сегодня, устанавливаемые между людьми, являются неявными (недобросовестное поведение, нарушение условий контракта, «телефонное право», «землячество» и т.д.). Опыт рыночных преобразований в нашей стране также ярко свидетельствует о том, что любое заимствование институтов модифицируется существующей институциональной средой и порой порождает побочные отрицательные эффекты (коррупция, мошенничество, внелегальный рынок и т.д.). Все это требует осмысления и анализа.

Институциональная экономика — научное направление современной экономики, исследующее проблемы экономической теории в их взаимообусловленности с институциональными изменениями. Поведение хозяйствующих субъектов, действие законов экономики, динамика экономического роста, функционирование рыночных и административных механизмов, управление трансакциями, оппортунистическое поведение, асимметрия информации — все эти явления и процессы зависят от действующих в обществе формальных и неформальных институтов. Основное назначение и смысл существования этих институтов, или как их определяют «правил игры», заключается в организации взаимоотношений между людьми. Без институтов развитая социально-экономическая жизнь была бы невозможной — общество представляло бы собой множество не связанных между собой различных групп, а порой маргинальных и ни на что не способных. Развитие и усложнение социально-экономических отношений происходит вместе с эволюцией институтов. Институты создаются людьми, чтобы поддержать порядок и сократить неопределенность обмена. Они обеспечивают предсказуемость поведения людей, способность решать назревшие и стратегические задачи.

Освоение курса институциональная экономика предусматривает использование институционального подхода, включающего в себя инструментарий целого ряда наук — политической экономии, экономической теории, экономики права, социологии, политологии, психологии, конфликтологии и др.

Особенной задачей дисциплины, является показать тенденции в развитии взглядов представителей различных современных направлений новой институциональной экономической теории, работающих в настоящее время в области институциональной экономики. Однако, хотелось бы выделить важную задачу, вырисовывающуюся в перечне вопросов, определяющих предмет науки: место человека в этих новых институциональных рыночных условиях; роль неформальных институтов в формировании человека технократического ХХI века. В связи с чем, и сохраняются основные функции институциональной экономики как науки: познавательная, методологическая и практическая, определяя её важность и значимость в современных условиях развития экономики и мирохозяйственных отношений.

Из истории экономических учений нам известно, что как самостоятельная область человеческого знания экономика, как наука, стала формироваться в эпоху возникновения капиталистических отношений. С появлением книги Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776г.) определяется предмет науки как производство, распределение, обмен и потребление, её название «политическая экономия» и основной субъект — человек экономический (homo economicus). В основе теоретического мышления классиков находилось представление о существовании объективных экономических законов, не зависящих от воли и сознания человека, которые способны обеспечивать саморегулирование, ограничение государственного вмешательства и свободу торговли.

Маржиналисты и неоклассики к концу XIX века, определят предмет науки как в условиях ограниченных ресурсов удовлетворить растущие потребности при рациональном поведении субъектов хозяйствования. Особенности классической школы и неоклассического направления в определении предмета экономической теории и основных категорий политэкономии, сводились к изучению, как человек преобразует природу, т.е. трансформирует окружающий его мир.

Классики, с помощью логической абстракции, обратив особое внимание на производство и обмен, опираясь на трудовую теорию ценности (стоимости), занимались изучением меновой ценности, проблем производства и воспроизводства как основы теории распределения доходов; маржиналисты же, во главу угла экономической науки поставили потребление и потребительную стоимость, в связи с чем их интересовала «потребность», «полезность», «потребительское поведение в условиях ограниченности возможностей» и вытекающие отсюда предельные величины для всех экономических категорий («предельная полезность», «предельный доход», «предельные затраты» и т.д.). «Utility» («полезность») и «Marge» (предельный). Эти категории становятся главными мерилами поведения хозяйствующих субъектов и создания теории потребительского поведения, теорий общего и частного равновесия, теории фирмы и производства. В основу своей методологии они кладут субъективно-психологический подход и абстрактный метод познания экономических законов.

Эти подходы экономической теории изучаются в курсе «истории экономических учений», а законы предельной полезности, теория потребительского поведения, равновесия и теория фирмы и производства, в разделе микроэкономика экономической теории. Институциональные изменения в странах Восточной Европы и республиках Советского Союза, глобальные процессы, сделали актуальным и востребованным проблему изучения этих изменений, да и поведение самого человека в этих изменяющихся условиях, а не какого-то абстрактного человека экономического. Почему одни страны богатые, а другие — нет? В чем истоки мирового неравенства? Это уже проблемы XXI века. — века институциональной экономики.

1.2. Предшественники институционализма: «воспитательный протекционизм» Ф. Листа и историческая школа

Из истории экономических учений нам также известно, что в результате борьбы различных школ и направлений, в процессе своего развития, экономическая теория, способствующая возникновению новой институциональной экономической теории, впитала в себя множество интересных концепций, обогатилась методологическим инструментарием и, кроме классиков и неоклассиков, в её развитие внесли весомый вклад немецкие ученые, сформулировавшие отличительные от них экономические учения.

Видный идеолог немецкой буржуазии первой половины ХIХ века Фридрих Лист (1789—1846), изложивший свои основные политэкономические идеи в книге «Национальная система политической экономии» (1841г.), способствовал формированию альтернативного классической школе политэкономическому направлению, которое позже оформится в историческую школу. Причина успеха книги, наверное, в том, что она была своевременна и преследовала цель теоретически обосновать назревшие экономические проблемы Германии. В этой работе, критикуя Адама Смита и космополитизм, сложившейся политической экономии, Лист формулирует свою позицию, т.н. «воспитательного протекционизма». В рассмотрении метода, задач и содержания политической экономии он формулирует: 1) историзм, как метод политэкономии; 2) производительные силы как источник богатства нации и 3) активная роль государства в экономике и национальная идея как основа экономической политики государства.

Й. Шумпетер в своей «Истории экономического анализа» подчеркивает, что «как ученый-экономист Лист обладает одним свойством, характеризующим великих ученых, а именно великим видением положения своей страны, которое, не являясь само по себе научным достижением, служит предпосылкой для научного достижения определенного типа»2.

Важным в его наследии для формирования исторической школы в Германии, «старого» институционализма в США и на наш взгляд, новой институциональной экономической теории, ставшей популярной в конце ХХ века, является учение «производительные силы как источник богатства нации». Русский философ, экономист и богослов Сергей Николаевич Булгаков, прекрасно знавший марксизм и экономическую теорию, в «Очерках по истории экономических учений» о Листе писал, что «в настоящее время понятие производительных сил и развития производства до такой степени связаны с учением Маркса и его школы, что забывают о том, что первый, кто высказал эту мысль, был Лист. При этом самое понимание идеи производительных сил у него полнее, богаче, плодотворней, нежели у Маркса»3

Критикуя, трудовую теорию стоимости А. Смита, Лист считает, что способность создавать богатство важнее самого богатства и выдвигает теорию производительных сил, основной составной частью которой считает «умственный капитал» — именно он является главным источником богатства. В отличие от учения А. Смита о производительном труде Лист признавал производительной и деятельность тех, кто заведует судом и администрацией, в чьих руках образование и религиозное воспитание, кто движет науку, работает в области искусства и т. д. Производительные силы народов, считал Лист, зависят от социальных, политических гражданских учреждений, законов, т.е. развитости институтов. По мнению Листа, благосостояние нации обусловлено не количеством богатства, как утверждают классики, а степенью развития производительных сил, его создающих. Для нации важно не только иметь совокупность материальных наличных благ для удовлетворения текущих потребностей, но еще более важно сохранить «способность создавать и приумножать богатство», ибо эта способность важнее самого богатства, отмечал Лист. Иногда может случиться, что необходимо пожертвовать наличным богатством в целях развития и увеличения его в будущем считал Ф. Лист. Нация должна жертвовать и мириться с недостатком в материальном богатстве, чтобы приобрести интеллектуальные и социальные силы для его развития; она должна пожертвовать настоящими выгодами, чтобы обеспечить себе будущее считал он.

Каждая нация имеет свой путь развития, утверждал Лист. Он создаёт свою систему историко-экономического развития наций, выделяя пять главных стадий: состояния дикости, пастушеское, земледельческое, земледельческо-мануфактурное и земледельческо-мануфактурно-коммерческое.

Окончательное объединение отдельных наций на экономической основе возможно только лишь тогда, когда все нации в полном объеме разовьют свои производительные силы. Поэтому, отмечал Ф. Лист, не для всякой нации и не во всякое время могут применяться одни и те же общие для всех меры экономической политики. То, что полезно для одной, для другой нации может быть преждевременным, так как у нее нет соответствующего уровня развития производительных сил. Наивысшей формой развития производительных сил, по Ф. Листу, является мануфактура, т.е. развитие обрабатывающей промышленности. В ней именно, считает Ф. Лист, все материальные и социальные силы нации — использование естественных сил страны, разделение труда, увеличение спроса, рынка, повышение заработной платы и благосостояния населения, повышение прибыли, ренты и проч. — находят наивысшее развитие сравнительно с предшествующими экономическими формами.

Появление на германской земле исторической школы имеет глубокие корни и объективно, обусловлено теми процессами, которые на ней происходили. Историк Б. Селигмен отмечает, что в политической экономии историческая школа знаменовала собой бунт против классической политической экономии, «тон возражений был националистическим, а по содержанию они носили теоретический характер»4. К. Маркс характеризовал идеи Листа и исторической школы, как крайнюю степень вульгаризации буржуазной политэкономии (См. К. Маркс и Ф. Эенгельс Соч. Изд.2. Т.26. Ч.3. С.528), вникнуть сегодня в эти идеи, через призму наших экономических проблем, представляется весьма актуальным.

В основе методологии исторической школы лежит:

— историко-генетический подход к изучению экономических явлений;

— тезис о том, что экономические вопросы в равной мере являются и вопросами политическими, в связи с чем, экономия является политической, что предполагает государственное управление экономикой;

— отрицание наличия экономических законов и абстрактного метода познания, эмпирический метод анализа экономических явлений.

Историческая школа выдвинула принцип о том, что при различных состояниях цивилизации ни одно политическое учреждение не может оказаться годным для всех народов без различия времени и места. Объектом изучения в экономической науке должен быть реальный человек, а не человек вообще, задача науки не в том состоит, чтобы дедуктивно вывести, что должно быть, а в том, чтобы определить опытным путем что есть. В настоящем, утверждали они, можно судить о будущем, только опираясь на указание прошлого, даже самого отдаленного. Не о революции надо думать, а о том, чтобы способствовать экономической и социальной эволюции, подвинуть ее вперед. Отвергая основные предпосылки классической школы, они начинают смотреть как на сам характер экономической жизни, так и на задачи и метод политической экономии и на многие ее проблемы совершенно с иной точки зрения. Вместо абсолютных законов политической экономии, которые были выдвинуты классиками, они приходят к признанию лишь относительности ее законов. Законы экономического развития, по их мнению, не являются естественными законами, как законы природы, а являются продуктом исторического общественного развития, не вечными законами, а преходящими, различными для каждой отдельной страны. Пользуясь историческим методом необходимо исследовать вопрос о том, как возникали и развивались экономические институты. Все экономические проблемы и экономические явления рассматриваются с точки зрения их исторического развития, в определенной исторической среде, во всей совокупности существующих явлений. Вместе с тем, в качестве основного мотива экономической жизни следует ставить не личный интерес, а интересы и задачи целого, задачи высшего единства, интересы которого могут иногда и не совпадать с интересами отдельных личностей, входящих в состав этого целого.

В своем развитии историческая школа прошла два этапа: выделяют «старую» (40-60-е годы ХIХ века) и «новую» или «молодую» (70-е годы ХIХ века) историческую школу.

Основные идеи «старой» школы хотелось бы проиллюстрировать наследием Бруно Гильдебранда (1812—1878). Проповедуя идеи «национальной экономики» Ф. Листа, Гильдебранд, обращая внимание на национальные особенности исторического развития отдельных стран, утверждал, что каждая страна развивается своим особым неповторимым путем, поэтому политическая экономия не может быть интернациональной наукой, а является наукой только национальной. Выступая против любых попыток вывести «общие положения» для экономик всех стран, он утверждал, что ни одно политическое учреждение, ни одна форма правительства не могут быть одинаково применимы к различным народам. Используя исторический метод для обоснования «вечности» и «нерушимости» капитализма и, положив в основу изменение формы обмена, Гильдебранд, в отличие от Листа, выдвинул деление всего хозяйственного развития на три стадии: натуральное, денежное и кредитное хозяйство. Именно так была названа его книга, вышедшая в 1864 году «Натуральное хозяйство, денежное хозяйство и кредитное хозяйство».

В 70-е годы ХIХ века складывается «новая», или «молодая» историческая школа, которая стремится приспособить теорию и метод исторической школы к новым условиям капитализма конца ХIХ века, а по небезосновательному мнению лидера этой новой школы Г. Шмоллера — единственная в подлинном смысле слова историческая школа в политической экономии. Именно Густав фон Шмоллер (1838—1917) оказывал идейную поддержку политики О. Бисмарка в объединении Германии, будучи лидером консерваторов, одним из основателей (позже председатель) «Союза социальная политика», союза, ставившего своей целью социальные реформы (создан в 1872г.). В 1884 году Шмоллер был избран в прусскую палату господ (верхняя палата прусского парламента). Он был поклонником прусской монархии и идеалом монарха считал Фридриха I. В Пруссии действительно относятся одинаково к богатому и бедному, говорил Шмоллер и в этом заслуга государства. Он защищал идею о «надклассовом характере» прусской монархии, выдавая прусское чиновничество и прусскую королевскую власть за «лучшее наследие немецкой государственной жизни». Шмоллер издавал «Ежегодник законодательства, государственного управления и народного хозяйства», получивший широкую известность как «Ежегодник Шмоллера».

В 1900—1914 годы выходит объемистый труд Шмоллера «Основы общего учения о народном хозяйстве» — это результат большой исследовательской работы автора в области экономики и экономической политики. Народное хозяйство, констатирует Шмоллер, это целостная единая система, образованная из взаимосвязанных элементов. Он полагал, что в книге ему удалось развить подлинно генетический подход, который позволит, в конечном счете, найти адекватное объяснение хозяйственной структуре общества и функционированию экономики. Первые две части книги занимают суждения и этическая оценка поступков. Как утверждет Б. Селигмен, Шмоллер питал сильную неприязнь к представителям австрийской школы, а работа Маршалла, по его мнению, хотя и написана хорошо, но все же совершенно неудовлетворительна. В общественных науках нет места для математики, считал он.

Мы признаем, говорил Шмоллер, что не знаем исторических законов, и поэтому можем говорить лишь об исторических закономерностях, то есть в его понимании о законах статистических. Шмоллер задается вопросом: возможно ли при настоящем состоянии науки думать об открытии каких-либо «законов» и не сводится ли вся историко-экономическая наука к установлению законов статистических (эмпирических). Не кажется ли читателю, что это понимание историко-экономической науки Шмоллера близко клиометрике Дугласа Норта и Роберта Фогеля. В отношении методов познания, представители молодой школы также склоняются к признанию преимущественно описательно-исторического метода.

Шмоллер и представители молодой исторической школы заняты были не абстрактным изучением экономической теории, а изучением фактической экономической истории. В этом направлении труды Г. Шмоллера, Л. Брентано, К. Бюхера, В. Зомбарта в Германии, А. Тойнби, У. Эшли в Великобритании, являются достаточно ценными и богатыми большим фактическим материалом. Эти ученые внесли весомый вклад в расцвет германской историко-экономической науки, так как потрудились над собиранием громадной массы исторических фактов и самого детального изучения экономической истории Германии и Европы вообще. Также, на наш взгляд, другим важным вкладом в экономическую науку, в ее методологию, является этико-психологический метод исследования экономических явлений.

Наряду со Шмоллером, следует выделить другого представителя молодой школы, но уже буржуазно-либерального направления — Луйо Брентано (1844—1931). Людвиг Йозеф (Луйо) Брентано — один из замечательных преподавателей своего времени. Профессор Мюнхенского университета, он блистательно излагал материалы своих лекций, принадлежал к числу наиболее известных европейских пацифистов. Среди его сочинений следует отметить работы «Современные рабочие гильдии» (1871—1872 гг.), «Об отношении заработной платы и рабочего времени к производительности труда» (1877г.), «Аграрная политика» (1897г.).