Прежде чем ты меня убьёшь
- -
- 100%
- +
– А где Анфиса? – спросила я после нескольких формальных фраз.
Она кивнула.
– В спальне, только… если она спит, пожалуйста, не буди. Анфиса очень хотела тебя видеть, но сон ей не менее нужен.
Я нахмурилась, явно не понимая, о чём шла речь, но, решив, что я так и поступлю, что бы это ни было, поднялась к ней на этаж, открывая дверь.
Моему удивлению не было придела. Она лежала вся в трубках, рядом с медицинскими инструментами, лекарствами, еще какими-то подобными штуками.
Сев возле ее кровати, я заметила, что подруга спала, однако, посидев немного, раздумывая о том, уходить мне или нет, она решила эту проблему за меня, тихо позвав:
– Тея… Тея… это ты?
Я кивнула, сразу обернувшись.
– Да… я здесь. Господи, Анфиса, что происходит?
Она прокашлялась.
– Лейкемия… скоро умру, – криво усмехнулась. – Именно поэтому… я не говорила вам… с Деви… что я поступила… я не поступала… потому что даже первый семестр не окончу… не доживу… ты знаешь, я не люблю неоконченные дела.
Я слабо улыбнулась.
– Да, знаю. Поэтому, догадываюсь, ты и взбесилась тогда, решив придумать спор.
Анфиса закрыла глаза, пустив слёзы.
– Мне очень жаль.
Я взяла её за руку.
– Ничего страшного, я выжила, это главное – сказала, не в силах на неё обижаться. Да и, в конце концов, победила мысль, что винить за это всё я могу только себя.
– Отлично выглядишь… какие красивые у тебя побрякушки… да и сама ты… какой вон представительной стала.
Я мысленно поругала себя за то, что все-таки их надела. Некрасиво получилось. Возможно, я и теперь была успешнее её в каком-то смысле, ведь я выжила у бессмертного каннибала и, явно нравясь ему своей ёбнутостью, могла получить всё, что захочу, но эта мысль меня не радовала вообще. Не таким способом и ценой я хотела достичь успеха.
– А, это… да, неважно. Подарил… парень, это я не сама заработала.
– О, – оживилась она. – А ты начала принимать подарки… от мужчин?
Я усмехнулась, закатив глаза, понимая, на что она намекает.
– Нет, просто неудобно было отказывать. Недавно отмечали… годовщину, хотел, чтобы я это запомнила… и вот.
Она слабо улыбнулась.
– А как… учиться в университете? Тем более, в таком престижном?
Я опустила глаза в пол.
– Не знаю, я тоже не училась… не получилось. Решила… дома сидеть, быть домохозяйкой.
Анфиса нахмурилась.
– Непохоже на тебя.
Я кивнула.
– Ну… непохоже, чтобы и ты лежала на кровати с каким-то медицинским оборудованием.
Она отрывисто рассмеялась.
– Это… правда… да… да, – сказала, закрывая глаза, а потом снова открывая. – Извини меня… если что… за всё. Чувствую себя… паршиво… скоро сдохну… точно.
Я поджала губы.
– Не говори так.
– Это ведь тоже правда.
Я нахмурилась, готовя уже длинную речь, но она так и осталась только в моих мыслях, ведь в комнату зашла мама Анфисы.
– Девочки, хотите поужинать?
Я повернулась к подруге. Она кивнула.
– Да, спасибо большое.
Так мы и уселись втроём. У Анфисы не было отца или братьев с сёстрами, поэтому мы вполне поместились в её комнате.
Мы ели, веселились, рассказывали истории из жизни и вели себя так, как это и было в мои школьные года.
Увы, это была очень хорошая иллюзия, ведь я знала, что рано или поздно мне придётся вернуться в тот мрачный дом.
И, самое главное, я не могу никому это рассказать, настолько рискованным была затея.
– Как бы я хотела… узнать побольше о… твоё парне… всегда интересно было, кто в твоём вкусе… мой вкус… ты ведь… знаешь – сказала Анфиса, когда мы остались наедине.
Я кивнула, решив тактично промолчать. Когда-то Анфиса списала важную контрольную, получив за неё высокий балл, в отличии от всех остальных, кому не повезло это сделать. Я, безусловно, уличила её в этом, когда, поспрашивав содержание материала, убедилась в отсутствии у неё знаний, решив вразумить после, зная, что она до самого утра веселилась со своим парнем вместо подготовки, который стремительно начал тянуть её на дно, затаскивая в сомнительного качества компании, а такими темпами рано или поздно она попадётся на списывании, если с ней не будет чего похуже, что скажется на её оценках за итоговую аттестацию. Меня она и слушать не хотела, как и никого другого, поэтому я решила заказать ему проститутку и одновременно сообщить подруге, предварительно купив левый номер и скинув по нему ей фото с ними. Конечно, я не думала, что он и вправду воспользуется услугами этой девушки, а не выставит за дверь, признавшись все-таки в этом во время ссоры, доверительно пересказанную мне Анфисой после, поэтому мой «урок» превратился в «жестокое расставание». Подруга долго мучилась, еще больше забивая на школу, и, чтобы её немного оправить, я взяла вину на себя, зная, что ей это поможет, сказав, что я его тоже любила и пыталась его так отбить. Да, это почти сработало, но я осталась крайней. С тех пор в её глазах я «лжец» и «нечестный соперник». Мне и самой было неприятно быть виновником её горя, ведь любое расставание всё же болезненно, а также быть активным участником подобных грязных игр, даже если во благо, ведь Анфиса наверняка и сама считала, что быть с ним – это плохой вариант, хоть и самой не решаясь с ним порвать.
Сейчас же это даже смешно: после испытанным мной это просто детский лепет, который и вовсе почти меня не тревожил.
– Ну… он интересный… вроде всё – коротко поделилась.
– Всё? – удивилась она. – А он… учится или работает? Или… всё вместе?
Я решила выбрать что-то безобидное, но правдоподобное:
– Он бизнесмен.
– Круто, да.
Я пожала плечами. Лучше бы мой парень был каким-нибудь учителем.
Я ненавидела прощания, поэтому, кивнув ей, сказав, что всё будет в порядке, я ушла, также поступив и с её матерью. Она расплакалась на моём плече, сделав мою жизнь ещё более невыносимой.
Мои 3 часа еще не прошли, но злить дровосека не хотелось, поэтому, на всякий случай, я вышла на 5 минут раньше.
Однако ко мне сразу же подошёл какой-то мужчина в костюме, попросив отойти с ним немного подальше.
– Я от лица важного человека в правительстве, меня зовут мистер Дирейт. Хотел с вами поговорить, мисс Линан.
Я нахмурилась.
– О чём? Если что, я предупреждаю, буду кричать.
Мистер Дирейт, по его словам, кивнул.
– Уверяю вас, я пришёл помочь. У меня мало времени. Мисс Линан, через 2 недели, если точнее, 18 дней, исключая этот, мы планируем запустить что-то наподобие баллистической ракеты малой дальности в его дом, однако не слишком большой по радиусу поражения и мощной. Но есть проблема: мы не всегда можем отследить его передвижения, он слишком быстр и непредсказуем, а ракетами мы не можем размахивать направо и налево. Если вы скажите точно, когда он дома, мы нанесём удар и убьём его, освободив и вас. Только в это время вы должны где-то спрятаться, очевидно – протараторил он, поглядывая на время.
Я, выслушав, тряхнула головой.
– Так… мистер Архандель хочет его поймать и использовать, разве нет?
– Планы поменялись. Нашелся человек, который захотел дать огромную сумму, чтобы его убили, видимо, отомстить за что-то хочет. Поймать мы его не можем, поэтому решили навариться на этом. Вам также положена часть, если поможете.
Я пожевала губу.
– Но… и я не могу вам сказать, когда он дома. У него меняется график время от времени… он может и дома быть целый день, а может и не ночевать даже.
– Подумайте хорошо. Вы нам здорово поможете… и, убежденно полагаю, себе тоже.
Я начала судорожно соображать, анализируя все те дни, проведенные с ним, чтобы вычленить какой-нибудь алгоритм, но, увы, слишком вразнобой для меня всё это выглядело.
Однако…
– Подождите, конечно. Он всегда, чтобы не случилось, приходит на обед. Это с 12.30 до 13.30, погрешность 15 минут в обе стороны.
Мужчина просиял.
– Отлично, если это так. Я передам данные, но, на всякий случай, чтобы в правительстве не решили, через 18 дней в это время постарайтесь быть подальше, как только сможете.
– А… если вы в другой день или время нападёте?
– Это вряд ли. Ваши сведения для нас наиболее ценные, уверен, от них отталкиваться мы и будем – сказал и, кивнув мне, быстро исчез за углом дома.
Через минуту приехал дровосек.
Забрав меня, спросил:
– Как посидели?
– Хорошо.
На этом наш диалог закончился.
Оказавшись снова у него дома, я, раздевшись и приняв душ, всё ещё наслаждаясь своей внешностью, облегченно легла в постель.
Мужчина также не отставал.
– Ты не подслушивал разговор? – спросила я, мысленно напрягаясь. Не то, чтобы я ждала честный ответ, но хотелось послушать, что он ответит и с какой интонацией.
– Нет. Это твоё личное пространство. Захочешь – расскажешь.
Я повернулась к нему, решив пока не делать выводы из его слов.
– У Анфисы лейкемия. У неё мало шансов выжить. Ты… знал об этом?
Он кивнул.
– Да, проследил за ней. Я должен был понимать, с кем ты встречаешься… на всякий случай.
Я закатила глаза.
– Но разговор при этом не подслушивал?
Ответ последовал сразу:
– Она или её мать явно не представляют угрозы для тебя, зачем?
– А, ты об этом… – выдохнула я, переворачиваясь на спину, помолчав.
Дровосек бросил на меня вопросительный взгляд, но настаивать на более детальной реплике не стал.
К моему удивлению.
Немного подумав о том, что неплохо бы закрепить как-то этот день нейтральным разговором, раз «спасибо» я сказать не могу, начала монолог:
– Не знаю, всё ли тебе равно, но именно ей я проиграла спор и поэтому я здесь.
Хоть и было темно, но я чувствовала его взгляд на себе.
– Как это случилось?
– Ну… я поступила в один из лучших вузов мира, она засомневалась в том, что я сделала это своими силами, попросила доказать каким-то глупым поступком, то есть, пойти в лес и выжить там до утра. Ну… кажется, я выиграла спор, но… это всё было неважно. Всё это.
Повисла пауза.
– И ты до сих пор хочешь в этот университет?
– Да.
– Зачем? Обучение у меня наверняка лучше, чем в любом университете мира.
Я слабо улыбнулась.
– Студенческая жизнь всё-таки, общение со сверстниками, в дальнейшем – возможность построить карьеру.
– И кем бы ты хотела быть?
Я, не задумываясь, сказала:
– Биотехнологом.
Дровосек хмыкнул.
– Никогда бы не догадался с первого раза.
Я нахмурилась.
– Просто старалась не думать об этой науке и о прекрасной студенческой жизни, иначе совсем поникну… а кого бы ты назвал?
Мужчина помолчал.
– Сложно сказать. Думаю, детективом… в первую очередь. Ты вечно не уймёшься, и ты вечно куда-то лезешь копать.
Я дёрнула уголками губ.
– Мне так мама говорила.
Повисла пауза.
– Я могу тебе помочь с литературой и практикой. Я не биотехнолог, но посмотрим, что я могу сделать… в конце концов, и я, в каком-то смысле, эту науку практикую… иногда.
– Где? Как? Ты о чём?
Мужчина не ответил ни сразу, ни потом. Поняв, что я так и не дождусь ответа, закрыла глаза и уснула, надеясь, что завтра будет хотя бы не хуже, чем сегодня.
Глава 34. Неужели опять?
Утром я решила почитать одну из книг, расслабляясь.
Когда мужчина пришёл к обеду, я была уже готова к разговору.
– Я хотела… тебя кое-что спросить.
Дровосек жестом дал понять, что слушает меня.
– Ну… мистер Архандель сказал, что у тебя много способностей… так вот… я могу спросить тебя, можешь ли ты лечить лейкемию?
Дровосек усмехнулся.
– А если бы у тебя был обычный парень? Вот что бы ты делала?
Я закатила глаза.
– Так ты мог бы ты или нет?
Он какое-то время задумчиво изучал меня взглядом, прежде чем покачать головой.
– Обещать ничего подобного я не могу, увы. Это слишком сложная и опасная операция даже для меня.
Я нахмурилась.
– А я… я могу что-то предложить тебе за это? Я…
Дровосек покачал головой.
– Во мне дело, в отсутствии у меня нужного опыта, а не в цене, поэтому, увы, нет.
Я помолчала.
– Почему ты хочешь её спасти? Разве не из-за неё ты здесь? – спросил, тем временем, он, не переставая меня сверлить взглядом.
Помолчав, я сделала глоток чая.
– Я сама виновата в том, что повелась на провокацию, так что…
Он уважительно кивнул.
– Что ж, похвально, что ты берешь на себя ответственность, – сделал и дровосек глоток чая. – У меня к тебе интересное пари. Хочешь поучаствовать? Как в старых добрых временах.
Я слабо улыбнулась.
– Какое?
– Я подумал о твоих словах вчера. Так вот. Я проведу с тобой одну учебную неделю, показав, каким образом я бы тебя обучал, как биотехнолога, а после – ты проведёшь такую же неделю в университете. Ты вольна посещать там любые мероприятия, которые могут тебе помочь развиться. Но если моё преподавание понравится тебе больше, только честно, ты перестанешь мечтать об университете, а если там для тебя лучше… тогда я разрешаю тебе там остаться.
Я покачала головой.
– Это невозможно. Я уже пропустила почти весь семестр. Вряд ли у других не возникнет по этому поводу очевидных вопросов.
– Не проблема. Я внушу необходимое, подкорректирую данные о тебе. Тебе нужно будет только появиться и всё.
Я нахмурилась.
– А это не опасно для тебя? Появляться в людных местах?
Он усмехнулся.
– Я могу расценивать это, как заботу?
Закусив губу, пожала плечами.
– Скорее, ищу недостаток в твоём предложение. Ты предлагаешь мне пари с условием, что я перестану мечтать об университете, хотя, на мой взгляд, издержек больше.
Дровосек кивнул.
– На твой взгляд – да. Так, ты согласна?
Я, подумав, кивнула.
– Если это точно всё, что запрашиваешь, тогда да. Я почти уверена, что университет лучше.
– Что ж, тогда наша неделя начинается прямо сейчас.
Я жестом дала понять, что была не против.
Дровосек с энтузиазмом отправился в библиотеку, за несколько минут натаскав мне литературу и расписав наши занятия на неделю, которые в последние два дня включали и практическую часть. Он также взял и тетрадок, и разных канцтоваров, выделив мне полностью свой стол.
Я улыбнулась. Это и вправду было мило. Особенно мне понравились тетрадки с изображением феечек, которых я так любила в детстве.
Начался этот самый день продуктивно: дровосек провёл мне целую вступительную лекцию, предложив мне почитать наедине после, а затем сразу же был семинар.
И так 3 раза по кругу.
Работа и вправду приносила удовольствие: было интересно, местами забавно, как мужчина превращался из дровосека в университетского профессора, не говоря уже о самостоятельной работе, которая и впрямь оказалась приятным испытанием, ведь я это и хотела учить, также ещё учитывая, что я почувствовала возможность нагнать пропущенное, хоть и почти мнимое.
– Так, студентка, у вас есть ошибки… так и со стипендии слетите…
Я закатила глаза.
– Давайте исправлю, профессор.
– Позднова-то, хотя… – он залез ко мне в лифчик, – может, как-то и договоримся…
Я рассмеялась, стукнув его по пальцам. Он сразу же их убрал, хоть и с сожалением.
Не смотря на странность и глупость этого, было и вправду смешно: дровосек строил из себя профессора, как-то по-своему кривляя их, но и умудряясь преподавать всё то, что нужно для выполнение самостоятельной работы.
На следующий день мужчина и вовсе принёс ту зелёную доску из кабинетов университета, погружая ещё больше в эту самую желаемую атмосферу, а в свободное от учёбы время вывешивая на неё моё личное расписание.
За эти два дня я насмеялась больше, чем за весь год, не говоря уже о моих небольших успехах, приносящих мне огромное удовольствие уже само по себе.
Дровосек, видя обратную реакцию, продолжал погружаться в роль ещё больше, строя из себя некого мудреца.
Иногда он, не без этого, превышал свои должностные полномочия и, усаживая меня на стол, домогался, но, в целом, всё проходило увлекательно.
– Думаешь, к тебе бы не приставали? – закатил глаза он на мои возмущения.
Я отрицательно покачала головой.
– Вряд ли. Кто хочет потерять работу?
Дровосек сложил руки на груди.
– Ты на высокую планку замахнулась… как обычно. Тебя бы задавили там, и ты бы делала всё возможное, чтобы там остаться.
Я сложила руки на груди.
– Кажется, я хорошо пишу самостоятельные, разве нет?
Он кивнул.
– Да, но этого недостаточно. Есть намного более старательные люди, уверяю тебе.
Я, не дав себе обидеться, приняла это.
– Учту.
Когда дровосек ложился спать, зазывая и меня, я отмахнулась от него не без какого-то нездорового глупого удовлетворения.
– У меня есть ещё работа. Профессор… требовательный.
Послышался смешок сзади.
– Вы всегда можете оказать ему другую услугу.
– Обойдётся.
Дровосек хмыкнул на это, но ничего не сказал.
Так и прошёл второй день. Третий был заключительный в теории, а на четвертый мы отправились в лабораторию, которая была расположена недалеко от дома. Я воздержалась от вопросов, подумав, что ответы на них я и сама не хотела знать.
Однако мужчина всё равно поделился, неожиданно даже не сказав своё фирменное «просто так – нет», заведя в один момент меня в комнату с трупом посредине комнаты.
– В последнее время, лет 120, я занимаюсь тем, чтобы найти себе подобных. Увы, они тоже не афишируют своё бессмертие, поэтому приходится, как говорится, искать их вручную. Я перепробовал разные методы, как если, например, кто-то в моём присутствии подаст даже малейший намёк на наличие сверхспособностей, я сразу убивал, надеясь, что он или она останется в живых, и я получу дополнительную информацию о нашем феномене, однако я слишком многих так поубивал впустую. Дальнейшие поиски, скрытые объявления, помощь властей, с которыми я тогда сотрудничал, никакого результата не дали. В какой-то момент мне даже пришлось особо залечь на дно, поэтому этот метод пришлось отодвинуть на задний план. Немного погодя я придумал более интересный способ, как сопоставление внешности людей в газетах, которые случайно могли попасть в кадр, только с периодичностью в 20, 50, 100 лет. Да, конечно, на это слишком долго можно залипнуть, но времени у меня и так было много, поэтому в ближайшие десятки лет я этим и занялся. Безусловно, результатов долгое время не было, но совсем недавно мне всё-таки удалось найти несколько газет с фотографиями, которые косвенно вели меня к 2 людям. Я тратил время на сопоставления информации с имеющейся у меня, чтобы их как-то найти, ведь они явно на месте не сидели с того момента, как случайно попали в кадр несколько десятков лет назад. И двадцать лет назад я нашёл одного такого, но это оказался его внук, просто безумно похожий на него. Я всё проверил, и это оказалось правдой. Второго же я обнаружил совсем недавно, и, наконец, он и впрямь оказался бессмертным. В отличии от меня, парень родился двести с небольшим лет назад, как я узнал после устроенной каторги над ним, потратив все свои года на развлечения. К счастью, мне и этого хватило: я просто пустил его на опыты, решив посмотреть секрет нашего бессмертия изнутри. Оказалось, что сам мозг был запрограммирован на медленное взросление и развитие, поэтому он застрял в вечных подростковых вечеринках, а наличие сверхспособностей и активное пользование ими, напротив, ускоряют развитие, заставляя мозг работать быстрее, но он этим не занимался. То есть, если бы не алхимия в моей жизни, я бы уже, скорее всего, умер.
Я нахмурилась, переваривая.
– Так… если ты уже нашёл всё важное тебе из газет, почему ты меня за это прессовал?
Дровосек закатил глаза.
– Смысл был в том, чтобы привить тебе уважение к тем вещам, которые представляют важность мне, не более.
Я сложила руки на груди.
– Не слишком ли радикально?
Мужчина подошёл ко мне, вынудив задержать дыхание.
– Если ты… ты всё-таки меня полюбишь когда-нибудь… я смог бы также запрограммировать твой мозг, обучить суперспособностям, как ты называешь это, и поделиться секретами алхимии, чтобы ты вечно жила… со мной.
Я напряглась.
– После всего того, что ты… сделал? Ты серьёзно?
Дровосек поджал губы, глядя на меня стеклянными глазами, однако ничего мне не ответил.
– Что ж, продолжаем наши лекции по биотехнологиям. Следующая тема – это…
Остальные два дня прошли ещё быстрее, где, в конечном итоге, я всё-таки чему-то немного, да научилась.
Видимо, я постаралась и впрямь хорошо, изрядно снизив количество шуток дровосека на счёт моей успеваемости и какие вещи мне нужно сделать, дабы её повысить.
А, может, дело было и вовсе в другом, сложно сказать.
В последний наш учебный день, перед сном, он и вовсе меня решил защекотать, когда я сказала, что со старыми импотентами я не сплю, а потом и вовсе принялся доказывать обратное.
В субботу он заказал мне частный самолёт, сказав, что через три часа я уже буду в университете. Он мог бы и сам меня доставить, но, по его словам, куда-то сильно торопился.
Я потеребила пальцы.
– Подожди, – осторожно начала я. – Раз я пять дней учусь, два дня у меня выходные, так?
– Так.
Я помолчала.
– Могу ли я… повидаться с семьёй? За эти два дня. Прошу тебя… Яков.
Он замер.
– Как ты… ты меня назвала?
– Яков.
Мы смотрели друг другу в глаза не моргая. Сердце бешено колотилось
– Можешь, – разрешил он, помогая мне собрать вещи. – Я знаю, где они, скажу адрес пилоту и таксисту, который тебя будет ждать.
Я снова хотела сказать «спасибо», но у меня ничего не получилось.
Кивнув ему на прощание, я залезла в транспорт, включая музыку и закрывая глаза. Не знаю как, но я уснула, а, когда открыла глаза, была уже на месте.
Разгрузив всё и отправившись в общежитие, я с удивлением отметила, что меня и вправду знают, будто я и вовсе ничего не пропустила.
Я делила комнату с некой Милой, которая училась, к сожалению, не на моем курсе, поэтому она не могла ничего подсказать.
Зато я почти наверстала упущенное за воскресенье, когда меня позвали гулять мои какие-то друзья, что примечательно, имея исключительно женский состав.
Я узнала обо всём или почти, что здесь творилось, обзавелась дополнительными знакомствами, ведь они позвали еще нескольких человек, а после мы пошли в кафе, из которого – в клуб.
Никогда не чувствовала себя более живой и вовлеченной во что-то, как сегодня. Потрясающее чувство нормальной жизни без страха и боли, которые постоянно меня преследовали. Мне хотелось, чтобы эта ночь длилась как можно дольше, но, увы, всё имеет свойство кончаться.
Но её я запомню на всю жизнь точно: эти коктейли, прожекторы, танцпол, потные тела, пьяные лица.
Утром мне нужно было идти на пары. Проснувшись, я пришла в университет, отметив, что и этому была рада, хоть и спать хотелось больше.
Как ни странно, но на парах все ответы знала ответы только я, хоть и пропустила почти всю программу, а самостоятельные и контрольные показались мне слишком лёгкими. Легче, чем победить бессмертного каннибала с не всегда понятными желаниями и намерениями.
Я надеялась, что в этом всём не было никакого подвоха, ведь слова дровосека про успеваемость и профессоров всё ещё сидели в моём сознании.
Наверное, и тут просто излишне напугал.
Я также отметила, что и, в целом и общем, соображаю я быстрее и качественнее: игры с дровосеком и вправду дали мне незабываемый опыт, где буквально все остальное, что я делала, было для меня непыльной работой. Сравнив себя в прошлом, я осознала, насколько за эти месяцы жизни с мужчиной я продвинулась: все вокруг удивлялись, как мне удаётся решать все поставленные задачи, буквально оставаясь после пар и выстраиваясь в очередь за советом и помощью.
Кажется, я была самой успешной студенткой в лучшем университете мира: наверное, сложно представить что-то более приятнее по ощущениям, по крайней мере, мне это не удалось.
Я также была нарасхват у преподавателей, которые заманивали меня на олимпиады и прочие мероприятия, говоря, что впервые видят такого умного студента, но я отказывалась по понятным причинам.
Сложно поверить, но уроки дровосека хоть и были жестокими, но и невероятно полезными. Только сейчас я в полной мере оценила, что я не отставала от своих сверстников, но и на порядок их перегоняла.
И впервые я призналась самой себе, что не жалею о том, что со мной произошло, как бы тяжело об этом вспоминать мне не пришлось.
Так и прошли мои пять дней: учёба, гуляние, учёба, гуляние.
Было не столько познавательно, сколько весело: или нормально, ведь я сравнивала с заточением у каннибала.
Даже и любовь могла появиться: несколько мальчиков из группы захотели со мной познакомиться поближе, но у меня было слишком много домашней работы на то время. Она была несложная, но требовала определенной усидчивости.