- -
- 100%
- +
– Девушка, а девушка, – просвистел в тишине сипловатый голос. – Вашей маме зять не нужен?
Из темноты вынырнули две фигуры, и по дворику прокатился мерзкий гогот.
Я растерянно моргнула. Прямо на меня, скалясь и поочередно сплевывая на асфальт, шли два бугая.
Из груди вырвался вздох: только этого не хватало. Заводить знакомства, да еще с такими сомнительными личностями вовсе не входило в мои планы. Я попыталась обойти парней.
– Ну, так как, красавица, пойдешь за меня?
Тот, что повыше преградил путь. Огромный, ни дать, ни взять годзилла, подмигнул подбитым глазом, а щербатый рот расплылся в подобии улыбки. Не жених – сказка!
Я нервно хихикнула.
«Жених» тут же нахмурил кустистые брови и перестал улыбаться.
– Чего ржешь? – спросил уже другим тоном и как-то недобро прищурился.
– Не думаю, что моему парню понравится ваше предложение, – отрезала я сердито и, обогнув парочку, поспешила к родному подъезду.
За спиной раздался звук плевка.
– Дура!
Взбежав по ступенькам, я споткнулась и едва не растянулась на площадке.
– Сам дурак, – буркнула под нос, вытаскивая из кармана ключ от домофона.
Руку приятно оттягивал пакет с бутылкой Шато Марго – любимым вином Стаса. Там же лежали его любимые заварные пирожные. Я поправила сползающую с плеча шлейку сумочки, открыла дверь и, не оглядываясь, шагнула через порог.
Тут же выбросив из головы неприятный инцидент, мечтательно улыбнулась: дома меня ждал любимый мужчина, и романтическое настроение просто зашкаливало.
Утром, когда я сообщила Стасу, что уезжаю с ночевкой в другой город, он расстроился как ребенок. Но клиенты – это святое. Да и заказ подвернулся жирный: украсить цветочными композициями зал к юбилею директора какого-то крупного предприятия.
– Вот вернусь, обязательно сходим в наш ресторанчик, – утешала я любимого, втайне радуясь его реакции на мой вынужденный отъезд.
Звонок заказчицы застал уже на выезде из города – встреча переносилась на неделю. А это значило, что романтический вечер состоится сегодня же. Я поднялась на второй этаж и, стараясь не шуметь, отперла дверь.
В прихожей было темно. Я бесшумно прошмыгнула на кухню и выложила на стол пирожные. Подпрыгивая от нетерпения, достала из шкафчика два бокала, взяла бутылку и, млея от предвкушения, направилась к спальне.
Из-за закрытой двери доносился вой сирен. Я прислушалась.
К сиренам примешивались звуки пальбы и душераздирающие стоны раненых. Воображение тут же нарисовало печальное лицо Стасика, жующего чипсы с пивом под любимый ментовский сериал, и с губ сорвался короткий смешок.
Вот он удивится!
Повернув ручку, я шагнула в полумрак комнаты. Взгляд уперся в стену.
На огромном плазменном экране суматошно мелькали мужские фигуры.
«Похоже, заварушка у ребят серьезная», – подумала отрешенно, перевела взгляд на кровать и растерянно моргнула.
– Стасик, – прошептала едва слышно и замерла с глуповатой улыбкой на губах.
На моем собственном ложе, издавая те самые «стоны раненых», извивалась обнаженная девица, а под ней, сжимая лапищами округлые бедра, пыхтел Стас.
***
Потрясенная нелепой, какой-то невозможной картиной, я застыла как вкопанная.
«Этого не может быть, нет», – пульсировало в висках.
Свет вечерних фонарей окрашивал с одной стороны тело распутницы в персиковый. Другая половина мерцала голубоватым сиянием.
Я судорожно сглотнула. Сердце заныло, словно его сдавила рука безжалостного палача. Пальцы разжались, и бутылка, грохнувшись о паркет, с шумом откатилась к кровати. Одновременно с этим раздался оглушительный звон – любимые хрустальные бокалы разлетелись вдребезги.
«К счастью», – мелькнула в голове нелепая мысль.
Ворвавшийся в эту идиллию шум привлек внимание Стаса. Он испуганно вскинул голову.
– Что… Черт!
Лицо его побледнело. Он с силой оттолкнул от себя девицу, едва не отправив ее вслед за “шато марго” и принялся шарить по кровати. Я стояла не шелохнувшись.
«Беги отсюда!» – отчаянно вопил разум, но ноги совершенно не слушались.
Пока Стас натягивал простыню, при этом совершенно не заботясь о своей любовнице, я как зачарованная продолжала наблюдать за его мельтешением.
В носу предательски защипало.
«Это все сон. Дурной сон», – мысленно твердила себе, словно мантру.
В комнате резко сгустился воздух, и голова пошла кругом.
Стало тошно. И больно.
Я пыталась разглядеть сквозь пелену слез лицо жениха, но оно превратилось в мерцающее размытое пятно.
«Хоть бы мне умереть», – промелькнула в голове мысль.
Я жалобно всхлипнула. Смерть – единственное, что могло бы избавить сейчас от страданий. Глупых, бессмысленных… и таких жестоких.
– Алиса, детка, это совсем не то, о чем ты подумала, – пролепетал Стас, путаясь в простыне и пытаясь сползти с кровати.
Если бы не ужасная нестерпимая боль, я бы, наверное, рассмеялась – настолько глупо звучали его слова. Вместо этого моргнула, а по щекам пролегли горячие дорожки.
Стас, наконец, справился с поставленной задачей и, спотыкаясь на каждом шагу, подбежал ко мне.
– Малышка, ну что ты…
Я повела взглядом – нет, это не сон. Девица сидела на нашей кровати и таращила на меня наглые глазищи. Только сейчас узнала в ней соседку. Зойку!
– Котенок, ну…
Я заметила, как тонкие губы мерзавки скривились в презрительной ухмылке.
Стас протянул руку (второй придерживал простыню) и попытался меня коснуться.
– Не трогай меня, – тяжело выдохнула, обретя, наконец, дар речи.
Откуда-то взялись силы. Размахнувшись, я влепила негодяю звонкую пощечину и стремглав выбежала из комнаты.
Чудовищная боль рвала душу на части.
«Бежать, бежать… Подальше от этого места, от этих двоих…»
Выскочив из квартиры, я сбежала по ступенькам и, нажав кнопку на входных дверях, нырнула в душную июльскую ночь.
Слезы застилали взгляд, жгли кожу, стекая по щекам, шее.
«Стас. Стасик. Мой любимый славный котенок… Мерзавец!»
Мысли роем кружили в воспаленном мозгу, угрожая разнести там все к чертовой матери. Я мчалась через пустынный дворик, не разбирая дороги и напрочь забыв, что поставила своего «жука» совсем в другой стороне. Весь мой мир сжался до размеров острой иглы, которая нещадно впивалась в сердце, причиняя нестерпимую боль.
Проскочив между домов, я очутилась на освещенной улице. Силы окончательно покинули меня, но и бежать больше не было нужды – Стас даже не пытался меня догнать.
Я сбавила обороты и побрела вдоль проезжей части.
Мимо проезжали редкие машины. В домах приветливо светились окна, за которыми мелькали безликие фигуры – счастливые люди, им было невдомек, что творилось сейчас в моей в душе.
Я всхлипнула.
«Нужно немедленно звонить Виоле», – ворвалась в голову первая здравая мысль.
Возвращаться сегодня в собственную квартиру было бы глупо. Я расстегнула сумочку и в следующую секунду услышала за спиной показавшийся знакомым голос:
– Решила продолжить знакомство, красавица?
Сердце тут же сигануло в желудок, а руки охватила мелкая дрожь. Оглянуться уже не успела: кто-то схватил меня за плечи и с силой прижал спиной к себе.
Кожу опалило горячее дыхание, а в нос ударил тяжелый запах перегара.
Глава 2
Передо мной выросла фигура давешнего нахала.
– Я знал, что ты передумаешь.
По спине пробежал холодок: только не это!
Жених-годзилла скалил зубы и подходил все ближе. Омерзительная ухмылка! – она не предвещала ничего хорошего. Впрочем, тот факт, что второй бандит удерживал меня, лишая возможности сбежать, еще красноречивей говорил о грядущих неприятностях.
– Отпусти! – выкрикнула я в отчаянии и попыталась вырваться.
– Ц-ц-ц…
Бугай покачал головой и подошел так близко, что я могла рассмотреть каждую пору на его рыхлом лице. Запах перегара смешанный с удушающим ароматом одеколона времен моей прабабки ударил в нос. К горлу подступила тошнота.
– Типа приличная, цыпа? – негодяй хохотнул и сунул руку мне между ног.
Из последних сил я рванулась вперед, но тут же почувствовала, как сжались пальцы на моих плечах.
– Не дрыгайся, сука, – тихо зарычал на ухо второй.
Дрыгаться я перестала, зато заорала во все горло.
– Помогите!
Это было ошибкой. Бугай с размаху влепил мне пощечину и тут же испуганно заозирался.
Я судорожно охнула, а в ушах с такой силой зазвенело, что, казалось, лопнут барабанные перепонки.
– Заткнись, – прошипел негодяй и больно сжал лапищей грудь. – Пойдешь с нами.
Он схватил меня за руку и потащил к темнеющей невдалеке арке.
Внутри отчаянно колотилось сердце. Страх смешанный с негодованием рвался наружу. Я понимала, что нужно что-то предпринимать, сопротивляться. Но, разве попрешь против двух пьяных амбалов?
Перед глазами предстала ужасающая картина: мой изуродованный труп в лучах рассветного солнца, а рядом качающий головой – мол, как же ты так – дворник набирает на старенькой мобилке номер полиции.
От жалости к самой себе я разрыдалась.
– Отпустите… я никому не скажу, – взмолилась, глотая слезы.
В ответ получила премерзкую ухмылку.
– Ага, ща.
Громила больно сдавил запястье, продолжая тянуть меня за собой. Судя по звукам шагов, второй бандит тащился за нами, прикрывая тыл. В следующую секунду я услышала гулкий стук.
Вздрогнула. Бугай, тянувший меня к подворотне, оглянулся и, громко выругавшись, выпустил мою руку.
– Кажется, девушка не желает с вами идти, – раздался за спиной низкий с хрипотцой голос.
Обретя свободу, я тут же попыталась бежать. Ноги не слушались. Словно в каком-то дурацком сне, они вдруг стали ватными, и чтобы не упасть, я облокотилась о стену дома. Затуманенный взгляд устремился туда, откуда доносились грубые ругательства.
Открывшаяся глазам картина заставила меня сжаться от страха: один из негодяев корчился на земле, поджав к животу ноги, а его дружок, матерясь и выставив вперед огромные кулачищи, шел на какого-то парня. Тот с равнодушным спокойствием наблюдал за приближением громилы.
«Мамочки мои, что сейчас будет!» – ужаснулась и вжалась в стену в ожидании развязки.
Издав глухое рычание, бугай ринулся вперед. Сердце подскочило к горлу, и я невольно крикнула: «Осторожно!»
Крик получился слабым – едва ли мой спаситель его услышал. Спокойный как вулкан Килиманджаро, он даже не шелохнулся.
Когда бандит оказался достаточно близко, незнакомец сделал едва заметное движение. Раздался громкий противный свист. Бугай сложился пополам и, хватая ртом воздух, рухнул на асфальт: бой закончился, так и не начавшись.
Если бы не было так безумно страшно, я бы, наверное, зааплодировала – настолько красиво – без шума и пыли – уложил парень этого мерзавца. Но это не показательные выступления. А я – не зритель. Тело стало трясти словно в лихорадке.
Я по-прежнему не могла пошевелиться, поэтому все, что мне оставалось – это наблюдать за приближением незнакомца в белоснежной рубашке.
– Вы в порядке?
Он остановился совсем близко и участливо дотронулся до моего плеча. Я судорожно кивнула. Взгляд встретился со спокойным взглядом темных глаз. Кажется, они были карие.
– Давайте, я отвезу вас домой, – предложил он, кивая в сторону валяющихся на асфальте хулиганов. – Не стоит сейчас ходить одной.
Домой? Я тут же вспомнила, по какой причине оказалась в этой кошмарной ситуации, и по щекам снова заструились слезы.
Парень осторожно приобнял меня за плечи и тихо вздохнул.
– Пойдемте, вон моя машина.
Я взглянула в ту сторону, куда указывал незнакомец и, сквозь мутную пелену, увидела мигающие огоньки габаритов.
– Не волнуйтесь, я не маньяк, – улыбнулся спаситель, видимо заметив смятение на моем лице. – Просто проезжал мимо и увидел… Бог мой, держитесь!
Он обхватил меня за талию, когда я споткнулась и едва не рухнула к его ногам.
– Простите, – прошептала едва слышно.
Сопротивляться не было сил. Да и какой у меня выбор? Не оставаться же здесь наедине с временно поверженными негодяями. Я попыталась улыбнуться.
– Они не умрут?
Пожалуй, ничего глупее в сложившейся ситуации я спросить не могла.
– Жить будут. Идемте.
Парень решительно обхватил меня за плечи и повел к белоснежному «мерсу». Дождавшись, пока я устроюсь на переднем сиденье, захлопнул дверцу, обошел машину и сел за руль. Я залезла в сумочку в поисках салфеток: от слез противно хлюпало в носу.
– Держите.
Незнакомец протянул мне белоснежный платок.
– Спасибо, – всхлипнула я жалобно и прижала накрахмаленную ткань к носу.
«Что ж мне так везет-то сегодня?» – тоскливо подумала, разглядывая исподлобья профиль своего спасителя. – «Красивый. Пожалуй, даже слишком – от красивых мужчин одни проблемы».
Я скользнула взглядом по широким скулам, прямому носу и остановилась на слегка приоткрытых губах. Гладкие, чуть полноватые – они так и манили к себе.
«Интересно, какие они на вкус?» – мелькнула в голове неожиданная мысль, и сердце гулко стукнуло о ребра.
Будто почувствовав, что его разглядывают, незнакомец повернул голову. Я торопливо отвела взгляд – совсем не обязательно, чтобы он видел мое волнение.
Шумно высморкавшись и покраснев при этом как вареный рак, отвернулась к окну и повела глазами.
Бандитов нигде не было.
«Прекрасно», – подумала рассеянно. – «Значит, ушли на своих двоих».
Мысли попытались вернуться к Стасу.
– Куда едем?
Я вздрогнула.
– Что?
Парень понимающе улыбнулся.
– Адрес. Куда вас везти?
– А… Кедышки сто двадцать. Третий подъезд.
Я мысленно прикинула, как отреагирует Виола на все случившееся. Наверняка, начнет охать и ахать, проклиная Стаса, на чем свет стоит. С губ сорвался нечаянный вздох.
Я обхватила себя за плечи.
«Ничего, и это пройдет», – подумала как-то вяло.
Машина тронулась с места и, быстро набрав скорость, повезла меня прочь от этого места.
***
Я люблю ночь. Ночью все выглядит по-другому. И то, что днем кажется уродливым, ночью приобретает волшебное очарование.
За окнами проплывали дома, район за районом. Витрины кафе и магазинов мерцали неоновыми вывесками, а над ними светились желтые прямоугольники окон. Я грустно улыбнулась и тряхнула головой – не стану больше реветь. Отыскав в сумочке телефон, набрала номер подруги.
– Виол, я еду к тебе, – тихо выдохнула в трубку, услышав знакомый голос.
На том конце заволновались.
– Что-то случилось? Лис?
– Все в порядке, – я едва сдерживала вновь подступающие к горлу рыдания. – Скоро буду.
Предупреждая дальнейшие расспросы, я отправила телефон назад в сумочку и покосилась на водителя.
Тот молчал. Видя, как он уверенно ведет машину, время от времени бросая взгляд в зеркало заднего вида, я совершенно успокоилась.
«Нет, этот точно не маньяк», – подумала отрешенно и откинулась на кожанном сиденье.
Усталость и переживания дали, наконец, о себе знать. Веки опустились, и сознание погрузилось в туман.
– Приехали, – раздался вдруг рядом бархатистый голос.
Я вздрогнула и открыла глаза. Неужели умудрилась уснуть? За окном в свете фонарей виднелся знакомый подъезд.
– Быстро вы, – стараясь скрыть смущение, улыбнулась я парню.
– Вы просто задремали.
Я взглянула на скомканный в руках платок.
– Оставьте, – обворожительно улыбнувшись, кивнул мой спаситель. – У меня есть еще.
Щеки предательски вспыхнули.
– Спасибо.
– Берегите себя.
Я вышла из машины и, захлопнув дверцу, торопливо поднялась по ступенькам. Только бы не споткнуться. Только бы…
Из подъезда выскочила Виола.
– Лисенок, господи, как ты меня напугала! Что-то случилось? У тебя был такой голос!
Подруга обхватила меня за плечи и хорошенько встряхнула.
– Все в порядке, Виол, не тряси меня, – поморщилась я.
Начинала болеть голова.
– Ты с ума сошла! Да на тебе лица нет! Как ты в таком состоянии за руль-то села?
Я обернулась и, проводив взглядом машину, облегченно выдохнула. Хорошо, Виола не заметила, с кем я приехала.
– Я на такси. Может, пойдем уже?
Подруга обреченно вздохнула.
«Переживает».
Она по-партизански обвела окрестности взглядом и поволокла меня к двери.
За стеклянной перегородкой сидела бальзаковского возраста пышногрудая консьержка. Удостоив меня коротким кивком, она поправила очки и уткнулась носом в книгу.
– Несчастная женщина, – вздохнула Виола. – Мужа похоронила, дети разъехались по заграницам, а она тут торчит как неприкаянная. Хоть бы мужика завела.
Я промолчала. Что тут ответишь? Заводить мужиков – не мой конек. Я только мудаков притягиваю. Оказавшись в просторной квартире-студии, я скинула сандалии и поплелась в гостиную.
Виола шла следом. Я чувствовала ее прожигающий насквозь взгляд на своей спине – она ждала объяснений. Объяснять не хотелось. Не дожидаясь расспросов, я рухнула на огромный диван и громко разрыдалась.
– Мать моя, да, что случилось?!
Подруга кинулась ко мне, схватила за плечи и развернула лицом к себе.
– Это Стас, да? Этот мерзавец все-таки тебя бросил?
Неужели все настолько очевидно? Я взглянула на нее глазами полными слез и зарыдала с новой силой.
Виола прижала меня к груди, позволяя выплеснуть накопившуюся внутри боль. Она все понимала. И в отличие от меня, имела нюх на такие вещи. А еще опыт.
К тридцати годам Виолетта Штерн – потомственная немка и уроженка маленького провинциального городка – успела выдоить немало богатеньких красавчиков. И каждый раз при расставании ей прилетали хорошие откупные. Салон красоты, которым она сейчас владела – один из таких подарков.
Я же в свои двадцать пять имела за плечами лишь печальный опыт расставаний с разбитым вдребезги сердцем и вылепленный собственными стараниями цветочный бизнес.
– Виолочка, ну почему? – сквозь рыдания простонала я, отстраняясь от плеча подруги.
Та живо вскочила на ноги и принялась мерить шагами комнату.
– Значит, бросил, – резюмировала она сердито. – Выкладывай. Только давай без этих твоих вечных оправданий его свинства.
Она подошла к огромной горке из черного дерева и достала из бара бутылку вина.
Заливая горе белым сухим и время от времени сморкаясь в оставленный мне на память платок, я поведала Виолетте о своих злоключениях.
– Та-ак, – протянула та, когда я, наконец, умолкла. – Значит, сегодня ночуешь у меня, а завтра я позвоню Валере.
– Зачем? – воскликнула я испуганно.
Валера – бывший однокурсник Виолетты отслуживший в ВДВ имел угрожающий вид и весьма непредсказуемый характер. Однажды он одним ударом выбил зуб соседу просто за то, что тот косо посмотрел в сторону невесты десантника.
– Зло должно быть наказано! – отрезала подруга. – А твой Стасик – настоящее зло. С длинным х…
– Не надо, – застонала я. – Не надо его трогать, прошу.
Хоть Стасик и оказался порядочной сволочью, но отдать его на растерзанье Валере… Сердце сжалось от тоски: я все еще любила мерзавца. Да и как можно разлюбить в одночасье того, с кем прожила под одной крышей целый год. Точнее, это Стас прожил со мной год. В моей квартире, на моих харчах.
От обиды скрутило живот. Я зарылась в мягкий плед, пытаясь подавить вновь подступающие рыдания.
– Ладно, – задумчиво, словно решая, стоит ли идти на поводу у такой бесхребетной нюни, как я, протянула Виола. – Ладно. Не Валера, Никите расскажи. Это же его друг, вот пусть ему и наваляет.
– Не надо вмешивать Ника, – вынырнула я из своего укрытия. – Ты ведь знаешь, что они давно не общаются.
– Ну и что?
Подруга теряла терпение.
– Ник очень тебя любит. Да он этой сволочи так начистит лицо, что тот на всю жизнь запомнит!
– Хватит, – оборвала я Виолу. – Я выставлю его за порог завтра же, и пусть катится к своей Зойке, если хочет.
– А вот это правильно. Но я бы все же рассказала Нику.
– Нет. И давай больше не будем об этом.
Вино немного расслабило взвинченные нервы, и я откинулась на подушки.
– Давай ложиться. Я жутко устала.
Виолетта присела рядом и обняла меня.
– Тебе нужен нормальный мужик, Лисен. Вот прям, чтобы ух-х-х!
Она чмокнула меня в висок.
– Ты вон у меня какая хрупкая, маленькая. Тебя защищать надо, любить, на руках носить, а не на шее твоей сидеть. Хватит уже вытирать сопли всяким альфонсам.
Я вздохнула.
Виола как всегда права. За последний год Стас только однажды принес домой деньги – сказал, что помог другу продать машину. Все остальное время до безумия нежный в постели жених находился в поисках «достойной» работы. Впрочем, я не жаловалась: моих доходов с небольшого бизнеса по флористике вполне хватало на двоих.
– Как он мог? – прошептала я, сжимаясь от боли.
– Не думай о нем. Найдем мы тебе такого кавалера – Стасик удавится!
Я грустно улыбнулась. В способностях подруги выбрать из огромной толпы мужиков перспективных ухажеров я не сомневалась. Существовала лишь одна проблема: заводить новые знакомства не было никакого желания.
– Поговорим об этом в другой раз, – ушла я от скользкой темы.
Виола покачала головой.
– Ладно, но запомни, я от тебя не отстану. Завтра же приедешь ко мне в салон – будем делать из тебя принцессу!
Она потрепала меня по волосам и направилась в гостевую комнату. Я вздохнула: точно, не отстанет.
Уже через двадцать минут, лежа под шелковыми простынями, я погружалась в тревожное забытье. Перед глазами мелькали разные образы: Стасик, жующий свои любимые пирожные, голая Зойка с татухой «За ВДВ» на груди, десантник Валера, держащий за шкирку худосочного соседа без зубов, ухмыляющаяся физиономия «жениха» с фонарем… Я сделала глубокий вдох.
Картинка в голове сменилась. Заставляя сердце биться быстрее, на меня смотрела пара необыкновенно красивых карих глаз. Взгляд скользнул по приоткрытым губам, спустился к обтянутой белоснежной рубашкой груди… Я узнала его. Таинственный незнакомец протянул вперед руки. Я сделала шаг, оступилась и… рухнула в объятья своего спасителя.
«Можешь на меня положиться», – прошелестел где-то рядом бархатистый голос. Я улыбнулась.
Дурманящая темнота окутала со всех сторон, и сон, наконец, принял меня в свои объятья.
***
– Убирайся к черту! – ворвался в сознание громкий вопль.
Я открыла глаза и растерянно огляделась. Где я, черт возьми? Только услышав очередной гневный крик, сообразила, что нахожусь у Виолы. Сердце тут же сдавила невидимая рука боли.
«К черту! Отставить страдания!» – строго приказала себе.
Легко сказать.
Я со вздохом выскользнула из кровати и босиком прошлепала в прихожую.
– Что случилось? – зевнула и растерянно посмотрела на дверь.
Перед ней стояла Виолетта. В роскошной алой сорочке по щиколотку, прическа – будто только из салона явилась. Я восхищенно вздохнула – подруга даже после сна выглядела шикарно.
– Открывай, б**ть! Я знаю, она здесь! – донесся с той стороны гневный вопль.
Сердце тут же подскочило к горлу.
«Господи, зачем он пришел?» – метнулась в голове паническая мысль.
По щекам тут же потекли слезы – сколько же их во мне скопилось? Я замотала головой и медленно осела на пол, с ужасом слушая грязные ругательства.
Стас был пьян и, судя по всему, очень зол.
– Ну, что ты…
Виола опустилась на колени и обхватила руками мою голову.
– Посмотри на меня, слышишь?! Посмотри!
Медленно, будто во сне, я подняла взгляд и уставилась в блестящие зеленые глаза.
– Ты ни в чем не виновата.
За дверью бушевала буря.
– Я так не могу, – прошептала срывающимся голосом. – Нам надо поговорить.
– И думать забудь, – отрезала подруга.
– Алиса, черт бы тебя побрал, выходи! – орал во всю мощь своих легких Стасик. – Я выгнал эту шалаву из нашего дома! Я ее наказал!
– Если ты немедленно не уберешься, я вызову ментов! – заорала в ответ Виола.
Она подскочила к двери и с силой ударила по металлической поверхности.
– Нет, ну ты слышала? – воскликнула, разведя руки в стороны.
Стас заорал с новой силой – уж лучше бы я оглохла.
Виолетта схватила меня за руку и силком потащила в гостиную.
– Наказал он ее. Идиот, – бубнила подруга. – Нет, я, конечно, знала, что Стасик твой – говнюк, но то, что он полный кретин – это сюрприз.
Я не нашлась, что ответить.
Свернувшись на диване калачиком, прижала ладони к ушам и закрыла глаза – именно так я поступала в детстве, когда становилось страшно.
Сзади хлопнула дверца кухонного шкафчика. Раздалось журчание воды.
– На вот.
Виолетта протянула стакан с водой через барную стойку.