- -
- 100%
- +
Глава 1
Отрывистый стук раздался, когда я уже собиралась уходить домой.
– Кого там принесли духи? Мы закрыты! – проскрипел дядюшка Фан, тщательно запирая шкатулку с деньгами.
Доход сегодня был невелик, но по сравнению с прежним – ошеломителен. Всего за полгода я из захудалой лавки сделала уважаемое заведение, где можно было купить все для лечения – от трав до настоек и мазей.
– Фан Джиан, открывай! Иначе мне не жить! Помощь целителя нужна срочно!
– Что случилось, уважаемый господин Янь? – сменил тон мой помощник.
Голос владельца трактира напротив звучал странно —приглушенно и хрипло, будто его недавно душили.
Дядюшка Фан повернулся ко мне.
– Впустить? – неуверенно уточнил он.
Еще бы. Спасать-то неизвестных мне придется. А у меня вечером чаепитие, которое ну никак нельзя пропустить!
– Там раненый. Он истекает кровью!
Руки сами подхватили сумку-аптечку.
Опыт никуда не девается. Даже попав в проклятую дораму, я продолжала инстинктивно отзываться на извечный вопль о помощи. «Врача! Позовите врача!» Пусть я не из скорой, а хирург, но оставлять людей умирать не в моих правилах.
– Он хоть не разбойник? – мрачно спросила у трактирщика, распахивая дверь лавки и протискиваясь мимо него на улицу.
– Нет, что вы, госпожа Ши! – отчаянно замотал головой перепуганный мужчина.
Так-то он ростом под два метра и поперек себя шире. Еда на его кухне отменная, а господин Янь ее регулярно дегустировал.
Что могло устрашить этого здоровяка?
В «Большой чаше» даже вышибал не держали —владелец сам мог усмирить кого требуется одним взглядом.
Надеюсь, это не какой-нибудь наемный убийца, пострадавший на задании. Вокруг район довольно спокойный: лавки, рынок, патруль регулярно проезжает.
– Веди.
Трактирщик засеменил впереди, то и дело опасливо оглядываясь по сторонам.
Вскоре я поняла причину его испуга.
Обеденный зал «Большой чаши» заполняли солдаты. Тут был целый отряд – не меньше десяти человек.
И все молча уставились на нас.
Я невольно отступила обратно за порог.
– Это господин Фан и его помощница, – суетливо пояснил господин Янь.
Почтенный старец и официальный владелец нашей лавки снадобий осторожно выглянул из-за меня и приветственно улыбнулся.
Что армейские забыли в столице? Им место на границе или в мятежных регионах.
Неужели…
Прерывая мои мятущиеся мысли, вперед выступил один из военных. Доспех подороже, вид ухоженный. Даже не десятник – скорее, тысячник, капитан, а может, и полковник, в переводе на привычные звания. Никак не запомню местные титулы. Знать еще худо-бедно освоила, а в прочих пока что плаваю.
– У нас раненый. Прошу, поспешите, – с коротким поклоном мужчина указал на лестницу, ведущую на второй этаж.
На ступеньках виднелась кровь.
– Показывайте. И подготовьте теплую воду, жаровню и рисовое вино, – бросила на ходу трактирщику.
Тот кивнул и метнулся на кухню с видимым облегчением. Мрачные вооруженные постояльцы кому угодно обеспечат стресс!
Пострадавшего я бы нашла и без подсказок. Прерывистая дорожка бурых капель вела к первой же комнате слева.
Офицер услужливо распахнул передо мной дверь.
Дядюшка Фан уверенно протиснулся первым и засуетился, создавая иллюзию бурной деятельности. Для всех окружающих целитель – именно он, а я так, на подхвате.
Женщине больше и не положено.
– Что произошло? – негромко поинтересовалась я, подходя ближе к постели. – А самое главное, как давно?
Пострадавший цветом кожи не сильно отличался от белоснежной простыни. Несмотря на наспех сооруженную повязку на голове, алая жидкость продолжала изливаться пульсирующими толчками, пропитывая бинт и подушку. Похоже, задели одну из артерий на лице.
– Около трети палочки благовоний, – быстро ответил воин, проигнорировав первый вопрос.
Минут пятнадцать, значит.
Ну что ж.
Приступим.
Спешно размотала ворох ткани, открывая рану.
На последнем слое рука дрогнула – я узнала мужчину, хоть мы никогда прежде не встречались.
Прославленный генерал, будущий ван – почти принц по статусу, но не по рождению.
Бунтовщик, которого казнят в двадцать шестой серии за покушение на его императорское величество.
Тьенхэ Рейн.
– Чего застыла? – грубый окрик вывел меня из ступора.
Я повернулась к командиру – назову его так для ясности.
– Что он пил и ел за вечер? И есть ли у вас оружие, которым его ранили? Похоже, на нем или в еде был яд.
– Яд? – мужчина спал с лица, сравнявшись оттенком с начальством.
Теперь я и его вспомнила.
Юйшан Хэ, восьмой сын благородного семейства Хэ. Правда, от наложницы, что автоматически делает его вторым, а то и десятым сортом. Не простолюдин, но и не знать. Всю дораму он мучился в поисках своего места в мире, а в итоге был убит во время мятежа.
Закрыл собой Тьенхэ от подлого удара в спину.
Впрочем, бравый военачальник протянул еще всего две серии, и те в темнице.
– Пил и ел все то же, что и мы, – неуверенно ответил воин, подумал и просиял: – Но пил чай! А мы – вино! Вот это же.
Кивнул на кувшин.
Ясно. Замаскировать привкус отравы проще всего в терпкой сладковатой жидкости. Наивный генерал, не привык к столичным интригам.
Только странно. По сюжету его не травили. Откуда вдруг взялся яд?
В дверь поскреблись тише мыши, и не дожидаясь ответа в комнату просочился трактирщик. Пятясь задом, приволок круглую жаровню на подставке, затем еще раз вернулся с тазиком, от которого поднимался пар, и кувшином заказанного пойла.
Я тут же бросила в угли пучок полыни. Повалил горьковатый, камфорный дымок, создавая атмосферу клиники. Кроме суеверий – очищения от «злых духов» – в этом запахе имелась и практическая польза. Дезинфекция.
Уж какая есть.
– Что-то еще изволите, госпожа Ши? Господин Фан?
– Мне б чаю… – начал было владелец лавки, но под моим строгим взглядом осекся.
– Чашку. И теплый настой полыни, имбиря и красных фиников. Дядюшка, у вас набор номер четыре в сумке, передайте, пожалуйста. Варить пока догорит палочка благовоний, не меньше, но и не дольше.
Мой помощник споро отыскал нужный мешочек и с поклоном передал господину Яню.
Чашка появилась через минуту. Я за это время успела промыть порез, прижать сосуд и подобрать нити для зашивания.
– Я думал, вы прижигать будете, – протянул Юйшан, глядя на мои приготовления. – Наш лекарь всегда так делает, если кровь долго не останавливается.
– Руки вашему лекарю оторвать мало, – пробурчала я себе под нос, набирая в чашку горячей воды и капая в нее из раны для проверки.
Вместо того чтобы свернуться, кровь растеклась облачком.
Так и есть. Скорее всего, сафлор, возможно, с добавками аконита. Пульс частит и нерегулярен.
– Я промыла рану. Похоже, на оружии тоже был яд, —помня предыдущую попытку, не стала просить показать кинжал. Видимо, убийцу не поймали и сильно этого стыдились. – Дам ему немного настойки мака и того отвара, что принесет трактирщик. Надеюсь, на кухне есть ваши люди и повторного отравления не произойдет?
– Я проверю! – вспыхнул Юйшан и выскочил за дверь.
Далеко не отошел – нам не доверял. Отрывисто отдал несколько приказов и тут же вернулся.
– Пусть еще меду в отвар добавят, – не отрываясь от раненого, бросила я. – Хуже не будет. Он потерял много крови, силы нужно восстанавливать.
– Хорошо, – командир внимательно следил за моими руками, в любой момент готовясь отразить нападение. Лучше бы раньше бдил так!
Отбросив эмоции, я погрузилась в работу.
Тонкая вышивка – куда там парадным одеяниям. Стянуть, но не слишком сильно, сложить края, не забыть проверить крепость каждого стежка.
Застань меня за подобной работой любая местная барышня – хлопнулась бы в обморок. Бравый Юйшан и тот сглатывал через раз, борясь с тошнотой.
В горячке боя рассечь человека надвое – милое дело, а вот так хладнокровно копаться в плоти – ужас и кошмар. Особенности верований, что поделать.
– Ножницы.
Господин Фан споро подал инструмент. За полгода дед наловчился, запомнил основные процедуры и частенько понимал меня с полувзгляда. Жаль будет его оставлять, когда время придет, но что поделать. С собой через всю страну я беднягу не повезу, староват он для переездов в никуда.
Потрогала тонкий, плотный шов.
Неплохо вышло.
Кровь давно остановилась, кожа все еще холодновата, но это пройдет. Дышит ровно, пульс тоже приблизился к норме.
– Пить! – едва шевеля губами и не открывая глаз, попросил пациент.
Я поднесла остаток отвара и осторожно, ложечкой, влила немного. Тьенхэ поморщился.
– Дрянь какая, – прошептал он.
– Зато полезно, – назидательно сообщила я. – И в следующий раз непроверенное не пейте. Носите с собой серебряную иглу, что ли. Не все покажет, но хоть что-то. Будь это мышьяк, я б вас не спасла.
Генерал сонно пошевелился и потянулся тоже пощупать рану.
Я ухватила его за запястье, не позволяя порушить работу.
Взгляд из расфокусированного на мгновение стал напряженно-серьезным. С таким и убить могут, если заподозрят угрозу.
Вот она, благодарность во всей красе.
Я нахмурилась в ответ и погрозила пальцем.
– Сейчас перевяжу, не прикасайтесь пока. Еще занесете какую грязь.
К моему удивлению, Тьенхэ послушался.
Опустил руку, поежился.
– Еще одеял принесите и пару жаровен, – распорядилась я, вытаскивая из сумки ровно нарезанные полосы чистой ткани. – После потери крови его может знобить.
Бинтовать лицо – та еще задача.
Особенно когда пациент, несмотря на влитый дурман, отказывается провалиться в забытье и пристально наблюдает за каждым движением.
Мало мне его помощника!
– Постарайтесь не улыбаться и не жевать слишком усиленно, может разойтись шов. Супы, каши и отвары —ваши лучшие друзья недели на две. И говорите поменьше.
Взгляд генерала оброс колючками еще сильнее.
Да, знаю, ты и так суровый молчун. Но что-то внутри подзуживало меня на провокацию.
Не иначе отходняк после успешной операции.
А еще смутная тревога.
С тех пор как я неведомым образом очнулась в дораме, сюжет развивался неспешно и строго по плану. После похорон моей матушки, императрицы, про меня практически забыли. Пока я исправно присутствовала на важных церемониях и не отсвечивала, принцессу Юлиань никто не замечал.
Борьба за власть развернулась в стороне – среди могущественных семейств и их представительниц при дворе, наложниц его величества.
Первые дни я все пыталась проснуться. Не понимала, что за бред происходит вокруг, ведь засыпала я в собственном доме, а открыла глаза в храме предков правящего рода Ли, перед гробом благородной супруги Ву.
Благо последовавшую истерику приняли за скорбь по почившей родительнице.
Осознав, что отсюда не выбраться, я принялась судорожно вспоминать, с чего все начиналось. Выходило, что сейчас самое-самое начало дорамы «Цветок за стеной».
На севере недавно стихли затяжные бои. Дело закончилось победой империи Тан, но перемирие было зыбким. Кочевники отступили лишь временно, и все это понимали.
Меня, то есть принцессу Юлиань, вскоре отдадут замуж за их вождя в знак вечного союза.
Как и все «вечное», брак не продлится и года. После унижений и тяжелых испытаний несчастную отравят и вернут тело на родину в подгнившем простеньком гробу —прямой вызов и оскорбление династии.
Мне подобной судьбы не хотелось от слова совсем.
План был прост.
Накопить денег – и бежать из дворца к чертям собачьим!
Внешность замаскировать проще простого, целители везде в почете, не пропаду. Тем более принцессу никто не заподозрит в неподобающих умениях. В глазах двора я всего лишь милая, воспитанная дурочка, отлично умеющая вышивать и знающая положенный благородной даме десяток стихов.
Никто не принимал меня всерьез, даже собственная семья.
Дядя, к которому я явилась с пробным визитом, лишь отмахнулся от просьбы позволить мне уехать из дворца.
– Наша семья и так утратила свои позиции из-за смерти сестры. Ты хочешь окончательно опозорить род Ву? —строго вопросил он. – Сиди смирно, старайся угодить его величеству, подружись с наследником – ведь за ним будущее!
А я-то знаю, что дружить со вторым принцем бессмысленно!
Он скончается сразу после принцессы – попадет в засаду на охоте и свернет себе шею. Якобы несчастный случай.
Дальше за трон начнется настоящая грызня, под шумок восстанет и этот вот генерал, что смотрит на меня темными, внимательными глазищами.
А все потому, что женится на моей сестре и влюбится в нее, как последний идиот.
Глава 2
Делать мне здесь больше было нечего. И так опаздываю катастрофически! Мне еще к чаю переодеваться.
Наложница Сюй ждать не будет.
Господин Фан многозначительно прокашлялся и скрипуче провозгласил:
– Отличная работа! Ученица делает успехи.
– Благодарю, мастер, – склонилась в ответ я.
Знал бы он, кто ему поклоны отвешивает, в обморок точно бы бухнулся.
Для него я единственная дочь благородного, но бедного семейства Ши из глубокой провинции. Отец умер, оставив нас с матушкой без средств к существованию. Мы переехали в столицу и выживаем как можем. Папенька держал травяную лавку. Сам составлял сборы и меня научил.
Легенду я сочиняла наспех, но вышло удачно. В меру жалостливо и убедительно. Учитывая эпоху, паспорт у меня при трудоустройстве не просили, а назваться могу кем угодно.
Женщине не пристало заниматься медициной, так что у господина Фана не возникло ни малейших сомнений, когда я попросила не переписывать на меня его лавку, а всего лишь позволить мне помогать за умеренный процент от прибыли.
Пятьдесят на пятьдесят.
Учитывая, что дед давно работал себе в убыток, хуже точно не стало бы. Он и согласился.
Чего он не ожидал, так это резко возросшей популярности. В отличие от многих шарлатанов, я точно знала, какие травы от чего помогают и как их сочетать. Не зря во время учебы интересовалась натуральными средствами, аналогами аптечных лекарств. К сожалению, ни антибиотиков, ни нормальной анестезии пока здесь не изобрели, приходилось выкручиваться.
О том, что я понимаю не только в травах, но и в травмах, дядюшка Фан узнал случайно. Подвернул ногу, да так, что вывихнул щиколотку.
Когда я пришла в лавку тем утром, он сидел за прилавком и кряхтел. Неестественно вывернутая нога отставлена в сторону, вид бледный и несчастный.
– Вызови целителя, милая. Что-то я неосторожен сегодня, – выдавил дед.
Конечно же, я его не отправила к сомнительным коллегам. Сама ощупала, сама вправила, наложила шину, притащила подставочку для ног из ближайшей мебельной лавки и оставила старика отдыхать. Хорошо, что жил он тут же, над лавкой.
На ступеньках, спускаясь, и упал.
Сам господин Фан распустил слух или кто-то из соседей увидел его элегантную шину, но к нам в лавку потянулись страждущие. Кому насморк вылечить, кому мазь от ревматизма, а кому и в родах жене помочь.
Последнее стало для меня настоящим испытанием – я же не гинеколог!
Роды видела разве что издалека, в институте еще, да теорию себе представляла. Но ничего, справились. Благо там всего лишь ягодичное предлежание было, а сам малыш не крупный, немного помощи – и вылез.
Обошлось.
– Действительно, отличная работа, – невнятно пробормотал генерал, послушно почти не разжимая губ. —Примите мою благодарность.
Уловив намек, его помощник метнулся в угол к сложенным сумкам и выудил связку монет.
– Это много, – покачала я головой, не обращая внимания на возмущенное сопение господина Фана.
– Не спорьте! За спасение жизни гене… – тут Юйшан осекся и виновато глянул на начальника. Инкогнито чуть не порушил. – Моего друга – ничего не жаль!
Ну, раз не жаль, я приму. Мне на побег не лишним будет.
Оплату с поклоном принял господин Фан, я еще раз напомнила по пунктам, чем поить раненого и чего ему категорически нельзя, и мы откланялись.
Свежий воздух после густого полынного тумана опалил легкие. Я сделала несколько глубоких вдохов, прогоняя невнятную тревогу.
Но та уходить не желала.
По сюжету генерал не должен был получить эту рану.
Я ждала его появления в столице вскорости, но не ранее фестиваля цветов, ближе к апрелю.
И уж точно его не травили и не пытались убить. Ни в кадре, ни за кадром упоминания о подобном не было.
Что же изменилось?
Возможно ли, что мое появление как-то повлияло на ход событий?
Но почему?
Я же не высовывалась, не предсказывала катастроф, вообще не упоминала генерала в разговорах. За что на него ополчились? Ведь сейчас еще никто не в курсе, что император планирует даровать ему титул вана! Это после торжественного возвышения его возненавидит вся знать —просто потому, что он не рожден благородным, поднялся с низов. А значит, своим существованием угрожает великим семействам.
Ведь если один простолюдин так смог – другие тоже о себе возомнят.
Но это все только через месяц.
Что вообще Тьенхэ забыл в столице так рано? Да еще и прибыл тайно, скрывая личность.
Странно это все.
Мы вернулись в лавку, я помогла дядюшке Фану пересчитать и убрать деньги в шкатулку. Сняла с крючка накидку, о которой забыла в спешке, плотно запахнулась и накинула капюшон:
– Пойду я, а то матушка беспокоиться будет.
– Иди-иди, деточка. Большое дело ты сегодня сделала,– одобрительно проскрипел дед.
«Как бы от него у нас неприятностей не прибавилось», – мрачно подумала я, но вслух ничего не сказала. Надеюсь, у генерала хватит ума не трепаться, кто именно его зашивал. Я в безопасности, пока не привлекаю внимания. В лицо меня вряд ли кто-то узнает – все же редко кто сравнивает скромную продавщицу в лавке и ухоженную, броско наряженную принцессу. А вот если вокруг начнут тереться подозрительные личности и военные, придется отойти от дел.
Я четко рассчитала, сколько нужно денег для успешного побега. Шести тысяч вэнь* хватит за глаза – и на невзрачную лошадку, и на покупку лавки в глубинке.
Четыре тысячи я уже собрала и обменяла на серебро, чтобы уменьшить тяжесть. Оставалось накопить две связки медных монет – для взяток на заставах, еду и дорогу. И сегодняшняя щедрость генерала немало облегчила мне задачу.
Во дворец я пробралась через хозяйственные ворота. Заимствованный у служанки плащ и скромная одежда, плюс нефритовая подвеска с золотистой кисточкой на поясе —знак высшего допуска.
Сама себе выдала от щедрот душевных.
Личным служанкам принцессы полагались некоторые вольности – в том числе свободный выход в город в любое время. К сожалению, самим принцессам это не светило. Вечные пленницы титула, они рождались и умирали за стенами, зачастую так и не покинув внутренний дворец.
– Что же вы так долго? – встретила меня взволнованным возгласом Чжиэр. – Служанка высокой наложницы Сюй приходила уже дважды! Мне пришлось сказать, что у вас несварение, а Чунь стонала из уборной для убедительности.
– Вы мои умницы, – хмыкнула я, скидывая плащ.
Девушка несмело улыбнулась – все никак не привыкнет к моим странностям. В прежние времена за подобную наглость и порочащие имя принцессы действия ее бы выпороли, а я награжу.
И тут же ахнула, завидев пятна на серо-голубом халате.
К сожалению, зашить кровоточащую рану и не испачкаться при этом нереально.
– Застираешь? То есть… застирай. Сегодня, – строго заявила я
До сих пор сбиваюсь на просьбу вместо приказа.
– Да-да, разумеется.
Когда я очнулась здесь, единственными людьми, что отнеслись ко мне с пониманием и заботой, были эти две служанки. Чунь и Чжиэр. Они выросли с Юлиань и относились к ней как к высокородной сестре, а не к хозяйке. С оттенком подобострастия, куда без него, но и с искренней привязанностью. Благо прежняя обитательница этого тела была довольно мягкосердечна. Без вины не наказывала, не обижала и не ругалась зазря.
Я помнила, что они последовали за принцессой в долгое путешествие на север, к будущему супругу, и там самоотверженно помогали ей до самого конца.
К сожалению, яд настиг и их.
Но раз они готовы были пробовать отравленную еду и умереть ради меня, значит, и в иных делах на них можно положиться.
Я всерьез рассматривала возможность увезти их с собой. Или приказать скрыться из столицы сразу после моего побега.
Не хватало еще, чтобы их казнили за мое своеволие.
Девушки расторопно помогли мне переодеться. Скромный узел из косы дополнил плетеный шиньон, придавая объема и изысканности. Четыре цветочных шпильки, одна подвеска с цепочками из мелких жемчужин и пара заколок в форме бабочек.
Весна не за горами, можно позволить себе немного игривости.
Пока Чунь втирала в руки крем – за день в аптеке кожа подсохла и появились шершавости на кончиках пальцев, Чжиэр поправила верхний халат с тонкой вышивкой в виде цветков сливы, под стать заколкам.
Пожалуй, теперь наложнице Сюй придраться не к чему.
Конечно же, я недооценила многоуважаемую даму.
Император подобные «семейные посиделки» посещал редко. Проигнорировал и в этот раз, к счастью.
Сидеть под тяжелым пристальным взглядом правителя, мягко говоря, неуютно. И так кусок в горло не лезет из-за сложного этикета.
С другой стороны, в отсутствии главы государства наложницы меньше стеснялись в выражениях.
Если смотреть беспристрастно, гарем делился четко на три группировки. Старшая наложница Сюй и ее дальние родственницы рангом помельче из семейств военных, благородная супруга Ванг с прочими учеными дамами и супруга Гуй, за которой стояли торговцы и добытчики сырья.
Основными претендентками на титул императрицы были именно эти три женщины. Фаворитки отца, они не только привлекательны внешне, но и умны, хитры и изворотливы. Незаменимые качества при дворе.
Как сказать гадость, делая вид, что это комплимент?
Госпожа Сюй бегло оглядела мой наряд, пока я приседала в чинном поклоне и усаживалась на отведенное мне место. Особое внимание уделила довольно скромной прическе. Несмотря на то, что императора сегодня здесь нет, дамы разоделись как на парад, демонстрируя достаток и обилие новых украшений.
Чем больше золота – тем больше власти. А если это подарок его величества, то еще и знак его благоволения, который нужно учитывать.
Чунь и Чжиэр исправно приносили мне отчеты, добытые путем ненавязчивой слежки и расспросов у служанок наложниц. Где провел ночь отец, в каком настроении вышел, задержался ли утром, заглядывал ли днем.
Меня подробности не сильно интересовали, пока сюжет шел своим чередом. Я и так знаю больше остальных о том, что будет.
Но сегодня осознала, что надо бы присмотреться.
Если изменилась одна деталь – кто даст гарантию, что и все остальное не поплывет, как тающий воск?
– Цветение слив завораживает… но от них веет холодом. Весне свойственно больше нежности, нежели стойкости, – протянула хозяйка вечера, многозначительно оглядывая шпильки в моих волосах.
Жирный такой намек на то, что мне следует уже выбрать сторону и кого-то поддержать. Желательно, разумеется, госпожу Сюй.
Толку от моей поддержки ей будет немного, но формально я все еще представитель семейства Ву.
А за мной сила рода.
Древние корни, старая аристократия. Множество благородных супруг императоров прошлого носили фамилию Ву. К сожалению, подходящей по возрасту девушки сейчас нет, моя матушка была единственной дочерью главы клана. Иначе император вполне мог бы обзавестись новой женой в придачу к имеющимся.
Все мы взаимозаменяемы, особенно женщины. Увы.
Но в будущем одну из моих племянниц вполне могли бы сосватать второму принцу. Там разница в возрасте лет пять.
Работа на перспективу – один из залогов выживания во дворце.
– Ваша проницательность, как всегда, поражает, —склонила я голову, наблюдая, как служанки выставляют блюда и наливают из кувшина полупрозрачный отвар.
В гостях я рисковала есть только цельные фрукты с кожурой, орехи в скорлупе и рис. Потому у всех создавалось впечатление, что принцесса клюет как птичка. Только мои личные служанки да кухонные работницы знали, как она от души наворачивает в остальное время.
Вот и сейчас я не торопясь разломала извилистую оболочку арахиса, разложила на тарелке содержимое и положила одну штучку в рот.
– Мне бы хотелось обладать стойкостью сливы. Это завидное качество. Но сейчас я отчаянно мерзну без материнской заботы и ласки. Прошу меня извинить.
Траур по матушке продлится еще два с половиной года. Поскольку я принцесса, лишать меня полностью удовольствий не стали, но участвовать в праздниках, танцевать и веселиться мне нельзя.