Без подробностей

© Карина Муляр (Масюта), 2021

ISBN 978-5-0055-5241-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дождь

Просто зарисовка.

Утро. Очень пасмурно. Сильный дождь молчаливо поливает город.

Одинокая бездомная собака, промокшая до самых костей, смотрит в небо с отчаянием.

Мы спешим по своим делам, равнодушно подняв воротники.

Собака, пытаясь хоть немного согреться, бегает от одного прохожего к другому.

Люди отворачиваются, делая вид, что ее нет.

Пусть кто-то другой поможет, а она, обессилев, уже не бегает.

Просто сидит и дрожит посреди скучной улицы.

Она из другого измерения. Мы ее не замечаем, отражаясь в лужах.

Одинокий прохожий останавливается и знаком зовет собаку. Поджав хвост от страха, она приближается, оставаясь на безопасном расстоянии.

– Ну, что ты? Не бойся. Пойдем со мной.

Собака послушно следует за прохожим.

Тучи раскачивают небо проливным дождем.

Прохожий зовет собаку в дом. Она мнется в нерешительности у порога, дрожа от холода и страха.

– Ничего, Малыш. Все нормально. Проходи.

Спокойный голос прохожего вселяет надежду.

Собака заходит в прихожую, скромно устраиваясь на коврике.

В глазах благодарность.

Прохожий угощает вкусными кусочками мяса, заманивая в комнату. Собака ест, боясь, что это сон. Давясь, она быстро заглатывает куски мяса.

Спокойный голос прохожего ее убаюкивает.

Она тихо засыпает у его ног.

Дождь продолжает барабанить по стеклу с ненавистью, пытаясь его разбить.

Прохожий рассказывает спящей собаке о своей жизни.

– Понимаешь. Вдруг она позвонит и скажет:

– Я просто так. Может, начнем сначала. А вдруг?..

Собака вздыхает и вздрагивает во сне. Она никогда не была домашней. Она еще не полностью осознала свое собачье счастье.

Раздается телефонный звонок.

Прохожий снимает трубку.

Звонит она.

– Я просто так. Может, начнем сначала. А вдруг?..

Утро. Пасмурно.

Очень пасмурно.

Сильный дождь молчаливо поливает скучный город…

Настроение. Билет в один конец

Зарисовка.

Дождь громко плакал. Слезы капали на стекла окон вагона.

Дверь застонала и тихо закрылась. Поезд тронулся.

Пассажиры ничего этого не замечали. Каждый был занят своим делом.

Поезд несся все быстрее и быстрее.

Почему-то захотелось за это время прожить жизнь еще раз.

А за окном последний листопад устроил ярмарку.

Оставалось только наблюдать за ней, вытирая дождю слезы.

Внезапно дождь прекратился. Налетевший за ним ветер собрал в охапку падающие листья и в сердцах начал бросать их на землю.

Среди чужих лиц найти свое родное становилось все труднее.

Оно появлялось только во сне, а глаза смотрели сквозь тебя на меняющийся живой пейзаж. Потом все исчезало и становилось чужим.

Дождь незаметно превратился в снег. Небо сыпало его на землю крупными хлопьями, постепенно закрывая зеркальное озеро, в котором жило прошлое. День уступил свои права ночи. Поезд продолжал куда-то нестись.

Наступившая ночь готовила свои сюрпризы. Она усеяла небо яркими звездами, которые, начав падать вниз, оставляли после себя недолгий свет.

Потом свет гас, и падала новая звезда.

Опять возникала мысль, как успеть прожить жизнь еще раз за эти мгновения. Ведь билет на поезд был только в один конец.

А снег все продолжал чудить. Он укрывал замерзшую землю своим покрывалом, а на окнах рисовал узоры, в которых каждый мог увидеть часть своей жизни.

В снежных узорах отчетливо были видны родные лица.

От этих ощущений становилось тепло и спокойно.

Постепенно отпадали вопросы типа:

Почему сирень завяла поутру?

Почему память запорошило снегом, закрыв зеркальное озеро?

Почему ярмарка листьев уже не вызывает такого радостного трепета?

Билет на этот поезд был только в один конец.

Люди, сидящие в нем, занимались каждый своим делом.

И никто не видел, как дождь тихо плакал, размазывая слезы по стеклу…

Невеста

Много необычных историй происходят в мире. Совсем не обязательно их придумывать. Достаточно уметь внимательно слушать и смотреть.

Однажды, встретившись со своей подругой в небольшом приморском городке, я услышала рассказ о необычной женщине, проживающей там.

То ли бомжиха, то ли просто городская сумасшедшая.

В городке ее знали все.

Частенько она появлялась на базаре. Безмолвно, одними глазами прося подаяния.

Торговцы – кто-то, скрывая ехидную улыбку, кто-то с брезгливостью, а совсем немногие с сочувствием, наполняли ее открытую старую сумку продуктами.

У женщины всегда был отсутствующий взгляд.

Казалось, что живет она в другом, только ей известном мире.

Разговаривала она очень редко. Но главное – никогда ни на что не жаловалась.

Старожилам было известно, что живет она на самом берегу моря в заброшенном, пустом домике.

Все это поведала мне подруга, когда мы с ней отправились в кафе после посещения восточного базара

– Ну и что в ней необычного? – спросила я. – Обыкновенная пожилая бомжиха, каких тысячи. Непонятно, почему ей не помогают. Не определяют в дом престарелых. Там хотя бы тепло, всегда есть еда и врачебный присмотр.

На это моя подруга ответила:

– Ты же ничего не знаешь. Это наша городская Невеста.

– Чего? Невеста? Ты что это такое несешь? – спросила я.

Моя подруга, помолчав минуту, начала говорить о тех вещах, которые на тот момент показались мне смешными и странными.

Оказывается, раз в году, в начале весны, когда зима еще продолжает бороться за свои права, а весна, словно боясь замерзнуть, пытается аккуратно поставить свои нежные ножки на холодную спящую землю, луна катится по земле и срывает с неба звезды. В этот день обычно льет проливной дождь.

– Ну и что? – начиная терять терпение, спросила я.

– Как что? Ведь именно в этот день городская Невеста надевает старое потрепанное свадебное платье и идет по берегу моря, простирая вперед руки. Обычно она идет без зонта, совершенно босая, и просит о чем-то своем то ли у дождя, то ли у моря. Люди, попадающие в этот период в город, спешат на берег моря увидеть странное зрелище. Поверь мне – это интересно. Кстати, – продолжила моя подруга, – сегодня именно такой день. Пойдем повеселимся?

Ни о чем не задумываясь, я с удовольствием согласилась.

Под струями сильнейшего ливня мы наконец пришли к берегу моря.

Ситуация не заставила себя долго ждать.

Буквально через несколько минут подруга торжествующе закричала:

– Вот, вот, смотри! Вот она – Невеста!

Я, схватив фотоаппарат, побежала за этим необычным явлением.

Дождь усиливался.

Ветер норовил вырвать зонтик из рук.

Но я была одержима идеей сфотографировать городскую сумасшедшую.

Тем более что такое случалось только раз в году. И мне, как я считала, несказанно повезло.

Порой люди жестоки в своих желаниях.

Я осторожно пристроилась за странной женщиной, пытаясь остаться незамеченной.

Неожиданно Невеста оглянулась и, посмотрев на меня абсолютно нормальным взглядом, спросила:

– Ты знаешь, что означает слово «любовь»?

От неожиданности я потеряла дар речи, начав бормотать что-то невразумительное.

Невеста, выслушав мое невнятное объяснение, сказала:

– Любовь – это способность одного человека сделать другого счастливым. Любящий человек сможет пожертвовать собой ради другого. Только такого человека нужно найти. Обязательно нужно найти. Нельзя ни в коем случае расставаться с мечтой. Я вот ищу всю жизнь, но, может, сегодня, а может быть, в следующем году я обязательно найду свою любовь. Когда-то я его нашла. Он был моряком. Ушел в море и не вернулся, но я знаю, что если я буду его здесь ждать, он обязательно вернется ко мне. Когда-нибудь. Я же его Невеста.

Сказав это, взгляд у городской сумасшедшей потух, и она продолжила свой путь, что-то шепча то ли дождю, то ли морю.

Я осталась стоять на том же месте, совершенно ошарашенная услышанным.

Наконец ветру удалось переломать так ненавистный ему мой зонтик.

И он с огромным удовольствием хлестал меня по щекам за жестокость, черствость и погоню за впечатлениями.

Невеста исчезала из поля зрения, постепенно превращаясь в маленькую точку.

Не в силах сдвинуться с места, я продолжала стоять и терпеть заслуженное мной наказание от разбушевавшейся природы.

Луна катилась по земле, срывая с неба звезды…

Проститься

Зарисовка навеяна приближающейся очередной годовщиной смерти моего папы.

28 января.

Это просто несколько фраз, сложенных в эмоцию. Фразы, которые не претендуют на литературный уровень.

Это фразы моей души. Простите, если что…

Время сыпется по минутам. Мы ждем невозможного, пропуская главное.

Мелькают лица людей.

– Вы меня, наверно, не вспомните?

Напрягаюсь. Вспоминаю. Прошло много лет.

Радуюсь как ребенок, что он пришел хотя бы во сне. Боюсь проснуться – он может исчезнуть. Предлагаю остаться жить с нами. Я сохранила его одежду. Он улыбается мне своей все понимающей улыбкой. Вижу, что он стоит и слушает меня. Продолжаю нести чушь, замирая от восторга общения.

Странный холод сжимает сердце. Что случилось со мной?

Никто не ответит на этот вопрос.

Я продолжаю водить его по своему сну. Он послушно, как раньше, ходит, внимательно слушая мою ерунду.

У меня появляется робкая надежда, может, он вернулся надолго.

Мне не хватает воздуха. Я задыхаюсь.

Мы так долго ищем друг друга, однажды потерявшись во Вселенной.

Понемногу умираем, спрятавшись за неизвестностью.

Зачем он приходил ко мне? Зачем?

Я вспомнила тебя, несмотря на время.

Ты слышишь меня?

Я тебя вспомнила!

Он снова мне улыбается, держа в руках секунды.

Я просыпаюсь медленно и тяжело. Сердце бьется очень быстро. Пытаюсь глубоко вздохнуть.

Мне становится ясно.

Он приходил проститься…

От любви до ненависти

По профессии я врач-психиатр, а последние годы занимаюсь дерматоглификой и научной хиромантией.

Руки человека обычно очень выразительно говорят о нем. Иногда одного взгляда достаточно, чтобы составить представление об их обладателе.

У маньяков, например, очень специфический узор. На большом пальце левой руки – «завитки», как кольца на срезе дерева, а на большом пальце правой – «петли», похожие на язычки.

С помощью научной хиромантии ищут будущих олимпийских чемпионов среди детей.

Поскольку основа этой науки – статистика, то моделью для изучения узоров на руках послужили элитные спортсмены из сборных команд России, США, Германии, призеры чемпионатов мира и Олимпийских игр.

Узоры на пальцах помогают будущему спортсмену найти свое место в жизни, а иногда мы просто советуем найти другую профессию.

Естественно, я занимаюсь частной практикой.

В сегодняшнем мире есть огромный спрос на хиромантию.

Кому не интересно узнать свое будущее?

Удастся ли раскрутить бизнес, разорить конкурентов.

Ну а женщины, как всегда, одно и то же: выйти удачно замуж, обмануть мужа с любовником, уехать заграницу и там, опять же, выйти замуж.

Клиентов у меня много, причем самых разнообразных.

Вот и недавно обратился ко мне один олигарх с необычным предложением.

– Послушай, док – сказал он. – Бросай свою ерунду. Я хочу в течение полугода путешествовать по миру. Мне все надоело. Ты бы мне идеально подошел в компаньоны.

Я сказал:

– Вы ведь меня совсем не знаете.

На что получил ответ:

– Меня интересуют только твои знания. Сколько ты получаешь в месяц?

Я назвал сумму.

Олигарх, усмехнувшись, сказал:

– Я эту сумму буду платить тебе в неделю.

Отказаться было трудно.

Михаилу, так звали олигарха, было под пятьдесят.

Мне было очень интересно узнать, кто ему посоветовал ко мне обратиться.

Не менее интересно было взглянуть и на его руки, но пока все было покрыто тайной.

Я понимал: этот человек прошел по жизни абсолютно все, и, вполне возможно, это далеко не всегда был честный путь.

Мне платили столько денег, что для себя я решил не торопить события и ни о чем не расспрашивать.

Мы перебирались из страны в страну.

Михаил мог часами молча наблюдать за необычной природой или слушать персональных экскурсоводов, которых услужливо нанимали его телохранители.

Я уже начинал подумывать, что мой олигарх просто таким образом бесится с жиру.

Мы объехали почти всю Европу, но ничего необычного не произошло.

Наконец в Лондоне Михаил сказал, что хочет посетить одно интересное заведение.

Этим заведением, к моему величайшему разочарованию, оказался публичный дом.

Михаил потребовал, чтобы я шел с ним.

Я попытался было возразить, что имею семью и желания посещать такого рода заведения у меня пока не возникало.

На что тут же получил резкий ответ:

– Делай, что говорят. Я плачу достаточно.

Выхода у меня не оставалось.

Мы направились в этот треклятый публичный дом.

К моему удивлению, хозяйка встретила Михаила, как старого знакомого.

Они о чем-то пошептались, и он жестом указал мне идти за ним.

Мы вошли в полутемную красиво обставленную комнату.

На кровати спала какая-то женщина.

Михаил подошел к ней и что-то зашептал, периодически целуя ее.

Женщина продолжала спать.

Михаил сказал мне, чтобы я сел в кресло и не стоял у него над головой.

Я выполнил его просьбу.

Присмотревшись к женщине, я заметил, что у нее исколоты все вены на руках.

Наконец до меня дошло, что она получила свою дозу наркотиков и теперь спит.

Еще некоторое время мы пробыли в этой комнате.

Михаил обнимал и целовал, казалось, безжизненное тело.

Иногда женщина открывала глаза, непонимающе разглядывая нас.

Потом снова погружалась в свой наркотический сон.

Меня как хироманта начало раздирать любопытство.

Я попросил у Михаила разрешения взглянуть на ее ладони.

Он молча кивнул головой в знак согласия.

Я подошел к кровати и взял холодную руку женщины.

То, что я увидел, повергло меня в шок.

Это была рука серийного убийцы. От неожиданности я потерял дар речи. В какой-то момент женщина приоткрыла глаза и с ненавистью посмотрела на меня. Потом она снова погрузилась в свой непонятный сон.

Меня мучили вопросы: что означал этот взгляд?

Неужели она притворялась спящей?

Почему у нее рука убийцы?

Наконец Михаил встал и вышел из комнаты.

Я молча последовал за ним.

Оказывается, женщина была его женой.

Не выдержав тягостного молчания, я заговорил первым.

– Скажите мне, пожалуйста, Михаил почему она здесь?

Я посмотрел ее ладони – это руки серийного убийцы. Что происходит?

Усмехнувшись, Михаил ответил:

– Да. Она – убийца. У нее раздвоение личности. По простому – это одна из разновидностей шизофрении. Периодически она ощущала себя Клеопатрой. Вернувшись в свое нормальное состояние, она ничего не помнила. Она спала со всеми моими друзьями и партнерами по бизнесу. Потом некоторых из них находили мертвыми, и всегда с перерезанной шеей.

Иногда мне это было на руку, так как вычислить ее никто так и не смог. Никому не приходило в голову, что эта красивая женщина, которая впоследствии стала моей женой, на самом деле страдает от тяжелой формы маниакальной шизофрении и способна на все в период обострения.

Я сам долго делал вид, что ничего не знаю. Ее приступы раздвоения личности случались не так уж и часто. Максимум раза два-три в год.

Но однажды ночью я проснулся от того, что она крутилась в постели. Я присел и спросил, почему она не спит.

В ответ она как-то дико засмеялась и, вытащив кухонный нож, с улыбкой начала приближаться ко мне.

Мне удалось ее связать.

Она дико орала, что должна меня убить, потому что она Клеопатра, и до утра никто из мужчин, которые провели ночь в ее постели, не должны дожить.

Я пытался ее успокоить. Объяснял, что я муж и люблю ее.

Она была невменяема.

Видимо, болезнь опять дала обострение. Она смотрела на меня и не узнавала. Глаза блестели от безумия и злобы.

Знаешь, док, я сначала подсадил ее на наркотики. Потом привез в этот публичный дом. У меня не было другого выхода. Я должен был изолировать ее. Вот такие дела, – сказал Михаил.

Тогда мне и в голову не могло прийти, что это только начало.

Михаил тем временем продолжал:

– От любви до ненависти, говорят, всего один шаг. Я очень ее любил. Да что и говорить. Я до сих пор ее люблю, но этот шаг я все-таки сделал.

На следующий день нам предстоял перелет в Нигер.

Почему именно туда?

Ответов на мои вопросы не было.

Я начинал ловить себя на мысли, что из-за своей жадности вынужден сопровождать этого явно зажравшегося господина.

Но уговор, как говорится, дороже денег, и я приготовился к перелету в Нигер.

Не буду описывать перелет.

Мы молчали в течение всего полета, только телохранители изредка вставали со своих мест и подозрительно смотрели на стюардесс, обслуживающих их драгоценного олигарха.

Нигер оказался очень интересной и необычной страной.

Северную часть его занимала пустыня Сахара, посреди которой было расположено каменистое плато Аир, а юг – полупустыня Сахель.

Была там и река под названием Нигер.

Озеро Чад и впадающая в него крупная река Комадугу-Йобе.

Названия я слышал впервые и вынужден был все время их повторять, дабы они перестали резать слух и ломать язык.

Мы приехали туда в начале ноября.

Это был самый разгар туристического сезона.

Температура ночью достигала +8 градусов, а днем поднималась до 25—30 градусов тепла.

Михаил развлекался вовсю.

Он заказывал экскурсии в самые отдаленные места.

В пустыне водились антилопы, а в саванне газели дама и корин, гепарды, гиены и шакалы.

В южной саванне можно было встретить жирафов, антилоп, кабанов, львов.

У озера Чад и на правобережье реки Нигер кочевали стада слонов, а в самой реке сидели жирно-ленивые бегемоты.

У Михаила вдруг проснулся охотничий инстинкт.

Он выражался в том, что, изрядно выпивши, Михаил заставлял нас сесть в открытый старый джип, который вел местный проводник.

Проводнику было приказано возить нас по местам, где можно было увидеть не важно, какое животное. Михаилу хотелось, как он говорил, пострелять…

Однажды, сделав перерыв в этих играх, мы остановились недалеко от озера Чад.

Место было совершенно необыкновенным.

Чего там только не было: утки, гуси, кулики, цапли, журавли, аисты.

Мы устроились отдохнуть и перекусить.

Тут Михаил и сказал мне:

– Ну что, док! Пришло время тебе и поработать. Давай гляди на мои руки. Смогу ли я подмять под себя одного умника?

Я попросил его показать мне обе руки.

Бегло глянув на линии, я подумал, что где-то такие же линии уже видел.

Только вспомнить где пока не мог.

Я ответил Михаилу, что мне нужно также снять отпечатки его пальцев, и только тогда я смогу составить более точную картину.

Михаил засмеялся и сказал:

– Не вопрос. Вечером получишь и отпечатки, а пока говори то, что видишь.

Я увидел руки человека, который торговал всем подряд.

Деньги и нажива были целью его жизни.

Его линия сердца заканчивалась непосредственно на среднем пальце.

Это указывало на человека эгоистичного, думающего исключительно об удовлетворении собственных желаний и потребностей.

Такие люди не способны испытывать глубокую привязанность ни к кому.

– Ну, что ж, – подумал я. – Пойдем дальше.

Линия ума начиналась посредине ладони, а на конце закруглялась в сторону пальцев, что указывало на человека с большими материальными запросами.

Линия жизни особо привлекла мое внимание.

Она была широкая, красная и как будто вдавленная внутрь, а это указывало на грубого и жестокого человека.

Но интересным было то, что она обрывалась на обеих руках в одном и том же месте, что являлось предвестником внезапной смерти.

Нужно было найти еще побочные линии, которые смогли бы подтвердить мои догадки, да и сделать дактилограмму.

Михаил с усмешкой на меня смотрел, пока я колдовал над его ладонями.

– Чего молчишь, док? Я знаю, что успешен и проживу еще очень долго, – уверенно произнес олигарх.

Я молча кивнул головой, сославшись на то, что только посмотрев результаты дактилограммы, смогу дать ему полный отчет о будущем.

Михаил согласно кивнул и вдруг сказал мне:

– Док! Ты знаешь, что такое абсолютное счастье?

Я растерялся, не зная, что ответить, потому как считал, что абсолютно счастливых людей нет.

Не дав мне опомниться, он сказал:

– Я абсолютно счастлив. Посмотри. У меня есть все, что только я пожелаю. Так-то, дружище.

Через некоторое время наш проводник предложил нам продолжить путь и рассказал, что недалеко видел молодую львицу, которая усыновила детеныша антилопы.

Они уже около недели ходят вместе.

Люди приезжают и часами ждут, чтобы сфотографировать это необычное явление.

Мы сели в джип и поехали искать эту необычную парочку.

В машине Михаил смеялся, что если ему удастся, то маленькую антилопу он берет на себя, то есть подстрелит.

Зрелище не заставило себя долго ждать.

Минут через сорок показалась молодая львица, за ней вприпрыжку бежала крошечная антилопа.

Львица каждый раз останавливалась, проверяя, где ее подопечная.

Потом они обе остановились и легли.

Львица, недовольно ворча, начала языком чистить своего приемного детеныша.

Антилопа же от восторга и удовольствия закрывала глазки.

Даже Михаил остановился от неожиданности, передумав стрелять.

А я сказал:

– По-моему, это и есть абсолютное счастье.

На что Михаил возразил:

– Да нет. Это просто сбой в природе.

Вернувшись вечером на базу, где мы остановились, я получил отпечатки пальцев Михаила и сел за компьютер их изучать…

Снова вернувшись к линии жизни, я просчитал, что смерть наступит внезапно и от воды.

Это также подтверждали и второстепенные знаки.

Несколько кривых линий в суставах пальцев также означали смерть от воды или утопление.

Не остановившись на этом, я продолжал искать грозные подтверждения предстоящей опасности.

Я их нашел, причем на обеих руках, что полностью подтверждало мои подозрения.

Наутро Михаил меня позвал и задал единственный вопрос, который его интересовал. Удастся ли ему подломить под себя своего главного конкурента.

Я кивнул.

Михаил, сунув в мою руку конверт, сказал:

– Док! Это все, что я хотел узнать. Здесь деньги и обратный билет. Спасибо. Увидимся.

Я собрал свои вещи и полетел домой.

Наконец-то это ненормальное путешествие закончилось.

Я вернулся на работу.

Занимаюсь своим любимым делом, а в свободное время у меня неплохая частная практика.

Через две недели после моего приезда ко мне пришел конкурент Михаила с просьбой посмотреть его руки.

Ничего необычного я у него не увидел.

Человек тяжело трудился, добиваясь всего сам.

Получив свой гонорар, я спросил, как сложилось дальнейшая судьба Михаила.

Алексей, так звали конкурента, сказал:

– Вы разве не слышали, что он утонул в Нигере, на озере Чад?

Ну, не совсем утонул, ему немного помогли местные жители. Уж больно он всех достал своей стрельбой сначала по животным, а потом по пьяни и по местным жителям.

– Да. Вот еще что, – продолжил Алексей, глядя в пол. – Вы, наверно, в курсе истории жены Михаила. Так я нашел ее и поместил в самую лучшую психиатрическую лечебницу. По словам врачей, шансов на выздоровление почти нет. Но почти – это же не значит, совсем нет?

– Да, да, конечно, – быстро ответил я, почувствовав, как внутри все похолодело.

Алексей снова поблагодарил меня, попрощался и ушел, а я еще долго продолжал неподвижно сидеть и думать:

– Я не Бог, но, может, смог бы его остановить?

А разве я хотел?..

Домик под яблоней

В один из вечеров в моей квартире раздался звонок.

– Привет. Есть прекрасный сюжетик для тебя.

– Ну, что опять? – лениво откликнулась я.

Сюжетик меня не очень-то и интересовал, поскольку позавчера я сдала готовый материал в редакцию.