- -
- 100%
- +
Ноги затряслись и ослабли, в животе скрутился свинцовый ком. Теперь Марьяна могла рассмотреть князя как следует. Но лучше бы в горнице царила кромешная тьма! А предательницы-бабки пихнули ее ближе.
- Доброй ночки, господин наш!
- Спите сладенько!
А потом исчезли, оставляя их наедине.
- Раздевайся, - прогудел мужик.
Но Марьяна только головой мотнула. Ни за что! Она в жизни не ляжет с этим… этим… монстром! Огромным, в два метра ростом мужиком, рядом с которым Марья Искусница чистой воды шмакодявка! Одной рукой прихлопнуть можно!
Мужик не по-княжьи поскреб бороду. Неожиданно короткую и аккуратно стриженную, в отличие от неряшливого пучка, собранного на затылке. Темно-русые пряди топорщились во все стороны, как будто неандерталец просто сгреб волосы в кучу, игнорируя наличие расчески.
- Раздевайся! – рявкнул громче.
И вдруг стянул с себя вышитую алым рубаху.
Марьяна беспомощно моргнула. Божечки… вот он – тот самый богатырь из сказок! Гребанный Илья Муромец с косой саженью, широкой грудью и прочими атрибутами. Не перекачанный, но рельеф есть. Особенно хороши руки – крупные, с чуть узловатыми пальцами и выпуклым узором вен. Настоящее пособие для художников. И маленький фетиш Марьяны Алексеевны… Если бы не ужас, растущий в геометрической прогрессии.
Потому что мужик начал терять терпение. И без того резкие черты заострились, придавая лицу совершенно зверское выражение… Будто медведь клыки скалил.
- Оглохла, что ли? – качнулся в ее сторону. – Тряпки сымай, живо!
Чтобы от нее остались рожки да ножки?! Ни за что!
- М-м-может, до-о-оговоримся? – проблеяла, прижимаясь к стене.
Но Медведь не хотел договариваться. Медведь хотел бабу, поэтому моментально сгреб Марьяну в охапку, содрал с нее плащ и швырнул на постель.
- Не-е-ет! – заорала не своим голосом, когда мужик навалился сверху.
Брыкалась, как могла, царапалась, кусалась, но ей раздвинули ноги коленом и прижали еще сильней, аж дыхание пропало.
Марьяна зажмурилась изо всех сил. От бурлящего ледяным кипятком ужаса волосы на загривке дыбом встали! Господи, только бы это быстрее закончилось. Только бы она выжила и не сошла с ума! Потому что завтра наизнанку вывернется, но найдет нож и прирежет этого ублюдка без жалости. Ну и пусть ее потом казнят! Да хоть что делают! Но она не сможет терпеть и…
Мужик вдруг откатился в сторону.
- Хватит верещать, дура! – зарычал шепотом.
А потом как стукнул кулачищем совсем рядом с ее головой, аж стенка кровати хрустнула, повернулся на бок и затих. И всё! Всё!
Марьяна лежала ни жива, ни мертва. Сорочка задрана, трусы-парашюты треснули по шву – Медведь просто разорвал их! – но… даже пальцам не тронул. Она это точно знала! Может, решил, что девка буйная и не стоит связываться? Но нет же, Марьяна помнила характерные толчки бедрами. А вот эрекции, кажется, не было… С ней имитировали секс? Ну да, похоже.
Мужик шумно выдохнул. Повозился еще немного и снова замер. Но не спал. Марьяна это задницей чувствовала. Так и лежали в темноте, как два идиота. За окошком подвывала собака, изредка пищали летучие мыши и что-то шуршало.
Прошла минута, пять, десять…
По чуть-чуть сердце перестало так больно бухать о ребра, а дрожь немного утихла. Марьяна робко попыталась успокоить себя тем, что если бы этот монстр хотел, то супружеский долг давно бы был исполнен.
Но какого-то хрена вместо интима случился спектакль. А с учётом бескрайней ненависти в мужском взгляде, получалось что… Ох, неужели князь нетрадиционных ценностей? Пока она размышляла, мужик засопел. А через пару минут и захрапел.
Господи… Неужели обошлось?!
Марьяна тихонечко двинула рукой, застыла, послушала и снова задвигалась.
Князь реально спал. А она наконец могла поправить сорочку, трусы-до-колен и заодно водички выпить. Очень предусмотрительно рядом с кроватью на украшенном резьбой и костью сундуке стоял кувшин.
Взгляд упал на лавку под окном. Может, туда сбежать? Вроде она мягкая, обита тканью, похожей на атлас, и по ширине нормальная. Но если Медведь разозлится? А хотя плевать. Лежать рядом с этой тушей вообще не хотелось.
Аккуратненько, почти ползком, Марьяна стекла с кровати и на цыпочках прокралась к новому лежбищу.
Мужик все так же спал. Ну и отлично!
Марьяна тихонечко прилегла на лавку и зажмурилась. В глубине души ещё жила призрачная надежда на то, что если уснуть, то проснется она уже в привычном мире, на даче, и под хохот сестры расскажет, какой дурацкий сон ей приснился.
Но время все шло, лежать на лавке было зябко и жёстко. Собаки все так же изредка тявкали, князь буднично всхрапывал, а над ухом звенел комар.
Марья промучилась до рассвета. Замёрзла, как скотина, отлежала себе все на свете, ещё и косы эти дурацкие неудобные. Думала, хоть от усталости выключится. Но с первыми петухами Медведь подскочил, как солдат на плацу. И вот теперь-то Марьяна увидела, что с эрекцией у Медведя полныйпорядок.
Страх вдарил по нервам с утроенной силой. Ее затрясло, как в лихорадке, накатила дурнота. Но мужик, не обращая внимания на обморочную девку, с хрустом потянулся, поправил дубинку и, подхватив разбросанные вещи, ушел. Только дверь хлопнула.
- А п-поцеловать? – истерично хохотнула Марьяна.
И наконец-то выключилась.
Глава 3
Марьяне снилась какая-то бредятина. Голый и с крысиным хвостом Федя водил хороводы у костра, который горел в их спальне, пускал венок в заплыв по ванне, а из воды выныривала тощая блондинистая русалка и, обняв мужа, пыталась утащить за собой.
Феденька жеманно попискивал, но не сопротивлялся. Подняв тучи брызг, парочка рухнула в воду и продолжила резвиться уже там, а Марьяна совершенно безразлично наблюдала за этим шабашем.
Подумаешь, почти бывший зажигает с левой бабой. Сейчас он вылетит отсюда как есть, без одежды, зажав в зубах крысиный хвостик, а Марьяна наконец-то сделает ремонт по собственному вкусу, заведет кота и нормального мужика. Добротного такого. Приученного к лотку и супружеской верности. Но картинка перед глазами вдруг треснула и пропала. А вместо нее появился оскал. Пугающий до икоты и настолько злобный, что Марьяна с криком отшатнулась.
- Ой! – застонала, больно ударившись о твердое.
И распахнула глаза. Но тут же зажмурилась снова.
- Нет-нет… только не это… Твою ж мать!
Горница никуда не исчезла!
Все тот же расписной потолок, бревенчатые стены, окна с резными ставенками, через которые живописно бил солнечный свет, и развороченная постель. Хотя в горнице явно кто-то был, но будить Марьяну не стал, а только укрыл одеялом.
Покряхтывая от боли в бедре, она поднялась на ноги. Так… Раз ее кошмар затянулся, надо постараться к этому адаптироваться.
Прежде всего узнать, наконец, куда она попала. Погулять по окрестностям, послушать разговоры, заглянуть в библиотеку, если такая тут есть. Интересно, эта Искусница которая Марья, читать умеет вообще? Или ее как ту скотину на убой, э-э-э, под венец растили?
В груди неприятно заныло.
И эти ощущения были не ее. Не Марьяны Алексеевны, а именно Марьи.
«Она не хотела замуж», - подумалось вдруг.
Да с такой уверенностью, что последние сомнения исчезли – девушку выдали против воли. Может, ей вообще нравился другой мужчина. Потому что этот привлечет разве что мазохистку. Хамло невоспитанное! И сердце согласно дрогнуло.
Марьяна вздохнула, осмотрелась по сторонам и после недолгих размышлений отправилась в купальню.
Сначала надо привести себя в порядок. Гриву попробовать расчесать – косы совсем разлохматились, зубы почистить – еще знать бы чем! – ну и в туалет хочется. И не по-маленькому! Но вряд ли древняя Русь могла похвастать наличием туалетной бумаги. Пришлось использовать влажные полотенца, потом их застирывать, повесить сушить, еще самой подмыться, а водичка-то прохладная! Не было здесь ни бойлеров, ни центрального отопления. И нормального белья тоже.
- Дурацкие завязки! – шипела Марьяна, воюя с трусами-парашютами. – Славянам же не полагалось! Если я правильно помню…
Во всяком случае, Марьяна об этом читала. Но если учесть, что здесь другой мир, то хрен его знает, как развивалась история. Может, привезли из заморских стран шаровары, которые со временем трансформировались в это льняное безобразие.
Марьяна крепче затянула узелки и только успела одернуть подол сорочки, как в купальню завалились нянюшки. Все трое.
- Девонька наша! – ахнули, прижимая ладошки к щекам. – Зачем на ножки вскочила?!
И ринулись к ней с явным намерением снова уволочь на кровать.
Марьяна рванула от них. Схватила какую-то плошку и выставила перед собой, как щит.
- Не подходи! – заорала так, что аж эхо пошло гулять.
Бабки замерли. В их одинаково блеклых глаза вспыхнуло удивление.
- Марьюшка…
- Нет! - Топнула ножкой на всякий случай. - Нет, нет и нет! Я не лягу в кровать! И спать не буду. И просто отдыхать тоже! Гулять хочу!
Няньки дружно открыли рты. Видимо, в их программу не входил алгоритм сопротивления жертвы.
- После ночки с милым лежать надобно… - неуверенно протянула одна.
- Чтобы дитятко прижилось.
- А то ить уже вторю весну без ребеночка…
И Марьяна даже знала почему! Если Медведь так каждую ночь имитирует, то ждать бабкам «дитятко» до второго пришествия.
- Ничего не знаю, - заявила нагло, даже руки в бока уперла. – Я… э-э-э, мне видение было! Надо яблочко румяное сорвать и скушать, а семечки в землю посадить! Как они прорастут, так и ребеночек появится!
Чистой воды импровизация. Но вроде сработало. Няньки задумались.
- Помнится, матушка мне говорила, что этак у Василисы Премудрой случилося… - протянула одна.
- Да не у Премудрой, у Прекрасной!
- Нет, у Премудрой!
Обалдеть, здесь и Василисы есть! Но Марьяна помалкивала. Главное, чтобы нянюшки выпустили ее из золотой клетки. К счастью, после споров и пререканий бабки так и поступили.
- Погуляем в садочке.
- Там и яблочко сорвешь.
- И мы попробуем, - захихикали вместе.
Марьяна закатила глаза. Как угодно, только дайте отсюда выйти. Но, оказалось, за пять минут из горницы тоже не выскочишь. Как жене князя ей полагалось богатое платье и, прости господи, кокошник. От него Марьяна отбрыкивалась как могла!
Нет, все было очень даже красиво, с вышивкой жемчугами и драгоценными каменьями, с висюльками и без них, атласные и шелковые, золотистые и алые. Но размер! Не привыкла она носить на голове столь массивные предметы.
Но убедить в этом нянюшек не удалось. Со скрипом, через хватание за сердце и шантаж, они договорились на достаточно скромный бело-голубой убор, расшитый лазурью и шелком. Платье подобрали соответствующее - из синего атласа. Еще кольца и бусы нацепить заставили. Приданного у Марьи Искусницы было ого-го!
Надев сапожки с подковками, Марьяна, наконец, выползла из горницы. Пора изучить, что тут к чему.
Примерно за полчаса она смогла убедиться, что терем ничего такой, чистый и, даже можно сказать, уютный. Везде роспись, колоны украшены резьбой, пол выскоблен, а слуги выглядят вполне бодрыми и одеты хоть просто, но добротно.
Все куда-то шли или что-то делали. Одни роспись на стенах обновляли, другие несли вещи или плетеные корзинки с припасами. Настоящий муравейник! Иногда появлялась стража. Бородатые мужики в кольчугах прогуливались по коридорам, наблюдая за порядком.
В общем, складывалось впечатление, что как правитель Медведь неплох. А вот Марья заметно проигрывала. Слишком уж надменно, а порой и зло смотрели на нее окружающие. Вроде бы кланялись при встрече, завали княгиней, но так, через губу.
И тем непонятнее было, зачем князь женился. Обычай, что ли, требовал? Пока Марьяна размышляла, за спиной раздалось оханье и шепот:
- Ой мне! Никак юный господин с ножичком балуется?
- Гляди-ка, верно он…
- Вот же шалопай!
Марьяна оглянулась и увидела около лестницы, ведущей на первый этаж, мальчишку. Того самого, который приходил ругаться. Ребенок без зазрения совести портил один из столбов терема, не обращая внимания на замечания стражников.
Марьяна схватилась за косу, но тут же вздрогнула – это не ее жест! А мальчик наконец заметил их делегацию. Юное личико исказилось злобой.
- Почто из норы выползла, жаба? – рявкнул зверенышем. – Надоело рыло твое, сил нет!
И стрелой рванул к выходу, даже про ножик забыл. Марьяна только бровь выгнула.
- Мда-а-а… Рановато для подросткового бунта….
Бабки тоже оживились.
- Чавой?
- Что говоришь такое?
- Ох, надо было в постельке лежать.
Но Марьяна их не слушала. Подобрав юбки, сбежала вниз, прямиком к истерзанному столбу.
- Руки пообрывать за такое, - пробормотала, вытаскивая из дерева ножик. Глубоко загнал! И все украшение испортил, маленький шкодник.
Спрятав трофей за пояс, Марьяна обернулась к шушукавшимся бабкам.
- Теперь в сад пойдем.
Старушки кивнули и пестрой толпой повели ее в один из боковых коридоров. Видимо, к черному выходу. И верно – аккурат за дверью оказалась мощеная белым камнем дорожка, которая вела к небольшому парку, расположенному внутри двора.
Здесь оказалось еще красивее, чем в тереме. Деревья выглядели ухоженно, около тропинок подобия многоуровневых клумб, есть лавочки и даже миленькая беседка-домик. Золотистая такая, воздушная.
- У князя что, армия столяров трудится? – пробормотал, трогая резное плетение.
И цветы тут, и звери странные… Тонкая работа! Няньки же не обращали на это внимания. Опять занудели.
- Странные речи говоришь, Марьюшка…
- Какая армия? Спокойно все.
- Зверолюдов, поди-ка, князь далеконько отогнал. Боятся его!
Ну, то, что боятся, – это неудивительно. Но кто такие зверолюды? И Марьяна рискнула.
- А как они выглядят, бабушки? С рогами и копытами?
Ох, зря спросила! Старушки затряслись, как осинки на ветру, даже бусы звякнули.
- Боги с тобой, душенька!
- Этакую страсть к ночи вспоминать!
- Да пусть их Велес всех до одного передушит, тварей злобных!
Ой, все! Узнает как-нибудь потом. Все равно от этих бабок только и разговоров что о материнстве и том, как ей надо отдыхать, кушать, с мужем себя вести… Вот пусть сами его и обхаживают!
Марьяна ринулась мимо беседки прямо в дебри сада. Где там эти яблони? Сейчас быстро огрызок закопает. И… блин. Опять он.
На полянке около ручейка стоял мальчик. И на этот раз не один. На берегу сидела девочка. Марьяне был виден только ее профиль, но даже так понятно - это его сестра. Однако, в отличие от брата, который аж затрясся, увидев гостей, девочка не среагировала. Вообще. Даже взгляда не удостоила, продолжая перебирать цветочки и складывать их в золотисто-алый подол сарафана.
- И сюда проползла гадюка! – донеслось будто издалека. – Убирайся вон! Это мамин сад!
Да-да, конечно… как-нибудь потом.
Марьяна громко кашлянула и сделала пару шагов. Но девочка не среагировала. Вот же… У малышки проблемы. Аутизм? Хотя вряд ли этот диагноз знаком местным лекарям. Марьяна посмотрела внимательнее и, заметив, что девочка выбирает красные цветочки, собрала небольшой букетик да и пошла к детям.
Ругавшийся до этого мальчонка замолк. Смотрел на нее, как на приведение, только ресницами хлопал.
А Марьяна присела напротив малышки и положила рядом с охапкой цветов свой букетик. Движения девичьих пальчиков замедлились. Значит, реакция на окружающий мир присутствует. А уж когда малышка Варвара потрогала принесенный букетик, Марьяна даже улыбнулась.
Возможно, все не так уж страшно. Реагирует ведь! Но долго радоваться не получилось. С криком «Не тронь Варьку, жаба!» мальчик бросился на нее.
От неожиданности Марьяна повалилась в траву. Завязалась потасовка. Крепкие кулачки попали по плечам, в ухо и живот. Няньки завизжали, кинулись оттаскивать, но мальчонка оказался цепким. А бедная девочка вся затряслась, отбежала в сторону и спрятала личико в ладони.
Ну, маленький паршивец! Марьяна исхитрилась и поймала тонкие ручонки.
- Ты пугаешь сестру! - зашипела, удерживая вьюнка. – Не стыдно?
Звереныш тут же отскочил в сторону, оскалился.
- Не тебе меня стыдить, жаба мерзкая! Варюшка, бежим отсюда! Я тебе еще цветочков найду…
И, взявшись за руки, дети исчезли.
Причитая и сыпля проклятьями, нянюшки бросились помогать Марьяне. Да она уж и сама на ноги встала. Отряхнула сарафан, потрогала припухшую губу – все-таки попал, маленький гад! – и неожиданно усмехнулась.
- Какое отменное воспитание. Чувствуется рука папаши…
- Чаго? ВоспЯтание-то?
- Розг его зад просит!
- Все князю расскажем! Пусть Святозарку уши натреплет!
Значит, Варвара и Святозар. Хорошо. Осталось теперь узнать, как зовут Медведя. И нянек тоже. Под гневные возгласы старушек Марьяна пошла вслед за детьми. По пути сорвала-таки яблоко, съела его и, отметив, что вкус очень даже на уровне, закопала огрызок под ближайшим кустом.
Теперь надо бы в библиотеку, но только Марьяна заикнулась о свитках, как нянюшки встали на дыбы. Отдыхать и все. Точка!
В их блекло-голубых глазах сверкало столько упрямства, что сразу стало понятно – торг неуместен.
По правде говоря, Марьяна чувствовала себя уставшей. Или девица Марья не привыкла к прогулкам, или сказывалась бессонная ночь – неважно. В общем, поход в библиотеку откладывался на потом.
Марьяна без аппетита перекусила куриным бульоном, на радость нянькам съела два пирожка с капустой – ничего такие оказались, - и легла спать.
Но, кажется, только задремала, как сверху навалилось что-то тяжёлое. И стало трудно дышать.
Марьяна отчаянно трепыхнулась. Ей нужен воздух! Брыкнулась сильнее и… попала коленкой во что-то мягкое.
- Паршивка! – рявкнули над самым ухом.
И Марина вдруг очутилась на полу. В царящем кругом сумраке не сразу поняла, где она и что происходит, а когда увидела… Ох! Сердце оборвалось от страха! Кажется, князь только что получил по яйцам. И прощать ей этого не собирался…
Марьяна аккуратненько попятились к стене. Сейчас ей будет плохо.
Глава 4
Дар
- Совсем страх потеряла?!
От медвежьего рева дрогнули стены, а девка рысью рванула в угол и там затихла. Только глазищами своими пучешарыми лупала.
Дар скривился. Прав Святозарка - хоть хороша, а все же жаба. У которой вдруг зубки прорезались! Сперва бежать хотела, потом топиться пробовала, а теперь вот драться вздумала! И удачно так… Чуть его без мужской силы не оставила.
Дар без стеснения поправил нывшие муди. Ох, зря он эту девку брал. Надо было противиться зверю, сколь хватало сил. Авось другая бы под лапу подвернулась. Не такая дура.
- В постель ступай, - рыкнул на златокосую квакшу. – А не то…
- Опять коитус имитируешь?
Дар аж поперхнулся. Что это за слова такие иноземные? Никак Искусница треснулась башкой сильнее, чем ему казалось… А девка тихонечко выскользнула из-под его руки и перебралась на лавку.
- Давай как вчера? – квакнула уже громче. – Ты на кровати поспишь, я здесь. Только одеялом поделись, хорошо?
А вот это он все до словечка понял. И вновь отметил, что говорит девка будто бы по-иному. Да и плевать! Класть ее под бок Дар не собирался. Только одной женщине рядом с ним было место – Ясеньке ненаглядной…
Дыхание перехватило, как и много раз до этого. Горько думать о почившей любимой! Видеть ее во снах, отчаянно желать, чтобы хоть на миг, но она стала живой. Вновь обняла его, улыбнулась нежно… Дар провел ладонью по лицу, отгоняя щемящий душу морок.
Хватит.
Другая женщина теперь княгиней зовётся. Горькая, но все же необходимость. Которая уже костью поперек горла!
Скомкав покрывало, Дар запустил им в девку.
- На вот! И чтобы в сад больше не ходила. Семки свои в другом месте сажать будешь!
Девка удивлённо охнула. Поди, не знала, что ему донести успели. Сперва Дар разозлился, хотел в горницу бежать, встряхнуть своевольницу как следует. Как посмела она портить наследие его жены?! Однако зверь воспротивился наказанию. Да и он – человек, - мараться передумал. Дура, что с нее взять. К тому же трусливая. Медведь чуял тонкий смрад беспокойства, который как плащом окутывал девку. Надоедливо ворчал над ухом, требуя это изменить, но Дар и пальцем не двинул.
Упрямство зверя злило не так сильно, как нытье Искусницы. Ничего девка не хотела, всегда только слезы лила, без умолку жаловалась на судьбу и шарахались от всего на свете.
Сперва Дар надеялся, что хоть с детьми его поладит. Особливо с дочкой… Но не судьба, видно. И, более не обращая на Искусницу внимания, Дар прикрыл глаза. Еще одну ночь только сюда тащиться надо будет. А потом вновь свобода - до следующих благодатных дней.
***
В этот раз ночь прошла лучше. Марьяна даже немного поспала. А когда открыла глаза, в горнице никого не оказалось. Видимо, князь изволил свинтить на рассвете.
Вот бы и ей суметь выбраться, но не из комнаты, а из этого мира. Ведь если она, Марьяна, - тут, то Марья там. И ее окучивает ушлый Феденька, которому вряд ли охота расставаться с квартирой, дачей и половиной машины.
Сердце болезненно сжалось.
Тяжело признавать, но семь лет просто так не вычеркнуть из памяти. Да, после той безобразной сцены в спальне любовь превратилась в боль, но… Всегда есть это чёртово «но».
Марьяна тяжело вздохнула.
Оставалось надеяться на благоразумие сестёр. А ещё на то, что в библиотеке она найдет подсказки, как вернуться обратно.
- Все, я готова, - поправила кокошник. – Идём гулять.
Нянюшки скорбно поджали губы. Сегодня они снова пытались отговорить Марьяну от прогулок, мотивируя необходимостью срочно беременеть.
Пришлось проявлять фантазию.
Очень Марья Искусница хотела книжку найти, где про обережный узор расписано. Вышьешь такой – и непременно ребёночек получится. Ей сон был - вещий!
В общем, худо-бедно, но обман сработал. Но долго так изворачиваться не выйдет. Бабок надо куда-то сбагрить. Пока размышляла над этим вопросом, няньки привели ее в библиотеку.
Удивительно, но она оказалась вовсе не маленькой и тем более не запущенной. Полки уходили под самый потолок, на каждой аккуратными стопочками лежали свитки или стояли книжки.
Пока Марьяна осматривалась, буквально из ниоткуда появился библиотекарь. И вовсе не седой сгорбленный старичок, а вполне себе крепкий мужчина лет этак сорока. На носу у него балансировало подобие очков, а окладистая борода и темная шапка волос были завиты в мелкие кудряшки.
- Здрава будь, молодая княгиня! – гаркнул так, что Марьяна вздрогнула. – Изволишь сказок новых?
Ей бы инструкцию, как вернуться обратно в свой мир, пожалуйста.
Марьяна вздохнула.
- Сказки… потом возьму. Я тут погуляю немножко.
Библиотекарь удивлённо вздернул брови. На его щекастом лице мелькнуло недоумение, но – какое счастье! – спорить мужик не стал.
- Как желаешь, княгиня! Ежели что, я завсегда тут.
И скрылся между стеллажами – только серая рубаха мелькнула.
- Тьфу, Чертознай проклятый, - зашипела одна из бабулек. – Пошто его князь приветил, ума не приложу.
- Смутьян!
- Безбожник!
Ого! Марьяне тут же захотелось догнать мужика и пообщаться более продуктивно. Возможно, это какой-нибудь непризнанный гений или что-то вроде того. Но пришлось принять максимально равнодушный вид и направиться в противоположную сторону.
На самом деле она вообще не знала, с чего начать. Ей бы про историю этого мира, про обычаи… Так, на всякий случай.
Наугад вытащила первый свиток. Тонкий скруток кожи прятался в деревянном чехле.
Хм, что тут у нас… Марьяна нахмурились, разглядывая руны, и секундой позже в голове как будто щёлкнуло:
«Сказания о нечисти лесной да болотной».
Божечки! Здесь и нечисть есть, что ли?! Нет-нет-нет! Домой срочно!
И Марьяна взялась за второй свиток:
«Сказания о нечисти речной да озерной».
Тьфу ты! Похоже, этот стеллаж про мифологию.
И Марьяна пошла дальше.
Няньки недовольно зудели и пробовали утянуть ее обратно в горницу. Марьяна пыталась притвориться глухой и старательно выискивала хоть что-то похожее на книгу заклинаний. Но попадалось все не то.
В конце концов крики нянек стали просто невыносимы. Марьяну даже тихонечко тянули за рукав, умоляя вернуться в горницу. И она уже совсем было сдалась, как под бок будто толкнули. Марьяна резко обернулась, и взгляд зацепился за темный корешок книги. Она была зажата между другими, очень толстыми, в массивных переплетах, и от того казалась незаметной.
Марьяна уже хотела достать свою находку, но сердце вдруг тревожно стукнуло.
Надо бы нянек остеречься…
У нее чуть из рук не посыпались. Снова чужие мысли! Неужели Искуснице знакома эта книга? А, неважно! Надо брать!