- -
- 100%
- +
- Вот твои деньги, - ответил ему старик и подал мешочек со звенящими монетами. Судя по тяжести и звуку, там было даже больше, чем затребовал господин Ринари.
Тот взвесил его, кивнул, взял в руки нож и перерезал верёвки на руках и ногах. И передал меня со словами благодарности и очередными поздравлениями новой хозяйке. А сам скрылся в глубине фургона, пересчитывая навар.
Оглядываюсь. Ужас! Кошмар! Похоже, господин Ринари забыл обо всём на свете, стоило ему услышать звон монет.
А как же Иина и Ризз? Они хотя бы опечалятся? Или тоже вздохнут с облегчением, что сдали меня новым хозяевам?
И... сможет ли новая госпожа заменить Иину? Будет ли она такой же милой и чуткой?
С трудом поднявшись, я помассировала руки и ноги, немного попрыгала на месте, разгоняя в них кровь, как учила госпожа Ринари.
- Ну?! Ты закончила?! - нетерпеливо проговорила моя новая хозяйка, которая была выше меня на целую голову. - Мы идём дальше! За мной!
- Да, извините, - заторопилась я, следуя за Наари и её отцом и братом.
Оказалось, к невольничьему рынку примыкал и обычный. С длинными рядами разных товаров — от еды до одежды и животных — доходящими до самой дороги, где расположился целый ряд разноцветных паланкинов.
Все купцы сидели под навесами и пытались остудится веерами и водой со льдом.
Наари несколько раз останавливалась у кондитерских лавок.
- Хочешь что-то ещё к сегодняшнему застолью, дочь? - спросил старик едва поспевая за ней.
- Да, папа!
- Эй, вы двое! - бросил он явившимся словно из ниоткуда слугам-людям. - Следуйте за моей дочерью и помогите донести до паланкина всё, чего бы она ни пожелала!
- Слушаемся, хозяин! - поклонились они.
- А ты, - обратилась Наари ко мне. - Тоже пойдёшь со мной!
- Хо-хорошо, - промямлила я. - Как прикажете!
После многих часов сидения на одном месте, тело моё радовалось движению и я бойко следовала за альвийкой.
Через час или около того Наари под завязку загрузила слуг, отправленных с ней. Но не успела она приказать отправляться к паланкину, как подошла ещё одна альвийка. Таких ярко-рыжих волос, блестящих золотом в лучах Гелы, я ещё не видела!
- А, Ранари! - высокомерно протянула она. - Смотрю, ты закупаешься?
Погодите, я не ослышалась? Она назвала Наари... Ранари?! Та самая правящая ветвь, что удерживает власть уже несколько веков?!
Точно — прямые чёрные волосы и тёмно-синие глаза! - так выглядит моя новая госпожа.
Тем временем рыжая альвийка принялась не переставая хвастаться кошкой с очень длинной белоснежной шерстью и блестящими жёлтыми глазам, тревожно подёргивающей хвостом, лёжа в клетке.
- Ха! Кошка! - фыркнула Наари. - Вот что купили мне!
И она резким толчком подвела меня к своей знакомой. Та, оценивающе оглядев меня, продолжала надувать губы.
Её глаза яркого сине-зелёного оттенка вдруг неестественно выпучились, когда остановились на моих ушах.
- По-полукровка?!
- Точно! И стоит наверняка дороже твоего комка шерсти! Папа отдал за неё шестьсот монет! А сколько стоит твоя кошатина, м?
Рыжая ещё больше надула губы, а лицо пошло пятнами. Затем резко вскинув голову со странным «Хм!», ушла в противоположную от нас сторону.
- Вот так этим задавакам-Ронари! Ага, вскинула свой и без того вздёрнутый нос и удрала. А всё из-за того, что Рон и Рона появились вторыми! Вечно с нами соперничают! - выразив эти мысли Наари надолго замолкла, задумавшись о чём-то своём.
Я нервно переступала с ноги на ногу.
- Пожалуй, всё-таки возьму то красное платье, которое приглядела в самом начале! - наконец выпалила она, изрядно меня напугав. - И те модные сандалии тоже! - и бросилась в сторону дальних рядов.
Мы все — её отец, брат, двое слуг и я — последовали за ней.
Когда же с покупками было наконец покончено, Наари вернулась к паланкину, самому белому из всех на стоянке. Он блестел в свете лучей дневного светила настолько, что слепил глаза.
Меня усадили рядом с молодой альвийкой, предварительно приказав стряхнуть со стоп песок.
- Потная какая, - поморщился её брат. Он сел напротив меня.
- Вернёмся, прикажу вымыть и переодеть в чистую одежду. Думаю, шёлк ей подойдёт. Кстати, имя-то есть у тебя? - обратилась она.
- Евамилена, госпожа, - ответила я.
- Называй меня хозяйкой, хорошо? - улыбнулась Наари.
- Как прикажете, хозяйка.
- Ого, торговец был прав, она всё схватывает на лету! - удивился Гиирон. - Один из моих свежекупленных рабов не мог запомнить даже этого элементарного слова!
- И что же ты с ним сделал, брат? Как наказал?! - у Наари так странно загорелись глаза, что я невольно вздрогнула.
- Ну, раз не может сказать ничего толкового, то язык ему без надобности. Приказал отрезать и отправил чистить туалеты на женской части, - пожал плечами брат.
- Вот это да! - воскликнула Наари. - Надо запомнить!
- Хорошее наказание! Вы оба растёте достойными гражданами Альврёдульской империи. Я горжусь вами, - проговорил отец и, постучав по потолку паланкина, резким голосом приказал слугам трогаться с места.
Они всю дорогу продолжили обсуждение сначала наказания для рабов, затем возмущались новым законом о более уважительном к ним отношении, который продвигали в сенате. Похоже, мои новые хозяева считали его лишним и старик пообещал детям, что обязательно даст взятки, чтобы проголосовавших «за» было гораздо меньше.
- Нечего беречь эти предметы! Их всегда можно заменить, - так закончил он свою речь. Сын и дочь согласно закивали.
Ужас какой! Кошмар!
И вот паланкин остановился.
Снаружи послышался топот. Какие-то руки помогли отцу Наари выйти из паланкина и какой-то голос начал отчитываться:
- Господин, всё готово для празднования — столы накрыты, гости собираются, слуги и музыканты скоро начнут представление. Ждём только вас, молодую хозяйку и хозяина Гиирона.
- Всё! Побежала одеваться! - вскочила Наари и ловко выпрыгнула наружу. За ней последовал Гиирон.
- Уверен, ты затмишь всех гостей, - улыбнулся их отец и ушёл с сыном в мужскую часть дома.
- Как и всегда, - кинула ему Наари и отправилась в женскую часть.
На полпути она резко развернулась и внезапно крикнула, пока я вылезала из паланкина:
- Радо!
- Здесь, хозяйка! - едва опустившись на землю, заметила в паре шагов от себя женщину, низко склонившую голову перед Наари. - Жду указаний, хозяйка.
Та кивнула в мою сторону:
- Помыть, одеть и чтоб к вечеру была готова. Я отправлю за ней слугу.
- Слушаюсь, хозяйка!
Затем Наари отвернулась от нас и со словами «Ну и жара! Хочу холодного вина и прямо сейчас!» отправилась в свою часть дома в окружении слуг.
Когда эта шумная компания скрылась за дверями хозяйской части, во дворе остались стоять только я и эта женщина, Радо.
Она выпрямилась, приветливо улыбнулась, и представилась управляющей людской, что бы это ни значило.
- А тебя как зовут? - спросила она.
- Евамилена.
- Какое необычное имя! Пойдём?
И я последовала за ней.
Традиционно дома альвов делятся на три разделённые друг от друга части: мужская и женская половины, а также людская, куда селят слуг. Ещё есть кухня и хозяйственные постройки.
У каждой части дома есть по одному-два выхода в небольшие сады и один выход в общую часть. Это — своеобразный внутренний двор с тентами от солнца и дождей. В богатых домах, если есть место, туда устанавливают небольшой бассейн или ещё одну кухню с холодильниками. Здесь проводятся праздники, собрания и прочее. В обычные дни его не используют.
- Хозяйка собрала всех своих гостей во внутреннем дворике и общей части, - проговорила Радо, когда мы проходили мимо приоткрытых дверей женской половины. - Слышишь, как шумят?
Я тут же вспомнила, что у господина Ринари такого зала не было. На его месте находилась библиотека, а гостей обычно принимали в мужской части дома.
Но этот был огромен. Как Храм Небесного Света, если не больше!
Радо провела меня через внутренний сад с небольшим прудом и водопадом. Вокруг всё утопало в зелени. Какое прохладное и приятное место! Мне хотелось остаться здесь, но Радо сказала, что людская находится дальше. Нехотя поплелась за женщиной.
Затем мы прошли через двор кухни. Тут уже сновали слуги и чувствовался соблазнительный аромат еды. Да такой, что у меня заурчало в животе.
Радо добродушно рассмеялась и сказала:
- Сейчас принесу тебе покушать!
- Спасибо.
- Постой пока здесь.
Она оставила меня у небольшой двери в кухню.
А я сообразила, что не ела с утра и на рынке даже не обедала... Живот вновь разразился урчанием и я почувствовала слабость.
Тут дверь открылась и из неё вышла Радо с увесистым кульком и кувшином с крышкой, полный воды.
- Поешь прямо в ванной комнате, - бросила женщина и попросила идти за ней.
Я предложила Радо помочь с кувшинов и та с благодарностью вручила мне его прямо в руки.
Управляющая людской привела меня в комнату, где было довольно тепло. В самом углу стоял низенький столик, туда мы и поставили всю еду и воду. Поблизости оказалась широкая лавка.
Усевшись, я налила в высокий стакан воды и осушила в один залп.
- Не бойся, если нужно будет — принесу ещё. И ешь! - указала она на расставленную еду. Здесь оказался небольшой кусок мяса с рисом в пряно-острой подливе с овощами, пара лепёшек с сыром и чесноком и такие же лепёшки, но в меду.
Всё оказалось таким вкусным, что я смела еду за пару минут и даже пришлось просить второй кувшин с водой. Ожидая Радо, я, откинувшись на спинку лавки, осмотрелась.
У господина Ринари была ванна на ножках, покрутила головой и... не обнаружила такой! А как тогда мыться?
Увидев мой удручённый взгляд, пришедшая Радо с кувшином воды в руках, тихо рассмеялась и указала на углубление в полу, наполненное до краёв водой.
- Это и есть... ванна? - удивилась я.
- Купальня, - поправила меня управляющая людской.
Я за несколько глотков осушила новый кувшин. Так мне не терпелось попробовать лечь в купальню.
Я ухватилась за ручки с краю ванны и аккуратно опустилась. Вода была приятно тёплой.
С удовольствием вытянула ноги — в обычной ванной так бы не получилось.
Радо принесла мыло и ещё пару баночек с чем-то.
- Давай сначала помоемся, а потом ты немного отдохнёшь?
- Хорошо!
Женщина откупорила одну из них и вытряхнула содержимое в воду, которая тут же окрасилась в нежно-розовый цвет. А воздух наполнился чарующим ароматом.
- Что это такое? - с восторгом спросила я, нюхая воду, зачерпнув её ладонями.
- Это морская соль с розовым маслом, - ответила Радо.
Когда с мытьём было покончено, Радо произнесла:
- Евамилена, мы все здесь рады новой подруге. Однако я должна тебе кое-что объяснить. Наши хозяева — очень жестокие альвы. Скоро ты поймёшь, почему. Ты всегда можешь рассчитывать на меня и большинство здешних рабов. Всегда обращайся к нам! Мы поможем, чем сможем. Ты поняла меня, Евамилена? - спросила она, помогая расчесать мои длинные, почти до пят, волосы.
- Да, Радо, спасибо, что предупредили!
- Ты лучше вздремни, - посоветовала Радо. - Я разбужу тебя, когда придёт слуга от хозяйки.
И она сдержала обещание, нежно погладив по плечу. Я быстро открыла глаза и вылезла из купальни.
Затем увидела в руках женщины какую-то одежду. Помимо кружевного белья, я нашла и шёлковое платье в пол нежно-зелёного оттенка, с разрезами по бокам, доходящими до бёдер. И кожаные сандалии с ремешками.
- Как тебе всё это идёт, Евамилена, - восхитилась было Радо, но, опомнившись, велела выходить в коридор, где меня уже ждал слуга в шароварах, и я пошла за ним.
Вскоре мы оказались в женской части.
Тут меня встретили украшенные росписями стены, повествующие о ратных подвигах семьи, повсюду шелка и дорогие сорта древесины.
Особенно впечатляла роспись, где изображён один из «тёмных» эпизодов истории альвов. Исход Небесного Света, продлившийся почти десятилетие. Госпожа Ринари рассказывала, насколько Ранари гордятся своим предком, не побоявшимся прийти к богам и попросить тех вернуть Свет. Поэтому неудивительно, что потомки смогли создать Империю...
Но тут слуга в шароварах меня окликнул и мы отправились дальше.
Вскоре он остановился перед резной дверью и скрылся за ней. Затем снова вышел ко мне и попросил войти.
Переступив порог, я почувствовала, как дверь за спиной закрылась. Стало не по себе...
- О, ты ещё прекрасней, чем я думала, - я увидела хозяйку Наари в том самом красном платье, развалившуюся на кушетке перед накрытым столиком. Альвийка откусила кусок лепёшки, смоченной в меду. - Что же. Я должна понять, чем ты можешь быть полезна, - продолжала она, облизывая пальцы. Служанка, стоявшая справа от него подлила в пиалу вина. - Выпрямись и встань передо мной! - приказала она.
Я повиновалась.
- Все эти гости так надоели! Сплошные сплетни и политика, - пожаловалась альвийка, раз за разом опустошая пиалу с вином, которое ей подливали. - Никакого веселья и радости! Ты же видела ту рыжую задаваку Ронари? - киваю, вспоминая встречу с ней на рынке. - Она обольстила всех парней и они выстроились в очередь за шанс станцевать с этой... этой... - она продолжала подбирать ругательства. - И даже несмотря на то, что я — самая богатая невеста этой части Альврёдуля! - она со злости разбила пиалу с вином о стену. Рабыня с кувшином вина вскрикнула от испуга, чуть не пролив содержимое на ковёр.
- Пошла отсюда! - визгливо крикнула ей Наари и рабыня, извиняясь, бросилась к осколкам, будто это её оплошность. - Уберёшь позже! Вон!
- Д-да, хозяйка, - пискнула рабыня и выбежала из комнаты.
Тяжело дыша, Наари вновь взглянула на меня и проговорила:
- Хочу настоящего веселья! Евамилена, станцуй для меня!
Я исполняла один танец за другим — все те, которым меня научили в доме господина Ринари.
Тут хозяйка схватила кувшин с вином и залпом опустошила его.
- Кстати, - остановила Наари мой танец. - Я тут подумала, что в тебе есть кое-что лишнее.
Эти слова застали меня врасплох.
Не дав время на раздумья, хозяйка подошла к шкафу позади себя и схватила с полки огромные ножницы.
По спине поползли мурашки, а внутри всё сжалось.
- Повернись ко мне спиной! - приказала альвийка, щёлкнув ножницами. - Делай что приказываю или будет хуже! - перешла на крик, вырвав из оцепенения. Пришлось подчинится.
- Да, хозяйка, сейчас.
Наари грубо провела металлом ножниц по волосам, собранным в толстую косу, которую так старательно заплетала Радо...
И тут меня грубо схватили за волосы, раздался жуткий «ЧИК!» и большая их часть упала на пол.
Оставшиеся волосы распустились. Их кончики коснулись щёк, отчего я вздрогнула.
Хозяйка резко развернула меня к себе лицом. На её губах играла жестокая улыбка.
- А теперь возьми волосы с пола и танцуй что-нибудь печальное! Ведь ты оплакиваешь их! Ну же, плачь!
Я повиновалась, стараясь выдавить слёзы, выражая как можно больше скорби.
Едва слезинка скользнула по моей щеке, как я заметила, что Наари снова легла на кушетку и продолжала улыбаться. Но не добродушно или с сожалением. Нет.
- Плачь, оплакивай их! Больше! Больше! БОЛЬШЕ!
Её улыбка напоминала оскал. Будто ей приносило удовольствие видеть слёзы, боль и страдания других.
Наконец, насладившись танцем, она закрыла глаза. Щёки Наари раскраснелись, а дыхание стало прерывистым. На лбу поблёскивал пот.
Затем она махнула рукой и отпустила меня.
Когда я уходила, за моей спиной всё ещё раздавались её крики и приказы:
- Ещё вина! Ещё лепёшек с сыром! Живо! И уберитесь здесь!
До людской меня проводил всё тот же слуга в шароварах. Он молчал. Да и я не могла говорить.
Меня всю трясло.
Что это сейчас было?!
Кошмар, ужас какой-то, меня впервые заставили так танцевать и танец этот произвёл настолько пугающее впечатление. Особенно на меня саму...
Радо, увидев меня, всё ещё сжимающую отрезанную косу, повела меня в общую спальню рабов и рассказала:
- Я здесь уже более восемнадцати лет и знаю о наших хозяевах почти всё. Эта семья слишком жестока к рабам, даже по меркам альвийского общества. Хозяйка Наари очень любит бить и издеваться над нами, слугами. Иногда она калечит и даже убивает провинившихся. Впрочем, её старший брат тоже не отличается милосердием. Не перестану никого об этом предупреждать, особенно таких новичков, как ты.
В ответ лишь кивнула. Внутри сразу стало ещё более неуютно.
После слов Радо я начала замечать раны, синяки и шрамы других слуг. И это были не только девушки и женщины, но и парни, мужчины и старики, люди и лисы!
По наивности своей я думала, что уж со мной-то всё будет хорошо. Просто нужно делать то, что прикажут. Из-за всех сил пыталась быть полезной. Помогала другим слугам по хозяйству, танцевала для своей хозяйки, старалась радовать её и думала, что так будет всегда. Ведь именно к этому меня и готовили!
15 июля 994 г. от Первой Десятки
по альвийскому летоисчислению.
Но что стало полной неожиданностью — новые хозяева не пошли в Храм в положенный день!
Спросила об этом Радо. В ответ женщина повела меня в укромный уголок внутреннего дворика женской части дома.
И указала на что-то за забором из железных прутьев.
У главных ворот стоял большой паланкин с отдыхающими вокруг носильщиками.
- Приглядись, - указала Радо. Цвета паланкина — оранжево-красный и небесно-голубой!
В довершение всего из мужской части вышли три фигуры — одна полностью в небесном одеянии, две других одеты в цвета транспортного средства.
Верховная и обычные жрицы!
- Что они здесь делают?! - спросила я шёпотом, оборачиваясь к Радо.
- Наши хозяева — богатые альвы. Они могут позволить себе пригласить Верховную Жрицу домой и справлять ритуалы не приезжая в Храм, - пояснила управляющая людской, пока альвийка прощалась с главой семьи, принимала от него несколько увесистых мешков, очевидно, с монетами и усаживалась в паланкин к остальным жрицам.
- Значит, они и пост не соблюдают, - вздохнула я.
Тут к Радо подбежал лис и позвал на кухню, уладить какую-то проблему. Уходя, управляющая бросила:
- Ты сама ответила на свой вопрос. Возвращайся в людскую поскорее, чтобы не было неприятностей, - предупредила она и оставила меня смотреть, как паланкин жриц скрывается за воротами.
Похоже, у меня не получится познакомится с местной Верховной Жрицей.
Но, может, я смогу соблюдать пост?
- Если не будешь есть как следует, не будет сил, - тявкнула кухарка-лисица, когда я третий день подряд просила себе только простых лепёшек вместо полноценного обеда.
- Ничего страшного, - улыбнулась я. - Уж недельку продержусь!
Наари не вызывала меня к себе уже девятый день и я немного расслабилась. Пребывала, как привыкла, в молитвах и добрых мыслях. К книгам меня, конечно же, не допустили. Пришлось пересказывать священные тексты по памяти.
Несмотря на слабость в ногах, я спокойно продолжала помогать другим слугам.
21 июля 995 г. от Первой Десятки
по альвийскому летоисчислению.
Хозяйка немедленно хотела видеть меня.
Представ перед ней, попробовала отказаться танцевать. Сейчас же нельзя!
За отказ мигом схлопотала пощёчину.
- Знай своё место! - закричала Наари. - Выпрямись, сейчас же! Начинай танец.
Хоть внутри всё сжалось от неправильности, ничего не оставалось, как повиноваться. Это мой долг, в конце-концов...
Но что бы я ни делала на этот раз, всё было не так — не тот поворот как хотела хозяйка, не так прыгнула, как хотела хозяйка, не так присела, как хотела хозяйка...
Не так, как хотела хозяйка.
У меня уже и в животе урчало и слабость в руках-ногах разливалась, но я старалась угодить.
- Остановись! Немедленно! - услышала очередной крик.
И не успев ничего понять, получила новую, ещё более сильную пощёчину.
А затем последовал новый удар, после которого подкосились ноги и я упала на пол. Это как будто и нужно было хозяйке.
Она схватила меня за волосы и подняла над полом, приблизив к своему искажённому злобой лицу.
- Ты начинаешь мне надоедать, - процедила она. - Но я знаю, как сделать интересней!
Мне не впервой ломать что-то из конечностей.
Но за годы, проведённые у господина Ринари, я успела позабыть, насколько это больно.
Всё, что я почувствовала в первый миг — хруст костей.
Как хозяйка повредила мою руку я не знаю. Но за треском последовала волна боли, которая прошлась по левой руке, а затем ударила по всему телу.
На глаза пала пелена. Я ничего не понимала и соображала.
Была только боль...
23 июля 995 г. от Первой Десятки
по альвийскому летоисчислению.
- Почему хозяйка так со мной поступила? Я ведь стараюсь быть ей полезной, - рыдала я навзрыд, пытаясь осознать, что случилось с рукой. Мне сообщили, что она сломана в двух местах.
Радо погладила меня по голове, приговаривая:
- Такова наша доля, Евамилена... Много веков назад человеческая раса была порабощена альвами.
- Неужели ничего нельзя с этим поделать, Радо? - спрашивала подошедшая к нам девушка-слуга. Она потирала перевязанную кисть руки — недавно её лишили четырёх пальцев.
- Неужели эти пытки никогда не кончатся? - спросил мужчина с перевязанным лицом и глазом. - Сколько же нам ещё терпеть этих ублюдков?!
Нас начали обступать всё новые и новые слуги — мужчины и женщины, люди и лисы — все покалеченные хозяевами.
Они испытующе глядели на Радо. И я тоже.
Управляющая спокойно оглядела всех и произнесла:
- Выход есть, дорогие мои! Скажу вам правду я — одна из борцов за свободу от господ. Мы активно боремся за неё. Я уже отправила к моим союзникам нескольких товарищей. Помните Илькану, которая ходила за водой для полива растений в саду? Ей повредили ногу и теперь она с трудом передвигается. А Киц, которому чуть не отрубили переднюю лапу? Но оба теперь в безопасности, на лечении, как и десятки других этой части Империи. Это лишь капля в море за те года, что я здесь. Но вы все можете в этом помочь. Для начала отберём тех, кто уже не может работать и отправим их в надёжные руки.
В глазах собравшихся появилась надежда.
- Да, это прекрасная идея!
- Я — за!
- Те, кто ещё здоров и может держаться на ногах будет помогать тем, кто уже не в силах работать — справедливо.
- Ага, мы поможем!
Радо права! Этому нужно положить конец.
- Я тоже... помогу вам, - решительно ответила я и женщина аккуратно заключила меня в объятья.
- Рада, что ты с нами!
Пока я лечилась, Наари ни разу не посылала за мной. Обо мне будто забыли.
А ещё я ни разу не произнесла молитвы Лучезарной...
Что-то внутри противилось этому.
И... стоит ли продолжать? Раз уж новые хозяева не слишком религиозны... Правильно ли это?
Жаль, здесь нет никого, кто бы ответил на мучающие меня вопросы.
19 августа 995 г. от Первой Десятки
по альвийскому летоисчислению.
Когда рука зажила и мне сняли гипс, господин Гиирон захотел видеть меня в своих покоях. Было неловко и совсем не хотелось идти, но ослушаться значило получить суровое наказание.
Его покои находились в западном крыле дома, в мужской его части. Обычно женщины туда не допускались, но, по видимому, рабынь этот запрет не касается.
Постучавшись в дверь, я попросила разрешения войти.
- Заходи!
Гиирон в развязной позе сидел на тахте, приглашая меня присесть к нему.
Когда я подчинилась, он, как и в тот день на невольничьем рынке, облизнулся. И грубо схватил меня за талию, притянув к себе.
- Смотрю, ты совсем поправилась после ссоры с моей сестрой. Ручка больше не болит?
- Благодарю за беспокойство, хозяин Гиирон, но я здорова.
- Хорошо, значит, послужишь мне.
- Я принадлежу хозяйке Наари, - с трудом проговорила я.
- Какая преданность, - язвительно ответил Гиирон. - А что ты скажешь об этом? - и с этими словами он больно ущипнул меня за едва выздоровевшую руку, а потом поднёс к моему лицу тонкий золотой браслетик, украшенный несколькими драгоценными камнями, поблёскивающими в лучах Гелы, пробивающихся сквозь шторы.
- Красивый, правда? Так вот, дорогуша, если откажешься, его «найдут» под подушкой на твоей лежанке и тебя объявят воровкой.
У меня сразу стало холодно внутри. Наказание за воровство — лишение обеих рук!
Увидев, что его слова возымели правильную реакцию, Гиирон потряс браслетиком перед моим лицом. Части его жалобно звякнули в такт моего бьющегося сердца.