Дуэль с нечистой силой

Книга, которую невзлюбили тупые подонки

Первое издание этой книги имело название «Евреям о расизме», и книга адресовалась в основном нашим соотечественникам-евреям, имея главной целью предупреждение их о той опасности, которую таит в себе еврейский расизм. А этот расизм чрезвычайно опасен в первую очередь для евреев, и опасен для них своей привлекательностью – тем, что, казалось бы, направлен как бы к их благу, – по крайней мере, именно в этом убеждают евреев сами еврейские расисты. Сейчас возникла потребность продолжить эту книгу, дополнив ее новыми моментами, возникшими уже после выхода первого издания.

Недавно я в газете «Дуэль», главным редактором которой являюсь, поместил небольшую хвалебную статью о своей работе (думал, может, не заметят) и даже приписку к ней сделал: «От Ю. И. Мухина. Так хорошо о человеке говорят только на похоронах, и, думаю, это правильно. А я еще не умер». Не помогло! Тут же в Интернете начали язвить: «А в предпоследнем номере он опубликовал такую похвалу себе любимому, что хоть стой, хоть падай. По-хорошему я бы сказал, что такому главному редактору требуется просто редактор». Ну, и как тут быть? Вот я и обречен в своей газете публиковать о себе гадости, иначе меня будут обвинять в нескромности и саморекламе.

Так что не удивляйтесь тому, что и о книге «Евреям о расизме» я дам сугубо отрицательную рецензию (правда, разобрав ее). Написана она автором, отрекомендовавшимся В. Н. КОМОВОЙ, 1940 г. рождения. Текст рецензии я дам с разбивкой на эпизоды, грамматические ошибки мы исправили, чтобы облегчить чтение, но литературные достоинства оставили оригинальными. Итак.

«1. Случайно, роясь в книгах книжного магазина, мне попалась хорошо оформленная книжка «Евреям о расизме». Хочу сразу, опережая ваш главный, больной вопрос, сообщить вам, что я русская, русская в четвертом поколении, дальше просто не знаю. Мой муж тоже русский без всяких примесей, у меня русские сыновья, русские внуки. Поэтому это впечатление от вашего произведения человека с совершенно не задетыми семитскими корнями».

Должен сказать, что русскому, да и практически всем народам, проживавшим на территории России, было глубоко наплевать, какие у них корни, более того, чисто русские корни (что это такое?) и не сильно ценились. Ведь Россия всегда, изначально, какой бы маленькой она ни была, была многонациональной. Велика ли она была при Иване Грозном? А он гордо писал шведскому королю: «Наши бояре и наместники известных прирожденных великих государей дети и внучата, а иные ордынских царей дети, а иные польской короны и великого княжества литовского братья, а иные великих княжеств тверского, рязанского и суздальского и иных великих государств прироженцы и внучата, а не простые люди». Только ветвь Гедиминовичей из Литвы дала русских князей Патрикеевых, Голицыных и Куракиных. Никому из русских и в голову не пришло бы высчитывать «русские поколения» у генерала, в трудную годину 1812 года писавшего военному министру России: «Ради бога пошлите меня куда угодно… Вся главная квартира немцами наполнена так, что русскому жить невозможно и толку никакого нет». В следующем письме, озлобленный сдачей Смоленска, он восклицает: «Скажите, ради бога, что наша Россия – мать наша – скажет, что так страшимся, и за что такое доброе и усердное отечество отдаем сволочам?.. Чего трусить и кого бояться?» А ведь у этого человека в жилах не было ни грамма той крови, что течет в ваших жилах, Комова, да и в моих, – это писал потомок грузинских царей князь Багратион. Никто не сомневался, что сподвижник Петра I Шафиров на 100 % русский, а у того в жилах текла на 100 % еврейская кровь. Русский полководец Суворов гордился своим происхождением от варягов, писатель Куприн – тем, что он внук татарского хана, поэт Пушкин – тем, что он происходит от негра – еще одного сподвижника Петра I. Так это вы про какую такую свою русскость мне пишете?

Единственный народ в России, который заботит чистота его крови, это евреи, поскольку в мировой истории всего два государства давали (одно давало, а другое и сейчас дает) гражданство с учетом этого параметра – фашистская Германия и расистский Израиль.

Так что, Комова, если хотите сойти за русскую, не надо начинать письмо с этих ваших еврейских штучек, а то сразу становится понятно, что вы действительно человек «с совершенно не задетыми семитскими корнями». Однако продолжайте.

«Пролистывая вашу книгу, а читать ее просто неинтересно, неинтересно, как учебник по геометрии, т. к. на 10 стр. про геометрию, на 70 стр. про геометрию и на 378 стр. тоже про геометрию, т. е. про жидов, евреев и сионистов, вникая в тысячелетние талмуды, Торы и прочую неактуальную сферу, выкапывая и переосмысляя, выискивая, где же там пакость про жидов. Успокойтесь, смените тему».

Конечно, человеку с неторопливым умственным развитием учебник геометрии покажется скучным, но даже такой человек поймет, что это книжка про геометрию, а, значит, в ней не должно быть ни про что другое. И только дебил будет листать геометрию с надеждой, что вдруг в ней на 378-й странице будет отрывок из «Камасутры». Вы, Комова, в книге с названием «Евреям о расизме» о чем, собственно, хотели прочесть? О сексе?

По вашему совету попробую успокоиться и сменить тему на более интересную для вас, но, конечно, в пределах того, что вы в своей рецензии пишете, а продолжили вы ее так.

«Ваши коллеги, сподвижники по перу Шафаревич, Проханов и подобные «писатели» мирового масштаба никакой другой темы не ведают, а «гений» русской литературы Афанасьев выпустил подборку русских писателей об евреях или жидах (как вам будет угодно).

Да, у Великих Русских Писателей, создавших десятки томов потрясающей Русской литературы, заворожившей весь Мир, действительно, затрагивали еврейскую тему и Лесков, и Аксаков, и Достоевский, и много других, но делали это талантливо, не злобно, подчас с большим юмором, имея за плечами потрясающие интересные произведения, посвященные другим темам. Ну, кто бы знал, любил и ценил Достоевского, если бы он написал 36 томов о жидах и ненависти к ним? Для этого вполне достаточно газетенок «День», «Завтра» и, судя по гл. редактору, – «Дуэли». Сделай заголовочек – ненавижу жидов, и все, порядок. «Читатель» найдется».

Понятно, что Достоевский заворожил вас, Комова, так, что вы его прочесть не сумели (книги толстые, буковки маленькие), но для кого, спрашивается, Ассоциация по изучению еврейских общин в Иерусалиме выпустила Еврейскую Энциклопедию? Только для меня, что ли? Статьи там короткие, буковки крупные, чего же вы ее не читаете? Ассоциация старалась для вас, старалась, а вы нос воротите. Между тем, в этой энциклопедии о Достоевском написано следующее.

«Почти все евреи в произведениях Достоевского – отрицательные персонажи, одновременно опасные и жалкие, трусливые и наглые, хитрые, алчные и бесчестные. В изображении их писатель часто прибегает к штампам и наветам вульгарного антисемитизма (осквернение иконы богоматери евреем-выкрестом Лямшиным в «Бесах», допущение справедливости обвинения евреев в ритуальном употреблении крови (см. Кровавый навет) христианских младенцев в «Братьях Карамазовых»). Вместо слова «еврей» Достоевский предпочитает употреблять уничижительные прозвища: жиды, жидки, жидишки, жидюги, жиденята.

Еврейскому вопросу уделяется большое внимание в публицистике Достоевского. В своем журнале «Время» Достоевский поддержал закон от 27 ноября 1861 г., предоставлявший расширение гражданских прав евреям, имеющим высшее образование, и напечатал возражение против антисемитских выступлений газеты славянофила И. Аксакова «День». В публицистике Достоевского 1870-х гг. еврейская тема получает противоречивую трактовку, которая, однако, остается в основном недоброжелательной. Как большинство русских публицистов того времени, Достоевский винит евреев в пореформенном разорении русского крестьянства, утверждая, что евреи представляют страшную опасность для России и ее народа – с экономической, политической и духовной точки зрения. Достоевский изображает евреев угнетателями русского народа. В то же время он утверждает, что в русском народе нет «предвзятой, априорной, тупой, религиозной какой-нибудь ненависти к еврею». Евреи, по его мнению, сами ненавидят русский народ; ограничительные законы против них – это лишь самозащита угнетенных русских от пагубного еврейского засилья. Либерализация русского политического режима приведет, по мнению Достоевского, к тому, что «жидки будут пить народную кровь». Евреи заглушат, по мнению Достоевского, любую попытку бороться с их экономическим засильем воплями «о нарушении принципа экономической вольности и гражданской равноправности». Особую ненависть Достоевского вызывает образованный еврей, «из тех, что не веруют в Бога», носитель начал космополитизма и либерализма, господствующих в Европе. Такой еврей представляется Достоевскому связующим звеном между евреем-шинкарем и лордом Биконсфилдом (см. Б. Дизраэли), антирусскую политику которого Достоевский приписывал его еврейскому происхождению.

В письмах Достоевского 1878—81 гг. содержатся грубейшие выпады в адрес евреев, свидетельствующие о его болезненной, патологической ненависти к ним. Указывая на активное участие евреев в революционном и социалистическом движении, Достоевский говорит в одном из писем: «…жиду весь выигрыш от всякого радикального потрясения и переворота в государстве, потому что сам-то он status in statu, составляет свою общину, которая никогда не потрясется, а лишь выиграет от всякого ослабления всего того, что не жиды». В Германии Достоевский всюду видит «жидовские рожи», созерцание которых доставляет ему невыносимые муки».

Судя по этим цитатам, я бы не сказал, что Достоевский писал о евреях, как вы, Комова, считаете, «с большим юмором». Вообще-то, с большим юмором о евреях пишут исключительно евреи, остальным как-то не смешно. Зато писателей-евреев в России очень много и вы, Комова, наверное, спутали Достоевского с кем-то из них.

В свое время, планируя, как заселять Палестину, отец сионизма Теодор Герцль мечтал: «За эмигрантами, стоящими на самой низкой ступени общественной лестницы, последуют те, кто стоит повыше. Их поведут посредственные интеллигенты, которых мы производим в таком изобилии». Есть подозрение, что Герцль ошибся, и посредственные еврейские интеллигенты, которых действительно изобилие, подались не в Палестину, а в выдающиеся русскоязычные писатели и поэты, которых ныне невозможно стащить с экранов российского телевидения и со страниц печатных изданий. Вот они-то и шутят о евреях, причем, непрерывно. Возьмем, к примеру, газету «Российская неделя» (№ 47, 02.03.06):

Вот четверостишие того же Игоря Губермана:

Ему, Губерману, вторит пока еще не очень известный Григорий Шмуленсон:

Вот я и хочу вас, Комова, спросить, это каким же дебилом нужно быть, чтобы, не читая Достоевского, писать о Достоевском, да не в «Московский комсомолец», а в «Дуэль»? Вопрос риторический, поэтому продолжу текст вашей рецензии.

«2. Почему РНЕ съезд в Калмыкии, Евр. конгресс в Москве? «Для чистоты опыта не будем вдаваться в их цели и задачи» – стр. 20 в вашей книжке.

А может быть, именно в целях и задачах, в их разнице и есть ответ на почему? Да именно потому. Не детские забавы у гитлеровских «птенчиков». Правда, из нескольких предложений в вашей книжке, я узнала, что Гитлер вполне уважаемая вами личность – «гениальный полководец», «военный гений». Смею предположить, что это Ваш Кумир, а «Майн Кампф» – ваша настольная книга.

Ну что же, каждому свое. По крайней мере, внешне вы, действительно, достигли потрясающего сходства (сужу по фото на обложке).

И дорог он вам общим отношением к жидам, но жиды в его жизни были лишь хобби.

Ну, пострелял он 6 млн. или 600 тыс. – неважно, тем более, что шли они на расстрел как «безмолвное тупое стадо». Чего их жалеть? О каких мучениях их задумываться? Сдал золотишко и ползи в яму, чего тут обсуждать.

Правда, он попутно уложил 20 млн. русских, но ведь он «талантливый полководец» и «военный гений» – от его рук и погибнуть не жалко.

Только мне жалко моего дядю, деда и раненого отца, который прошел всю войну и не понимал – почему баркашовская харя в телевизоре, со свастикой за спиной».

А мой отец, Комова, был четыре раза ранен, а половина моих дядьев погибла на фронте не только за то, чтобы вас немцы не послали вслед за вашим дядей, но и за то, чтобы в телевизоре не было не только баркашовской хари, но и харь еврейских фашистов. В РНЕ имеют права вступить граждане любой национальности – это не расистская организация, а в Еврейский конгресс имеют право вступать только евреи. Но ограничение прав по признакам национальности – это расизм, а расизм, как правило, и правило в случае с евреями, это составной элемент и база фашизма. А то, что еврейский фашизм – это любезный вам фашизм, лучше его не делает.

Однако продолжим вашу рецензию.

«3. Вы пишете, что «с одними национальностями общаться легко, с другими – неприятно»».

До сих пор вы давали цитаты из моего текста, вырывая их из контекста и искажая их смысл – это уже нечестно. А теперь вы приписываете мне то, что я вообще не писал. Вам, Комова, кто-нибудь объяснял, что на русском языке это называется подлостью?

«К сожалению, мы с вами относимся тоже к национальности, с которой тоже далеко не всем приятно общаться».

Почему же «к сожалению»? Это какой же национальности, вы, Комова, мечтаете быть, чтобы не сожалеть? Не надо мне льстить тем, что мы одной национальности, я – русский.

«Например, немцам, породившим вашего кумира. И в Германии по сей день (а я смогла в этом убедиться) мы остались «Руссиш швайн», постоянно гадят на памятник нашим воинам-освободителям.

Может, это оттого, что мы ломаем свои скамейки, гадим в своих подъездах, бьем стекла на стеклянных остановках? Не знаю, но русских много, где не любят. И, может, не думая и не строча книги о жидах, вы, как русский человек, покопались бы в наших проблемах? Ведь тоже не по Библии живем. Вместо Талмудов призвали бы русских к вселенской любви и к богобоязненности?

Вы объясните, почему наши, русские девицы не хотят работать, а проститутничают на дорогах, сотнями валят в Турцию спать с турками, сдают больных детей со СПИДом в детские дома?

Я прожила трудную жизнь, работая в библиотеке технического вуза, муж вот уже 48 лет преподает в школе географию. Я и сейчас подрабатываю в супермаркете (фасую продукты).

Почему русские пьют как свиньи? Жиды спаивают? Неправда! Я знаю много людей, включая соседей, где зарабатывают много, машины новые у подъезда, а пьют много, мешки с мусором у дверей кидают! Кто должен за ними убирать? Быдло.

Вот вам и русские, повторяю – не с горя пьют, не от жидов, а от сути своей.

Пили при Иване Грозном, при Петре I – пили, когда жидов на тысячу верст не было, и будут пить!

А дедовщина в армии – это тоже жиды?

А убивать старух в деревне, в жалких развалюхах, своих русских бабушек, красть пенсии и колбасу из холодильников?

А зарубить «по пьяни» отца или бросить в печку «по пьяни» семимесячного своего ребенка? Опять жиды!

Ну, а ваши любимые «скины» – т. е. яйцеголовые, не много там среди них евреев. Ну, зарубили цыган, так им все равно кого, нет тут национальной розни, а девчонку порезали такжикскую, так у нее отец наркотой торгует, поделом ей, какая тут рознь, ну, студентов черных битами забили – так ведь Россия для русских! И неча тут на всяких врачей учиться. Вот другое дело, когда такжик русского ребенка зарезал. Это уже не русское хулиганство, а это беспредел черножопый и уж ему-то смерть! Так может рассуждать тупая толпа (хотя ее у нас много), Баркашуга, но когда так мыслит «известный публицист» и за все происходящее винит кого-то! А как говорит русская пословица: «Неча на зеркало пенять, коли рожа крива»».

Комова просит: «вы, как русский человек, покопались бы в наших проблемах». Не очень это интересно, но раз вы уж просите, то придется «покопаться» и в ваших проблемах.

Начнем с того, что всех людей вообще уважают за ум, честность и волевые качества. Тупых и безвольных подонков не любят нигде.

Помню, еще во времена СССР, мы шли по улице, по-моему, во Франкфурте-на Майне, и разговаривали. Вдруг минувшая нас было встречная стайка девушек, лет 18–20, вернулась, остановила нас, и из их лопотанья мы поняли, что эти немки нас спрашивают, русские ли мы? Затем у нас начали просить сувениры, а у нас ничего такого не было, и мы отдали им мелочь из карманов. Помню, с каким восторгом рыжая белолицая девчушка, получившая от меня в подарок 20-копеечную монету, трясла мне руку. А в Южной Африке, в магазине сувениров негритянка-продавец, узнав, что я настоящий русский, то есть, из СССР, начала созывать всех и масса оказавшегося в магазине черного народу восторженно пожимала мне руку особым способом – с захватом большого пальца. Но были и случаи нескрываемой ненависти, скажем, в Праге или Любляне. Единственно, чего не было, это презрения: русских – или любили, или ненавидели, но не презирали.

Положение быстро изменилось, когда за границу хлынули потоки «новых русских», то есть, демократов-рыночников и борцов с «русским фашизмом». Презрение становилось все очевиднее, и я начал избегать поездок за границу, так что, как к русским относятся за границей сейчас, не знаю, но знаю, что по заслугам.

Пьянство – это, безусловно, проблема, но чтобы несколько поубавилось в этом вопросе тупой патетики и подлых спекуляций, нужно посидеть вечерок в шведском ресторане из недорогих, а еще лучше – проехаться вечерком в токийском метро. Между прочим, у японцев и теория есть, что они по-черному жрут сакэ потому, что трудоголики, и им после работы нужно снять стресс и расслабиться.

Да, чисто немецкие районы Германии очень чистенькие, а немецкая часть Швейцарии вообще, как операционная. Но уже Франция в этом вопросе мало чем отличалась от СССР, а Япония и подавно. Я не был в США, но все, кто в те времена были там, отмечали, что улицы американских городов – это помойки по сравнению с советскими, а нью-йоркское метро – клоака по сравнению с московским. Кроме этого, ведь мусорили и пили мы, русские, в своем доме и иностранцы этого не видели, в связи с чем же они нас за это не любили бы?

Иностранцы посмотрели на русскую грязь и русскую подлость только тогда, когда русские массово хлынули за границу на постоянное место жительства. Такие факты, конечно, есть и от них никуда не денешься. Вот, скажем, бывший советский журналист Пологонкин Ю. Р., выехавший на постоянное место жительства за границу, в своей книге (М.: Гала Пресс, 2003) описывает жизнь русской диаспоры.

«За двумя столами расположились любители домино и сразу же над ними повисли клубы дыма, мата и ядовитых реплик…

Сидеть на каменных скамейках было неудобно – жестко, а зимой еще и холодно. Поэтому и доминошники, и шахматисты приносили с собой картонные листы, которые смягчали соприкосновение с камнем и, главное, они уравновешивали тепловой баланс. Постоянные игроки свои картонки забирали домой, а те, кто приходил от случая к случаю, бросали где попало. Постепенно земля в скверике покрылась обрывками картона, окурками, мятыми банками из-под пива, а пространство между кустами – даже экскрементами. Дворник – старый марокканец, отдыхавший раньше тут после своих трудов, убирать «русский» мусор отказался наотрез. Администрация района тоже махнула на сквер рукой. Мусор накапливался, но его никто не хотел замечать».

Как правильно замечает Комова, быдло. Что с него возьмешь? Вокруг района, в котором жила русская диаспора, были фермерские поля, причем фермеры, по доброте душевной, разрешали русским после уборки основного урожая собрать достаточно большие его остатки бесплатно. Но! Будет тебе быдло ждать, когда урожай поспеет!

«Узнав, что…не дожидаясь полного созревания, можно уже через пару месяцев потихонечку подкапывать молодую картошечку, мы стали готовиться к ночным набегам на соседние сельскохозяйственные угодья. Жизнь открывала перед нами богатые перспективы». И эти русские, совершенно не испытывая никакой нужды в продуктах, никак не голодая, совершали эти набеги, набивая сумки и рюкзаки картошкой, «не больше грецкого ореха, но с укропом и сметаной… объедение», и этим не давая фермерам на каждый украденный килограмм получить осенью десять. Так чего удивляться, что, как пишет Пологонкин, даже духовенство поддержало «демонстрантов, вышедших на улицу с транспарантами «Русские, убирайтесь в свою Россию!»». Надо сказать, что в этих воровских экспедициях участвовал и сам автор книги Пологонкин, он гордится ими и охотно называет поименный состав всей шайки.

«Шли гуськом, друг за другом. Впереди – бывший дантист из Гомеля Соломон Хаскин, отдавший всю свою предыдущую добычу семье тридцатилетнего сына. Тот, не найдя работы в конструкторских бюро Тель-Авива, пребывал в душевной депрессии, не хотел больше бороться с временными трудностями и отказался даже пойти с отцом за картошкой.

Вторым шел доктор биологии, бывший лауреат Государственной премии Исаак Гроссфогель, обладавший, видимо, очень обширными знаниями, ибо пробиться в СССР с такой фамилией на самую вершину карьерной пирамиды мог лишь настоящий гений. Все случившееся с ним здесь, в Израиле, он воспринимал как истинный ученый, видя причину не в человеческой глупости, а в действии объективных законов развития общества. Набег на картофельное поле был для него игрой, веселым приключением, о котором он собирался рассказать в письме своему старому другу академику Скрябину.

Жена Исаака Гроссфогеля Мария Аркадьевна, наоборот, не хотела рассказывать об этом мероприятии. Зачем расстраивать близких. Для нее эта ночная вылазка была отнюдь не игрой и имела сугубо прагматическое значение. Четырех, запланированных ею, авосек картошки должно было хватить на три недели, что даст возможность сэкономить не менее тридцати шекелей, или десяти долларов. Волновал лишь тот факт, что эту молодую картошку придется выкапывать прямо из земли. А Мария Аркадьевна была пианисткой и до самого отъезда выступала с сольным номером в концертах с известными артистами…

Четвертым шел бывший майор алма-атинской Госавтоинспекции Михаил Танчин, позже всех нас приехавший в Израиль, всего лишь три месяца назад, и все еще не утративший надежды устроиться если не «по специальности», то хотя бы ночным сторожем…

За Танчиным семенила, никак не попадая «в ногу», Клара – одинокая сорокалетняя женщина, давно уже махнувшая рукой на личную жизнь и все свои силы бросившая на изучение иврита… В отличие от многих из нас, она могла бегло поговорить с любым израильтянином и на собеседованиях с хозяевами фирм удивляла их знанием языка. Однако должности до сих пор не получила. Ей вежливо на изысканном иврите объясняли, что в Израиле сейчас переизбыток фармацевтов и вряд ли в ближайшее время появится вакансия…

Шестой шла Иришка – моя жена. Окончив институт киноинженеров, она участвовала в разработке аппаратуры, с помощью которой снимались многие отечественные фильмы…

Замыкал шествие ночного десанта автор этой повести, в недавнем прошлом корреспондент газеты ЦК КПСС «Советская культура»».

Так что проблема с русским быдлом за границей, конечно, есть. Тут Комова, безусловно, права. (Кстати, книга Пологонкина называется «Такие разные евреи»). Но вернемся к тексту Комовой.

«Ну, противны вам жиды – «пассивное баранье стадо», так, может, нравится израильская армия? Дерутся, как тигры, за двух своих солдат – сотни уложат. «Только не трогай!» Аль они тоже не умиляют? А чего так? Ах, да – жиды!

Ну, об этом можно писать и говорить долго, но на эту тему уже не хочется. К тому же вы «известный» в определенных кругах «публицист», а я простая пенсионерка».

Был бы рецензент хотя бы с признаками ума, то ему можно было бы попробовать объяснить, что данное противопоставление в рецензии к книге «Евреям о расизме» совершенно не уместно, поскольку в книге как раз и рассматривается вопрос, почему сионисты сегодня легко и даже с удовольствием убивают тысячи мусульман в виде мести за двух взятых в плен евреев, а во Второй мировой войне не убили ни одного немецкого фашиста – не мстили за сотни тысяч убитых фашистами советских евреев? Почему в те годы сионисты убивали англичан, боровшихся с Гитлером? Вот Пологонкин описал случай, когда они с приятелем беседовали в израильском кафе, которым владел старый, еще палестинский еврей.