Три главных героя

Глава 1 Студенту положена стажировка

– Милочка, мы не отправляем на практику выпускников! – сообщил заведующий кафедрой, нахальным тоном. Ему давно надоели многочисленные студенты, особенно магистранты, которые сами не понимают чего хотят.

– Я вам не Милочка! Мое имя Мила. И прошу я, законную стажировку, которая была обещана при поступлении! – выпалила девушка на одном дыхании. – Что же это получается? Вы поступайте дорогие абитуриенты, учитесь два с половиной года, сдавайте экзамены, вносите плату, потом сами барахтайтесь, как хотите! – у молодой выпускницы пылали щеки, от несправедливости. Если бы не пудра, нанесенная во время утреннего ритуала перед зеркалом, то стало бы видно, как побагровело ее лицо, прямо в цвет наряда. Грязно красный, или привычнее будет сказать – винный оттенок брючного костюма, хорошо сочетался с белыми кроссовками, топом и новенькой сумочкой, которая была раскрыта, показывая всем содержимое, и то и дело барахталась, свисая на одной ручке с локтя выпускницы.

– Да что вы кричите? В самом деле! – вскочил заведующий. Он быстрым шагом направился к двери и закрыл ее. Но толку от этой манипуляции было немного. Все стены кабинета, как и, помещение кафедры были выполнены из стекла, и хлипкое полотно двери, местами пропускало звук. Мужчина поправил костюм серого цвета, прогладив руками штаны и пиджак, затем подтянул галстук, снова сел на свое рабочее место и продолжил: «Вы поймите, Мила, у нас просто нет такой возможности. Это объявление о том, что мы предоставляем стажировку, больше касается студентов – бакалавров. Вот кому она действительно необходима! А магистратура уже подразумевает, что человек где-то работает, устроен на канал, или в издательство. Да куда угодно».

– Это вы так решили? Магистры не могут нуждаться в стажировке? Меня не примут без опыта никуда! – не унималась студентка. – А в интернете большинство вакансий – это обман сплошной! Несколько дней назад, я пошла на собеседование, и знаете, что мне предложили в итоге? Вакансию перекупщика билетов на мероприятия! Театр, опера, не хотите? А сидеть на телефоне по двенадцать часов, не желаете? Я для этого училась на журналиста и с отличием защитила магистерскую диссертацию, чтобы потом работать оператором колл-центра? – Мила говорила спокойным, уверенным тоном. Она всегда умела донести, хоть и не в самой дружелюбной форме, суть проблемы.

– Вы просто нарвались на мошенников, которые указали в вакансии термин, «журналист». Но это не имеет никакого отношения к нашей профессии! – заверил ее заведующий.

– Вы думаете, я не поняла? – девушка взяла вторую ручку болтающейся сумки и также закинула ее на локоть. – Конечно, они не имеют никакого отношения к журналистике! Как и сотни других, лживых объявлений. Но вы поймите, поэтому я и пришла к вам, чтобы получить возможность попасть на стажировку в нормальное место! – Мила замолкла, больше не стараясь убедить мужчину. Ей вдруг показалось, что все это какая-то бессмыслица. И то, что она стоит в этом стеклянном кабинете, и то, что она распинается перед заведующим кафедрой. Она поняла, что это, не даст никаких результатов.

– Ладно, отправлю тебя на канал областной! – вдруг начал говорить заведующий и одновременно стал что-то писать на клочке бумаги. – Только никому ни слова! Там парень работает, наш выпускник. Он обычно себе сам набирает стажеров, не любит, когда просят кого-то взять, но раз ты такая, мягко скажем, целеустремленная, позвоню ему, походатайствую!

Мила стояла, вытаращив глаза, и смотрела на заведующего. Ее лицо просияло, как только мозг обработал информацию, а рука машинально двинулась к протянутой записке. На канцелярском листке, для заметок, желтого цвета был написан адрес и фамилия. Заведующий кафедрой продолжил объяснения: «Зовут его Мирон. Отчество… хм… Даже не могу вспомнить. Я вообще этим не занимаюсь, чтобы ты знала, Мила Фет!» – вспылил тот, а потом добавил: «Всегда хотел спросить, у тебя родство, что ли, с тем самым Фетом?» – озадаченно посмотрел заведующий, облокотившись локтем о стол и подперев сложенными пальцами левый висок.

«Большое спасибо!» – скромно ответила девушка. Уже направляясь к двери, чтобы унять любопытство сдавшегося заведующего, добавила: «Немецкие корни. О родстве с писателем речей в семье никогда не шло!»

Она села в машину. Старенький электрокар работал бесшумно, но при этом перемещался по городу, ничуть не уступая обычным машинам, с двигателями внутреннего сгорания, ни в удобстве, ни вскорости. Осознанность, экология, и отсутствие постоянных трат на топливо – вот чем привлекает покупка электрокара. Но какие сюрпризы стоят за этим. Например, неожиданное появление ежемесячной подписки, которая включает в себя пользование кондиционером и подогревом руля. Многие возмущались, услышав эту новость, но вскоре смирились и оформили, все как один, подписку на годы вперёд, так оказалось дешевле. Или вот еще: дефицит запчастей на рынке, так как электрокары это не такая уж и распространённая вещь.

С электрическим топливом возникали небольшие проблемы, только на парковке, когда отходил кабель, но это было поравимо. Еще Мила почти не выезжала загород, не было надобности, а в городе, на каждой парковке, как и на заправках, давно оборудовали зарядные станции. В целом девушка была довольна ласточкой серебристого цвета, с плавными линиями по бокам.

А машина появилась не просто так. Это было своеобразное наследство от дедушки, оставленное больше десяти лет назад. Только прошлым летом удалось продать старенькую дачу, удобно располагавшуюся на подъезде к городу. На вырученные деньги Мила обзавелась подержанной, редкой на тот момент, машиной будущего. А домик этот, к слову, купил дядя Милы, и с радостью взялся его реставрировать. Такой вот обмен. Выгодный для всех. И жилье в семье осталось на память, и девушка с наследством и машиной мечты.

Дядя всегда ждал Милу в гости. Он строил рядом модульный домик, стильно чёрного цвета, и постоянно перекладывал крышу. Первый раз, рабочие накосячили, запечатав утеплитель вместе со снегом. Второй раз из-за своей ошибки, потому что выбрал не те материалы. К приезду родственницы он спускался и подолгу играл на гитаре, пока горел огонь в костре.

Мама, девушки тоже частенько приезжала к своему брату на дачу. Она увлеченная ностальгией, обходя старенький домик, изнутри обшитый белой выгонкой. Вернее, изначально он был обшит стандартной, желтой доской, но дедушка любил свет и покрасил все  в белый цвет. Маму брат ласково называл – Лана. Она рассматривала старые фотографии и часами сидела за альбомами. Массивный картон темно-зеленого цвета, обложка. Памятные страницы, на которых фотографии были приклеены за бумажные, ажурные уголки.

Мила ехала по большому, городскому кольцу, смотрела на рекламные баннеры, которые возвышались по обе стороны от дороги, и раздумывала как же ей лучше прийти на стажировку к тому директору Мирону, а главное – прийти когда? На одном из баннеров была реклама ее дома, многоэтажной новостройки. Девушка рассмеялась вслух, читая надпись: «Комфорт и спокойствие».

«Ага, как же! Расскажите потенциальным покупателям, как вы сделали системы вентиляции в новом доме! Постарались на славу! Теперь, когда сосед снизу шлифует свои стены, у меня вся кухня в белом налете пыли! Я уже не упоминаю вечную проблему с парковками!» – новостройки редко отличаются удобствами, даже в центре города, в этих зданиях есть свои недостатки. У каждого случается в жизни: выругаься на вещь, словно она твой осознанный слушатель.

Машина впереди резко затормозила, буквально со свистом, и девушка не успела отреагировать. Но система экстренного торможения в электромобиле сработала, как по часам! Ремень туго пришпорил девушку к сидению от сильного толчка, ее голова поддалась вперед.

Из легкового автомобиля не первой свежести, краска на кузове, которого, местами переходила от красного в ржавый, вышел низкий мужчина с лысеющей по центру головой. Он быстро осмотрел свой задний бампер, плюнул на него, затем протер рукавом, в месте плевка и направился к серебристому электрокару.

Мила уже собиралась выходить из машины навстречу хулигану, но тут ее дверь перекрыл незнакомый силуэт. Другой мужчина стоял рядом, как бы не давая, тем самым ей выйти. Он говорил спокойно, но уверенно и громко. Девушка приоткрыла окно, чтобы понять, что происходит.

– Не было наезда, даже не придумывай! – говорил молодой человек, в мотоциклетной куртке коричневого цвета, со шлемом в руках. – Я рядом ехал, знаю, как все было!

– Вылез ниоткуда, только сейчас! Ты не мог ничего видеть! – грубо отвечал водитель спереди. Он говорил невнятно, понять, с каким акцентом, было почти невозможно.

– Эта машина оснащена системой экстренного торможения! А еще на ней камеры расположены со всех сторон! – не успокаивался мотоциклист, – Ты кого обмануть пытаешься? Я в полиции работаю, сейчас быстро вызовем сотрудников, и уже перед ними оправдываться будешь! – парень с русыми волосами, на вид лет тридцать, так отважно заступился за незнакомку. «Наверное, он правда, полицейский!» – думала Мила.

Водитель спереди быстро сев в машину, уехал со свистом. Защитник, не сказав ни слова, направился назад к своему мотоциклу. Мила успела выскочить из машины и догнать его.

– Спасибо вам большое! Я даже подумать не могла, что в наше время, таким еще промышляют! – сказала девушка, продумав заранее речь в своих мыслях.

– Вы в порядке? – уточнил он.

Мила утвердительно кивнула в ответ.

– Тогда нужно освободить проезжую часть поскорее. Собралась нехилая пробка! Могу сопроводить вас до ближайшей заправки, если вам нужно прийти в себя от напряжения! – защитник был вежлив, хоть и не смотрел на девушку, застегивая на запястьях перчатки и заводя свой аппарат.

– О, это лишнее, благодарю! – Мила быстро вернулась в машину.

Она села за руль и только успела пристегнуться, как мотоцикл резво уехал с места и скрылся среди машин.

«Вот уж, не пойми откуда, взялся мой спаситель,» – протяжно произнесла она вслух: «Пора бы добраться до диктофона».

Практику с записями голоса посоветовала психолог. Метод борьбы со стрессом, раз уж решила стать журналистом. Мила больше всего боялась, что ее повышенная тревожность помешает ей заниматься любимым делом.

«Сегодня тёплый осенний день, и солнце светит, настоящее бабье лето. И все бы ничего, но только я несколькими минутами ранее, чуть не стала жертвой, очередных дорожных аферистов! – говорила девушка во весь голос, предварительно нажав на кнопку записи на диктофоне. – Потом ниоткуда, появился парень на мотоцикле и разрушил планы этих козлов! Я заметила, в машине сидел еще кто-то, видимо, в подмогу, вдруг первый не справится. Не представляю, чтобы началось, если бы я сама защищалась! Он бы и слушать меня не стал. Какая-то девчушка за рулем дорогой машины, начала бы втирать ему, что у нее камеры натыканы по периметру, да он бы мог сделать что угодно! Этот низкий хам, аферист! Ненавижу таких уродов на дорогах! И надо же, со мной хотел аварию разыграть! Да лучше бы я засняла его лицо и потом отправила во все новостники!» – Мила разошлась не на шутку. Она уже кричала во всю мощь на диктофон, словно это он, повинен во всех ее неудачах.

«Нет, а почему я собственно не начала снимать все? Где мой профессионализм в конце концов! Так бы хоть были доказательства, вдруг этому уроду взбредёт в голову разбить по-настоящему свое корыто, и свалить все на меня? А что, если он запомнил номер и марку машины, уже сидит в полиции и строчит заявление?» – у девушки сковало все тело из-за навалившейся волны паники.

«Нет! – вдруг твердо сказала она. – Эти мошенники мне ничего не сделают! Парень на мотоцикле, четко озвучил, что он из полиции, и дал понять им, что меня трогать не надо. Зачем им идти в участок, когда мы возможно обменялись с ним контактами? Они же уехали и ничего не видели! Вот глупая! Надо было и правда взять у него номер телефона, на случай чего! Связи с полицией, пусть и случайные на дороге, разве могут быть лишними, для журналиста?! Ох, Мила соберись ты уже!» – Кнопка диктофона не была выключена, девушка благополучно о ней забыла. Она ещё долго рассуждала на тему своей заторможенности и не могла вспомнить слово, которое четко описывало ее состояние в недавно освоенной профессии.

«Дилетант! Вот кто я! – воскликнула Мила. – Истинный журналист не даёт волю чувствам и действует резво и рассудительно».

Но разговоры на этом не закончились. Девушка лишь выключила диктофон…

Глава 2. Долгожданная практика

В ночь перед важным событием Миле было крайне сложно заснуть. Она вертелась в постели, вспоминая все нелепости, произошедшие за последние годы, вздыхала, смотрела в потолок, на котором отражались дольки света, просочившиеся из щёлок между штор. И все равно ничего не выходило. Засыпа́ть одной для нее всегда было пыткой. Разыгравшаяся фантазия, и вот она уже боиться каждого шороха. Телевизор с пониженной яркостью и выставленным таймером на час пятнадцать, чтобы заснуть наверняка выручал почти всегда. Если глаза уставали, девушка включала аудиокнигу, не особо интересную, записанную монотонным голосом. Тогда быстрое засыпание было обеспечено. Но в этот раз Мила полночи провела, уткнувшись в планшет, ещё раз перечитывая, все базовые термины и выражения, которые должен знать журналист, чтобы в стажировке ей уж точно не отказали.

Утром, как только прозвенел будильник, девушка, ещё не раскрыв до конца глаза, побежала в ванную, принять душ и привести себя в порядок, затем заглянула на кухню. Она открыла холодильник, который стабильно охлаждал жалкую бутылочку сливового соуса, и обезболивающие таблетки на боковой полке.

«Еда не появляется сама собой, пора бы это уже запомнить!» – произнесла она, и выпив стакан воды, вернулась в спальню.

План был следующим: одеться, спуститься на парковку к машине, и поехать в офис канала, по дороге выпив чашку кофе. Самый лучший, готовили в соседнем доме, и на удивление у кофейни было окно выдачи, прямо как Мак-авто, только намного вкуснее. Латте с пышной пенкой на миндальном молоке, и маленькое пирожное, которое, хозяин кофейни, лично добавляет комплиментом, постоянной покупательнице, в пустую ячейку переноски для стаканчиков.

Мила обычно дружелюбно машет красавчику, которому слегка за тридцать, а тот все время приглашает зайти ее жестом внутрь. И она заходит! Может, не так часто, но бывает, полчаса разговоров хватает, чтобы Кир скучал неделю, и ждал следующего утра, когда он сможет, хотя бы увидеть неуловимую, и такую желанную девчонку.

Двадцать четыре, сладкий возраст, чтобы искать себя, пробовать, работать и не думать о чем-то серьезном и пугающем. Например, об отношениях, о семье, о детях. Когда никто не давит, потому что попросту некому это делать, все становится проще.

Девушка уже уехала забрав свой кофе, а Кир только успел увидеть силуэт ее электрокара сзади. Он достал из кармана штанов леденец, чтобы не сорваться и не попросить у прохожих сигарету. Курить он бросил, после первой встречи с Милой, когда услышал, что она терпеть не может запах, который остаётся шлейфом от курящих людей. Кир даже не раздумывал, лишь увидел веский повод бросить вредную привычку, и не сообщать при этом о своих слабостях даме.

От сладкого пирожного было отказаться не так просто, для Милы начиналось увлекательное путешествие, по преодолению себя. Она пила ароматный кофе и высматривала по дороге глазами жертву, кому на этот раз достанется ее десерт. Искать долго не пришлось, на светофоре, с раннего утра, что странно, протирая фары, собирал деньги мальчишка. На вид лет четырнадцати, с густой шевелюрой, цвета соломы, выгоревшей на солнце, в чёрных, сползающих штанах и несуразных, огромных патрулях на ногах.

Из сумочки девушка вытащила несколько купюр по сто рублей, из переноски свой кофе, и на его место положила деньги. Подстаканник окончательно потерял первоначальный смысл и был передан парнишке. Глаза заблестели, мальчик отвел их в сторону и поблагодарил девушку, расплывшись в смущенной улыбке. Мила ответила взаимностью. Ради эмоций, вот ради чего мы общаемся. Люди дарят друг другу радость!

Немного волнений, дыхательная практика, прямо перед входом в огромный дворец культуры, и как их только угораздило, целым каналом, поселиться в таком месте, точно лабиринт: этажи, кабинеты, повсюду лестницы.

Мила выдохнула и руками стряхнула пыль с брюк винного цвета. Этот костюм принёс ей везение вчера, так пусть принесёт и сегодня. Девушка постучалась, и тем самым совершила первую ошибку.

Дверь резко открылась, и перед ней появился странный мужчина, со взъерошенными волосами, брюнет, среднего роста, и с недовольной гримасой.

– Вы чего настукиваете? – рявкнул он. – Здесь идет запись эфира!

– Хоть бы табличку повесили! Мне сказали номер кабинета Мирона, директора канала, откуда мне знать, что здесь студия?

– Зачем вам Мирон? – уточнил странный мужчина.

– Я новый стажёр, журналист. Могу я увидеть директора?

Мужчина вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Его рваные джинсы и чёрные кеды ещё больше погружали девушку в смятения, она не понимала, кем является ее новый знакомый, пока он не представился.

– Директор – это я! Мое имя уже знаете, теперь ваша очередь, я сверю информацию.

Вот так непринужденно Мирон перешёл на «ты», а Мила опешила от услышанного и тихо произнесла свое имя. Уже через несколько минут запись эфира была закончена, и их пригласили внутрь. Просторная студия на тридцать квадратов. Половину занимали столы с компьютерами, расставленные рядами, да так близко, что о личном пространстве можно было просто забыть. За ними шла зона отдыха: несколько дешевых кресел и небольшой диван. Со стороны все это выглядело, как детский уголок. На кофейном столе не хватало раскрасок и цветных карандашей. Прям там же вешалка для верхней одежды, и тумбочка с простенькой кофемашиной и тарелкой с засохшим печеньем. Все внимание привлекала та часть комнаты, которая была оборудована под съёмочную площадку. Большие камеры, нависающие над новостной стойкой, за которой репетировала свою речь молоденькая ведущая. Она смотрела на оператора, который восседал в небольшой звукоизолированной будке, и пыталась понять, что он ей объясняет.

А показывал мужчина, крест руками. Тут вмешался директор:

«Ты видишь, что звук пропал, он тебя не слышит!» – сказал он девушке не церемонясь и та сразу замолкла.

Мирон начал вести себя как настоящий босс, он вальяжно присел на крошечный диван, и махнул рукой всем, кто находился в студии:

«Так, разбежались все по делам, вы не видите, у меня тут собеседование!» – рявкнул он, обращаясь к нескольким парням и девушке, сидящим за компьютерами. Все послушно встали и вышли.

Миле показался странным этот тип. Строит из себя что-то, а у самого ни кабинета нет личного, ни одежды нормальной. Ну, может это все стереотипы, но будет ведь так человек обращаться с подчиненными? Откуда подобное знать девушке, которая и не работала, только училась всю жизнь свою. Она не стала возражать, лишь села на одно из несуразных кресел и внимательно уставилась на первого в своей жизни, хоть и не идеального, начальника.

– Ты монтировать умеешь хорошо? В какой программе работаешь? – спросил он рассматривая бумаги, лежавшие на столе.

– На любительском уровне неплохо. Знаю несколько программ, могу приспособиться, изучить, если что. Не думала, что стажировка связанна с монтажом видео. – призналась Мила.

– Так, стоп, ты же на вакансию монтажёра пришла, как это – на любительском уровне? – удивился Мирон.

Миле пришлось рассказать все сначала, пока директор не понял, что происходит. И как только он услышал о завкафедрой, и о том, что Мила направлена из университета, сразу закатил глаза.

– Я то думал, что дождался профессионального монтажера, на открытую вакансию! А ты вон, получается подарочек очередной от любимого института! – негодовал Мирон, обращаясь к новенькой.

Несмотря на все возмущения и цепляющие фразочки директора, Мила была, приняла как стажёр-журналист и наскоро выпровожена из студии на поиск новостей. На смену ей пришла та самая женщина, монтажёр и собеседование повторилось.

Стажировка началась, мягко говоря, странно. Парень в очках сидел с ноутбуком в коридоре, на одном из стульев у стены, он был увлечён чём-то серьезным, лицо сосредоточенно, глаза бегают по монитору, словно читают текст, да так быстро, что поверить было сложно.

– Привет, ты здесь работаешь? – Мила аккуратно присаживалась на соседний стул, шепотом обращаясь к нему.

Посмотрев сквозь брови, почти не отрывая глаз от монитора, сказал оператор. И, сообщил Миле о своей должности, а еще добавил, что он работает и монтажёром, так как их нехватает. «Приходится за всех отдуваться, и наскоро делать сюжет!» – добавил он уставшим голосом.

– Где вы берёте новости? – уточнила Мила.

– Не мы, а журналисты находят. Из новостей в интернете по знакомым ищут, с помощью связей. А ты на какую должность пришла? – уточнил парень. Так разговор понемногу клеился, хоть и он не показывал желания общаться и был увлечён работой.

Мила не успела ему ничего ответить, ее снова позвали внутрь студии. Мирон стал каким-то непривычно вежливым при той женщине, что пробовалась на должность монтажёра. Он обозначил ей задачу, посадив за компьютер, и пригласил Милу, чтобы немного объяснить ей обязанности:

– Ты ищешь новости, берёшь их везде, и если справишься, зовёшь оператора и летишь снимать выпуск. Мы тебя хоть завтра покажем, только все хорошо сделай!

– Это шутка? Я камеры боюсь, и журналист пока только начинающий. Мне бы изучить все изнутри, как новости сами искать, какие критерии у вас.

– Ха! Вот смешная! Ну какие критерии?! Ты для начала найди ту самую новость, только опыт научит это делать. Не хочешь сюжет снимать, отправим кого-нибудь, ты текст напишешь! Может, вообще перед камерой светиться не нужно будет, потом озвучишь и все тут! Иди давай, или за компьютер садись, или по городу погуляй, может, так найдёшь что-то быстрее.

Мила находилась в состоянии шока. Не желая мозолить глаза она направилась на улицу. По коридору девушка передвигалась в полной растерянности, наткнувшись по дороге на высокого парня в баскетбольной форме, уронила сумку и на пол высыпалось все содержимое.

Завязался разговор и выяснилось, что баскетболист не один, а с целой командой, на фотосессии. Тут же у девушки появилась идея, и как хороша была к теме диплома эта задумка. Мила спросила в каком зале проходит фотосессия и сразу же побежала обратно в студию канала.

«Мирон, простите, можно вас?» – девушке хотелось именно наедине сказать все новоиспеченному начальнику, и услышать его мнение. Он без лишних слов вышел в коридор, который к тому времени был в их распоряжении. Она говорила быстро и четко, об увиденном; о баскетболистах, об идее взять у них интервью прямо на фотосессии, и о том, что она могла бы раздобыть небольшую сенсацию.

«Так, настал мой черёд, ввести тебя в курс дела! – строго произнёс Мирон. – Эти баскетболисты уже заезженная тема. Сейчас сезон у спортсменов, фотосессии, интервью, берут все, кому ни попадя, и мы давно все взяли! Мероприятия, которые проходят во дворце культуры, тоже не трогаем, там есть специальный человек, сотрудник наш, что надо освещает! И обустройство города тоже не трогаем, там связи с общественностью местные у нас сами статьи заказывают, нам их памятники, и детские площадки новые уже надоели! Плохого тоже писать не можем много! Так, если бабулек во дворе снимем, которые на голубей жалуются или таксистов, с их приколами, больше ничего».

Мирон постарался разъяснить все как есть, но Мила от такой речи была близка к тому, чтобы подумать, что ее грамотно отшивают, как бесполезного новичка, который не проявил себя ни в чем.

«Слушай, ты потренируйся. хочешь, прильни к опытным девчатам из наших, пока меня не будет, я на неделю в командировку уезжаю. Потом приеду и буду контролировать твои старания, может, найдёшь, что-нибудь сто́ящее! Но не ерунду!» – наставления звучали пугающе, особенно после оглашенного списка запретных тем. «Что же тогда искать, что изучать?» – думала девушка в растерянности.

К обеду за директором пришла его дама, она вела себя как дома, выпила чашку кофе из старенькой кофемашины, съела засохшее печенье и с довольным видом вышла прочь вместе с мужем.

Глава 3. Срочный выезд

Не успела Мила толком познакомиться с половиной коллектива, как молодая девчонка с параллельной группы появилась и тут же позвала ее с собой:

«Пойдем, Мирон велел взять тебя, когда что-то интересненькое появится!» – сказала высокая, худая девушка со средней длины волосами, убранными в хвост. Они выглядели так приглажено, будто тонна воска упала сверху и мгновенно впиталась в каждый волосок.