Теория, история и методология институциональной экономики. Монография

2.1. «Старый» институционализм как критика неоклассической теории

Успехи США в промышленном и государственном строительстве в первую очередь обеспечивались накопленным западноевропейским опытом строительства капитализма и человеческим капиталом.

Буржуазная демократия в США начала формироваться еще в XVIII веке после американской революции 1775—1783 годов.

Политический строй молодого государства был определен в 1787 году Конституцией страны, которая главной ценностью общества определяла гарантии свободы и благоденствия, являлась исторически прогрессивным документом.

С оружием в руках в гражданской войне (1861—1865) американский народ завоевал новые свободы. К конституции были приняты ряд поправок. В мире бизнеса царила жесткая конкуренция, приводящая к противостоянию труда и капитала. И фермеры, и рабочие требовали изменений в экономической и социальной структуре, осуществление которых существенно преобразило бы всю американскую общественную систему. В 1881 году возникло объединение профсоюзов под названием Американская федерация труда (АФТ). Появление новых институтов и все эти события активно анализировала и давала им оценку плеяда американских политэкономов-институционалистов (Т. Веблен, Дж. Коммонс, У. Гамильтон, У.К.Митчелл, Дж. М. Кларк и др.), которые поставили под сомнение главные ценности либерализма, маржиналистские концепции полезности и ценообразования, индивидуализм. Они считали, что объектом изучения должен быть реальный человек, часто действующий иррационально, под влиянием страха, прихотей, моды, индивидуальных потребностей, давления со стороны общества и т. д.

У истоков институционализма стоял один из бывших студентов маржиналиста Джона Бейтса Кларка наделенный живым умом паренек, которого звали Торстен Веблен (1857—1929), через несколько лет подвергший взгляды своего учителя сокрушительной критике как пишет французский историк Эмиль Жамс «он убил оптимизм, который американцы видели в работах Дж. Б. Кларка. Он открыл путь реформам экономического строя, путь дирижизму и идеям технократии и мозгового треста, который давал бы правительству советы экономического характера».10 Американский историк экономической мысли Б. Селигмен в свою очередь отмечает, что «наиболее зрелые труды Веблена появились в период, когда казалось, что в Америке царит хаос. Это были трудные годы. Простые люди были так озлоблены, что они внимательно прислушивались к Джохэну Мосту и анархистам. Это были годы, когда страх несговорчивых промышленников и гнев голодных рабочих, сталкиваясь, нередко порождали насилие».11 Многие современники сравнивали его с Карлом Марксом, однако как пишет о нем Жамс вернее было бы его сравнивать с Прудоном, а не с Марксом, он скорее был социологом и моралистом, а не экономистом. Веблен и его соратники поставили задачу изучать сущность действительных явлений в американской экономике, исследовать, что в этой экономике составляет постоянно изменяющиеся элементы, как они эволюционируют и чем может быть эта эволюция вызвана. Это направление получило название институционализма.

Джон Коммонс (1862—1945), основоположник социально-правового институционализма отмечал, что в целях социального прогресса должна быть развязана энергия народа и что для этого необходимы меры со стороны правительства, которые гарантировали бы равенство возможностей. Откровенные высказывания и критика по различным социально-правовым проблемам не способствовали его работе, и он вынужден был переходить с одного места работы на другое, из одного университета в другой. Однако это не мешало заниматься ему социально-правовыми исследованиями. Он погрузился в проблемы муниципальной реформы, местного самоуправления и пропорционального представительства, стал разрабатывать проекты, которые впоследствии вошли в его социальную теорию. Работая в общественной организации Национальная гражданская федерация, он изучал проблемы улаживания конфликтов между трудом и капиталом. Дж. Коммонс осознал коллективную природу профсоюзов и то, каким образом профсоюз в качестве института направляет и контролирует поведение людей. Он также помог разработать целый ряд законов для штата Висконсин, затрагивающих правовое положение профсоюзов, страхование от безработицы, компенсации при несчастных случаях на производстве и регулирование деятельности предприятий общественного пользования, которые, как отмечает М. Блауг, сделали Висконсин известным в качестве законодательной «лаборатории» для других американских штатов. Работая в университете штата Висконсин, Коммонс принял участие в подготовке огромного труда по истории капитализма и в 1911 году вышел объемистый десятитомник «Документированная история промышленного общества». Эта же группа подготовила к изданию в 1918 году «Историю труда в Соединенных Штатах» в четырех томах. Историк М. Блауг отмечает, что один этот четырехтомник мог бы «принести ему место в ряду выдающихся представителей американской экономической мысли, даже если бы он не написал ничего больше».12

Дж. Коммонс принимал участие в разработке закона о социальном обеспечении 1935 года, который создал современную американскую систему накопительного пенсионного страхования; теорию коллективного действия, рассматриваемая как набор мер контроля над конфликтующими частными интересами, основал направление, которое было названо экономикой права.

Как считает М. Блауг «книги Коммонса были фактически мертворожденными и привлекли незначительное внимание даже в то время, когда они были опубликованы. Это произошло по большей части из-за того, что они являются откровенно туманными; они изобилуют специальными терминами — „трансакции“, „правила работы“, „действующие предприятия“, которыми автор манипулирует на высоком уровне абстракции»13. Однако сегодня для новой институциональной экономической теории эти категории стали предметом самостоятельной дисциплины «институциональноя экономика».

Накопленный практический опыт позволил Коммонсу разработать оригинальную систему идей, которую он изложил в своих книгах: в 1924 году вышла книга «Правовые основы капитализма», в 1934 году — «Институциональная экономика». И под конец жизни он написал книгу «Экономика коллективных действий», как пишет Б. Селигмен, — «он полагал, что с ее помощью ему наконец удалось объяснить экономистам то, что он пытался втолковать им так много лет»14. Книга вышла после его смерти.

Анализируя природу рыночных сделок, Коммонс пришел к выводу юридических оснований экономических решений не через динамизм классовой борьбы, а через выяснение позиций участников сделки следует разрешать противоречия. Допустив, что суды принимают участие в сделках, он ввел в свою теорию и воздействие государственной власти. Государственная власть в западном мире исторически развивалась в направлении демократического идеала, так что она все более способствовала общественному благу, считал Коммонс. Он не отрицал, однако, что частные группы нередко пытаются захватить контроль над государством, чтобы обеспечить за собой приобретенные привилегии. Борьба за контроль над государством носит серьезный характер, но это не Марксова классовая борьба, считает Коммонс. Скорее эту борьбу ведут многочисленные группы, состав и характер которых постоянно меняется. Коммонс признает наличие противоречий между трудом и капиталом, покупателями и продавцами, фермерами и оптовыми покупателями их продукции, заемщиками и займодавцами, между различными группами налогоплательщиков. Каждая группа оказывает, пытается оказать более сильное давление на государство в своих интересах. Система пропорционального представительства считает Коммонс могла бы смягчить эту борьбу и в конце концов может восторжествовать разумная стоимость и мирные отношения между людьми.

Государственная власть рассматривается Коммонсом как один из основных принципов экономического поведения. Поскольку элементы монополии в экономике растут, то крайне необходимо найти способы защиты рабочего, который сплошь и рядом становится жертвой давления со стороны монополий. Однако он полагал, что влияние трестов может быть благотворным в той мере, в какой они в состоянии смягчать депрессии и способствовать росту производства.

Интересен также подход Коммонса к вопросам трудовых отношений, который он называет принципом «общественной полезности». Классики смотрели на труд просто как на один из товаров. Инженеры и управляющий персонал ценят труд лишь с точки зрения развития производства. Принцип «общественной полезности» считает Коммонс, предоставляет труду определенные права, которые должны уважаться в рыночных отношениях, ибо иначе может возникнуть серьезный конфликт. Социальные проблемы должны решаться постепенно считал он. Заключение коллективных договоров — вот важнейший путь к поддержанию общественного равновесия.

Своими работами Коммонс способствовал, как было отмечено выше, развитию социально-правового направления в институционализме. Не только Коммонс и его труды способствовали созданию новых институтов, регулирующих хозяйственные отношения и формирующие правовое государство в США, можно выделить и Уэсли Клэр Митчелла (1874—1948), которого в истории экономической мысли называют экономистом без теории. Митчелл создал конъюнктурно-статистическое или эмпирическое направление в институционализме.

Как отмечает Б. Селигмен, «Веблен нанес сильнейший удар по ортодоксальной теории, а Митчелл позже, довершил его огромной массой количественных данных, и классическая доктрина перестала быть последним словом экономической науки»15.

В 1913 году Митчелл издал объемистую книгу «Экономические циклы», которая представляла собой исследование денежного хозяйства. Широко используя статистику как метод анализа, он показал, как можно по новому, подойти к экономическим проблемам. Около 25 лет Митчелл руководил созданным в 1920 году Национальным бюро экономических исследований, цель которого определялась как ведение на независимой основе исследований статистико-экономического характера. Бюро не давало рекомендаций, не давало оценок проводимой политики, просто констатировало факты, как они есть. Бюро разработало методы сбора и обработки статистических данных, которые применяются до сих пор. В 1927 году Бюро опубликовало книгу Митчелла «Экономические циклы: проблема и ее постановка», а также посмертно выпустило в 1951 году книгу «Что происходит во время экономических циклов».

Анализируя проблемы цикличности, Митчелл утверждал, что зародыш спада всегда надо искать в предшествующей фазе процветания. Невозможно сконструировать теорию, общую для всех циклов, считал он, экономическая история повторяется, но всегда содержит новые элементы.

В период депрессии 1929—1933 годов Митчелл выдвинул идею необходимости планирования. Он настаивал, что планирование не противоречит традициям американизма и в период «Нового курса» Рузвельта участвовал в учреждении Совета национальных ресурсов, который задумывался как своего рода центральный плановый орган. В эти годы он также выступил за создание системы государственного страхования от безработицы.

Институционалист Джон Морис Кларк (1884—1963) внес существенный вклад в экономическую теорию как исследователь проблем конкуренции. Чтобы оценить деятельность отраслей и разработать эффективные антимонопольные законы для поддержания конкуренции, необходимо некоторое определение действующей реальной, а не «совершенной» конкуренции считал он. Эти мысли были им заложены в статье «К концепции эффективной конкуренции». Он ставил перед собой задачу предложить не набор механических правил, а эмпирические, касающиеся свободы входа и альтернативных возможностей, доступных потребителям с целью помочь судам оценить, находится ли отрасль в состоянии эффективной конкуренции или нет.

М. Блауг считает, что на развитие теории промышленной организации она оказала большое влияние. Статья Кларка вызвала бурное развитие дальнейших исследований в этом направлении.

В 1915 году, работая в Чикагском университете, он получил возможность близко наблюдать проблемы большого бизнеса. Вспышки борьбы в промышленности укрепили его веру в необходимость более эффективного социального сотрудничества.

В 30-х годах Кларк был консультантом Национального совета планирования, а во время Второй мировой войны Управления регулирования цен.

Одной из важных проблем сферы интересов Кларка являлась проблема цикличности. С целью объяснения внутреннего механизма цикличности Кларк выдвинул принцип акселерации, который оказал глубокое влияние на экономическую мысль XX века. В 1926 году выходит книга Кларка «Исследования по экономике накладных расходов». В ней автор исследовал роль внутренней экономии на масштабах производства в объяснении роста монополий, различий между внутренней и внешней экономией и между экономией в производстве и в маркетинге. М. Блауг отмечает, что эта книга «является весьма полезной для демонстрации того, как Чемберлин и Робертсон вскоре пришли к своим теориям монополистической и несовершенной конкуренции».16

Подводя итог этому вопросу, следует отметить, что историки, говоря о Великой депрессии в США, обычно отмечают заслуги кейнсианства и редко высказываются о значении институционализма в разработке механизмов государственного регулирования экономики.

2.2.Вклад австрийской школы (К. Менгер, Л. Визер, Бём-Баверк) и неоавстрийцев Л. фон Мизеса и Ф. фон Хайека в развитие новой институциональной экономической теории

В 60—70 годы XIX века, в то время когда в Германии господствовал дух историзма и эту далекую от теоретических размышлений науку подпитывала эмпирическая методология исторической школы, начинается знаменитая «борьба методов». В противоположность Шмоллеру, австриец, профессор венского университета Карл Менгер, показал в своих «Исследованиях о методе общественных наук» (1883 г.), что, хотя историческая основа и необходима для решения экономических проблем и объяснения некоторых конкретных явлений, нельзя все же обойтись без использования общих понятий и без поиска повторяющихся регулярных связей, принимающих форму закона. «Она (австрийская школа) — пишет Н. Бухарин в своей работе „Политическая экономия рантье“, — выступила на научной сцене как резкая оппозиция „историзму“. В горячей полемической схватке, которая нашла себе наиболее яркое выражение в полемике между Карлом Менгером и Шмоллером, новые теоретики буржуазии вскрыли основные недостатки своих предшественников с большой полнотой; они вновь стали требовать для теоретика познания „типичных явлений“ и „общих законов“ („точных законов“, „exakte Gesetre“, как их называл К. Менгер). Одержав ряд побед над историками, австрийская школа, в лице Бем-Баверка, напала на марксизм, -отмечает далее Н. Бухарин, — и вскоре объявила о его полной теоретической несостоятельности».17