Прежде чем ты меня убьёшь

Глава 17. Новое пари

– Неужели я везде ошиблась? – спросила в один момент, чувствуя, что не в силах с этим смириться.

Дровосек молча жевал принесенное мясо и смотрел перед собой.

– Кроме фактов, которые уже подтверждены мной, как знание греческого языка и алхимии, – да.

Я выдохнула.

– А что ты хочешь этим добиться? – спросил он, поглядывая на мой исписанный лист. – Даже если ты установишь мою личность, это не поможет тебе сбежать. Я был достаточно умён, чтобы избегать публичности с солдатских времён, притворяясь обычным человеком. Только что же рассказывал.

Я пожала плечами, решив всё-таки промолчать о недоверии к нему:

– Копаю везде, где мне хватает мозгов. Напоминаю об отсутствии у меня сборников с ответами.

– Так вот я тебе подсказываю: лучше придумай игру или еще что-то.

Я скептически на него посмотрела.

– Еще что-то? Ты о чем?

Дровосек спокойно на меня посмотрел.

– Не думаешь ли ты, что мне только в игры интересно играть? Есть уйма способов, которые тебе позволят добиться желаемого.

Я с интересом его осмотрела.

– И какие же?

Мужчина отмахнулся от меня.

– Сама хоть думать собираешься?

Я, вопреки его словам, не расстроилась из-за его немилости, а, посмотрев на свой исписанный лист и перечитав, довольно быстро придумала нечто полезное.

Что сможет мне хоть немного, но помочь.

– Ну… тогда я… например, пишу тебе уравнение Дирака для свободной частицы, раз ты его упомянул, а ты… стрелять из лука умеешь?

Дровосек заинтересованно на меня посмотрел.

– Есть такое.

– Тогда я выбираю тебе мишень и расстояние. Если я правильно всё сделаю – побеждаю я, следовательно, загадываю желание, а если ты попадаешь в мишень, тогда ты.

Он вскинул бровь.

– А если оба или никто?

Я задумчиво посмотрела на потолок.

– Тогда… кто быстрее справится с задачей, тот и победил.

Мужчина вопросительно на меня посмотрел.

– Ты не сможешь описать всё быстрее скорости стрелы.

– А вдруг ты не с первого раза попадёшь?

Дровосек усмехнулся.

– Хочешь испытать судьбу в который раз?

Я ответила ему тем же жестом.

– Здесь, скорее, интересен сам процесс, а не победа.

Мужчина оценивающе меня осмотрел.

– Что ж, я предупредил, – сказал, хоть и не без улыбки, выдавая мне новый листок и ставя секундомер на часах. – Начинай.

Я, хоть и торопясь, всё равно написала оговорённое раннее. Конечно, победить хотелось, но даже если я проиграю – всё равно необходимые знания о нём я приобрету. Хоть и немного замешкавшись в конце, вспоминая детали, я всё-таки закончила.

– Всё – сказала я, отдавая листик.

Дровосек, проверив, кивнул.

– Правильно. У тебя это заняло… 29 секунд – сказал, посмотрев на меня пристальным взглядом, в котором читалось… признание меня, как человека, видимо.

Я невольно улыбнулась, не веря, что он способен на подобную невербальную похвалу.

– Что ж, ставь мишень, я достану лук. Есть какие-то предпочтения?

Я покачала головой.

– Нет, на свой вкус.

Пока он отсутствовал, я, взяв подсвечник и часы, отправилась на опушку, установив его за метров 200 от того места, где он выстрелит. Это было далеко, но и никто не обещал, что будет просто.

Вернувшийся дровосек и бровью не повёл, увидев моё условие.

– Проверять лук будешь?

Я покачала головой, заметив и так, что он выглядит не проще по своему строению, чем подобный ему в каком-нибудь каменном веке.

– Твоя задача попасть в свечу.

Я засекла время, принимаясь ждать. Мужчина, натянув тетиву, прицелился и сразу же метнул стрелу. Чтобы проверить, попал ли он, я подбежала ближе, не забывая поглядывать на стрелку часов, дабы не забыть, где она остановилась.

Дровосек попал в самый центр, что заняло у него… почти 6 секунд.

– Что ж, это… поражает, по крайней мере, меня.

Дровосек усмехнулся.

– Похоже, я выиграл, хоть и мне снова придётся наблюдать, как ты пытаешься придумать очередную игру, чтобы сбежать навсегда.

Я пожала плечами.

– В любом случае, у тебя есть желание, которое я могу выполнить, и будут, пока я пытаюсь победить.

Он, посмотрев на меня сверху вниз, дёрнул уголком рта.

– Позже.

Ничего больше не сказав, он исчез, оставляя меня наедине.

Что ж, в книге, прочитанной мной, указывалось товарищем, что он хорошо стреляет из лука. Увы, знание этого факта и проверка его на практике запутало меня еще больше, ничего особо не доказывая, однако и убирать далеко я тоже его не буду.

Решив, что у меня есть свободное время, чтобы позаниматься своими делами, я отправилась в ту самую деревянную избу, которую недавно упомянул дровосек, находящуюся севернее дома. Там, по его словам, должны быть те самые бешенные псы.

Дровосек и вправду не блефовал, ведь в указанном им направлении гавкали злые собаки, норовясь выпрыгнуть из деревянной клетки, представляющую из себя размер одноэтажного дома с двумя огромными комнатами. Их было не меньше десяти, а то и больше.

– Да, с ним, конечно, опасно лишний раз связываться – подумала я вслух, возвращаясь к уже известному мне помещению на опушке.

Пока его не было, я решила лучше осмотреть стеллажи с книгами. Он, должно быть, читал не только какие-то книги по классике, но и ту же теоретическую физику, коль проверял у меня уравнение без подручной литературы.

Однако на стеллажах были просто… какие-то малоизвестные мне произведения художественного характера, что еще больше усложняло мне жизнь.

Ведь дровосек явно не выглядит любителем подобного жанра.

До самого конца вечера я занималась греческим, надеясь, что это будет не впустую.

Когда зашёл победитель сегодняшнего пари, я, не выдержав, задала интересующий меня сегодня вопрос о его вкусе в литературе, который явно противоречил, с моей точки зрения, его натуре.

– Почему нет? – спросил он, присаживаясь в кресло. – Всё интересно.

Я скептически на него посмотрела.

– Но я думала, что ты… кхм… любишь книги посерьезнее, как военное дело или, может, искусство похищать людей с нихуя?

Дровосек рассмеялся, вызывая у меня неприятные мурашки этим.

Однако, стоит заметить, хорошее настроение у него теперь чаще, что, наверное, лучше плохого.

– Нет, у меня есть книги и конспекты, но они в дом все не влезут.

– А где это всё?

– Хочешь посмотреть?

Я пожала плечами, стараясь производить впечатления невозмутимой.

– Давай.

Он, взяв меня на руки, приказал зажмурить глаза. Через секунд двадцать мужчина поставил меня на пол и предложил полюбоваться его коллекцией, где мне, скорее, было интересно, как забыть его мерзкие прикосновения ко мне, не считая вообще страха, испытанного при доверии к его странным путешествиям и целям этих… телепортаций.

Господи, я правда… в это верю? Это действительно происходит?

Однако я замерла, мгновенно забыв о своем скептицизме, когда передо мной предстали какие-то девятиэтажные стеллажи, набитые внутри книгами разного калибра, цвета и толщины, среди которых были и выглядевшие совсем новыми, и как будто пережившие семь катаклизм и зарождения человеческой цивилизации вместе с Елизаветой Второй, или вовсе выглядящих, как антиквариат.

– Где мы? – выдавила из себя я, трогая корешки.

– В моей подземной библиотеке за 1000 километров от дома на опушке. Здесь более 250 000 книг и газет.

Я удивленно на него посмотрела, вызвав у него кривую усмешку, мол, да, таков я.

– И сколько же ты её собираешь? Сколько лет… веков?

– Когда есть желание – размыто ответил, вызвав у меня приступ сожаления.

– А это что? – спросила, подойдя к длинным и толстыми тетрадям.

– Мои конспекты по десяткам наук.

Я мысленно прикинула.

– И что… ты знаешь почти всё?

– Основы – в каждой.

Я, не выдержав, сказала "Ого", вызвав тем самым ещё одну улыбку мужчины.

– Раз… раз я тут, я могу взять пару книг и себе почитать?

Он жестом пригласил меня вперёд, давая разрешение.

Когда я прошла несколько метров, послышался хриплый кашель сзади.

– В принципе, если ты будешь хорошо себя вести, я могу тебя приносить сюда каждую неделю.

Я даже остановилась от такой щедрости, повернувшись.

– Правда?

Дровосек пожал плечами.

– Мне понравилось, как ты вела себя сегодня. Ты не создавала мне проблем, не сбегала. Если так будет и впредь, я препятствовать твоему развитию не буду… и ничему другому подобному.

Я нахмурилась.

– Но я создавала проблемы, потому что ты меня похитил, ещё и держал людей в подвале.

Мужчина резко посуровел.

– Ты пришла ко мне сама.

– Это было случайностью, я объяснила мою ситуацию….

Дровосек подошёл вплотную, сжав мои плечи руками. В его глазах угадывалось раздражение.

– Плевать. Теперь ты живёшь со мной, нравится тебе это или нет. Выбирай книги и пошли – сказал, отпуская и разворачиваясь, будто знал, что я всё равно последую за ним.

Я разозлилась.

– Не хочу я ничего у тебя брать. Оставь меня наконец в покое.

Мужчина быстро поменял курс и, схватив меня, перенёс обратно в дом на опушку.

Я попыталась оттолкнуть его, но он силой бросил меня на кровать и сел сверху.

Не выдержав, я заплакала, имея чёткое представление о том, что меня ждёт. Пусть уродует, калечит и травит на меня своих собак.

В один момент я поняла, что мой страх уступает усталости.

– Делай со мной, что хочешь, но это мне надоело. Ты держишь меня в своих оковах и хочешь, чтобы я молча принимала судьбу. Лучше сдохнуть уже.

Дровосек молча меня осматривал почерневшими глазами.

Я отвернулась, чувствуя, как сильно колотится моё сердце от страха и в такт ему всё остальное тело.

– Что тебе не так? – угрожающим тоном спросил, нависая ещё ближе. – У тебя всё есть: в холодильнике – еда, теперь книги, в игры играем, даже принёс тебе вещи на первое время, хоть пока ещё не успел показать. Я тебя не пытаю, не бью и не насилую, но ты ведешь себя так, как будто я это делаю. Все проблемы здесь, повторяю, хоть и не люблю это, были из-за тебя же.

Я закрыла глаза.

– Ты думаешь, это жизнь? Я не знаю, что ты захочешь завтра. Ты же каннибал и… обладаешь невероятной силой.

– И что? Я применял её на тебе?

Я открыла глаза, видя, что он немного смягчился.

– Нет, но… я не о такой жизни мечтала. Вместо поступления в университет мечты, обретения друзей и построения фундамента для карьеры, я проведу время с маньяком-убийцей в лесу, каждую ночь засыпая с мыслью о том, что завтра он может передумать и… и даже думать не хочется.

Дровосек молча смотрел мне в глаза.

– Я никогда тебя не угрожал и не трогал, если ты вела себя адекватно.

– То есть, выслуживалась перед тобой.

Мужчина сорвал с меня кофту, тем самым превратив её в нитевое месиво. Я вскрикнула, машинально прикрывая оголённое тело, словно это имело смысл.

– Если бы это была правда, я бы заставил тебя, например, заново её сшивать, – сказал, кивая на свою руку, держащую теперь жалкий клочок ткани. – И если бы мне не понравилась работа, я бы вместо неё возил тебя по полу, моя таким образом полы. Прям твоими волосами пенил бы и, как губкой, впитывал грязь.

Я нервно сглотнула.

– Но ты каталась всё это время, как в шоколаде, – сказал, бросая на пол мою разорванную кофту. – Из всех людей здесь этого не видела только ты.

Я покачала головой.

– Пожалуйста, отпусти меня, мне ничего не нужно.

Мужчина наклонился ко мне очень близко, носом почти упираясь мне в щеку. Не выдержав его слишком близкого присутствия, я отвернулась.

В тот же миг он зло задышал, сжимая мои руки и не давая освободиться.

– Даже так, – криво усмехнулся, пожевав щеку, – а я думал, что потрачу своё желание на что-то более приятное для нас, но раз ты желаешь откатить всё назад, безымянная, прям в самое начало… что ж, пусть в этот раз будет по-твоему. Моё желание в том, что бы ты не покончила жизнь самоубийством, в противном случае, найду и убью твою семью, ведь если ты не тянешь даже это, тогда я даже не знаю, какие будут последствия восприятия тобой событий дальше.

Через секунду мне стало легче, а еще через несколько, когда я открыла глаза, обнаружила, что его уже не было.

Раздевшись дальше, я отвернулась к стенке и продолжила всхлипывать наедине.

Глава 18. То самое

Этим утром я впервые проснулась рядом с дровосеком. Он лежал неподвижно на спине с закрытыми глазами в нескольких сантиметрах от меня. Одна его рука была на животе, а вторая – удерживала меня, притягивая к себе.

Я посмотрела на время, отметив, что проснулась я как обычно.

– Лежи еще, – грубо отчеканил мужчина, сжав меня за бедро. – Сегодня у меня нет дел, проведём день вдвоём.

– Мы и так каждый день его проводим – недовольно заметила, вынужденно ложась обратно.

– Не весь.

Я закатила глаза, решив никак это не комментировать.

– У тебя когда-нибудь… была подруга Элизабет? – спросила я, вспоминая содержание книги, одновременно с этим подумав, что потом удачного времени, чтобы спросить, может и не быть.

Дровосек напрягся.

– А тебе зачем это знать?

Я слабо улыбнулась.

– Все ещё пытаюсь угадать твой возраст.

– И как знание данного факта тебе поможет в этом?

– Так ты ответишь или нет на вопрос?

– Просто так – нет.

Я вздохнула. Всё возвращается на круги своя.

– Довольно сложно понять, что тебе в принципе от меня нужно, а ты еще «что-то» хочешь.

Мужчина хмыкнул.

– Не знаю, что может быть сложного в том, чтобы понять, отталкиваясь от прошлого твоего здесь опыта, что мне интересно.

Я кивнула.

– Уборка?

– Всё чисто.

– Готовка? Стирка?

– Не требуется.

Я развела руками.

– Что ж, я попыталась, стоит отдать мне должное.

– Нет, ты не пыталась, – возразил. – Ты не только этим занималась.

Я задумалась.

– Хорошо, я еще играла с тобой в игры, но, кажется, они нужны только мне.

Мужчина неопределенно повёл бровью.

– Еще варианты?

Я напряглась, чувствуя, что дальше я могу раздвинуть перед ним свои ноги, однако, глядя на него, я не могла себя заставить сказать это.

Он был слишком уродлив и телом, и душой.

Пока я колебалась, чтобы попытаться себя убедить закрыть глаза и отвернуться, если он начнёт меня брать, как женщину, послышался короткий вздох.

– Элизабет, – сказал, поворачиваясь на бок ко мне и снимая с меня одеяло. – Это девушка, к которой у меня были тёплые чувства. Не знаю, что тебе даст эта информация.

Я напряглась, понимая, что теперь отрывок становится все больше похожим на правду или, напротив, на…

– Элизабет – нередкое имя уже давно, что бы ты в своей голове не придумала про ходовые имена и года, связанные с ним, прочее.

Я нахмурилась.

– Думаешь, это не имеет место быть вообще? – все же спросила я, имея и вправду мысль об этом, хоть и вслед за проверкой того самого отрывка.

Дровосек покачал головой, опуская одну мою бретельку от лифчика вниз, вызывая тем самым у меня панический страх.

– В данном случае маловероятно. Элизабет оставила о себе хорошую память в моих глазах, как, впрочем, и много десятков других людей за всю мою жизнь.

Я замерла.

– Но было все-таки, что особенно её выделяло на фоне других, скажем, в то время, когда ты с ней общался? – продолжила идти этой тропой, вспоминая всю книгу. Про Элизабет было только одно упоминание, в этом самом отрывке, однако автор почему-то пообещал именно ей одной передать, что некий Джеймс, где также справедливо предположить возможность подмена имён, раз автор умеет скрывать, как сделал это с датой происходящего (почему бы ему не сделать того же и с именами?) думал о ней перед боем, то есть, буквально вручить предсмертную записку.