Я. Только я. Всегда. Эротические рассказы

Чёрный лак

Мой парень обожает, когда мои ногти накрашены чёрным лаком. Собственно, мы и познакомились-то только поэтому. Я держалась за поручень в автобусе, а он стоял рядом и пялился на мою руку. Я подумала, что он какой-то ненормальный, и делала вид, что не замечаю, но в какой-то момент уже просто не выдержала и раздражённо спросила:

– С вами всё в порядке?

Он вздрогнул, явно смутившись, и ответил:

– Боже, я прошу прощения! Просто мне кажется, что ногти с чёрным лаком выглядят так элегантно…

Элегантно! Слово-то какое подобрал. Тут уже смутилась я, но в итоге мы разговорились.

– Костя, – представился он.

– Маша, – ответила я.

Когда мы пожимали руки, он неожиданно поднёс мои пальцы к своим губам и легонько, словно пёрышком, коснулся кончиков моих ногтей.

Это было одновременно мило и очень-очень странно. С одной стороны я чувствовала себя героиней исторического романа, утончённой и изысканной леди. С другой стороны я чувствовала себя немного нелепо.

– Никак не удержаться, – сказал он, и мы расхохотались.

При наших последующих встречах и прощаниях каждый раз он повторял этот ритуал: подносил мою руку к своим губам и легонько касался кончиков пальцев. Возвращаясь домой с красивых свиданий, я долго лежала без сна, трогая себя и представляя, как его язык покорно следует за моими пальцами по всему телу, не стесняясь забираться в самые его потаённые уголки.

На четвёртой встрече, когда мы сидели в кинотеатре, я почесала за ухом, и тут, словно каким-то образом узнав о моих фантазиях… или же просто больше не в силах сдерживаться… он коснулся языком того места, где только что были мои пальцы. По телу прошёл электрический разряд, из горла вырвался такой сладкий и протяжный стон, будто я была готова отдаться ему прямо на кресле (а я была, чего уж там).

– Уйдём отсюда? – просто спросил он.

Я кивнула и мы поехали к нему.

В такси я положила руки на свои оголённые коленки. Он не отрывал глаз от моих пальцев. Я слышала, как сбивается его дыхание. Я провела рукой от колена к бедру, немного задирая платье. Его взгляд скользил вслед за моими пальцами. Не знаю, что на меня нашло в тот момент (не подумайте, обычно я себя так не веду), но мне вдруг захотелось коснуться себя… ну, там. Моя рука скользнула под платье, а затем и под трусики. Костя вообще перестал дышать, а глаза его стали огромными-преогромными.

Я вошла в себя (это было легче лёгкого, потому что такой мокрой я, кажется, не бывала ещё никогда), а затем вынула пальцы и поднесла к его лицу. Он с благоговением открыл рот и обхватил их губами. Свободной рукой я сквозь брюки взяла его за член.

Его взгляд скользнул вниз, и тут же, словно осознав, что его обхватывают пальцы с чёрным лаком, член начал пульсировать и извергаться. Костя тихонько застонал и заёрзал на сиденье, упираясь пятками в пол, словно пытаясь оттолкнуться. Я смотрела, как он кусает свои губы, а под моей рукой всё извергался его каменный член.

Когда пульсация прекратилась, я забралась к нему в штаны, смочила пальцы в его семени, вынула их и взяла в рот.

– О боже, – прошептал Костя. Он не отрывал от меня глаз, огромных, как блюдца.

Когда мы приехали к нему, не было никаких киношных сцен с раздеванием в лифте и разорванных блузок. По-правде, было даже как-то немного неловко. Проклятый лифт ехал медленно-медленно, а Костя стоял рядом в прилипших штанах и старался смотреть куда угодно, только бы не на мои руки. У него плохо получалось.

Едва переступив порог квартиры, он буркнул: «Я в душ», – и исчез, а я осталась стоять в коридоре. Сняв туфли, я уставилась на свои ногти на ногах. Нет, не чёрные. Красные.

Я прошлась по его квартире и уселась в кресло в зале. Скрестила ноги. Затем раздвинула. Снова скрестила. Удобная поза никак не желала находиться.

Костя вышел из душа с полотенцем на поясе. Я увидела, как его взгляд молниеносно метнулся к моим ногам, и подметила, как слегка опустились уголки его губ. Конечно же, он хотел увидеть чёрный лак. И что бы тогда было? Он пал бы к моим ногам и начал целовать их? От мысли об этом я снова испытала смешанные чувства: что-то вроде лёгкой брезгливости (это же… ну… НОГИ) и странного томления внизу живота.

– Ничего себе такое свидание, – сказал он, мы переглянулись и расхохотались.

Я подошла к нему, стащила полотенце и слегка сжала опавший член. Он тут же стал твёрже гранита, буквально за мгновение.

– Скоро приду, – сказала я и отправилась в душ.

Выйдя из душа совершенно голой, я обнаружила Костю сидящем в кресле. Он надрачивал свой член и смотрел на меня. Конечно же, его взгляд ловил мои руки, а точнее ногти с чёрным лаком. Я не стала его разочаровывать. Большим и указательным пальцами левой руки я обхватила свой сосок и сжала его. Дыхание Кости тут же стало сбивчивым и шумным. Пальцами правой руки я водила по своему телу, по животу, по груди, по шее и бёдрам. Наконец, я нащупала заветный бугорок между ног и надавила на него.

Костя съехал с кресла на пол и подполз ко мне. Глаза его горели пламенем. С жадностью он впился в мой клитор губами, так что я едва устояла на ногах. Я перестала сжимать сосок и запустила руку в его волосы. Его язык был нежным, но настойчивым. Я знала: это потому, что заветные пальцы с чёрным лаком находятся в сантиметрах от его лица.

Я почувствовала власть над ним. И мне захотелось её использовать.

Я слегка оттолкнула его, повернулась спиной и раздвинула ягодицы, впиваясь в них своими острыми ногтями. Через мгновение Костя прильнул языком к моему анусу, обильно смачивая его слюной и пытаясь проникнуть внутрь.

Это были совершенно новые ощущения для меня. И очень, очень приятные. Его язык был мягким и тёплым, но в то же время упругим и агрессивным. А затем я почувствовала его пальцы на своей промежности и, стоило ему коснуться клитора, как он взорвался тысячью фейерверков. Ноги подкосились и я бы упала, но Костя поймал меня. Он отнёс меня на кровать и лёг рядом. Мои бёдра всё ещё подрагивали после сильнейшего оргазма.

– Было потрясающе, – сказала я.

– Ты, ведьма, что ты делаешь со мной, – ответил он, улыбаясь.

А я просто взяла его за шею и притянула к себе. Когда он вошёл в меня, я стискивала соски и смотрела на его лицо. А он вдавливал меня в кровать, не в силах оторвать взгляд от моих пальцев.

Сегодня – ровно месяц, как мы встречаемся. И я приготовила для него сюрприз. Сюрприз, о котором он не догадывается. Сюрприз, который и в голову мне не пришёл бы всего несколько недель назад. Но сейчас от ожидания и предвкушения у меня кружится голова и дрожат коленки. Я сама не верю, что собираюсь сделать это.

Я знаю, что чёрный лак завораживает его. Я использую это, чтобы управлять его губами, чтобы контролировать его язык, чтобы направлять его. Стоит мне лишь обхватить клитор указательным и средним пальцами, Костя будет лизать, пока меня не накроет один… два… три оргазма. Столько, сколько я пожелаю.

Когда я хочу, я просто касаюсь пальцем уголка своих губ, и он целует меня, целует до бесконечности, его язык исследует мой рот, а дыхание прерывается. Он кусает меня там, где я хочу, и тогда, когда я этого хочу. Он в моей абсолютной власти. И я в восторге от этого.

Ногти с чёрным лаком просто лишают его рассудка.

Костя пришёл ко мне с цветами и вином. Чёрные розы, ну конечно. Я встретила его в коридоре в короткой юбочке и топе. Мои соски торчали вверх, словно пытаясь прорваться сквозь тонкую ткань.

Я стояла перед ним босиком. Его взгляд метнулся к моим ногам и… Он попытался взять себя в руки и скрыть разочарование, но это удалось ему плохо.

Сегодня я сделала педикюр. Мои ногти были прекрасного ярко-розового оттенка. Мы стояли в коридоре, он смотрел на мои ноги, а взгляд его пустел.

Я взяла его за подбородок.

– Мои глаза здесь, – сказала я.

Костя вздрогнул, словно резко пробудился ото сна. Взгляд его сфокусировался, губы расплылись в улыбке.

– Юбилей! – сказал он. – Подумать только!

Мы поцеловались и пообнимались в коридоре. Когда его рука скользнула мне под топ, я перехватила её и слегка отстранилась.

– Ко мне приехала подруга, – шёпотом сказала я. – Без предупреждения. Ты не против, если она побудет с нами?

Конечно, он был против. Но выбора у него не было.

– Лен, это Костя. Костя – Лена, – представила я их друг другу, когда мы прошли в зал.

Они пожали друг другу руки. Обычно мужчины оценивают внешность других девушек: ножки, грудь, попу. Но Костя был другим. И его взгляд метнулся к её ногтям. Не чёрным. Белым.

Мы выпили вина, поели фруктов и поболтали на кухне. Лена извинялась, что испортила нам вечер, а мы с Костей говорили, что всё в порядке. Потом я предложила переместиться в зал и посмотреть «Сумерки» – мой любимый фильм.

Лена попыталась отвертеться и сказала, что пойдёт спать, но я ответила, что лечь спать она сможет только в зале на диване, а в зале на диване мы будем смотреть фильм. Она вообще не понимала, что здесь делает. Она не приехала ко мне без предупреждения, как я преподнесла это Косте. Нет, это я сама её позвала. А отказать мне она не могла.

Костя подключил ноут к телевизору, включил фильм и мы уселись на диван. Костя оказался между мной и Леной. Она отодвинулась к краю и вытянула ноги вперёд, в сторону телевизора. Я почувствовала, как тело Кости напряглось в моих объятиях. Лена ходила по дому в тапках, но на диван, конечно, залезла босиком. Пальцы на её ногах были покрашены потрясающим чёрным лаком. Ещё бы, я сама выбирала наичернеший оттенок, когда мы сидели днём в салоне.

Я ушла на кухню за бокалами и бутылкой, а когда вернулась, Костя сидел чуть-чуть ближе к Лене. Я раздала бокалы и разлила вино. Мы выпили и немного поболтали. Фильм шёл фоном.

– Как тебе Ленин педикюр? – спросила я и взяла её за стопу. Костя чуть не подавился, наблюдая, как мои пальцы проводят по её ноге.

– Великолепный, – ответил он. – Ну, ты же знаешь, как мне нравится чёрный лак.

В комнате повисло молчание. Я ласкала стопу Лены под возбуждённым взглядом Кости, а Лена непонимающе смотрела на меня. Моя рука двинулась вверх по её икре.

– Маш? – шёпотом сказала она. – Ты в норме? Не перебрала-то с вином?

Костя снова пододвинулся к ней. Ещё совсем чуть-чуть, но я это заметила. И Лена тоже. Её взгляд переместился на него. А моя рука уже была в области её колена.

– Ребята, вы чего? – спросила Лена.

Костя взял из её руки бокал и поставил на головку дивана. А тем временем моя рука была уже между её бёдер.

– Раздвинь ноги, – сказала я. И она раздвинула.

С Леной мы познакомились в общежитии в 2015-м, ну и… как-то пару раз у нас с ней было. Точнее, она мне просто лизала. Лена была послушной девочкой. Вне зависимости от цвета моих ногтей.

Моя рука скользнула под её юбку и начала ласкать промежность через трусики.

– Что происходит? – спросила она, но уже слегка двигала тазом, откликаясь на мои ласки.

Вместо ответа свободной рукой я провела от её бедра вниз по её икре и остановилась на лодыжке. Тут же язык Кости, словно гончая, идущая по следу, повторил этот путь. В конце он чуть замешкался, а затем большой палец Лениной ноги исчез у него во рту.

– Ооо, – простонала Лена, а я взяла Костю за волосы и смотрела, как он посасывает пальцы моей подруги. Я гладила его голову и наслаждалась зрелищем. А в его глазах стоял такой восторг, такая благодарность и преданность, каких я не видела никогда прежде.

Мы уложили Лену на диван и полностью раздели. Она немного посопротивлялась для вида, но очень сложно пытаться отказывать людям, которые сосут пальцы твоих ног и ласкают клитор через трусики.

Костя вошёл в неё одним мощным толчком, тут же пальцы её ног снова оказались у него во рту. А я стянула с себя трусики и села Лене на лицо, подставляя попу. Если уж мой парень столь трепетно обращается с её ножками, пусть и она постарается.

И она постаралась.

А я смотрела на по-детски сияющее лицо своего парня, который трахал другую, и сжимала соски пальцами, впиваясь в кожу ногтями. Ногтями с чёрным лаком.

Я. Только Я. Всегда

– Девушка, вашему папе собутыльник не нужен? – спросил очень толстый парень низкого роста.

– Это ты? – Девушка остановилась и посмотрела ему в глаза. Сверху вниз.

– Это я. Только я. Всегда. – Ответил он с улыбкой.

– Что на мне было надето в день нашего знакомства?

– Я не помню. Ни один мужчина на Земле не вспомнит, что было 2 года назад, 17 апреля 2021 года. Даже я. Но я помню, что на тебе было надето следующим утром.

– И что же?

– Абсолютно ничего, Кристина.

Девушка улыбнулась и неуверенно протянула к нему руки.

– Господи, кажется, я никогда не привыкну к этому, – сказала она.

Он взял её руки в свои, поднёс их к губам и пристально посмотрел ей в глаза.

– А я никогда не привыкну к тому, насколько ты красива, – сказал он неожиданно. – И к тому, что ты – моя.

Странно, но от этих слов к щекам Кристины прилила краска.

– Чем займёмся сегодня? – спросила она. Она ожидала увидеть этот знакомый дьявольский блеск в его глазах… блеск неудержимого желания. Но блеска не было. Вместо него всё тот же глубокий и пристальный взгляд. За эти два года она отдавалась ему в стольких позах и во стольких местах, что между ними не могло остаться никакого стеснения. Но в тот момент она почувствовала себя голой и незащищённой. Такое чувство, будто его взгляд проник прямо в душу. И остался там, исследуя самые потаённые и сокровенные уголки её личности.

– Пройдёмся, – просто ответил он.

– На этот раз тебя не было почти две недели, – сказала она с лёгкой обидой, прижимаясь к нему на ходу. – Я соскучилась.

– Я тоже. Каждая секунда без тебя – как пытка, – ответил он.

Кристина не могла вспомнить, чтобы когда-то в прошлом он был таким красноречивым… и милым. Но ей это определённо нравилось.

– Ты сегодня… не знаю, как сказать. Какой-то другой, – произнесла она.

– Я всегда другой, ты же знаешь, родная. В этом и есть весь я.

– Да, я знаю. Но сегодня ты… очень другой.

– Тебе он нравится? Этот он?

– Мне нравишься ТЫ! Только ты. Любой ты. Всегда.

Они рассмеялись этой новой вариации старой шутки и прильнули друг к другу. Но вместо того, чтобы поцеловать её, он прикоснулся пальцами к её губам. Очень нежно, словно пёрышком.

Кристина застонала и прикрыла глаза. Ей хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. И оно длилось. И длилось. Его пальцы исследовали её лицо. Его пальцы на её шее. Его пальцы в её волосах. Его дыхание на её щеке.

– Каждый раз это ты и не ты одновременно. Так странно, – сказала она, не открывая глаз.

– Это я, только я, – ответил он, взяв её за подбородок и притянув к своему лицу. – Всегда.

И они растворились в поцелуе.

Они сидели в кинотеатре. В среднем ряду. И ели поп-корн из огромного ведра, держась за руки. Кроме них в зале никого не было. Но сегодня он не взял её за волосы и не расстегнул ширинку, не приказал избавиться от трусиков или стоять на коленях…

Она бы сделала это. Это и всё что угодно для него. Но он лишь держал её за руку и хрустел поп-корном, а она прижималась к его плечу.

«Тебе он нравится? Этот он?» Она ушла от прямого ответа, но правда была в том, что он, этот он действительно ей нравился.

Они познакомились больше двух лет назад и он покорил её своей наглостью, дерзостью и в каком-то смысле даже… грубостью. Ей нравилось слушаться его, нравилось подчиняться ему, нравилось чувствовать себя слабой и беззащитной рядом с ним и выполнять его приказы (да, не просьбы, а именно приказы). Каждый раз он был разным, но эта часть его личности – грубость и властность, порой переходящая в жестокость – присутствовала незримо всегда.

Может, за это она его и полюбила? В мире хороших мальчиков, которые живут с мамой до 40 лет, такой властный мужчина… пусть и со своими странностями… был просто подарком судьбы. Её, девочку с модельной внешностью, перед которой начинали заикаться даже владельцы компаний с миллиардными оборотами и чемпионы мира по единоборствам, он поставил на колени через три часа после знакомства.

Но за два года практически непрерывного стояния на коленях… Нет, не то чтобы Кристине надоело, не то чтобы её чувства остыли… Но какая-то её часть теперь жаждала романтики и простой человеческой ласки. Не ласки в знак благодарности за вынесенную боль, а ласки… Просто ласки! Как в том мультике: «А за что? Просто так».

Они сидели в кинотеатре и смотрели фильм, который выбрала она. Смеялись и вздыхали в унисон, когда по сюжету нужно было смеяться или вздыхать. Ели её любимый солёный попкорн и запивали диетической колой.

17 апреля 2021. День их знакомства. Тогда он был высоченным и здоровенным блондином, который подошёл к ней в клубе и, перекрывая грохот музыки своим басом, спросил:

– Девушка, вашему папе собутыльник не нужен?

– Это очень тупой подкат, – выкрикнула она в ответ. – Отдыхай, мальчик.

Говорят, что к красивым девушкам часто пристают, пытаясь познакомиться. Это неправда. К по-настоящему красивым подходят редко и обычно в сильно нетрезвом виде. Кристина как раз была такой девушкой. В её надменном взгляде буквально читалось: «Я ем пикаперов на завтрак. Только попробуй подойти ко мне и я тебя уничтожу».

Она не тренировала этот взгляд. Просто она была… такой. И иногда даже ненавидела себя за это.

– Эту ночь мы проведём вместе. И она станет лучшей в твоей жизни, – сказал блондин с улыбкой. Кристина от такой наглости потеряла дар речи и даже перестала танцевать. Пока она придумывала оригинальный, жёсткий или хотя бы просто саркастичный ответ, парень послал ей воздушный поцелуй и растворился в толпе.

Только через несколько секунд она поняла, что от него не шло запаха алкоголя и он не выглядел обдолбанным. Просто обычный парень, у которого всё в порядке с самооценкой. Такое что, и в самом деле бывает?

Кристина продолжила танцевать, а глазами прощупывала толпу, пытаясь найти его. Возможно, она была единственной трезвой девушкой в этом клубе. А он… возможно, он был здесь единственным трезвым парнем.

Через несколько минут она его увидела… Он танцевал с какой-то девицей, которая едва не выпрыгивала из платья и извивалась вокруг него, как змея, брошенная в костёр. Кристина почувствовала укол ревности. Внезапный и болезненный.

«Это глупо, – сказала она себе. – Я даже не знаю его имени».

Но это не имело значения. Мысленно она уже окрестила его «своим» парнем… И тут увидела, как он танцует с другой.

Кристина ушла с танцпола и вышла на улицу. Несколько парней, едва стоя на ногах, выясняли отношения заплетающимися языками. Две полуголые малолетки целовались и щупали друг друга. Здоровенный охранник курил, поглядывая то на одних, то на других.

– Жарковато там, да?

Кристина резко повернулась. Блондин стоял прямо перед ней и улыбался. Чуть-чуть нахально. Но это была красивая улыбка. Чёрт, даже соблазнительная.

– Чего тебе? – бросила Кристина, стараясь придать голосу грубости. Но получилось не очень. Она… что? Была рада его видеть?

– Я – Джон. – Парень протянул руку.

Кристина сделала вид, что не видит его руки, тогда он просто схватил её ладонь и легонько сжал.

– Ну, будем знакомы, таинственная незнакомка.

Казалось бы, вести себя ещё более нагло было уже невозможно. Но Джон таки сумел сделать это, внезапно поцеловав Кристину в щёку.

– Ты офигел?

Джон всё ещё держал её правую руку в своей. И всё происходило как-то уж слишком странно и быстро. Кристина взмахнула левой рукой, чтобы влепить ему пощёчину, но он перехватил её где-то по дороге.

Они стояли лицом друг к другу, сцепив руки, едва не соприкасаясь носами. Кристина хотела заорать, разозлиться, может, пнуть его по яйцам… Но он смотрел ей прямо в глаза, со всё той же нагловатой, но соблазнительной улыбкой.

«Эту ночь мы проведём с тобой вместе», – сказал он всего несколько минут назад. И сейчас, стоя рядом с ним так близко и глядя ему в глаза, Кристина понимала, что такой исход очень даже вероятен.

– У вас всё в порядке? – спросил здоровенный охранник, покинув свой наблюдательный пост и подойдя к ним.

– У нас всё в порядке? – спросил Джон Кристину.

– Да, – ответила она, словно загипнотизированная.

Охранник отошёл и закурил новую сигарету.

Кристина, чувствуя себя героиней странного любовного романа, ждала, что Джон сейчас её поцелует. Чёрт, он до сих пор не знал её имени, а пять минут назад вообще танцевал с другой девушкой. Но если бы сейчас он наклонился к ней и прильнул к её губам, Кристина бы ответила на поцелуй.

Да только вместо поцелуя он подмигнул, отпустил её руки, развернулся и пошёл обратно в клуб.

– Пойдём внутрь, – крикнул он через плечо. И скрылся внутри. Вот так вот взял и просто ушёл, оставив её одну.

Мысленно возвращаясь в этот день и прокручивая в голове их знакомство, Кристина пришла к выводу, что именно в тот момент она перестала принадлежать себе и стала принадлежать ему. Потому что он ушёл и приказал ей следовать за ним. И она последовала, как послушная девочка.

Они танцевали. В танце он обнимал её и прижимал к себе, а она чувствовала себя пушинкой в его руках: лёгкой, беззащитной и… способной вспыхнуть и сгореть в одно мгновение.

Как показалось Кристине, в этом клубе Джона знали все девушки без исключения. Во-первых, они частенько бросали на Кристину озлобленные взгляды и не отворачивались, даже когда Кристина вызывающе смотрела на них в ответ. Во-вторых, они постоянно пытались вклиниться между ней и Джоном. В-третьих, с ним постоянно здоровались, обращаясь по имени: «Привет, Джон! Жаль, что ты не один!»

Каждый такой взгляд, каждая попытка увести Джона прямо у неё из под носа, каждое такое сладкое приветствие выбешивали Кристину.

– Кто все эти девушки? – наконец, спросила она. – И откуда они тебя знают?

– Ревнуешь? – ответил Джон с невинной улыбкой. И на этом разговор прекратился, потому что Кристина не могла придумать, как реагировать на этот выпад, а Джон не стал развивать тему.

В какой-то момент он прижал её к стене и сдавил её грудь через лифчик. Она хотела возразить, сказать, что это уже слишком для мимолётного знакомства и чтобы он убрал свои грязные лапы, но вместо этого из её груди вырвался предательский стон. С того момента, как Джон сказал «пойдём внутрь», её соски были твёрже гранита. И, конечно, он это знал. Каким-то образом знал.

– Избавься от этой штуки. Я буду ждать тебя у бара.

И он ушёл. А она стояла, прижимаясь потной спиной к холодной стене, не до конца веря в происходящее.

«Нет, Кристина, ты этого не сделаешь», – сказала она себе.

А Джон сел за барную стойку. И какая-то сучка тут же подсела к нему, положив руку на его колено. Он убрал её руку, но продолжил разговаривать с ней.

«Нет, Кристина, ты не шлюха, ты не сделаешь этого. Где твоё достоинство?»

Но ноги уже вели её в сторону туалета. Потому что чем дольше она будет тянуть, тем больше шансов, что его уведут.

Она зашла в туалет и уставилась на себя в зеркале, не зная, что ей делать. Сердце в груди билось со сверхзвуковой скоростью, а губы пересохли.

– Ты девушка Джона, да? – спросила её какая-то брюнетка. – Повезло тебе.

– Ты его знаешь?

– Здесь его знают все. Он же владелец клуба!

Брюнетка окинула её взглядом, полным удивления.

– Вообще-то мы думали, что он из этих… Ну, из тех. Ты первая девушка, на которую он как будто бы запал. Интересно, и что он в тебе нашёл?

С этими словами она ушла.

А Кристина зашла в кабинку, сняла лифчик и бросила его в мусорное ведро.

Соски Кристины выпирали сквозь тонкую футболку. Ей было неловко выходить в таком виде из туалета, но в то же время это её возбуждало. Она шла, держа спину ровно, словно проглотила шпагу, и немного вздёрнув подбородок, бросая вызов всему миру.

Джон сидел за барной стойкой и разговаривал с барменом. Той девушки рядом уже не было, чему Кристина несказанно обрадовалась. Она села рядом с Джоном и заказала диетическую колу. А он лишь мельком глянул на её грудь, едва сдерживаемую тонкой тканью футболки, кивнул и продолжил говорить с барменом.

Кристину это задело. Но в то же время какая-то извращённая её часть кайфовала от происходящего. Рядом с таким вот Джоном Кристина впервые почувствовала себя настоящей леди: робкой, покорной и очень ранимой.

Ближе к концу фильма, на самом трогательном моменте, когда другие девушки обычно шмыгают носами и вытирают платками уголки глаз, Кристина внезапно разревелась в голос, чем удивила даже саму себя.