Улики, которые просили забыть

Тощий мужчина замер, но в его глазах не было страха, а лишь холодная оценка. Лежащий на полу коренастый хрипел:

– Он не наш… Он чужой…

– Молчи, – отрезал тощий. Он медленно поднял руки. – Успокойтесь, товарищ следователь. Мы не хотели навредить. Мы охраняем это место.

– От кого? – Волков не опускал пистолет.

– От таких, как вы. Любопытных. От тех, кто хочет ворошить прошлое.

Тем временем из отверстия в полу начал валить едкий белый дым. Не газ, а какая-то дымовая шашка.

– Что там? – Волков кивнул на дыру.

– История, которую просили забыть, – сказал тощий. – И она сгорит через три минуты. Там заложены термические патроны. От жара не останется ничего. Ни бумаги, ни плёнки.

Волков понял. Это не нападение. Это акт уничтожения. Кто-то узнал, что он близко, и отдал приказ стереть улики.

– Кто ваш хозяин? «Художник»?

На лицах мужчин мелькнуло неподдельное удивление.

– «Художник»? – переспросил тощий. – Он давно в прошлом. Мы работаем на «Каменщика». Он приказал стереть все следы, если кто-то начнёт копать. Вы начали.

«Каменщик». Второе имя из дневника. Он был жив. И действовал.

– Почему сейчас? Почему не тридцать лет назад?

– Потому что сейчас кто-то начал доставать старые кости, – коренастый мужчина поднялся, потирая грудь. – Подбрасывать их таким, как вы. «Каменщику» это не нравится. Он хочет спокойной жизни. Он строитель, у него бизнес, репутация. А вы с вашим трупом в бункере… вы грозите всё обрушить.

Дым становился гуще. Пахло гарью. Терять время было нельзя.

– Передайте «Каменщику», – сказал Волков, медленно отступая к выходу, но не опуская пистолет. – Что я не грожу обрушить. Я ищу того, кто начал эту игру. Кто убил Седова тогда и кто вытащил его сейчас. Если «Каменщик» хочет спокойствия, ему стоит помочь мне найти «Почтальона».

– «Почтальона»? – Тощий обменялся взглядом с напарником. – Не знаем таких.

– Узнайте. Или следующий «подарок» может оказаться на его пороге.

Волков выбежал из цеха, вдохнул полной грудью морозный, грязный воздух. Сзади, из глубины здания, донёсся приглушённый хлопок – сработали те самые «термические патроны». Всё, что было в той комнате – альбом, паспорта, деньги, холст – теперь было пеплом. Улики, которые просили забыть, на этот раз уничтожили физически.

Но Волков кое-что успел. На ощупь, в темноте, пока шёл к выходу, он вырвал из альбома одну страницу – ту, где были схематично изображены пять фигур, соединённых линиями. И сунул её во внутренний карман. Это было мало. Но это было что-то.

Когда он добрался до своей машины, спрятанной в полукилометре от завода, его ждал новый сюрприз. Под дворником лежал конверт. Не картонная коробка, а простой белый конверт. Внутри – ключ от сейфа. И распечатка из базы данных гостиницы «Вояж»: номер 514 был забронирован на имя А. К. Терентьева на сегодняшнюю ночь. И приписка: «*Спроси его о «Соболе». Он помнит. 21:00.*»

Ни подписи, ни угроз. Только информация. «Почтальон» снова вышел на связь. Он не просто пугал. Он направлял. Вёл по маршруту, который знал только он сам. Кто такой Терентьев? И что такое «Соболь»?

Волков завёл машину и отъехал. В зеркало заднего вида он видел, как из-за развалин завода выезжает тёмный внедорожник. За ним следили обе стороны. «Каменщик» и, возможно, тот самый человек из чёрного пальто, который забрал папку. Он был посередине. Но теперь у него было имя для следующего шага. Терентьев. И странное слово – «Соболь».

Он понял главное: война между призраками прошлого вышла из тени. И его сделали полем боя. Чтобы выжить и докопаться до истины, нужно было быть умнее, хитрее и беспощаднее всех них вместе взятых. Он посмотрел на смятый в кармане листок со схемой. Пять фигур. Одна была обведена дважды. Не «Художник». Не «Каменщик». Та, что посередине. «Сердцевина». Возможно, ключ ко всему.

Он должен был встретиться с Терентьевым. И узнать, что же случилось с «Соболем» в далёком девяносто первом. Это слово звучало как позывной. Или как название операции. Или как прозвище последнего, самого главного призрака.