Принцесса-целительница и ее генерал

Глава 5

Подготовка к празднику фонарей началась задолго до закрытия дворца. Если бы я не была так поглощена заработками и травами, заметила бы непривычно чистые и украшенные улицы. Сейчас же, застряв во дворце, поневоле уделила больше внимания происходящему вокруг.

Если бы не снедавшая душу тревога, я бы искренне насладилась красотой убранства. Что-что, а эстетика здесь в почете. Каждый дверной проем украсили алые и золотые ленты, во дворах покачивались на слабом ветерке зажженные фонарики – большие, мелкие, бумажные и обычные, металлические. Даже в предрассветных сумерках стало светло, как днем.

Праздничное утро началось для меня с небольшой разборки.

Или большой – если учитывать, с кем я умудрилась поцапаться.

– Старшая наложница Сюй вызывает принцессу для молитвы предкам! – с порога зычно сообщила служанка.

Чунь с Чжиэр переглянулись.

Не верили, дурочки, что до такого дойдет. А я помню, как агрессивно дамочка боролась за престол. Что ей стоит возглавить вместо покойной императрицы одну из самых важных поминальных служб года?

– Ее высочество уже возносит жертвы у алтаря в саду,– свистящим шепотом сообщила Чунь, подобравшись к служанке со спины.

Та едва не взвизгнула, но побелела знатно, чем немало порадовала моих девочек.

Вражда между господами неминуемо затрагивает работников. Жизнь такая.

– Что ж ты подкрадываешься, как дух неупокоенный! —выругалась девица и подбоченилась: – Ее светлость Сюй настоятельно просила ее высочество явиться!

Ты смотри, не отстанет никак!

На этот случай у меня были заготовлены отмазки, и Чунь их незамедлительно озвучила:

– Ее высочество в трауре и не может присутствовать на общей церемонии. Это неправильно. Предки прогневаются! А особенно – ее величество. Ее нельзя обижать, она ведь еще не так далеко от нас…

Тут Чунь таинственно понизила голос и последние слова провыла особенно заунывно.

Оставшаяся рядом со мной Чжиэр пошелестела ветками ближайшего куста, добавляя антуража, и суеверная засланка враждебной семейки сдалась.

– Я все передам моей госпоже! – с нескрываемой угрозой заявила она и удалилась.

– Вконец обнаглели, – покачала головой Чжиэр, глядя на меня с сочувствием.

По-хорошему, после кончины матушки церемонию должна была вести я, как старшая принцесса. Но желая избежать трений с наложницами, предпочла провести свою, личную, вдали ото всех.

Нет же! И тут недовольны! Подчинись, мол, или прогнем демонстративно.

Отстояв положенный час, я с кряхтением поднялась с колен.

Пусть и смухлевала, подложив подушечку, все равно суставы ныли. Как они здесь это выдерживают? А если что-то выпрашивать у императора приходится, то и целый день стоят! Это ж мазохизм натуральный.

Чунь и Чжиэр пробегали до самого обеда, пока я лечила пострадавшие конечности примочками и отпаивалась чаем. Им нужно было разнести подарки – скромные, но достойные, всем членам императорской семьи вне зависимости от моих с ними отношений.

Не одаренным остался только его величество. Ему я понесла заготовленный презент лично. Тут служанками не отмашешься.

Император уже закончил принимать поздравления в Зале Высшей Гармонии и теперь отдыхал в Небесных покоях. Своих, личных. Была бы жива матушка – скорее всего, они сидели бы вместе в одной из беседок. Так они обычно встречали праздники, если верить дораме. Вообще он любил супругу и выбрал ее сердцем, а не разумом.

Неудивительно, что в последнее время его величество не вникает во внутригаремные разборки и вообще старается эту кодлу не посещать. Не то настроение.

При виде меня повелитель Тан оживился и махнул евнухам, чтобы отошли подальше.

– Отбрось формальности и посиди со мной, дочь, —попросил он устало, не успела я присесть в положенном поклоне. – Помянем предков… и твою матушку.

– Да, отец.

Я снова присела, сложив перед собой ладони в знак благодарности. Не формальность, а банальная вежливость, без нее никуда.

Устроилась в низком кресле с подлокотниками через столик от императора. Подскочившая служанка проворно налила мне чаю.

Напротив нас распахнутое окно открывало вид на цветущий внутренний дворик. Изогнутая, будто скривленная тяжестью неба слива бурно цвела, то и дело орошая землю потоком нежно-розовых лепестков.

– Я посадил это дерево, когда мы с твоей матушкой-императрицей поженились, – заметив мой рассеянный интерес, пояснил отец. – Оно все еще здесь, и полно сил…

Он не договорил, тяжело сглотнул и хлебнул чай так, будто это был чистый спирт.

Залпом, не дыша.

***

Будь мы обычными людьми, я бы вскочила и обняла его в утешении. Но увы – регламент дворца не позволяет вольностей в проявлении чувств.

Тем более принцессы должны быть сдержанны и спокойны.

– Мне тоже ее не хватает, – выдавила, чинно поднося чашку ко рту.

Не могу сказать, что искренне страдаю по человеку, которого живьем никогда не видела, лишь на экране. Но чувства Юлиань понимаю.

Сама маму потеряла довольно рано.

Следом ушел и папа, оставив меня совершенно одну.

И сейчас мне иррационально хотелось этого могущественного, практически всесильного мужчину, повелевающего огромной страной, защитить.

Глупо, наверное.

Но последнее, что я помню из просмотренного – чашу отравленного вина, которую поднесли его величеству на пиру. А наложница, к тому моменту уже императрица Гуй, довольно улыбалась, предчувствуя скорый триумф.

Парочка героев к тому моменту уже сидела в тюрьме, и как дальше сценаристы собирались выкручиваться —понятия не имею. Но мне бы очень не хотелось, чтобы и в этой реальности император умер от яда.

В какой-то степени он теперь и мне отец. Можно сказать, приемный.

– Сегодня вечером твое присутствие на празднике необходимо, – после долгого молчания выдал император. – Знаю, ты все еще чтишь траур, но постарайся одеться достойно. У нас будут гости.

Сменил тему.

Минутка слабости окончена, рядом со мной вновь несгибаемый правитель.

Новость мне не понравилась.

– Гости? – переспросила я, в надежде на дополнительные сведения.

Но его величество не расщедрился.

– Всего несколько приглашенных. Узкий, почти семейный круг. Посидишь, развеешься, – криво усмехнулся отец.

Знает же, что на торжестве не расслабиться.

Но отказать я не вправе. Можно было попытаться отмазаться, но не теперь, после официальной просьбы-приказа.

– Разумеется, как пожелает ваше величество. – Я поднялась и поклонилась еще раз, принимая распоряжение.

Император помахал ладонью, дозволяя вернуться на место и допить чай.

Я села, но думать о вечном больше не получалось.

Мысли постоянно соскальзывали на предстоящее торжество.

В том, что будет красиво и грандиозно, я не сомневалась. Но что же там за приглашенные такие, которых я должна обязательно увидеть?

Или они меня?

На ум невольно пришел Лун Нань.

Неужели они через наложницу Сюй уже что-то провернули? Да нет, быть того не может. Степи еще не прислали предложение брачного союза, но всем понятно,что перемирие в данный момент держится на честном слове. Не сказать что похуже. Отец не станет растрачивать дочерние резервы таким безответственным образом.

Если он отдаст меня замуж за кого-то из местной знати, он автоматически усилит влияние этой семьи до небес. Хрупкий баланс качнется, другие почувствуют себя ущемленными, начнутся шепотки и заговоры с целью ослабить влияние Нань и Сюй при дворе.

Его величество не идиот, своими руками провоцировать распри не станет.

Нет, выслать меня из страны с его стороны – идеально просчитанный ход.

Можно меня еще в монастырь отправить, но зачем переводить ресурс, когда можно извлечь из него выгоду?

К вечеру я готовилась тщательно.

Нужно произвести впечатление и в то же время соблюсти траур. Задачка не из простых.

В итоге мы со служанками остановились на сочетании серебра и сиренево-голубого с вкраплениями бледно-розового.

– Настоящий цветок сливы в морозный день! —вздохнула поэтичная Чжиэр, закрепляя в прическе нефритовую шпильку. Белоснежный камень матово оттенял блеск моих волос.

Сдержанно и дорого. То, что надо.

На пир я прибыла одной из последних и тихо шмыгнула за женскую ширму. Наложница Сюй встретила меня недовольной козьей мордой, но я поприветствовала ее и прочих по очереди, как положено, и дамочка слегка оттаяла.

– Прошу прощения, что не смогла помочь вам во время принесения жертв предкам, – прошелестела я, не поднимая взгляда. – Мне нездоровилось. Вспомнила матушку…

Едва слышный всхлип для убедительности. Немного сочувствия, пусть притворного, не повредит.

– Его величество настоял, чтобы сегодня я обязательно присутствовала, – продолжила дрожащим голосом. —Должно произойти что-то важное?

– Не знаю, – поджала губы куриной гузкой старшая наложница Сюй.

Она ненавидела что-то не знать. Это прямо-таки шло вразрез с ее природой.

…

Я устроилась на свободном месте (далековато от главного стола, но не ругаться же!) и осмотрелась.

В глаза бросилось наличие всех принцесс. Даже младших, тех, кому недавно исполнилось двенадцать.

На краю сознания забрезжила смутная догадка. Но прежде чем я успела ее осознанно сформулировать, старший евнух провозгласил:

– Император прибыл!

Зашуршали одежды, послышался скрип мебели – гости поднимались, чтобы поприветствовать его величество глубоким поклоном.

Нас хоть не видно за ширмой, мы тоже все присели, сложив руки перед собой. Даже если император тебя не видит, уважение ему выказать нужно обязательно.

Смутный золотистый силуэт устроился на возвышении и взмахнул рукой.

Тренькание цитр стихло, гости приготовились внимать мудрости правителя.

– Сегодняшний вечер приносит нам не только тихую радость от созерцания прекрасного, но и уверенность в будущем. Благодаря нашим доблестным генералам, отразившим подлые атаки кочевников, мы можем праздновать спокойно и мирно!

– Да, так и есть, мудрые слова… – нестройно поддержали придворные.

– Сегодняшний пир я собираюсь начать с вознаграждения достойнейшего. Героя, сумевшего выстоять в неравном бою – и победить. Того, кто сохранил наши границы в первозданном виде и не позволил врагу разрушить крепость Шаньян. Генерал Тьенхэ Рейн!

Одобрительные возгласы смолкли.

В густой тишине, поскрипывая кожей парадного доспеха, генерал вышел на центральную дорожку и опустился на одно колено перед троном.

– Тьенхэ Рейн готов принять приказ его величества! —низкий голос разнесся по всему залу, вызвав на моей спине ворох мурашек.

Вперед выступил евнух, держа на вытянутых руках обернутый шелком свиток.

– Тьенхэ Рейн могуч, умен и проявил немалую доблесть в боях. За благородную натуру и стремление к совершенству государь дарует ему титул вана северных земель.

Жаль, не могу увидеть лица генерала. Подозреваю, радости там не сыскать.

Для него подобная награда – не слишком приятный сюрприз. Тьенхэ не дурак, он прекрасно понимает, чем ему грозит подобная милость. Но и отказаться права не имеет. От милости императора отмахиваться – себе дороже.

– Примите указ! – евнух дождался, пока свиток перекочует в руки генерала, и возопил: – Поздравляем вана крепости Шаньян!

– Поздравляем! – Искренними были лишь пожелания от некоторых коллег-воинов. И то далеко не всех – те же Нань, например, хранили гробовое молчание.

– Это еще не все! – радостно заявил евнух, и бедняга Тьенхэ чуть не застонал вслух.

Я тоже. Потому что поняла, что будет дальше.

– Ван Шаньян молод, силен и красив! Ему нужна супруга, достойная его доблести! Его величество щедр и позволит вану выбрать самому. Позовите принцесс!

Сестры помоложе было оживились, но на них шикнули более опытные матери и няньки.

Сколь бы мужественен и привлекателен не был генерал, как бы ни геройствовал, а от простого происхождения никуда не деться. Не ровня он принцессам.

Однако, опять же, против воли императора не попрешь.

Так что мы вышли из-за ширмы, опустив очи долу, и мелкими шажочками выстроились в линию, как на смотре войск.

– Любая из них может составить партию лучшим из мужей. Все принцессы образованны, воспитанны и прекрасны. Милость его величества неизмерима, —заискивающе пропел евнух, внимательно отслеживая реакцию нежданного жениха.

Генерал вышел из ступора, поднялся с колена и прошелся вдоль ряда прелестниц, стараясь не пялиться очень уж откровенно.

Явление всех «цветов» гарема разом – мероприятие уникальное. На нас смотрели все придворные – кто-то с завистью, кто-то с жадностью, кто-то с далеко идущими расчетами. В конце концов, любая из девушек – дочь династии Тан, а значит, поможет супругу в продвижении по службе, а его семье в процветании.

Тьенхэ чеканно развернулся напротив девы Сюй и промаршировал обратно.

Зачем он строит из себя солдафона? Я же видела в дораме, как гибко и плавно мужчина может двигаться. Или к парадным доспехам и выправка прилагается? В любом случае, пусть уже побыстрее выберет мою сестру и отчалит, а то шея затекать начинает.

– Ваше величество… мое сердце уже сделало свой выбор.

Я вскинула взгляд и заледенела.

К моему ужасу, Тьенхэ смотрел вовсе не на Вейэр.

Он прямо и бесстыдно уставился мне в лицо.

Глава 6

Сглотнув, я спешно опустила глаза, истово надеясь, что мне померещилось.

Ведь могло же показаться, правда?

Надеяться-то хоть можно.

– Старшая принцесса… А ты действительно смел, герой, – хмыкнул император, подтверждая мои худшие подозрения. – Но слово повелителя нерушимо. Юлиань! Поприветствуй будущего мужа.

Не чувствуя ног, я сделала шажок вперед и присела снова.

– Приветствую, генерал Рейн.

– Ван Шаньян! – свистящим шепотом подсказал евнух.

– Приветствую, ван Шаньян, – послушно поправилась я.

– Указ о вашем бракосочетании будет издан завтра, когда астрологи подберут подходящую дату. Ну все, рассаживайтесь, начнем торжество, – отмахнулся император.

– Да начнется торжество! – зычно провыл старший евнух, завершая внеплановое награждение.

Не помню, как добрела до кресла, как пробовала блюда,не различая вкуса. Благо на общих торжествах отравление менее вероятно, чем в камерных междусобойчиках.

Очнулась, когда заиграла музыка и новенькие из гарема – прошлогоднего набора – принялись танцевать группой на свободном участке между гостями.

Почему он указал на меня?

Из-за статуса или же за врачебные умения?

То есть выбирал он принцессу Юлиань или целителя из – якобы – рода Ши?

Как только сумел узнать под тонной грима? Я специально постаралась: и глаза подвела, и напудрилась по последней придворной моде. Признать во мне лекарку можно было лишь при богатой фантазии, допускавшей, что изысканная принцесса снизойдет до язв и гноя простонародья.

Так ничего и не решив, я поднялась.

Выходить из зала не запрещалось, а мне срочно необходим глоток свежего воздуха.

На улице уже стемнело, и развешанные повсюду фонари, крупные и мелкие, россыпью и гирляндами, создавали неповторимую праздничную атмосферу. Если бы не обстоятельства, я бы искренне наслаждалась зрелищем, но увы.

Внутри меня клокотало раздражение, плавно переходящее в ярость.

Стараться, копить деньги, готовить побег – и попасться настолько глупо! Теперь мною вплотную займутся:подготовка к свадьбе – не шутки. О вылазках в город придется забыть, не говоря уже о бегстве. Одно дело, если сбегает девица, пусть даже императорских кровей – просто так, от излишнего ума. Объявления-то о браке с правителем кочевников не было!

И совсем другое – невеста вана.

Меня будут искать все военные отряды! Далеко не уйти, и профессия у меня приметная. Деву-целителя в момент вычислят, куда бы я ни пристроилась.

Что ж за невезение-то!

– Старшая принцесса? – раздался за моей спиной низкий, пробирающий по нервам голос.

– Ван Шаньян.

Я и не подумала оборачиваться, делая вид, что любуюсь гладью искусственного пруда. Внутри то и дело плескали рыбки, потревоженные ярким светом, и круги завораживающе разбегались во все стороны по зеркальной глади.

Должно было бы успокаивать. Но что-то не очень.

– Можете называть меня Тьенхэ. В конце концов, мы с вами уже довольно близко знакомы, – тепло хмыкнул генерал.

Вот где мозг у человека, а? Услышь нас кто – мне репутацию вовек не отмыть. Поди объясни проходящим мимо слугам, что близкое знакомство – это шов поперек щеки, а не то что они, извращенцы, первым делом подумают!

– Зачем вы меня выбрали? – не поддаваясь на обманчивую заботу, процедила я.

– По-моему, это очевидно. Вы любите врачевание, нам на севере позарез нужны хорошие специалисты. А вы, госпожа Ши, лучшая, кого я видел за свою долгую жизнь.

Что там твоей жизни, парень? Лет двадцать пять-двадцать семь? Ну, по меркам средневековья действительно на пенсию пора.

– Благодарю, но я об этой милости не просила, —буркнула раздосадовано.

Ну правда, перед тем как помогать, спроси: нужна вообще человеку твоя помощь? Вот выйду за него, придется ехать на границу, а там снова стычки, кровища, трупы. Я, конечно, врач, но это не значит, что люблю подобные зрелища! Предпочла бы ограничиться чирьями и водянками.

Однако Тьенхэ из моего ворчания сделал совершенно неожиданный вывод.

– Возможно, у вас уже есть кто-то в сердце? —неуверенно спросил он.

– Об этом нужно было раньше спрашивать! – не сдержавшись, рявкнула и развернулась лицом к наглецу. —Даже если и есть – смысл об этом говорить теперь? Завтра выйдет указ о нашем браке…

Но пока что не вышел!

Значит, у меня еще есть пространство для маневра!

Свадьба новоявленного вана с принцессой обязана состояться.

Другой вопрос, с которой. Имя пока не вписано. Зная неповоротливость государственной махины, можно не сомневаться: указ отец подпишет разве что к обеду.

А значит, есть шанс поменяться с кем-нибудь ненужным!

Точнее, вернуть все на круги своя.

Собирался же Тьенхэ жениться на Вейэр – вот и пусть женится!

Нужно сделать так, чтобы они с моей сестрой все-таки встретились. И никуда от судьбы не делись!

Только как это обставить?

– Простите, я не подумал, – искренне огорчился генерал. – Мне показалось, вы свободны. Какой мужчина позволил бы своей женщине так вот разгуливать по городу и копаться в чьих-то кишках… не говоря уж о вашем положении. До сих пор не могу поверить, что вы, ваше высочество, таким занимаетесь. Откуда научились?

– У господина Фана, – буркнула, не слишком вдумываясь в диалог.

Мои мысли занимало иное: как заставить сестрицу оказаться в пикантной ситуации с Тьенхэ? Если ее репутация будет опорочена, отцу ничего не останется, кроме как выдать ее замуж за генерала Рейна.

Значит, мне нужно успеть ее подставить до полудня. Слухам необходимо время – донестись до дворца.

Да еще и незаметно, чтобы мне потом семейство Сюй мстить не пришло. Так-то они и сами не против использовать генерала-выскочку в своих планах, но это потом, когда поостынут. А фаза непринятия у них бурная.

Суть претензии до меня наконец дошла, и вылилась в возмущенное:

– Хотите сказать, вы мне тоже не позволите копаться в кишках, как вы любезно выразились?

– Я – другое дело. Простолюдин, что с меня взять, —криво ухмыльнулся Тьенхэ, разом давая понять все, что думает о спеси высокородных. – А среди знатных дам подобный досуг необычен. Особенно среди помолвленных и замужних. Трогать посторонних мужчин! Не боитесь, что репутация пострадает?

С этими словами ван склонился практически к моему лицу, пытаясь в сумраке разглядеть выражение глаз.

За полгода я порядком отвыкла от вторжений в личное пространство. Прикасаться ко мне позволено личным служанкам и, пожалуй, все. Даже отец избегал контактов, как чумы. Возможно, матушка была более тактильной, но мне этого уже не узнать.

Так что сейчас я на автопилоте уткнула указательный палец в лоб наглецу и нажала, возвращая его голову на пристойное расстояние.

– Мне ни к чему идиот, считающий что зашить рану на чьем-то теле равно покувыркаться на простынях, —процедила ледяным тоном. – Я вообще замуж не собиралась!

– А куда? В храм? – удивился Тьенхэ. Даже отодвинулся безропотно. Помрачнел и добавил: – Или вы именно за меня не собирались?

Обижать бедолагу не хотелось, но как еще его надежно оттолкнуть и перенаправить в объятия Вейэр?

Состроив неимоверно напыщенное выражение, от которого саму слегка затошнило, я процедила:

– И за вас в особенности!

Развернулась, взметнув подолом опавшие лепестки, и стремительно удалилась в сторону своих покоев.

Хватит, напраздновалась.

Нужно срочно решать вопрос с подставой.

Имелся у моей сестрицы один постыдный секретик.

Их было куда больше, конечно, но этот особенный.

Не одна я тайком выскальзывала из дворца в город, переодевшись служанкой. Собственно, от девы Вейэр я этот прием и позаимствовала, очень уж у нее ловко в дораме выходило. Ее любовник – третий сын довольно знатного дома Вэнь, дальних родственников семейства Ванг. Парень умный, образованный, но увы – всего третий. А нашей принцессочки никто, кроме первых – наследников, не достоин.

Понятия не имею, любила ли она его на самом деле. Когда бедолага погиб, Вейэр не слишком долго убивалась. С другой стороны, ей было немного не до того – заговор в разгаре, любой неосторожный шаг – потеря всего.

Встречи влюбленные назначали небольшими записочками, которые прятали на территории дворца под приметным деревом. Как один из ученых, господин Вэнь имел полное право посещать собрания и императорскую библиотеку, чем и пользовался.

А принцесса имитировала тягу к знаниям, прогуливаясь в том же саду.

Подделать послание не составит труда. Надеюсь, завтра утром охрану дворца поумерят – праздники миновали.

Что же касается генерала, его придется заманить анонимкой.

Пообещаю сведения о расследовании, лично в руки. Он послушно прискачет, куда укажу.