Без подробностей
- -
- 100%
- +
– Слушай, Танька, – заворчала трубка голосом моей подружки Лены. – Ты пожалеешь, если не напишешь об этой истории. Все. Ты мне надоела. Через час встречаемся у тебя, и не забудь: я люблю жасминовый чай с лимонным вареньем.
В трубке послышались короткие гудки. Обреченно вздохнув, я накинула на себя куртку и пошла в магазин за лимонным вареньем.
Ровно через час Лена собственной персоной сидела у меня на кухне и молча, с явным удовольствием пила жасминовый чай с лимонным вареньем.
Постепенно мне ее молчание начало надоедать, и я аккуратно напомнила ей, для чего она ко мне пришла.
– А ты неблагодарная, – неохотно проговорила Лена с сожалением отодвигая от себя банку с вареньем. – Ладно. Слушай, пока я добрая. У меня есть приятельница. Она мне все и рассказала.
– Не тяни кота за хвост, – прошипела я. – Ты меня начинаешь утомлять.
– Рядом с домом, где живет моя приятельница, – начала рассказывать Лена, стоит автоприцеп. В нем живет странная парочка. Пожилой мужик с собакой породы акита-ину. Приятельница очень боится. что из-за того, что мужчина постоянно ищет и находит, с кем бороться и доказывать правду, его и собаку могут просто тупо убить. Живут они так уже почти шесть лет. Самое интересное то, что этот мужик по профессии радиофизик, и его домик напоминает небольшую станцию инопланетян.
– Лена! Я поняла!!!! – почти прокричала я, чувствуя священную дрожь от того, что есть интересный сюжет. – Сейчас же идем к нему.
Лена согласно кивнула головой, и мы, оставив все приборы от чаепития на столе, буквально побежали к этому странному домику.
На наше счастье, обитатели автоприцепа оказались дома.
Издали я увидела множество антенн и видеокамер.
Когда мы приблизились, на нас буквально вылупилась одна из видеокамер. Она вылезла на длинном штативе из окна домика и вдруг заговорила:
– Кто такие? По какому вопросу?
– Мы журналистки, – промямлили одновременно мы от неожиданности. – Хотим взять интервью у хозяина.
Открылась дверь автоприцепа, и оттуда, важно ступая, вышел огромный пес-самурай. Пес тихо рычал, помахивая, однако, хвостом.
Лена задрожала от страха и начала причитать:
– Собачка, собачка. Какая хорошая собачка. Зайди в дом, пожалуйста. Я тебя очень прошу. Мамочки! Уберите кто-нибудь это чудовище.
«Чудовище» медленно подошло к Лене и, видимо, решив поздороваться, встало на задние лапы, передними обняв Лену, которая постепенно становилась ярко-зеленого цвета.
Не зная, что предпринять, я завопила:
– Помогите!!!
Из двери показалась голова пожилого мужчины, на голове которого красовалась детская панамка.
– Рафаил Зейнабович, – радостно представился он и скомандовал псу.
– Япп! Хватит, отпусти.
Пес послушно выполнил команду и зашел в автоприцеп.
– Зачем пожаловали? – спросил он.
Так как Лена продолжала стоять не шевелясь и шептала что-то свое, я взяла инициативу в свои руки, еще раз объяснив, что мы журналистки и пришли брать у него интервью.
Рафаил Зейнабович заметно подобрел и гостеприимно распахнул двери своего жилища.
Автоприцеп не был рассчитан на гостей, поэтому мы устроились на скамейке под яблоней. Рафаил Зейнабович вынес нам по чашечке кофе.
Оказалось, что бомжом его сделала бывшая жена.
Рафаил Зейнабович не захотел рассказывать нам свою семейную историю, но мы вскоре узнали о ней от приятельницы Лены. Женился он достаточно поздно, взяв в жены не москвичку, а провинциальную симпатичную девушку. Он женился по любви, а вот она, как выяснилось, из-за денег, квартиры и московской прописки.
Вначале все было хорошо. Родилась дочь. Он много работал. Хорошо зарабатывал. Потом внезапно жена подала на развод. Как ей удалось выписать и выгнать мужа из собственной квартиры, оставалось загадкой. Рафаил Зейнабович от квартиры отказался, зато выиграл шесть судов и доказал, что он бомж и по Конституции РФ имеет право жить в автоприцепе. Он мог вернуться в Ереван, но предпочел жить рядом с женой и дочерью в автоприцепе.
Рафаил Зейнабович рассказывал:
– Каждый день я хожу купаться в оздоровительный центр. Чистота – залог здоровья. У Яппа тоже есть своя ванночка, шампунь и разные расчески.
В домике у него было все оборудовано. Везде царила чистота и порядок. Был даже маленький холодильник и какое-то подобие кондиционера.
Рафаил Зейнабович все время что-то изобретал, раздавая готовые изобретения друзьям. Мы с Леной с интересом разглядывали почти комичную внешность хозяина автоприцепа. Маленький, кругленький, почти лысый, в круглых очках, к которым была привязана крошечная видеокамера. Он был увешан газовыми баллончиками и электрошокерами. Я спросила его, как соседи относятся к наличию такого необычного жилья? Видно было, что этот вопрос понравился Рафаилу Зейнабовичу, и он вдохновенно начал рассказывать о том, что он помогает ловить уголовников и борется с бывшим полковником полиции, который постоянно угрожает ему и пытается сломать его жилище.
Тут Рафаил Зейнабович позвал нас в домик и включил компьютер.
– Здесь мои архивы и вся моя борьба, – проговорил он. – Я почти победил этого полковника, но борьба еще не окончена.
Очень трудно было представить, как пожилой человек маленького роста в детской панамке побеждает высоченного полковника полиции.
Тем временем Рафаил Зейнабович нашел нужные кадры.
Мы буквально покатывались со смеха, глядя, как во время нападения полковника на Рафаила Зейнабовича полковник начал наносить ему удары, а тот, вырываясь, скомандовал своей собаке:
– Япп! Снимать! Опасность!
Пес повернулся в три четверти к нападающему и застыл.
Он стоял так минуты три, пока камера снимала, затем бросился на обидчика и повалил его на землю. Так они вместе и лежали до приезда полиции. Внизу кричащий от страха полковник, а сверху пес Япп.
Оказывается, на ошейнике и на поводке у Яппа тоже было привязано несколько видеокамер. Именно эти видеокамеры и помогли доказать в полиции, что полковник нападал первым.
С гордостью Рафаил Зейнабович показал нам еще раз свое жилище, где на каждом углу стояли камеры видео-наблюдения, элетрошокеры, газовые баллончики и прочие средства самозащиты. Сам Рафаил Зейнабович после стычки с полковником ходил в незаметном бронежилете, утверждая, что его противник вскоре может применить оружие.
Мы с Леной с восторгом смотрели на человека с таким запасом оптимизма. Вот у кого нам нужно было поучиться.
Я задала ему традиционный последний вопрос:
– Рафаил Зейнабович! Вы настоящий герой. Как у каждого человека, наверняка у вас есть мечта. Не поделитесь ли вы с нами своей мечтой?
Немного задумавшись, маленький человек ответил:
– Мы с Яппом мечтаем купить совсем маленькую квартирку. Кстати, имя Япп означает: «Я – папин подарок». Я купил его щенком своей дочери, а случилось… Да ладно. Случилось же.
Зимой у нас часто все приборы ломаются от холода, и тогда я сплю в спальном мешке, а Япп меня согревает своим теплом. В автоприцепе иногда бывает до -2 градусов мороза. Вот только пенсия у меня очень маленькая. Копить нужно еще лет восемь. Не знаю, успеем ли, ведь Яппу исполнилось шесть лет, а мне семьдесят.
Тряхнув головой, как будто пытаясь сбросить грусть и безнадежность, Рафаил Зейнабович на прощание сказал:
– Приходите еще в наш домик под яблоней. Ведь мы с Яппом остались совсем одни…
13 июля 2018 годаХранители памяти
Немного фантастики, переплетенной с реальной жизнью.
Сегодня на земле есть новые бастионы, построенные для хранения данных. В них люди хранят свою память.
Цифровую память, с которой имеют дело суперкомпьютеры, объединенные в так называемое «облако». Сейчас оцифровать можно любые данные, превратив их в нули и единички. Личные фотографии, книги, музыка… Всё это хранится так, чтобы к данным был моментальный доступ отовсюду. Но где хранятся эти миллиарды битов? Как обеспечивается безопасность машин? Кому мы доверяем память человечества и свои личные данные? Вопросы, вопросы, будут ли ответы? Это я попытался узнать, получив задание отправиться в такую фирму.
Фирма «Хранители памяти» находилась на окраине города. Она была оснащена по последнему слову техники.
В просторных, длинных залах стояло множество различных компьютеров, сделанных в разные годы. От первого допотопного до самой последней модели.
В фирму каждый день приходило множество людей, каждый со своей проблемой. Их всех объединяло желание что-либо вспомнить или положить какую-то часть своей памяти в архив.
Роботы с искусственным интеллектом всячески им помогали.
В их обязанности также входило предупреждать людей о возможности взлома цифрового хранилища памяти.
Большинство людей не допускали даже мысли о взломе, поскольку считали облако самым надежным хранилищем.
В фирме почти все служащие были роботы с искусственным интеллектом. Видимо, владельцам было так удобнее, да и работал центр круглосуточно.
Каждый желающий мог прийти в любое удобное для себя время.
В фирму приходили разные люди. О некоторых я попытаюсь рассказать. Ведь я в этом центре появился не случайно, но об этом позже. Всему свое время. Каждый клиент был по-своему интересен и необычен.
Одна женщина, например, просила сделать ей цифровой вариант страницы ее любимого, пропавшего без вести. Эдакий мемориал. Теперь она каждый вечер могла с ним переписываться на фейсбуке из дома, но она предпочитала приходить сюда.
Сотрудники центра обработали целую гору материалов с его перепиской и возможными ответами в соцсетях, и теперь она пыталась узнать, как и куда он исчез.
Я приблизился к этой женщине. Она что-то писала на клавиатуре, тихонько разговаривая с монитором.
Я поздоровался и попросил разрешения рассказать, зачем она приходит в центр хранения памяти.
Женщина оказалась доброжелательной и общительной. Она тут же начала охотно рассказывать об исчезновении пять лет назад своего возлюбленного.
– В тот вечер, – начала свой рассказ Нелли, – Роман ушел от меня достаточно поздно. Как всегда, мы договорились, что по приезду домой он позвонит мне.
Я с нетерпением ждала звонка. Время шло, а Роман все не звонил. В ожидании звонка я просидела до утра.
Роман не появился ни на следующий день, ни через неделю. Я пошла вместе с его родителями и подала заявление об исчезновении.
Полиция, как обычно, отреагировала очень безразлично.
Через пару месяцев дело об исчезновении Романа было закрыто за отсутствием данных.
Куда я только не обращалась. Шли годы. Об исчезновении Романа постепенно все забыли. Наконец мне посоветовали обратиться сюда, в центр хранения памяти. Мне сделали бот Романа, и мы общаемся вот уже вторую неделю. Он мне отвечает на вопросы. Спрашивает сам. Я пытаюсь выяснить, как он исчез и что с ним произошло на самом деле.
Вы знаете, – продолжила Нелли, – я его попросила ответить, зачем он ушел. Знаете, что он мне ответил?
«Эту головоломку ты должна решить сама».
Вот я и пытаюсь узнать, жив ли он хотя бы или давно мертв.
Нашу беседу прервала сотрудница-робот по имени Ая модель два S. Именно она и познакомила меня с Нелли. Теперь она пришла, чтобы пояснить, что такое цифровая память.
– Чем отличается Digital memory от «обычной» памяти? —начала свой рассказ Ая модель два S. – Цифровая память организована в базы данных, управляемые алгоритмами, что по-новому структурирует воспоминания. Огромные объемы информации, доступ к которой опосредован инструментами алгоритмического поиска, не позволяют подвергнуть прошлое забвению. Чем становится память о прошлом, если его следы находятся на расстоянии пары кликов? Она все теснее срастается с настоящим, становясь его частью. При этом память становится все гибче и пластичнее – в каком-то смысле утерять или изменить цифровые данные гораздо проще, чем аналоговые документы, – закончила она свою маленькую лекцию и пошла к следующим клиентам.
Я оставил Нелли и пошел за ней.
Ая приветливо мне улыбнулась. Мы подошли к еще одному клиенту. Он просматривал фотографии. В глазах блестели слезы.
На меня он не обратил никакого внимания.
Ая тихонько рассказала, что этот человек – владелец частной авиакомпании. В прошлом судим за убийство своего друга. Это произошло во время службы в армии. Случайный выстрел, который перечеркнул сразу две жизни. Одну прервал, а вторую исковеркал на долгие годы тюрьмы. Он вышел на свободу и купил свою авиакомпанию. Только, видимо, не очень заботился о технике безопасности. Недавно один из самолетов разбился при посадке. Погибли все, включая его жену и двоих детей.
Человек ходит к нам, и мы из фотографий постепенно делаем фильм, чтобы он мог видеть своих близких живыми и в движении.
Ая сделала какое-то странное движение рукой и присела на стул. Выглядела она уставшей.
– Простите, – сказала она. – Мне нужно подзарядиться.
Она закрыла глаза и включила фонарик в своем маленьком планшете.
Так она сидела минут двадцать. Я уже начал подумывать, что на сегодня достаточно, как она встала и, улыбнувшись, сказала:
– Мы можем продолжить нашу экскурсию, или вы хотите вернуться к Нелли и посмотреть ее переписку? Меня не переставало удивлять, что все люди, находившиеся в фирме, совершенно спокойно разрешали смотреть фотографии и читать их переписки. Означало ли это, что попадались открытые люди, или им просто нужно было с кем-то поделиться своей информацией. Для меня это оставалось пока непонятным.
Я решил вернуться к Нелли.
Увидев меня, Нелли пригласила меня присесть и тихо сказала:
– Посмотрите нашу переписку. У меня больше нет никаких сил.
Вот что я там прочел:
– Привет, Нелькин!
– Привет, Ромео!
– Как жизнь?
– Да нормально, только тебя не хватает. Ты ушел и никому ничего не сказал. Неужели ты не понимаешь, что это обидно?
– Конечно, понимаю. Сначала я думал как-то сообщить, что произошло. Теперь думаю, что эту головоломку ты должна сама решить.
– Ромео! Как? Дай хотя бы какую-то зацепку. Я даже не знаю, жив ты или нет.
– Мне трудно однозначно ответить на твой вопрос, но я постараюсь тебе объяснить, что же произошло тогда. Я всегда мечтал сменить профессию, следуя своему призванию. Меня никто не поддерживал. Кстати, ты тоже, но это не имеет значения.
Я был рядовым врачом, но душа моя была неспокойна. Я метался, пытаясь найти способ заняться тем делом, которое не давало мне покоя многие годы.
– Роман! Это же смешно. Каким таким делом? Ты был отличным врачом и хорошо зарабатывал. Знаешь, как это называется? Беситься с жиру.
– Видишь, и сейчас ты меня не понимаешь. Знаешь, что? Сходи на концерт итальянского скрипача Альберто Доменика, ты все поймешь. Поговори с ним или с его импресарио. Ладно, Нелькин я пока прощаюсь. Дел много. Обнимаю. Твой.
Нелли плакала в голос.
– Вы видите, – обратилась она ко мне, – этот бот издевается надо мной. Я думала, что он поможет мне узнать, что произошло с Романом, а он меня посылает на концерт. За что мне все это?
Признаться, я тоже был в недоумении. Причем здесь концерт итальянского скрипача? Однако, немного подумав, я решил, что на концерт мы пойдем вместе, поскольку мне было очень интересно узнать, о чем Нелли должна была поговорить со скрипачом. Мы вместе вышли из центра.
Я провел ее до дома, и мы договорились в ближайшее время узнать, когда будет концерт Альберто Доменика в нашем городе.
На следующий день я честно просматривал все предстоящие концерты. Каково же было мое удивление, когда я увидел, что Альберто Доменик именно сейчас гастролирует у нас. Я поспешил заказать два билета и позвонил Нелли.
Судя по ее растерянному голосу, она была удивлена не меньше меня.
Мы договорились встретиться возле филармонии. Нелли не хотела, чтобы я заезжал за ней, предпочитая держать меня на расстоянии.
Она пришла вовремя. Было видно, что она очень волнуется. Неожиданно мне в голову пришла мысль, что Нелли мне очень нравится и я хочу ей помочь не только по долгу службы. Я же майор спецслужб расследований криминальных преступлений. Нам поступил сигнал о том, что среди клиентов центра работают хакеры, которые взламывают персональные данные, шантажируют клиентов, вымогая у них крупные суммы денег. Поймать их никак не удается. Они орудуют ловко и очень аккуратно…
Мы прошли в зал и сели на свои места. Начался концерт скрипичной музыки. Альберто Доменик играл великолепно. Мы никак не могли понять, зачем бот Романа послал нас на этот концерт. Все выглядело совершенно обычным. После концерта Нелли нашла его импресарио и попыталась начать разговор. К нашему великому изумлению, импресарио неплохо говорил на русском.
Нелли спросила его, знакомо ли ему имя Роман Соловьев.
Импресарио вздернул бровь вверх и сказал:
– Конечно, знакомо. У него еще был артистический псевдоним Ромэо Солинни. Он достаточно известный и востребованный скрипичный мастер.
Мы были удивлены.
Импресарио продолжал:
– Альберто Доменик года четыре назад купил у него скрипку. Она звучит великолепно. Вы могли сейчас в этом убедиться сами.
Мы согласно кивнули. Нелли тихо спросила:
– Где сейчас Ромэо Солинни? Вы не знаете?
– Он погиб при невыясненных обстоятельствах. Я знаю не так много об этой истории.
Лет пять назад Ромэо ушел из дома, бросив работу, любимую женщину. Ушел, чтобы стать скрипичным мастером.
У него получилось абсолютно все. За короткий срок он сумел заявить о себе в музыкальном мире как о профессионале высокого качества. Его скрипки продавались за большие деньги. Он переехал жить к нам в Рим.
Года два назад он возвращался домой после очередного конкурса инструментов, и почти возле дома его сбил мотоциклист. Ромэо скончался на месте, а мотоциклист скрылся. История была непонятной и быстро забылась. Вот и, собственно, все, что я знаю. У вас еще есть вопросы ко мне?
– Нет. Спасибо, – сказала Нелли, сдерживая слезы.
– Тогда я пошел, – сказал импресарио и поспешил откланяться.
Нелли была очень расстроена. Она не хотела ни о чем говорить. Мы молча вышли из филармонии. Я провел ее до дома и попрощался. Мы договорились встретиться завтра в центре хранителей памяти.
Придя домой, я долго не мог уснуть. У меня не выходило из головы то, что рассказал импресарио.
Утром в центре хранения памяти было много людей и очень шумно. Оказалось, что у нескольких клиентов исчезли фотографии, письма и другие ценные данные. Я попросил людей успокоиться и подробно рассказать, что произошло. Одновременно с этим я позвонил в полицию и попросил прислать подмогу.
Я опросил человек десять, и все они рассказали мне примерно одно и то же.
Из их архивов исчезали данные. Затем им кто-то звонил и за возврат данных требовал большие суммы денег. Предупреждали не обращаться в полицию. В противном случае, грозили смертью близких людей. Все это нам, сотрудникам полиции, предстояло выяснить.
Нелли тем временем переписывалась с ботом своего мужчины.
Вот то, что она дала мне прочитать.
– Привет, Ромэо!
– Привет, родная! Ты сходила на концерт скрипичной музыки?
– Да. Это было великолепно. Я узнала у импресарио, что ты стал известным скрипичным мастером и Альберто Доменик играет на твоей скрипке. Ромка! Это что-то невообразимое. Ты – супермастер.
– Спасибо. Ты решила головоломку?
– Да, – ответила Нелли. – Я знаю, что тебя нет в живых.
– Так сложилось, понимаешь? Я стал известным, и у меня появились завистники и конкуренты. Меня попросту убрали. Я не успел доделать одну скрипку под Страдивари. Должно было получиться что-то необыкновенное. Теперь ее доделает, видимо, сам Марк Робинсон. Знаешь, сегодня музыканты выбирают современные скрипки, а не Страдивари и Гварнери. Парадокс, но это так.
– Ромка! Почему ты мне ничего не сказал, почему?
– Ты должна решить эту головоломку сама. Только сама ты сможешь вырваться из объятий условностей.
– Рома! Что ты такое говоришь? – писала Нелли.
– Ты пойдешь на концерт скрипичной музыки? —спрашивал бот Романа. – Ты очень любезна.
Дальше шла какая-то ерунда типа: мне приятно с вами общаться. Вы очень милая женщина. Я устал и должен идти. Поговорим другим разом.
Мне пришлось успокаивать Нелли и объяснять ей, что это пишет всего-навсего робот, а не человек. И не стоит все принимать так близко к сердцу.
Нелли встала и сказала, что уходит домой, поскольку должна переварить эту информацию.
Мы договорились созвониться в выходные. Я начинал чувствовать, что эта растерянная женщина становится для меня дорогим человеком.
Тем временем расследование преступления хакеров потихоньку продвигалось. Нам удалось засечь людей, которые под видом клиентов приходили в центр памяти. Самое интересное, что им удалось перепрограммировать робота Аю модель два S, и она помогала им воровать информацию. Все это было просто поразительно.
В расследовании нам очень помог владелец авиакомпании. Это именно он, Петр Шевченко, нанял частных сыщиков, которые и проследили за клиентами центра хранения памяти.
Мы взяли хакеров. Они все сваливали друг на друга и вели себя на редкость мерзко и трусливо.
Каждый из них получит свой срок, который вынесет суд.
Мы стали встречаться с Нелли. Я попросил коллег из римской полиции расследования криминала поднять историю смерти Романа Соловьева (Ромэо Солинни).
Выяснились интересные факты. Его заказал сам импресарио Альберта Доменика. Вот почему он так спешно ретировался тогда после концерта и так нервно отвечал на наши вопросы. Как только он почувствовал, что мы все-таки докопались до истины, тут же подался в бега. Он объявлен в международный розыск.
Пока нет результатов. Слышал только, что он сделал себе пластическую операцию и скрывается где-то в странах Европы. Наши коллеги – полицейские европейских стран все делают не торопясь, спокойно, как будто все будет продолжаться вечно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.