Кровавая алхимия: тайна Золотого города

Скорее всего Руслан чего-то от меня хотел, и я зажала кулон в кулаке, чтобы нормально поговорить и спросила прямо:

– И какие же у вас на меня были планы? Которым теперь не суждено сбыться.

Я знала, что ему нужен заменитель крови, и хотела заранее пресечь попытки выманить рецепт. Но Руслан ошарашил:

– Ничто не помешает мне на тебе жениться.

– Э-э-э-э, – протянула нечленораздельно, забыв, как икать.

– Притворюсь Тристаном, а ты сделаешь вид, что я тебе нравлюсь.

Руслан подошел вплотную. Я отступила и уперлась спиной в столешницу. А он растянул рот в своей излюбленной манере и навис надо мной темной тучей.

Все-таки не зря он казался мне придурковатым. Что за чушь?

– Ну почему же? – с издевкой ответил Руслан. Кажется, я задала вопрос вслух. – Ты развлекалась с моим братом, чтобы обманом завладеть его кровью.

– Не нужна мне его кровь, – возразила я заплетающимся языком.

В корысти меня еще никто не обвинял. Да и моя работа была ведь на общее благо, а не для моей личной выгоды! Стоп! А почему я вообще повелась на обвинения?

– Тристан не умеет общаться с девушками, да и вообще общаться с простыми людьми ему очень сложно, – продолжал Руслан хулить близнеца. – Обычно он безэмоционален и немногословен. Среди вампиров выглядит холодным чудовищем, что прекрасно. Но люди его откровенно побаиваются. Согласись, они ведь тянутся к весельчакам, как твой любимый научны руководитель. – Он театрально ткнул себя растопыренными пальцами в грудь. – И к энергичным зажигалочкам, какой была твоя подруга.

Из центра груди будто извергся горячий поток вязкой карамели и растекся по рукам, шее и голове, а затем опустился в живот застывшим комом. Следом на спине выступил пот, защипав обожженную кожу.

Лиза! Как он посмел говорить о ней?

– Где она? – услышала я свой голос будто со стороны.

– О, я расскажу тебе, – покладисто заверил Руслан, присел на столешницу рядом и заговорщически приобнял меня за плечи. – Супруги ведь доверяют друг другу все секреты. Лови первый, – он сделал вид, будто свободной рукой поймал в воздухе невидимое перышко, и протянул его мне. – Сам я не собираюсь питаться растительным заменителем, ты права. Как у главы города, у меня ведь должны быть хоть какие-то привилегии. – Руслан подмигнул мне исподлобья и продолжил так, словно мы планировали медовый месяц и смотрели каталог с отелями: – И я выбрал! Буду пить только твою кровь. Никогда прежде не встречал такого привлекательного запаха. А вот остальные вампиры будут употреблять только твою томатную бурду. Благодаря работе Белоусовой, конечно же. Наивные охотники полагают, что станут контролировать весь наш род. Но кто ж им это позволит, правда? – Он щелкнул меня пальцем по носу, явно не нуждаясь в ответе. – Все давно решено и рассчитано. В цепочке не хватает только тебя, бесценная моя.

Наконец-то в кабинете воцарилась тишина. Но она не принесла спокойствия, лишь опустошение. У меня не выходило сильнее испугаться или удивиться, а рассуждения Руслана не укладывались в голове. Воздух висел вязким полупрозрачным клейстером. И я теряла связь с реальностью, медленно уплывая вслед за грязной ватой осенних туч, что окружали башню со всех сторон.

Он ведь не спрашивал моего согласия, а все давно решил?

– Нет.

– Ты не веришь своему счастью? – с липкой издевкой наигранно удивился он.

– Вампир и охотник? Вы не боитесь, что мой бухгальер растерзает вас во время сна?

– Этот-то? – нервно хохотнул Руслан и приподнял прядь моих волос, чтобы с насмешкой взглянуть на Химичка. После чего резко вскочил на ноги, ухватил меня за талию и тесно прижал к крепкому торсу, готовый в любой момент увернуться от нападения. С жесткой решимостью посмотрел мне в глаза и медленно произнес: – Ты хотя бы раз видела спящего вампира?

Что? Мы же с Тристаном спали на одной кровати! То есть я спала, а… он? Неужели всю ночь слушал, как я сопела, и смотрел, как ворочалась, пуская слюни на хозяйскую подушку? Ужас-то какой! И почему предложение Руслана перестало казаться таким устрашающим?

– Так я и думал, – тем временем продолжал Руслан. – Идем.

А затем комната пошатнулась, будто башню оторвало от земли и закружило волшебным ураганом. И я уже приготовилась давить домиком неприятелей, как в известной сказке. Но плюхнулась аккурат в кресло на колесиках и отъехала к лестнице, врезавшись в точеные балясины.

Окровавленный кулак Тристана промахнулся мимо скулы Руслана. Но из его разбитого носа уже падали алые капли, впитываясь в серые лацканы пиджака.

И когда в кабинете появился второй вампир?

Братья крепко сцепились. Над ухом Тристана клацнули зубы, но он увернулся и повалил Руслана на стол.

С бешеной скоростью неслись по небу переполненные тучи, будто спешили поглазеть на драчунов, заслонить их от остального мира, вобрать в себя их гневную бурю. А противники ускорялись, вторя ветру за широкими окнами, крутились, сбивали с полок книги. Они действовали молча, слышалось лишь шумное дыхание и противное чваканье, когда кулаки достигали цели. От противного хруста сводило зубы. Оставалось надеяться, что под спины братьев попадали карандаши.

– Спускайся, – прошелестело над ухом, будто вместе с тучами в дом пробрались жуткие создания и хотели забрать меня…

Я вздрогнула и чуть не завопила. Черный силуэт на лестнице тянул ко мне крупные руки, норовя вытащить из кресла. Блеснули сразу несколько пар глаз и длинная прорезь рта с мелкими острыми зубками. Тело обмякло, ватные ноги налились жаром. А стул медленно поехал мимо перил к краю дыры.

– Не надо, – жалобно пискнула я. Онемевший от ужаса язык ворочался плохо. Вампиры, алхимия, хомяки-мутанты – это еще куда ни шло. Но зубастые демоны? – Так не бывает! – прохныкала я и зажмурилась, нащупав под волосами шелковистого бухгальера. – Кусь! – скомандовала, вслепую швырнув питомца на глазастую кляксу в проеме.

Послышался такой грохот, будто разрушилась часть стены. Вот только не со стороны лестницы, куда полетел пушистый снаряд. А от дерущихся вампиров, про которых я на время забыла, увлекшись собственными проблемами. Боязливо приоткрыв один глаз, я обнаружила поверженного Тристана под двумя половинами столешницы. Сверху обеими ногами стоял Руслан и торжествующе улыбался.

– Ну что, Ясина, скрепим наш союз страстным кровавым поцелуем? – осклабился Руслан и в жутком прыжке преодолел расстояние между нами.

Взобравшись на кресло с ногами, я приготовилась сигануть вниз через перила, в неясные клубы тьмы. На секунду замешкалась, прикидывая, что сломается первым: мои ноги или мелкие зубки черного чудовища? За спиной надвигающегося поганца вскочил Тристан и развеял мои сомнения злобным взглядом и диким воплем:

– Вон отсюда!

Слова попали в самое сердце и рассыпались тысячами отравленных игл. Путаясь в конечностях, я перелезла через подлокотник, перевалилась через перила и мешком рухнула в крепкие заботливые объятия.

– Радомир! Это ты, – выдохнула с облегчением. – Ты убил демона?

Тут же рассмотрела блестящие заклепки на его черной кожаной куртке, металлические зубчики крупной косой молнии и уткнулась брату в грудь, пряча набежавшие слезинки. Мы спустились в гостиную – подальше от драки. Радомир бережно поставил меня на ноги.

– Я ошиблась, зря мы сюда пришли, – заявила, направляясь к двери. – Он нам не поможет.

– Надеюсь, они там договорятся. – Радомир кивнул наверх. – И мы узнаем, где Лиза.

– Ты ранен? – притормозила я, обернувшись.

На воротнике белой рубашки подсыхало алое пятно.

– Пустяки, уже затянулось, – отмахнулся Радомир и передал мне хомяка, который в полете угодил в надежные руки.

– Тристан укусил тебя?

– Думаю, он притворялся Русланом перед Лилией.

– Ты отвечаешь невпопад, – укорила я и покосилась на Мецтли, которая смирно ждала у порога. – Как это вышло? Собака не оторвала ему голову? А твой перстень? Неужели артефакты и вправду больше притягивают вампиров, нежели защищают от них?

– Твой Тристан оказался проворнее.

– Мой? – Снова почувствовала раны, только теперь показалось, что тонкие стрелы все еще торчали из плеча, углубились в плоть и острыми концами карябали сердце, которое маленькой бабочкой затрепыхалось при упоминании вампира. Я потупилась и добавила: – Никогда таковым не был. Хотел моей крови. Как и Руслан. Знаешь, Руслан подкрался и…

– Больше не тронет, – прорычал Тристан. – Я его обезвредил на время.

Он ввалился в гостиную, будто его пинком отправили в полет со второго этажа. Свирепый, помятый, перепачканный кровью.

Вот и умеет же он неожиданно появляться и вклиниваться в разговор! Так же сделал и Руслан – выскочил с лестницы в кабинет и напугал меня!

– Ты выяснил, где девушка? – напрягся Радомир.

– Брат очнется, и у нас будет длинный серьезный разговор. Сообщу тебе, – кивнул Тристан, будто они с Радомиром давние приятели. Но когда снова повернулся ко мне, в его глазах полыхнуло красное пламя. То мне мерещилось, или он и вправду вытворял огненные фокусы. Но, когда Тристан заговорил, захотелось провалиться сквозь глянцевый мраморный пол: – Никогда не приходи сюда.

Звенящая тишина, последовавшая за резко брошенной фразой, оглушила. Ноги сделались ватными и предательски задрожали. Почему-то только теперь я испугалась по-настоящему, до темноты в глазах. Ни придурковатый Руслан, ни зубастый монстр не напугали так сильно.

Сжав зубы, я проглотила слезы и собиралась молча кивнуть, но слова вырвались, несмотря на мои ухищрения:

– Зачем тогда впустил? – уцепилась за последнюю ниточку, хотя давно все поняла. Просто не желала признавать, что слишком быстро влюбилась в малознакомого мужчину-вампира. – Почему не выгнал сразу?

– Не мог же я оставить на улице девушку, истекающую кровью. Вкусной, теплой, особенной кровью. К тому же, и ты, и твоя подруга действительно сыграли мне на руку, как я и задумывал. Лишь средства для достижения цели, прости. Больше мне не требуется помощь обычных смертных девчонок.

Мне хотелось обиженно крикнуть: «я – охотник!». Но вновь набежавшие слезы помешали вдохнуть. И хорошо! А то бы унижалась оправданиями, как маленькая капризная глупышка.

– Не переживай, Тристан. Больше не приду. Даже если позовешь, – выдавила, совладав с дыханием.

– Не позову. Даже не надейся.

Предательская сырость скатилась по виску крупной каплей. Я развернулась, взметнув волосы.

Поганец!

– В твои руки нельзя доверить секрет, поэтому ты и сама боишься кому-нибудь довериться, – добил он в спину, намекая на осведомленность Радомира. – И твоей крови я больше не хочу. Не тянет. Вообще.

Радомир: подземные коридоры

Облетевший куст сирени спрятал под тонкие ветви с вечно зеленоватой корой мой Harley. И пока я выбирался из-под кустарника, потирая разбитые костяшки на правой руке, мне по темечку шмякнула белая горошинка, откатилась под ноги и лопнула под толстой подошвой ботинок.

– Кидаешься? – хмуро уточнил я у старой липы, задрав голову кверху. – Защищаешь кровопийцу, который посмел наговорить гадостей моей сестре?

– Это омела, – тихонько пробормотала Алиса, уткнувшись носом в бумажный стакан с остывшим кофе. – Видишь клубок на ветвях? Тоже своего рода кровопийца, паразитирует на других деревьях. На тебя упала ягода. Загадай желание, теперь точно исполнится.

Мецтли мигом слизнула размятый плод с припорошенного снегом асфальта и без лишней суеты подбежала к двери, ведущей в погреб.

– Плюнь! – рявкнул я, но тут же махнул рукой. Теперь уже бесполезно. Прежде не замечал за собакой склонности к «поджирательству» всякой гадости.

Я не заходил в подземные владения, где со многих новых знакомых окончательно слетели маски. Присматривался к тихому безлюдному двору с облупившейся полукруглой лестницей для детей, к малоэтажным домам со старомодными шторами в горящих окнах. И все гадал, как мать так быстро скрылась за углом? Я ведь сразу же выбежал следом. Неужели и тут спрятались потайные ходы?

Алиса сжимала в руках полупустой стакан и не подгоняла меня. К тому же, их разговор с Тристаном, который сестра старательно запивала горьковатым напитком с тремя пакетиками сахара, и меня вывел из равновесия. До сегодняшнего дня вампир не казался мне таким уж поганцем. Он выглядел скрытным и недолюбливал Северину, будто бы имел на то веские основания. Я быстро простил ему укус, спектакль перед охотницей! Тристан, вероятно, полагал, что я прочитал его мысли или сам мыслил в том же направлении. Будучи старым вампиром, он общался с другими на равных и мерил всех по себе.

Но как он посмел нагрубить Алисе?

И я ударил, не сдержался. Сразу стало легче. А поганец не ответил – знал, что заслужил.

Подобным образом с девушками поступали только последние говнюки. Впрочем, так же часто поступали друг с другом люди независимо от пола и возраста. Но мне отчего-то очень хотелось верить, что древние создания мудрее и благороднее простых смертных. Я вообще склонен доверять миру. А вот Алиса, наоборот, до сих пор выглядела чересчур осторожной, но все равно влюбилась не в того парня.

А я сам? Влюбился в девушку, будто бы созданную специально для меня…

– Ладно, идем, – позвал Мецтли, отпирая замок, и кивнул сестре. – Я поменял личинку, пока ты навещала родных. Больше сюда никто не проберется без приглашения. А тебе, вот. – Протянул ей запасной комплект с брелоком в виде лисенка из натурального янтаря.

– Звучит неубедительно. – Она спрятала ключи в карман и поморщилась, вылив в рот последние тягучие капли напитка, смяла стакан и отправила его в урну.

– Вампиры не сунутся в логово охотника. Так что выращивай свои бактерии.

– Зато твои бывшие наставники Белоусовы везде суют нос. И Эдита…

– Больше не придет. Она бросила меня. Снова. И уверена, что теперь я ей чего-то должен. Искать ее, играть в странные игры. Парадокс в том, что дети должны своим родителям лишь благодарность за появление на свет. И я благодарен. Остальное – иллюзия.

– Иллюзия… вот и мне показалось насчет Тристана.

Мы спустились к щитку, где я врубил электричество. Теплые лучи заструились на кирпичную кладку, рыжие отсветы окрасили хмурое лицо Алисы. – Кстати, я бы тоже не прочь познакомиться с новыми родственниками. Ведь всю жизнь думал, что кроме папы и бабушки у меня никого нет.

– Прости, стоило взять тебя с собой. Но я с трудом представляла разговор. Твоя мать и мой отец провернули жуткий ритуал… Знаешь, именно папа взращивал во мне рациональное зерно и тягу к науке. Наверное, он всю жизнь чувствовал себя виноватым, что пошел на поводу у сестры.

– Или наоборот? Радовался, что спас племянника?

– Ой! – Алиса округлила глаза и замерла около тяжелой двери в конце спуска. – Ик!

– Не пугайся ты так, я не обижаюсь. Думаю, они были уверены, что не причинят тебе вреда.

– Да, – обреченно согласилась она, но все равно смотрела мимо меня, продолжала чувствовать вину за собственные слова. – Эффект от ритуала заметен только теперь – мы с тобой неразрывно связаны. Меня использовали в своих целях и древние вампиры, и охотники. А я всего лишь хотела помогать своими открытиями людям.

Вместо того чтобы пройти в отворенную дверь первой, Алиса протиснулась мне за спину.

– И поможешь, – продолжал я на своей волне, подхватив ее за локоть, чтобы перестала сокрушаться без причины. – Тристан обещал заняться внедрением продукта лично. Минуя Руслана и Максима Андреевича. И разыграл спектакль перед Лилией. Я теперь вроде как за них, против тебя.

– Это теперь ваши с Тристаном дела, – отрезала она, оторвавшись от созерцания закопченной стены, и все же посмотрела мне прямо в лицо. – И меня они не касаются. Я даже не уверена, что все еще действительно хочу заниматься заменителем. – Сестра прерывисто вздохнула и поковыряла пальчиком клинкерный кирпич. – А вот чего особенного в нашей с тобой крови, выясню в первую очередь. Может быть, в моей и не было ничего такого до ритуала. И весь секрет у тебя. – Она уткнулась лбом мне в грудь. – Тристан так вообще больше моей крови не хочет. А вот твоей хлебнул, гаденыш.

– Ты делишься со мной жизнью, я поделюсь с тобой секретами, – усмехнулся я и решил не комментировать ее милую ревностную тираду.

– Начнем с этого? – Алиса мягко высвободила локоть и снова поднесла руку к кирпичу у себя над головой, прошлась пальчиками по незамысловатым иероглифам, в которых, тем не менее, чувствовалась некая сила. Будто каждая линия слегка пульсировала, привлекая внимание, и оживала именно рядом с сестрой. Я ведь не замечал надпись прежде, чем ее нашла Алиса.

– Как и в том подземном переходе, который показал твой вамп… Тристан, – исправился я, напоровшись на гневный взгляд сестры. – Даже подвалы старых домов в городе связаны сетью подземных тоннелей.

– Знак омелы, я запомнила его из книги. Очень уж приметное растение в наших краях. И на твоем приглашении тоже алхимические знаки. Все же очевидно – в Золотой город ведет подземная дорога! – воодушевилась Алиса. – Причем сокрытая от глаз. А что, если в доме отдыха для престарелых охотников нет обычного входа? Только тоннель! Спускаешься в подвал старого трехэтажного дома, а оказываешься в дорогой немецкой вилле с вычурными спальнями, общей столовой, полным пансионом и дискотекой по вечерам.

– Звучит пугающе.

– Смирись, в этом смысл жизни охотника.

– Давай скорее посеем твои бактерии, пускай растут. Чует мое сердце, что заменитель крови нам еще пригодится. – И осторожно добавил: – Тристан просил чистый образец. Без примесей и консервантов, которые добавляет Руслан.

– А у меня ведь есть несколько пробирок с консервантом! Тристан заставил Лильку выдать мне для анализа. – Она сглотнула слезы, старательно скрывая эмоции за суетой. – Еще тогда.

– Странные они, эти вампиры, – подбодрил я ее или самого себя. – Будто разучились чувствовать по-человечески. И думают даже не о пропитании, а о чем-то совсем непонятном. Потерянные они, вот.

– Защищаешь его?

– Нет, анализирую их сходство с Севериной. Всякий раз она отталкивает меня. Но следует за мной на расстоянии.

– Она красивая, – задумчиво протянула Алиса, водя пальцами по загогулинам на стене. Говорила она про Северину или затейливую надпись, уточнять не стал. – В кабинете Трис… вампиров я нашла карту. Дома действительно соединены линиями.

И тут Мецтли ткнулась носом в неприметный низкий лаз в кладке и оглушительно взвизгнула, защемив усы. Алиса подпрыгнула, оттоптав мне ноги, отдернула руку от стены и схватилась за кулон на шее. Мой перстень тоже разогрелся и потянул ладонь, словно магнитом, к бороздкам знаков, припудренных солевым конденсатом. А собака вместо того, чтобы вылезти наружу, протиснула уши и шею. Следом проскочило все тело.

– Я ведь не сошел с ума? – пролепетал, хватаясь за хрупкое сестрино плечико.

– Только если мы вместе что-то не то съели, – буркнула Алиса, примеряясь к низкому ходу, которого прежде не было.

– «Не то» слопала Мецтли.

Дыра в стене выглядела, как подвальное окошко или бойница, обрамленная кирпичной аркой. Я пытался найти объяснения, почему не замечал проем раньше, и пропустил, как пропала Алиса.

– Знаешь, когда и Белоусовы болтали о невидимом бухгальере, мне хотелось покрутить пальцем у виска, – послышался ее голос из темноты. – Антинаучный бред из уст ректора и ведущей аспирантки. Ха!

– Думаешь, это и есть вход в те самые тоннели под городом?

– Ик! – выдала сестра, вытащила из лаза в стене руку и схватила меня за край штанины. – Алхимия не противоречит науке, хоть со стороны и кажется волшебной. Теперь же мы увидели то, что было сокрыто. Этому, наверняка, есть объяснение. Окно всегда было тут, Радомир, пролезай уже!

Пригнув голову, я осторожно просунул ее, но острые уголки закаленного кирпича все равно царапнули ухо.

– Фонарик на телефоне слабоват, – оценил я, когда кое-как протолкнул широкие плечи. За стеной прятался широкий коридор, где удалось выпрямиться в полный рост.

– Доберемся до Эдиты прямо сейчас и потребуем обстоятельных объяснений. Руслан пригрозил на мне жениться… Не хотелось бы. Ик!

– Северина, Лиза… Тебя я ему не отдам, идем.

– Ему нужна моя кровь, Радомир. Почему именно моя?

– Думаю, моя тоже сгодится.

Тристан ведь не удержался! Ах нет, он не хотел крови, он лишь играл спектакль для Лилии. Как бы ни так!

Но вслух я больше ничего не сказал.

И мы припустили вперед так быстро, будто от скорости напрямую зависели жизни и здоровье Северины и Лизы, сохранность нашей с сестрой крови. Словно Руслан умел иссушать жертву на расстоянии. А мы пытались перегнать вампира, вступившего в туже гонку с противоположного конца трассы.

Тоннель петлял, фонарик на телефон гробил заряд. А под землей гаджет больше ни на что и не годился, разве что делать фото развилок, чтобы не заблудиться. Алиса вцепилась в рукав моей куртки. Мецтли тихонько ворчала на собачьем и ступала рядом, то и дело задевая мое колено.

Наши собственные тени бегали по сводчатым потолкам. Звук шагов отскакивал от кирпичной кладки и улетал далеко вперед. На полу не оставалось ни следа, как не водилось ни единой пылинки, будто в тоннеле кто-то ежедневно тщательно убирался.

– Смотри, еще знаки! Там! – Алиса указала на угол. – Только не понятно, куда идти.

Справа возник новый узкий коридор.

– Постой, – задумчиво изрек я и достал из кармана карточку с приглашением. – Если это действительно указатели… смотри, на приглашении последовательность символов. Знак омелы, затем тот, что был раньше, а теперь этот. Значит, идем в коридор. Прямо стоят совсем другие закорючки. Знаешь, любой дурак сориентируется. Никудышная конспирация.

– Ты боишься, что мы явимся с пустыми руками? Эдита ведь выставила условие.

– Нет, я не собирался тащить к охотникам-пенсионерам Северину, как велела Эдита, – язык не повернулся назвать ее матерью, ведь она желала смерти моей возлюбленной.

– Мы ничего не знаем об охотниках, – констатировала Алиса. – Об их традициях и нравах. Не знаем, влюблялись ли они прежде в вампиров. В этих же самых или в других?

– Мы даже не знаем сколько их. Ты права, мы выросли в шорах, спрятанные от важной части реальности. Теперь такое ощущение, будто я провел половину жизни в деревне без интернета и телевидения.

– Похоже, – хихикнула сестра. – А вообще, семейные тайны – это самое паршивое, что есть на свете. Вовсе не чудовища-кровопийцы. Одно дело, когда друг другу врут чужие люди. Но когда скрытничают родные! В семье важно доверие, чтобы положиться на близких. И в паре… это ведь самое главное.

– Обычно девчонки верещат о любви, которая затмевает любое предательство.

– Разве можно любить кого-то и не доверять?

– Ты поэтому до сих пор одна? И он прав? – Я не решился снова произнести имя вампира. Видимо, слова Тристана действительно задели ее за живое. И синеглазая глупышка, сама того не замечая, снова возвращалась к болезненной теме.

Алиса потупилась и задумалась. А может, посчитала, что я проявляю мужскую солидарность и защищаю Тристана, поэтому дальше шла молча и тщательно разглядывала ровный бетонный пол. А потом вдруг резко потащила меня за окованную металлом дверь. Та легко поддалась, как только ее коснулся кулон. Я бы не увидел знаков, но они вспыхнули на деревянной поверхности створки вокруг неприметной вмятины и точно совпали со следующей группой на карточке.

Винтовая лестница за дверью буравчиком впивалась в темное нутро подземелья. Снизу веяло прохладой и морем, будто воды Калининградского залива просачивались с далекого берега прямо под город.

– Что-то не так, – насторожилась Алиса. – Чувствуешь соль и водоросли?

– Скорее всего дальше затопление, – согласился я.

– Если все старые дома соединены тоннелями, и мы ищем выход в один из них, для чего вообще спускаться глубже?

– Вернемся и попробуем расшифровать знаки? Скорее всего мы чего-то не поняли, – предложил я и легонько потянул сестру за руку. Мецтли согласно чихнула и помотала вытянутой мордой, смешно пошевелив мелкими черными усиками. – Рядом река и море. В городе мягкий торфяной грунт. Вряд ли можно двигаться по нижним проходам. Да и нужно ли? Впрочем, я не специалист. Построили же как-то эти своды, и тоннель под Ла-Маншем. А в последнее время мы сталкивались и не с такими чудесами…

– Вернемся. И кушать хочется, – пожаловалась Алиса. В подтверждение ее живот заливисто загудел, мой вторил многосложным урчанием. – А что если…

Я хотел пошутить, но сестра внезапно пошатнулась, прильнула ко мне и прижала палец к губам. А затем буквально затолкала на узкую лестницу и поманила Мецтли:

– Скорее, милая собачка! Я, кажется, знаю!

Показалось, что мы спустились всего лишь метров на десять и уперлись в кирпичную кладку.

– Куда теперь? На вокзале, куда меня водил Тристан, тоже были замурованные проходы.

Алиса указала наверх. И я понадеялся, что мы наконец пойдем обедать.