- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
– Донна потерялась? – черные блестящие глаза оценивающе осматривали меня, словно примеривались, сколько же у меня есть почек и здоровое ли сердце.
– Нет, я с корабля, – махнула в сторону океана. – Проводите, я заплачу.
Мужчины не ответили и стали переговариваться на своем португальском, который я совершенно не понимала. Они кивали на меня, качали головами и снова пристально смотрели.
Из всего их разговора я смогла разобрать только «гринго». Кажется, белые не вызывают у них ни малейшего уважения.
– Пойдемте, – сказал один из них. Не дожидаясь моего ответа, схватил за руку и потащил в неизвестном направлении.
Вот так и пропадают белые туристы.
Я надеялась, что они соблазнились обещанной наградой и ведут меня к кораблю. Сначала мы действительно шли к океану, затем резко свернули и снова стали карабкаться на гору.
– Куда? – только могла спросить я, но на меня никто не желал обращать внимания.
Дотащили до какой-то коробки, нечто средним между коробкой от холодильника, гаражом-ракушкой и землянкой и втолкнули внутрь сквозь скрипнувшую деверь.
Я упала на колени и больно ударилась о земляной, точнее, каменный пол. В нос ударил запах грязи, сырости, плесени и ядреного пота. Я скривилась и осмотрелась. Прямо передо мной, на табуретке сидел еще один мужик в пропитанной потом майке. Мысленно я уже попрощалась со всеми органами. Мне их будет очень не хватать. Надеюсь только, что перед этим похитители не решат воспользоваться некоторыми в личных целях. Я, конечно, люблю экзотику, но не до такой степени.
Мужик посмотрел на меня сверху вниз. Надо сказать, очень унизительно. Затем кивнул и прожужжал, задавая вопрос возвышающимся надо мной конвоирам.
Видимо, получив положительный ответ, встал и двинулся ко мне.
Что он собрался делать?
Я невольно отшатнулась и наткнулась на ноги тех, кто меня сюда привел. Сделала попытку прошмыгнуть мимо них на четвереньках, но невежды ухватили меня за волосы и швырнули в ноги главаря.
Больно, блин!
Расширенными от ужаса глазами наблюдала как он наклоняется ко мне и ничего не могла сделать. Руки и ноги сковала какая-то обреченность жертвы и понимание, что все попытки сбежать бесполезны.
Потный мужик сдернул с меня сандалии и отошел.
Так им только сандалеты нужны?! Сказали бы стразу, что тащатся от женской обуви, я бы беспрекословно отдала.
Мужик успел достать устрашающих размеров тесак, наверное, это называется мачете, и разрезал подошву вдоль. Естественно, ничего там не обнаружил.
– Where is goods, – уставился на меня воловьими глазами так, что я подавилась затхлым воздухом.
– К-какой товар? – также по-английски спросила я.
– Товар! Товар! – тыкал сандалетами мне прямо в нос, потом перешел на местный и пошло одно сплошное жужжание и шипение. Бразильский португальский – это нечто. Даже немного подучив язык, я не могла разобрать ни слова, кроме первых английский.
Видимо, решив, что до меня плохо доходит и решив объяснить более доходчиво, он залепил мне увесистую затрещину, так что в глазах потемнело и в голове зазвенело.
Поскольку бандиты, а я уже в этом не сомневалась, успели отпустить мои волосы, то я снова ткнулась носом прямо в вонючий пол.
Господи, неужели я никогда не вернусь домой, под родные холодные дожди?
День 0. Подготовка
Аквамариновая вода бассейна искрится от пронизывающих ее лучей подсветки. Чувственными и какими–то похотливыми шлепками плещется о гладкие бортики. Она гладит меня, целует как умелый любовник, и я млею от скользящих прохладных прикосновений. Грудь и низ живота наливаются тяжестью, и очень хочется расслабиться, отдаться на волю озорных прикосновений. Раскинуть руки и ноги и позволить мелким волнам ласкать себя короткими и пронзительно приятными прикосновениями. Дразнить затвердевшие соски, пробегать чувственной рябью по подрагивающему животу, прохладными поцелуями еще больше распалять разгоряченные губы. Ведь стесняться и смущаться некого – свидетели моего ночного купания только простирающаяся до горизонта чернота и одобрительный шепот моря, а также большая луна,придающая серебристое свечение моему обнаженному телу.
Этого не могло не случиться, иначе нарушится вселенский порядок причин и следствий. Купание ночью, обнаженной, в бассейне не имеет права закончиться ничем другим. Я даже не сразу различаю шаги в тихом шепоте волн, когда он останавливается рядом и рассматривает меня с высоты своего не самого маленького роста. Он – мой идеал мужчины – высокий, широкоплечий и узкобедрый. Я видела, как ветер раздувает его волосы. Они светло-пепельные я знаю, и серо-стальные глаза. Лунный свет облизывает четко обрисованные высокие скулы, и я тихо ему завидую.
– Что такая красива девушка делает одна в бассейне, да еще и ночью. Не боитесь? – его брюки намокают от воды. – Разрешите к вам присоединиться?
– Конечно, – томно отвечаю я и всплескиваю руками, будто хочу отплыть. На самом деле отплывать было некуда, плечами я упираюсь в стенку, зато поднятые волны щекотят голую грудь и плещутся вокруг темнеющих сосков.
Брюки падают к ногам идеала мужчины, и он остается совершенно голым, недвусмысленно демонстрируя, насколько хорошо я смотрюсь в воде.
Он заходит в воду медленно, словно языческое божество. Приближается, рассекая широкой грудью зеркальную поверхность воды.
Яркая подсветка обрисовывает и подчеркивает каждую линию мужественного тела. Вода увеличивает все, что хотет увеличить, и я едва не задыхаюсь от восхищения, когда он приближается ко мне вплотную.
Безвольно позволяю подхватить себя под ягодицы и притянуть ближе.
– Я еще днем тебя заметил, – вибрация его баритона будоражит не хуже самых откровенных ласк, и колени расходятся сами собой, впуская его, горячего и настойчивого.
Первый же толчок, и от всепоглощающего наслаждения покалывает пальцы рук и ног. Их даже сводит, словно все нервные окончания устремились к пульсирующей внутри меня плоти, а спину выгибает, чтобы идеал мужчины смог проникнуть глубже, еще глубже…
«Остановка Ботанический сад», – прогнусил механический голос и вырвал меня из горячей грезы.
***
Я вихрем ворвалась в кабинет и, как была в плаще, подбежала к компьютеру.
– Никто не спрашивал? – проверяя почту, поинтересовалась у соседки.
– Да, ерунда, – ответила она и перегнулась через стол, – ну что, получила?
– Ага, – убедившись, что никаких срочных писем нет, я наконец-то плюхнулась в кресло, достала из мокрой сумки паспорт и любовно его погладила. – Виза готова, путевка на руках. Только вот отпуск никак не подтвердят, – стаскивая сапоги и надевая офисные туфли, посетовала я.
– Конечно! – хмыкнула Верка. – Столько дней зарядила. Она же взвоет, – кивнула на коллегу, которая должна остаться за меня.
– Я же не виновата, что круиз на столько рассчитан. Ты прекрасно знаешь, сколько я о нем мечтала, – похныкала я, еще раз заглядывая в почту. – Если не подтвердит в течение часа, сама наберу. У меня путевка на руках. Дорогущая, между прочим.
– А я говорила тебе, – язвительно начала Верка, – взяла бы путевку в Турцию, и никаких проблем. Лежишь себе на лежачке у моря, еда вкусненькая, и ешь сколько хочешь. Но тебя постоянно куда-то несет.
– Да отстань ты со своей Турцией, – ликование от близости желаемого едва не выливалось из ушей, поэтому совсем не хотелось злиться, хоть Верка порядком уже достала. – Разве это может сравниться с Турцией? Ты только представь – огромный лайнер, и вокруг бескрайнее море, – с жаром говорила я, уже представляя себя на палубе.
Подчищая хвосты, периодически перескакивала на рекламу круиза и любовалась на величественный лайнер, красующийся всеми восемнадцатью палубами на фоне безоблачного неба.
Splendida. Красавица. И на тринадцатой палубе меня уже дожидается каюта с балконом. Самое высокое, что мог предложить суперлайнер. Остальные верхние палубы были или служебными, или предназначались для развлечения гостей.
Конечно, балкон на лайнере влетел в копеечку, но я решила, что в этот раз не поступаться ничем. Это должен быть отдых мечты, о котором вспоминают еще долгие годы.
Не терпелось поскорее оказаться на палубе, потрогать поручни, своими глазами увидеть всю ту красоту, о которой только читала, почувствовать на лице теплый бриз.
Рука сама собой потянулась к мышке, тем более, что на ярлычке почты появился желтый конвертик уведомления. Короткое клацанье, и письмо открылось на весь монитор. С единственным, но самым прекрасным словом: «Согласовано».
– Согласовали! – запищала я так, что Верка оторвалась от монитора.
– Когда вылетаешь? – рассеянно спросила она. Еще бы, ведь только что от директора свалилось очередное сверхважное задание, и она пыталась разобраться что же от нее хотят. Слава богу, это уже без меня.
– Завтра днем. Еще есть время навести окончательный лоск, – ответила я.
Работать совсем не хотелось. Мысленно я уже приземлялась в Барселоне.
– А как доберешься? На экспрессе?
– Димка обещал подвести. Если не сможет, то на экспрессе. Сегодня с ним встречаюсь, – широко улыбнулась я подруге.
– Ты так и продолжаешь морочить ему голову? – недовольно фыркнула Верка, перекладывая бумаги из одной стопки в другую и прихлебывая обжигающий кофе. – Отстала бы ты от него. Хороший ведь парень. Проваландается с тобой и так и останется без семьи.
– Ничего я ему не морочу, – раздраженно дернула плечом. – Он сам все время вьется рядом. Я его не просила подвозить, сам напросился. Хочешь, забирай себе, – Верка порядком подзадолбала вечным морализаторством.
– Зачем, – не обратила она внимание на ядовитость моего тона. – У меня все в порядке. Просто, парня жалко.
Только фыркнула и, больше не отвлекаясь, принялась набрасывать ценные указания на время моего отсутствия.
Остаток дня пролетел незаметно. Все объяснив и убедившись, что накладок быть не должно, я пулей вылетела из офиса. Сегодня не стала дожидаться вечно копающуюся Верку и даже плащ застегивала на ходу. За остаток дня еще столько надо успеть, а время утекало сквозь пальцы.
С неба продолжало моросить, и я, перепрыгивая через лужи, ежилась в тонком плаще и не хотела представлять, во что превратится моя будущая прическа.
***
Вот и парикмахерская.
Мастер ждала меня с ножницами наперевес и скорбным выражением на лице.
– Саш, ну ты совсем ненормальная! – воскликнула она, усаживая меня в кресло. – Не жалко? – подняла и взвесила на ладони волнистую пшеничную прядь. – Я бы ни за что не решилась.
– Стриги уже, – подбодрила я, насмешливо посмотрев на ее ультракороткий ежик. – Я собираюсь в круиз и там мне будет совсем не до возни с волосами, – поделилась я булькающей в горле радостью. – Сделай короткое каре. Примерно до подбородка. Покрась в золотистый цвет и сделай маску. Хочу быть шикарной блондинкой.
– Ты и так шикарная блондинка, – щелкая ножницами, проворчала мастер, а густые пряди падали к ее ногам.
Вскоре казалось, что она утопает в светлых пушистых облаках, а я чувствовала необычную легкость и щекотные прикосновения прохладного воздуха.
Несколько раз крутанула головой и засмотрелась, как разлетаются невесомые кудряшки. В золотистом цвете с более светлыми и насыщенными рыжеватыми прядками будет смотреться еще более эффектно.
Покраска бровей, ресниц и маникюр с педикюром – все это тоже отнимало кучу времени, но было необходимо, чтобы сделать мой отпуск полностью идеальным.
Из зала я вышла полностью обновленной, освеженной и сияя свежим глянцем маникюра. В холле на диване скучал Димка и сразу же вскочил при моем появлении.
– Ты… – выдохнул он. – Ты великолепно выглядишь. Только волосы жаль. И для кого все это? – он ревниво осмотрел меня с ног до головы.
Вообще-то, Димка не самый ревнивый парень. Я вполне отдавала отчет как мне с ним повезло, но все время что-то мешало переехать к нему. Димка спокойный, уравновешенный человек. С ним удобно, комфортно, надежно, а меня все время тянуло неизвестно куда.
– Для себя, конечно! – рассмеялась и, несмотря на насупленный вид, чмокнула в приятно пахнущую щеку.
Глаза защипало. Наверное, я буду скучать.
– Я сегодня останусь у тебя?
Боже! Опять этот просительный тон! В груди против воль зарождалось раздражение. Ты мужик или нет? Решил – сделал. Наверное, именно это мне и мешало успокоиться рядом Димкой.
– Да, конечно, – согласилась я, успокоившись и рассудив, что гонять его через весь город не самая лучшая идея.
День 0. Сборы
Домой мы приехали уже поздно ночью. Но сейчас сон был для меня непозволительной роскошью.
Я вытащила чемодан и под скорбным взглядом Димки принялась укладывать вещи.
Гардероб был куплен за несколько недель и терпеливо дожидался своего часа.
Красивые шелково-кружевные пижамы заняли свое место на самом дне. Одну из них пришлось буквально выдернуть у Димки.
– Я ни разу не видел на тебе такого, – произнес он с оттенком укора.
Вот только этого еще не хватало!
– Дим, – я шутливо ткнулась головой ему в плечо. – Это пятизвездочный лайнер. Я так долго этого хотела. Так долго копила на него. И сейчас хочу чувствовать себя принцессой. Не грузись, а? Когда приеду, специально для тебя все перемеряю.
Его штаны заметно натянулись, что очень меня насмешило. Кажется, прощание будет жарким. Как, надеюсь, и сам отпуск.
Но это все позже, а пока в чемодан под внимательным взглядом Димки легли крохотные разноцветные купальники, белье и, конечно же, одежда с обувью. От удобных сандалий до гламурных босоножек.
– Вот скажи, – Димка снова завел шарманку. – Зачем тебе вечерние платья и украшения?
Я как раз собирала косметичку и так и застыла, сжимая коробочки теней, палочки карандашей и цилиндрик туши.
– Как зачем? Как зачем? – в голове не укладывалась подобная наивность. – Там же рестораны. Я в чем ужинать буду? В шортах или домашнем халате?
– Поехали бы летом в Тай, как все люди. Там и в шортах можно на ужин приходить, – проворчал он. Вроде и тихо, но так, чтобы я услышала.
Как же я не люблю эти разборки перед отъездом! Теперь придется его умасливать, чтобы разобиженная моська не преследовала меня весь отпуск. Терпеть не могу эмоциональный шантаж.
– Ну ты же прекрасно знаешь, что я не люблю, как все люди. Я хочу в круиз на лайнере своей мечты, – едва не мурлыкая, я подобралась к нему и ткнулась свежеподстриженной головой в плечо. – Я ведь не виновата, что именно в это время ты не можешь уйти в отпуск.
Пришлось немного соврать. Я нисколько не жалела, что еду одна и даже не представляла, что стала бы делать, договорись Димка об отпуске. Этот отпуск, возможность отдохнуть от всех, не видеть ни одного знакомого лица, я ждала всеми фибрами души.
– Давай не будем перед расставанием портить друг другу настроение.
Игриво касаясь, я незаметно, но уверенно расстегивала его рубашку. Вскоре она уже валялась на полу, а я касалась губами теплой, приятно пахнущей кожи и подбиралась к пряжке ремня.
Молния на джинсах заметно натянулась.
О, да! Димка никогда не мог устоять предо мной.
Я распрямилась, одним рывком стащила с себя тонкий пуловер и осталась перед Димкой в тонком бюстгалтере.
Колени разъехались, юбка поднялась к талии. Изомнется, да и черт с ней! Завтра не на работу. И потерлась о жесткую джинсовую ткань, а поднятая кружевными чашками грудь маячила около Димкиного носа.
– Ну и зараза ты, Сашка, – прохрипел он и одно рукой сжал грудь, при этом двумя пальцами сдавив сосок, а второй торопливо расстегивал джинсы.
Мне нравились его руки, нравились ласки. Я плавилась, но при этом думала о том, что завтра в это время буду уже на борту сверкающего лайнера. В своей каюте с балконом.
Сердце сжалось от сладостного предвкушения.
«Ну и стерва ты, Сашка!» – мысленно выругала себя и сосредоточилась на Димке.
А он тем временем уже успел расстегнуть ремень, молнию и сейчас возился с моей юбкой.
Решив, компенсировать недавнее невнимание, о котором он, к счастью, не узнал, я слезла с колен и отошла на шаг.
Словно в танцевальном па, развернулась спиной и медленно, как можно более соблазнительно покачивая бедрами, стаскивала узкую юбку.
Чувствовала, как оголились ягодицы. Знала, что Димка видит узкую полоску малиновых стрингов на белом фоне кожи.
Еще миг, и юбка упала к ногам небрежными складками, а я осталась стоять почти голая, но в чулках, ажурные резинки которых обхватывали мои бедра.
Чулки были фетишем Димки, и мы оба это знали.
Вот и сейчас у него сработал спусковой механизм.
Подобная игра мне самой доставляла невероятное удовольствие и заводила. Я чувствовала, как наливается грудь, низ живота наполняется тягучей тяжестью, а между ног начинает пульсировать.
Уже не дожидаясь, пока я окончательно разденусь, он развернул меня к окну и надавил на плечи.
Хорошо, что живу высоко, а за окнами пустырь.
Дрожа от нетерпения, сдвинул полоску стрингов, и пальцы коснулись влажной разгоряченной кожи. Прошлись по губам, надавили и помассировали чувствительный бугорок.
Я прогнулась, подставляясь под более глубокие ласки.
Димка все понял, и пальцы беспрепятственно скользнули в меня.
Я только охнула и подалась назад, а в черном стекле бликами отразилась моя грудь, все еще целомудренно скрытая кружевом, приоткрытый на выдохе рот и растрепавшиеся светлые волосы.
Я всхлипывала от того, что никак не могу получить максимум удовольствия и вертела попой, чтобы почувствовать Димку глубже, еще глубже. Но паразит, кажется, даже не думал меня баловать.
Неторопливо вводил и выводил пальцы, а я уже готова была лезть на стену.
Внутри все дрожало, я сжималась от нетерпеливого, умело разжигаемого желания, а Димку это казалось только забавляло. Он смотрел на мое отражение. Потом неторопливо наклонился, наконец-то, заполнив меня всю, запустил пальцы в рассыпавшиеся волосы и убрал их с уха.
– Будешь скучать?
Давление внутри усилилось, и я выгнулась до боли в пояснице.
Да! Вот так! Еще чуть-чуть! Глубже!
Готова была молить я.
– Будешь?
Невыносимое чувство опустошения и новые спазмы
Боже! Я скажу что угодно, только дай мне кончить!
– Буду, – всхлипнула я, подаваясь назад, навстречу… хоть чему-нибудь.
И почувствовала его. Горячий и напряженный он втискивался в меня, раздвигая трепещущие стенки.
Я припала к подоконнику, помогая Димке заполнить меня насколько это возможно, но он удержал за плечи, не позволяя опустить голову – он пристально смотрел мне в глаза, словно хотел запомнить на все то время, пока я буду нежиться на роскошном лайнере.
Резкие глубокие толчки больше не давали возможности разговаривать, но наполняли тело искристым удовольствием. Голова становилась легкой-легкой, в то время как внутренности выкручивало от нестерпимого наслаждения. Его нельзя переживать в одиночестве, иначе разорвет на мелкие кусочки.
Мы двигались навстречу друг другу, наращивая темп, пока рваное дыхание не переросло в громкий протяжный стон.
Дрожащие ноги не держали и, развернувшись, я присела на подоконник, а Димка поцеловал меня. Сладко. Глубоко.
Да, черт возьми! Мне нравилось с ним трахаться, но этого все равно было мало, чтобы решиться на ответственный шаг и ответить на щенячий вопросительный взгляд. За этот взгляд я готова была убить Димона.
День 1. Цейтнот
«Твою мать!»
Именно с такими воплями я металась по квартире.
Димка! Чтоб ему ни дна ни покрышки! Видимо, решил вусмерть затрахать, чтобы в круизе меня уже тошнило от секса. Наивный. И, конечно же, мы проспали.
Регистрация!
Дорога до аэропорта!
Паспортный контроль!
Посадка!
И на это все у меня… я глянула на часы у кровати. Три часа!
Ну твою мать!
Как была голая, пробежала в ванную. Со щеткой в зубах прилетела в спальню.
Димка, который обещал подбросить до аэропорта, лениво потянулся и перевернулся на другой бок, попытавшись натянуть на голову одеяло. Ну тюлень!
– Вштавай!
Я сдернула с него одеяло, толкнула в бок. Потом оскальзываясь и едва не падая, прошлепала обратно в ванную.
Душ. Лихорадочно мою волосы и как есть мокрая забрасываю в косметичку туалетные принадлежности.
С меня все еще течет, когда возвращаюсь в комнату, Димка все еще дрыхнет.
Убью!
Одновременно сушу волосы и, стоя на одной ноге, пинаю его другой.
Димка ворчит и старается переползти на другую сторону кровати.
– Да вставай ты уже! Опаздываем! – а сама присматривала чем бы в него запустить.
– Куда?
Нет, ты посмотри! Он снова натягивает подушу на голову, а у меня еще чемодан разворочен.
– На самолет, дубина! Кто–то обещал отвезти меня в аэропорт. Если я из-за тебя не улечу, то… то не знаю, что с тобой сделаю!
Димка вскочил и прищурившись вглядывался в цифровое табло, потом его, как меня, подбросило на кровати.
– Не могла раньше разбудить?! – забыв про трусы, он прыгал на одной ноге, натягивая джинсы, а я, выбрасывая вещи из шкафа, лихорадочно искала кардиган на молнии, чтобы легко можно было снять, когда прибуду на место.
– А я чем занималась все это время? – рявкнула в ответ, натягивая топ наизнанку.
– На машине уже не стоит. Опоздаем, – озвучил доморощенный гений очевидную истину.
– Иди мойся, я зарегистрируюсь на рейс и куплю билеты на экспресс, – отправила его с глаз долой, чтобы еще больше не нервировал, а сама уткнулась в смартфон.
Паспорт. Билеты…
Где, блин, билеты?!
Гадство, не могли другого времени найти, чтобы потеряться? Где их искать? Не остался бы Димка, встала бы вовремя, нормально собралась.
К счастью, билеты нашлись на тумбочке у кровати. Сама же их туда и положила, чтобы быстро найти с утра.
И пока Димка с взъерошенными мокрыми волосами искал носки, я успела зарегистрироваться на рейс и выбрать удобное место.
Наконец, и «красна девица в штанах» собралась.
– Я тебя провожу! – категорично заявил он.
Я хлопнула ресницами и как можно более мило улыбнулась, стараясь скрыть нервозность и раздражение. Конечно же проводит! Куда денется? Раз не может подвезти на машине, пусть таскает чемодан! Не мне же этим заниматься, в самом деле? Со свежим-то маникюром.
Благо, что метро недалеко. Димка быстро домчал нас до подземки, и мы нырнули в духоту вагонов. Хорошо, что час пик уже прошел, но все равно нашлись желающие запнуться о мой чемодан.
Со всеми неудобствами меня примирял только приближающийся с каждой минутой белоснежный лайнер, его рестораны, бассейны и, конечно же, отдыхающие.
Покосилась на Димку – хмурый, он смотрел в темное окно вагона. Сама собой в душу закралась тоска. Как же я без него? Без постоянной поддержки? Вез готовности «двадцать четыре на семь» решать мои проблемы будь то поездка в магазин или приезд и культурная программа для родственников.
Но как закралась, так и исчезла – меня ждет целых четырнадцать дней идеального отпуска! С роскошными ресторанами, галантными мужчинами, готовыми удовлетворить любой каприз дамы. А капризами я запаслась заранее, так же как и туалетами для покорения этих самых мужчин.
Вокзал, и Димка в очередной раз проявил себя – рассекая толпу не хуже любого ледокола, он целеустремленно двигался к платформе экспресса, а следом на высоких каблуках семенила я.
Поезд уже нетерпеливо переступал на рельсах и оглядывался, дожидаясь, когда же вредный турникет все–таки соизволит нас пропустить.
Наконец створки разошлись и мы побежали к ближайшей двери.
Из-за подворачивающихся каблуков, Димка, кроме чемодана, чуть не волоком тащил еще и меня, и первой втолкнул в вагон. Только после этого закинул чемодан и запрыгнул сам.
В тот же миг железная махина пронзительно засвистела и дернулась, а я, не удержавшись на ногах, врубилась в стену. Оставшийся без присмотра чемодан, видимо, соскучившись по хозяйке, подкатился ко мне и, конечно же, наехал на ноги.
Ох! Показалось, что на пальцы упала целая наковальня. Добраться бы живой до аэропорта! Надеюсь, что сам отпуск не будет таким экстремальным.
Ять!
«Что же ты так человечество-то не любишь?» – мысленно спросила у создателя раздвижных дверей, которые, если не держать одновременно обе створки, обязательно тебя пристукнут.
– Ударилась? Сильно? – бросив чемодан, Димка обернулся на мой вскрик и придержал дверь, помогая наконец–то выбраться из тамбура
– Выживу… надеюсь, – потирая лоб, буркнула я и плюхнулась в мягкое кресло. Как-то неправильно началось мое путешествие.
Под ритмичный перестук за окном проплывали полураздетые черные скелеты деревьев, пожухлая трава, низкое серое небо, готовое вот-вот разразиться мелким холодным дождем, а я видела пальмы и море, чувствовала маслянистый запах оливковых деревьев и свежей рыбы, а загорелые красавцы пьянили, как молодое вино.