Любимая злодейка третьего принца

Глава 1

Прекрасный темноволосый мужчина лежал в хрустальном гробу тихо и неподвижно. Лишь мощная мускулистая грудь изредка вздымалась и опадала, показывая, что он все еще жив.

При взгляде на него я испытывала лишь две эмоции.

Страх и ненависть.

Сама не знаю почему — ведь лично мне он ничего плохого не сделал.

Я его вообще впервые вижу.

— Кто здесь?

Двери в склеп распахнулись, пропуская двух вооруженных стражей.

Меня что, на съемки дорамы занесло или в прошлое? Мечи, доспехи, характерные восточные черты лица...

Часть сознания лениво раздумывала над ненормальностью происходящего, другая действовала быстро и сноровисто. Перебирая руками и ногами, я отползла от гроба и нырнула в тень, содрогаясь от ужаса.

Дышать отчего-то было тяжело, словно сверху на меня сел дракон.

Мощные крылатые туши пришли на ум первыми из-за росписи на потолке и резных фигурок по углам. Здоровенные зубастые распахнутые пасти были повсюду, даже подставку под гроб украшал вьющийся вдоль горизонта и то и дело выныривающий вместо солнца ящер.

— Я уверен, что видел, как открывалась дверь, — прогудел один из стражей.

Он стоял у стола, под которым я скрывалась, и при желании я могла потрогать блестящую кожу его сапог и коснуться лезвия длинного меча.

Вот спасибо, не надо. Похоже, я и есть главный нарушитель, которого все ищут.

Кем бы я ни была, нельзя, чтобы меня обнаружили!

Протяжный вздох пронесся по комнате, заставив бравых вояк подпрыгнуть на месте от неожиданности.

Скрипнула поднимаемая хрустальная крышка.

— Ваше высочество! — оба рухнули на одно колено в слитном движении, прикладывая свободную руку к груди.

Он еще и принц? Вот я влипла!

— Кто здесь? — низкий, хрипловатый голос провибрировал по помещению и по моей спине, вызвав кучу мурашек.

Таким нужно разговаривать строго ночью, в спальне и под одеялом, чтобы не смущать невинных девиц!

И тем более так не имеет права звучать голос того, кого я ненавижу всей душой. Хоть и сама не понимаю, почему.

— Простите, что потревожили ваш покой, — заискивающе извинился страж. — Показалось, что в храм проник посторонний. Проверяем вот.

— А ее вы не заметили, что ли?

Поднявшийся из гроба мужчина уставился прямо мне в лицо. Ему пришлось изрядно нагнуться, чтобы заглянуть с возвышения под стол, но факт — он меня прекрасно видел.

— Кого? — завертели головами воины. Наконец догадались проверить нишу и, ухватив меня за предплечья, грубо извлекли из ненадежного убежища. — Ах ты тварь! Пробралась-таки! Простите, ваше высочество. Больше этого не повторится. Ее сейчас же казнят!

Меня? За что?!

— Погодите. — Незнакомец сел поудобнее. В гробу оказалось на удивление уютно: и одеяло, и подушка — все на месте. Сам он был одет в короткий халат и просторные штаны, при этом верх от движения распахнулся, обнажая рельефные мышцы и гладкую бронзовую кожу. — Что ты здесь делала?

— Да чего тут думать — наверняка подлить чего-нибудь хотела или в благовония подмешать… — проворчал один из охранников, но под тяжелым взглядом принца смолк.

— Я ничего не делала! Только посмотреть хотела! — выпалила чистую правду.

Во сне я действительно только наблюдала и никаких дурных замыслов не лелеяла.

Мужчина наклонился вперед, так что торс обнажился еще сильнее. Я как завороженная уставилась на убегающую за пояс узкую дорожку темных волос.

Может, это все еще сон?

Пересмотрела исторических дорам на ночь, вот и мерещится всякое.

Причем не в первый раз. Мне и раньше снились эти старинные коридоры, закрытые бумагой окна и белоснежный гранитный пол, отполированный до зеркальности.

Только во сне я не должна чувствовать боли или запахов. А ноздри отчетливо щекочут нотки сандала, корицы и мускуса. Да и впившиеся в предплечья пальцы стражей, не позволяющие и шевельнуться, добавляют натуральности.

Кажется, я еще и меньше ростом стала.

Стараясь сдержать нарастающую панику, оглядела себя как могла. Тонкие запястья, длинные пальцы, хрупкая, изящная фигурка укутана в серовато-зеленый халат, ниже ощущаются еще слои ткани, но и так понятно, что девушка худа до болезненности. Это точно не про меня — я всегда отличалась и хорошим аппетитом, и соответствующими формами.

Возможно ли, что я сейчас не в своем теле?

От дикой мысли закружилась голова.

— Защита на входе не пропустит ни яда, ни вредоносных артефактов, — медленно, задумчиво протянул принц. — Разве что холодное оружие… Обыщите ее! Хотя нет, оставьте.

Протянувшие было ко мне свои лапищи стражи — именно к груди, самое опасное место, разумеется, — отдернули их, как обжегшись.

— Я сам.

Грациозным кошачьим движением мужчина спрыгнул с постамента и подошел ко мне. Рослый, мощный, он возвышался надо мной головы на полторы.

Я остро почувствовала себя маленькой и уязвимой.

Закрыла глаза, все еще надеясь проснуться, и чуть не подпрыгнула, когда на талию легли горячие мужские ладони.

Принц бегло ощупал складки платья, задержался на поясе, деликатно проверил вырез — даже не подумал тронуть самое интересное, надо же!

— Не боишься? — теплое дыхание коснулось виска.

— Мне нечего скрывать, — мой голос все же дрогнул.

Не уверена, что прежняя хозяйка этого тела не припрятала на себе сюрприз-другой.

Как я вообще здесь оказалась — понятия не имею. Заснула дома, проснулась у гроба. А до того видела очередной реалистичный сон. Будто бы иду по коридору, оглядываясь, а вокруг все те же скалящиеся драконы. Прихожу в этот зал, зачем-то пытаюсь снять хрустальную крышку…

С ума сошла, не иначе.

Зачем тревожить это чудовище?

От острой ненависти, сжавшей сердце в своем ледяном кулаке, я чуть не задохнулась.

Откуда столько эмоций? Я ведь даже не знаю, кто это.

«Генерал Гуангмин, — пришел ответ из глубин памяти. И волна ярости, на мгновение застившая зрение алым. — Убийца».

— Все-таки боишься, — с сожалением покачал головой принц и неожиданно просунул руку между моих ног.

Я дернулась, попыталась отстраниться, но стражи держали крепко.

Гуангмин стоял так близко, что его терпкий, мускусный аромат провокационно обволакивал меня, туманя разум.

Страх, ненависть и неконтролируемое возбуждение слились в опасный коктейль.

Почему меня так волнует мужчина, которого я вижу впервые?

Одновременно притягивает и пугает.

— Вы что делаете? — возмущенно выпалила, уставившись в лицо наглецу.

— Обыскиваю, разумеется. У женщин так много мест, где они могут спрятать что-то опасное…

Пальцы Гуангмина скользнули по внутренней стороне бедра. Медленно, томительно. Вниз — и снова вверх, по другой ноге.

— Занятно, — протянул принц, не убирая руки. — За все время, что я провел в целебном саркофаге, я ни разу не ощущал движения энергии Ши. А в тебе я ее чувствую. В себе нет, а в тебе — да. Кто ты такая?

Я досадливо прикусила губу.

Да чтоб я знала!

Ни имени, ни прошлого — в голове царила звонкая пустота.

Что-то подсказывало, что моя настоящая биография — пять лет института, стажировки, работа — его не интересует.

— Это служанка из ваших внутренних покоев, третий принц. Новенькая, — услужливо подсказал один из стражей.

В этот момент я была ему несказанно благодарна, несмотря на двусмысленность ситуации. Если он еще и имя мое вспомнит…

— Ци Шулинь.

— Шулинь? — Гуангмин покатал мое имя на языке, как сладкую конфету, — с чувством и расстановкой.

Но внутри оно не отозвалось никак.

Не похоже на мое имя. На принца-то подсознание моментально среагировало! Видимо, эта самая Шулинь наврала о себе с три короба.

А мне разгребать!

— Отпустите ее, — принц отдернул руку, отступил на шаг и снова устроился в своем гробу. — Не казнить и не наказывать. Пусть работает дальше.

Вопреки всем доводам рассудка изнутри кольнуло разочарование. Прикосновение ощущалось тепло и приятно-будоражаще. Хоть и донельзя непристойно.

Хотелось податься вперед, раздвинуть бедра и замурлыкать.

А другая моя часть — та, что осталась от прежней Шулинь, — жаждала всадить в грудь принца нож.

Или вцепиться зубами в горло. И вовсе не от страсти.

Чтобы не поддаться ни одному из соблазнов, я зажмурилась и до крови прикусила щеку изнутри. Резкая боль немного отрезвила, заодно напомнив о реальности происходящего.

Если не буду осторожнее, меня вполне могут казнить.

Что со мной потом будет?

Очнусь ли в прежнем теле или исчезну вовсе?

— Но, ваше высочество!

— Я все сказал! — отрезал Гуангмин и, закрыв глаза, откинулся на подушку, давая понять, что разговор закончен.

Стражи смолкли, почтительно поклонились, утянув меня за собой. Я бы и не догадалась пополам согнуться, как здесь положено.

Меня выволокли без особых церемоний, да еще и под зад подпихнули. Не удержался кто-то из мужчин.

— Иди, радуйся, что тебе повезло, — буркнули в спину.

Я поспешно засеменила прочь, пытаясь понять, куда вообще двигаться. Можно ли мне прямо и не наткнусь ли и там на какого-нибудь принца? Или лучше свернуть?

К счастью, у поворота меня ухватила за локоть какая-то девица.

Молоденькая, круглолицая, со смешной прической из свернутых рогульками волос, да еще и цветочками украшенных. Точно такой же наряд, как и на мне, намекал, что она из обслуги.

— Я же тебе говорила, не ходи! — прошипела она недовольно. — Повезло, что ругать не стали.

— Меня чуть не казнили, — отстраненно сообщила я, все еще думая о своем.

— Что?! — взвизгнула служанка и поспешно зажала себе рот свободной рукой.

Огляделась, проверяя, не подслушивал ли кто, и поволокла меня куда-то в глубину лабиринта.

Проходы между зданиями то сужались, то расширялись, превращаясь в дворики. Я моментально заблудилась и поняла, что дорогу обратно к храму, где почему-то возлежал принц, не найду точно.

Девушка затащила меня в очередной проем, захлопнула за нами створки дверей и прижалась к ним спиной.

— Рассказывай! — потребовала она. — Ты в последнее время сама не своя. Зачем вообще потащилась к принцу? Он хоть в себя и пришел, но целители ему строго запретили тратить свою Ши на наложниц. На что ты надеялась, дурочка?

— А при чем тут наложницы? — после стресса и гонки по закоулкам соображала я с трудом.

Слишком сумбурный сон, логику уловить не успеваю.

— Ты разве не планировала его соблазнить? — бухнула служанка.

— Кого?

— Принца, конечно!

— Зачем?

— Чтобы тебя повысили. Мы тут все об этом мечтаем, не думай, что ты какая-то особенная! — девица гордо вскинула подбородок. — Так что не лезь туда больше, подожди, пока его высочеству разрешат покидать питающий артефакт. Тогда и посмотрим, кого он выберет!

Я открыла рот, чтобы задать очередной глупый вопрос, и снова его закрыла.

Предполагалось, что я не только знаю, почему Гуангмин отдыхает не в спальне, а в храме, но и активно пытаюсь обратить на себя его внимание. Если сейчас спрошу, почему он должен лежать в артефакте, выдам себя с головой.

Кто знает, как здесь поступают с умалишенными и амнезийными?

Пожалуй, притворюсь деятельной соблазнительницей. Безопаснее будет.

Глава 2

Девица притащила меня в просторные, роскошно обставленные покои.

Не наши, разумеется.

Принца.

Поскольку я тоже служанка, мне положено было их убирать. Протирать специальной пушистой щеточкой вазы и перетряхивать постель, на которой уже несколько месяцев никто не спал.

Все это мне поведала щебечущая без остановки Мейли. Имя я тоже узнала из болтовни — она постоянно выдавала фразы в третьем лице. Сначала мне даже казалось, что она про кого-то другого… Но нет, про себя.

— Мейли знает, что мы, простые сливы, не пара величественному лотосу. Я держусь за свое место, а ты? — осуждающе махая метелкой, она продолжала меня отчитывать. — Мейли слышала, его высочество вчера посетили целители. Вышли озабоченные и испуганные. Говорят, принц на них нарычал.

— Он может, — пробормотала я себе под нос, передвигая по тумбочке безделушки.

Изящные статуэтки казались музейными экспонатами, трогать их было боязно, но, по словам служанки, чистота должна быть идеальной.

— Так ничего удивительного, что его высочество Гуангмин недоволен! Сколько он уже лежит? Не меньше года. Только недавно ему ходить разрешили. Еще и говорят, дракон к нему никак не вернется, потому и злой он.

Я покачала головой, мысленно прикидывая, о каком драконе может идти речь. Приходил на ум только один.

Значит, принц — импотент.

Не повезло бедолаге.

— Чем вы здесь заняты? Опять болтаете, бездельницы? — рявкнула, врываясь без стука в спальню, дородная дама.

При виде нее Мейли ойкнула и неловко взмахнула щеточкой. Громадная ваза пошатнулась, грозя рухнуть и разбиться на тысячу кусочков.

Я непроизвольно дернула рукой.

Кончики пальцев заиндевели, по руке к плечу пробежали мурашки.

Дно вазы с хрустом вернулось на место и застыло, примороженное насмерть.

Я сглотнула и недоумевающе уставилась на свою ладонь.

Что это было?

Ни Мейли, ни угрожающе нахмуренная начальница моего жеста не заметили. Они были заняты друг другом. Одна стояла потупившись, вторая упоенно отчитывала халтурщицу. Заодно досталось и мне — за нерасторопность и нерадивость.

К счастью, слух о том, что меня застукали у принца в храме, до прочих еще не дошел.

Под бдительным взором почтенной госпожи Тунь мы споро разобрались с остатками пыли, заменили цветы в вазах, сменили ароматические палочки — вот уж без чего бы я отлично обошлась: запах от них стоял тяжелый и приторно-сладкий.

К тому моменту, как начальница разрешила нам прерваться на перекус, в голове моей уже клубился дурманный туман.

— Бегом, в комнату и обратно! — приказала она строго. — Нам еще занавески менять над кроватью.

— Зачем, если его высочество все равно здесь не появляется? — заикнулась было я, но Мейли поспешно дернула меня за рукав, заставляя замолкнуть на полуслове.

Далеко мы не ушли.

Чуть не столкнулись на крыльце с уже знакомыми стражами.

— Принц Гуангмин желает тебя видеть, — буркнул один из них.

— Зачем? — удивилась я и получила увесистый тычок в спину от Мейли.

— Там и узнаешь! — прошипела она, подталкивая меня снова и таким образом придавая ускорения. — Приказ исполняй, пока не наказали и тебя, и меня, и их заодно!

— А их-то за что? — я сочувственно покосилась на воинов.

— За неповиновение!

Мысленно закатив глаза, я последовала за стражами в храм.

Незрелое у них высочество: сам не знает, чего хочет. То выгоняет, то снова зовет.

Гуангмин по-прежнему возлежал в хрустальном гробу и даже головы не повернул при моем появлении.

Зато сборище стариков в одинаковых серо-белых халатах страшно оживилось.

— Подойдите ближе. Ведите ее сюда! — наперебой заголосили они.

Стражи подхватили меня под локти и переставили, как фарфоровую фигурку. Аккуратно, но без уважения.

— Что вы чувствуете, ваше высочество? — подобострастно осведомился один из дедов, у которого холеная борода острым клинышком почти достигала колен.

— Ничего особенного, уважаемый Фанму. — Тоном принца можно было воду морозить.

— Ближе, ближе! — засигналил старец.

Меня подволокли вплотную к возвышению.

Его высочество лениво приоткрыл один глаз, скосил его на меня и неожиданно ухватил за запястье.

— Вот теперь, пожалуй, да, — удовлетворенно проурчал он.

Целители оживленно загалдели. Шепотом, чтобы не отвлекать принца от важного дела — полуденной дремы.

Я потопталась на месте, неуверенно оглядываясь то на стражу, то на бормочущих стариков.

— А что происходит? — одними губами поинтересовалась у них.

От меня отмахнулись, как от мухи.

Понятно, стой и не выступай.

Взгляд невольно упал на наши сплетенные руки. Длинные, сильные мужские пальцы сжимали мое запястье бережно, даже нежно, но не было никаких сомнений, что они могут сломать мне кости одним движением.

От места, где наша кожа соприкасалась, исходило едва уловимое тепло. Приятно-щекочущие мурашки взбегали по руке к плечу и ниже, собираясь крохотным солнышком внизу живота.

— Какой у тебя дар? — негромко спросил Гуангмин.

В храме моментально воцарилась абсолютная тишина. Все смолкли, не смея открывать рот одновременно с принцем.

Я замялась. Что ему можно сказать? Учитывая, что прежняя хозяйка этого тела пришла сюда с нехорошими намерениями и скрывает свою личность, не выдаст ли ее направление магии?

— Не знаешь? — по-своему истолковал мое молчание Гуангмин. — Ничего удивительного, ты же из народа. Не училась?

— Нет, — выдохнула я.

Чистая правда. До сегодняшнего дня я была уверена, что магия — это сказки. Пока не приморозила вазу силой мысли…

— И не нужно. С этого момента твой резерв — мой.

Губы принца изогнула усмешка.

— Присвойте этой… как тебя? Шулинь! Присвойте ей звание младшей наложницы и отведите комнату рядом с моими покоями. Раз вы считаете, что она может быть полезна в исцелении, попробуем.

— Вы крайне мудры, ваше высочество! — нестройным хором сообщили целители, несколько раз поклонились и удалились.

Мы остались вдвоем в опустевшем храме. Стражи тоже скрылись под шумок. Наверняка ждут снаружи, готовые в любой момент ворваться и казнить меня на месте, если задумаю что-то дурное.

При этой мысли у меня инстинктивно сжались кулаки.

Уже знакомая ярость всколыхнулась внутри, выжигая теплые мурашки и заменяя их ледяной ненавистью.

Гуангмин не почувствовал этого перепада настроения, зато заметил побелевшие костяшки и хмыкнул.

— Не надумай себе лишнего. Ты — мое лекарство, не больше. Но в благодарность за исцеление, если все пройдет удачно, сможешь остаться в ранге наложницы.

— Это обязательно? — вырвалось у меня.

Непочтительно, конечно. Но провести всю жизнь в гареме — далеко не предел моих мечтаний.

Принц вопросительно изогнул бровь.

— Разве ты не за этим приходила? — поинтересовался он.

Я прикусила губу.

Отличное было прикрытие, пока не стало реальностью.

— А что мне нужно будет делать для вашего исцеления? — робко уточнила я и поспешно добавила: — Я не лекарь, ничего не умею!

— Эти лекари тоже ничего не умеют! — презрительно фыркнул Гуангмин. — Почти год впустую потратили, чудо, что я вообще выжил.

Я молча ждала продолжения, но принц не спешил договаривать. Лежал молча, не двигаясь и дыша через раз. С лица схлынули краски, казалось, за несколько минут беседы его высочество потратил все силы.

Скорее всего, так оно и было. Если ему только недавно разрешили вставать, неудивительно, что после полного событий дня он вымотался напрочь. Сначала неудавшееся покушение — о котором он и не в курсе, потом визит целителей, неожиданное открытие…

— А почему именно я? — тихонько пробормотала себе под нос.

К моему удивлению, Гуангмин ответил:

— Твоя сила резонирует с моей. Хотя моя стихия огонь, а твоя больше похожа на воду, между ними есть некая связь. Возможно, я принимаю желаемое за действительное. Ведь найти подходящего партнера для двойной культивации не так-то просто… и уж точно их не бывает среди служанок. Тебя проверяли в детстве на наличие дара?

Снова смена темы, и снова меня бросает в жар от испуга.

Откуда мне знать, в самом деле?

— Не помню.

Правда — лучше всего.

— Проверим, — прозвучало как угроза, хотя умом я понимала, что это не так. Гуангмин просто хочет убедиться, что ему не мерещится.

— Может, не надо? — жалобно попросила я.

К моему изумлению, это сработало.

Пальцы на моем запястье сжались чуть плотнее, но не до боли. Нежно.

Успокаивающе.

— Возможно, как-нибудь потом. Сейчас это неважно, — сонно проворчал принц. — Не отходи от меня ни на шаг, поняла?

С этими словами он засопел ровнее.

Уснул.

Молодец, конечно. А мне что делать? Так и стоять?

Я огляделась в поисках какой-нибудь табуреточки или подушки. Ничего, одни жесткие каменные драконы и блюда со снедью, оставшиеся после обеда его высочества.

Ноги заныли уже через час.

Одно дело гулять или работать по дому, и совсем другое — застыть неподвижно на одном месте, когда пройтись и размяться нельзя. Рука моя куда короче поводка. Хоть бы на цепь посадил, и то лучше было бы…

Потоптавшись, я осторожно присела на край саркофага.

Узкая кромка неудобно впилась в мягкие части. Так тоже долго не просидеть.

Гуангмин задышал чаще и повернулся на бок, утягивая меня за собой.

Потеряв равновесие, я сползла внутрь. Но на этот раз защита меня не тронула. Видимо, потому что ладонь принца продолжала крепко сжимать мою. Своего рода пропуск.

Ну, почему бы и нет?

Гуангмин спал крепко, не шевелясь более. Только бока вздымались и опадали под тонкой тканью нескольких халатов. От него не пахло болезнью, как я ожидала подсознательно. Ни травами, ни лекарствами. Сандал, мускус и терпкая нотка белого перца.

Извернувшись так, чтобы не отлежать руку, я пристроилась за спиной его высочества и умиротворенно вздохнула.

Пусть не покормили, зато хоть высплюсь.

Глава 3

Пробуждение вышло резким и болезненным.

Меня сдернули с ложа и уронили на каменный пол.

— Да как ты смеешь, мерзавка! — прошипел разъяренный женский голос, и спину обожгло хлестким ударом.

С трудом соображая со сна, я извернулась, закрывая рукой голову, и едва удержала рвущееся с пальцев… что-то. Совершенно точно смертоносное и жуткое. Вроде «иссушения», после которого неизвестная гадина должна была хрусткой мумией осыпаться на пол.

В подсознании бились две мысли.

Спасти себя.

И не выдать свою магию.

К счастью, второго удара, после которого я, скорее всего, сорвалась бы, не последовало. Свистнувший в воздухе кнут ударился обо что-то твердое.

— Матушка, что вы себе позволяете? — голос Гуангмина был поистине ледяным.

Уж я понимаю, о чем говорю.

— Эта тварь втерлась к тебе в доверие и пробралась в постель! Настоящая гадина! — прошипела незнакомка.

Я осторожно повернулась так, чтобы видеть говорящих. Принц привстал на своем ложе — достаточно, чтобы перехватить кнут, что сейчас обмотался вокруг его запястья. Кожа под петлями покраснела и припухла — удар был сильным. Мне бы не поздоровилось.

— Уважаемая госпожа Хэйлинь. Для начала это я ее заставил лечь со мной, — терпеливо пояснил Гуангмин, не делая попытки освободиться. — После того как лекари проявили свою некомпетентность и не сумели вернуть мне магию, стоит испробовать любые методы, даже самые спорные. Вы так не считаете?

— Но это же… неприлично! — возмутилась статная дама непонятного возраста.

Если она мать этого мужчины, ей как минимум за пятьдесят. Но гладкое, без единой морщинки лицо и сияющая фарфоровая кожа не позволяли дать и тридцати. Может, они здесь живут дольше? Было бы неплохо.

Смысл беседы дошел до меня с опозданием.

Я теперь совратительница, получается?

Ну, в каком-то смысле госпожа Хэйлинь права. Я в гробницу первой полезла и, по словам свидетелей, как раз за званием наложницы. Не поспоришь.

— И что? — хмыкнул Гуангмин. — Чего стоят приличия, если ваш сын может вернуть себе силу?

— Может?

Взгляд, который бросила на меня дамочка, мне не понравился. Хищный, собственнический, расчетливый. Будто я свежая рыба, которую нужно срочно разделать и съесть, пока не протухла. Поскорее.

— Лекари сомневаются, но такая вероятность есть, — уклончиво протянул принц.

— Тогда что вы здесь делаете? — всплеснула руками заботливая матушка. — Перебирайся обратно в свой флигель, лечись! Я уже и надежду всякую потеряла, надо же. Мой сын все еще способен стать наследником…

Тут она осеклась, чем немало меня заинтриговала.

Наследником чего? Престола? А что, без магии им не стать? Для управления страной вроде мозги нужны, а не цирковые трюки. Ну, не мне решать.

Мне бы уцелеть.

— Ваше предложение вполне разумно. Пожалуй, я и правда вернусь в покои. Пребывание в артефакте более не влияет на мои способности. А значит, лежать в нем бесполезно.

Судя по гримасе, с которой принц выпрямился, спина и у него затекла.

А у меня еще и ныла. Удар пришелся вскользь, вряд ли сломаны ребра, но дышать все равно тяжело.

— Следуй за мной, — приказал Гуангмин и бодро зашагал прочь.

Я соскребла себя с пола под внимательным взглядом его матушки, поклонилась на всякий случай — очень уж строго она смотрела — и посеменила следом.