Я. Только я. Всегда. Эротические рассказы

Она не была плаксой. Даже когда отец порол её ремнём в детстве… и даже когда Джон порол её до кровоточащих синяков… она не плакала. Она кричала, извивалась, умоляла его остановиться и едва не теряла сознание от боли, но глаза оставались сухими.

А сейчас слёзы брызнули двумя неудержимыми потоками. И Кристина ничего не могла с собой поделать.

Он взял её за подбородок и заглянул в глаза. Она попыталась отвернуться, но он держал крепко. Тогда она посмотрела на него. Его лицо расплывалось, но на губах она как будто увидела ледяную, жестокую улыбку.

Или ей это показалось?

Затем он прижал её голову к своей груди и начал поглаживать по волосам.

Он не сказал ни слова: не спросил, всё ли с ней в порядке, не посоветовал взять себя в руки. Он просто был рядом и разделил с ней эту минуту слабости.

– Боже, не понимаю, что на меня нашло, – сказала Кристина, доставая из сумки платок.

– Всё в порядке, – заверил её Джон. Вроде бы в его голосе чувствовалось удовлетворение.

Они покинули кинозал в обнимку. Кристина заглядывала ему в глаза, пытаясь поймать тот самый взгляд, но в его глазах не было ничего, кроме нежности. Наверное, ей всё же показалось.

= = = = = [ 6 ] = = = = =

Он посадил её на заднее сидение такси и завязал глаза. Между ног Кристины тут же стало влажно. Десятки раз с этого начинались их самые невероятные сексуальные приключения, и у неё, похоже, выработался какой-то условный рефлекс. Такси плюс завязанные глаза равно мгновенное возбуждение.

По привычке Кристина раздвинула ноги, т.к. в присутствии Джона ей дозволялось сидеть только так, но он легонько толкнул её правое колено, как бы намекая, что сейчас этого делать не нужно.

Затем дверь захлопнулась и машина тронулась с места.

Джон не обнажил её грудь и не спросил у таксиста, как ему такое зрелище. Не стиснул её соски, не впился зубами в плечо и не связал руки. Вместо этого он сел вплотную к ней и положил её голову на своё плечо.

У Кристины перехватило дыхание. Она не знала, как себя вести, что делать и что думать. Она привыкла быть его вещью, привыкла исполнять любые его прихоти, она привыкла молчать, когда он говорит, и кричать во весь голос, когда он этого хочет… Она была уверена, что готова ко всему… Но сегодня Джон таки удивил её.

– Это правда ты? – шёпотом спросила она.

В такие моменты ей не дозволялось говорить с ним. Но, с другой стороны, таких моментов в прошлом у них просто не было.

– Это я, – ответил он. – Ты же знаешь. Только я. Всегда.

= = = = = [ 7 ] = = = = =

Они всё ещё сидели за барной стойкой в клубе. И Джон всё ещё разговаривал с барменом. А Кристина сидела рядом с ним с выпрямленной спиной и выпирающими сквозь футболку сосками, и стискивала бутылку Колы.

Прошло уже минут десять, а он даже не смотрел в её сторону.

Что делать? Встать и уйти? Заговорить с ним? Попробовать вклиниться в беседу? Предложить уйти куда-нибудь вместе?

Неловкость нарастала.

– Потанцуем, красавица?

Кристина вздрогнула и повернулась на голос. Перед ней стоял парень с бутылкой пива наперевес и красными глазами. Его немножко пошатывало.

Конечно, она не стала бы танцевать с ним, но вот использовать его для того, чтобы выбраться из этой странной ситуации…

Разговор за барной стойкой прекратился. Джон повернулся к парню и сказал всего три слова. Он произнёс их тихо, почти шёпотом, но они прозвучали отчётливо и даже как-то угрожающе, словно звериный рык.

– Это моя женщина.

Кристина хотела бы возразить, что это слишком громкое заявление. Но её лифчик валялся в мусорном ведре. И возражать что-то было бы просто нелепо.

Парень чуть пошатывался и смотрел на Джона, прищурив глаза, пытаясь поймать его в фокус.

– Да? Чё-то не похоже, что вы пара, – сказал он и икнул.

Джон повернулся к Кристине.

– Скажи ему, что ты моя женщина, – велел он.

Время словно остановилось. Кристина видела дёргающихся людей на танцполе. Выпивающих людей за столиками. Целующихся людей на диванчиках. Она прокручивала в голове этот вечер и не могла до конца поверить в происходящее. Всё было как во сне.

Полгода назад на корпоративе она познакомилась с парнем из финотдела. Он мало пил, много шутил и делал робкие комплименты в её сторону. Они подружились и начали встречаться, потому что она этого хотела и позволила ему.

Через три недели он пригласил её к себе, потому что она этого хотела и буквально сама подталкивала его к этому. Полночи они сидели на кухне и пили чай с тортиком. Разговор не клеился, Финотдел так волновался, что у него дрожали и руки, и голос.

Ближе к двум часам ночи он придвинул свой стул к ней поближе и положил руку на её колено. Кристина дико устала. Рука Финотдела была влажной от пота и ледяной, как у мертвеца. Его прикосновение было неприятным, но Кристина выдавила из себя улыбку и придвинулась к нему поближе. Ей это было нужно. Ей было нужно это очень давно.

– Боже, я просто тебя недостоин, – внезапно прошептал Финотдел ей в ухо срывающимся от волнения голосом. – Я до сих пор не верю, что девушка вроде тебя выбрала меня.

Он всё сказал верно. Это она его выбрала. И он не был её достоин. И ему правда несказанно повезло, что она вообще обратила на него внимание… Но говорить обо всём этом в такой момент?

Кристина убрала его руку со своего колена и свела ноги. Сейчас у него ещё был шанс. Стоило ему проявить хоть каплю настойчивости, стоило ему хоть словом, хоть жестом показать, что у него есть яйца… Но он посмотрел на неё глазами обиженного щенка и в этот миг всё было кончено. Кристина встала, вышла в коридор, подошла ко входной двери и взялась за ручку. Она хотела попрощаться, но из кухни донёсся отвратительный звук, подозрительно похожий на всхлип.

Кристина скорчила рожу и быстро вышла за дверь. Она была девстенницей. И не могла допустить, чтобы женщиной её сделало это подобие мужчины.

Время словно остановилось. Джон и пьяный парень смотрели на неё, ожидая, что она скажет. И она сказала:

– Я его женщина.

Затем они с Джоном одновременно отвернулись к барной стойке, словно этого парня и этого разговора вообще не было.

– Ты молодец, – сказал Джон. – Моя послушная девочка.

Он провёл рукой по её волосам.

– Как ты это делаешь? – спросила Кристина. – Как ты это делаешь со мной?

Он улыбнулся. И снова проигнорировал её вопрос.

– Прежде чем мы уедем, тебя ждёт ещё одно задание.

– Задание? Какое ещё за…

Он приложил палец к её губам и покачал головой.

– Сейчас говорю я, а ты слушаешь. Кивни, если поняла.

Кристина кивнула. Её соски стали твёрже стали, а между ног всё просто полыхало огнём. Мозг не желал работать и ей сейчас казалось вполне логичным взять и обхватить его палец губами.

– Видишь ту дверь?

Она видела.

– Проходишь в неё, идёшь до конца по коридору и сворачиваешь направо. Там мой кабинет. И там ты найдёшь вещь, которую тебе нужно надеть. Затем ты вернёшься сюда. Кивни, если поняла.

Кристина кивнула. На самом деле она ни черта не понимала, но это а) нравилось ей и б) безумно её возбуждало.

– Это подарок? – спросила она с улыбкой.

Но Джон просто отвернулся и заговорил с барменом, как будто не услышал её.

Кристина встала и нетвёрдой походкой направилась к двери. Когда дверь закрылась за её спиной, грохот музыки и вопли людей практически стихли. Кристина прошептала: «Боже, неужели это правда происходит со мной?», потрогала соски сквозь футболку и пошла вперёд.

Стук её каблуков эхом разносился по длинному коридору.

= = = = = [ 8 ] = = = = =

Дверь кабинета была не заперта. Кристина шагнула внутрь и оказалась в просторном помещении без окон. Из мебели здесь были только здоровенный рабочий стол и кожаный диван.

Кристина представила, со сколькими девушками Джон мог кувыркаться на этом диване до неё, и ей вдруг стало дурно. Но в голове тут же всплыла фраза из случайного разговора в туалете.

«Мы вообще думали, что он из этих. Ты первая, кто его склеил».

Взгляд Кристины упал на стол. Точнее, на то, что лежало на столе. Она подошла ближе и взяла вещь в руки, испытывая смешанные чувства: любопытство, стыд и неверие в происходящее одновременно. Это был ярко красный кожаный ошейник. Широкий, с короткими шипами по внешней стороне. К ошейнику был пристёгнут поводок.

«В моём кабинете ты найдёшь вещь, которую должна надеть», – сказал Джон.

Ошейник явно был не для собак.

Всё это время он лежал здесь? Дожидался своей хозяйки? Или, с позволения сказать, своей рабыни? Кристина стала той самой внезапно подвернувшейся под руку глупышкой, которая попала в лапы очаровательного извращенца? И на её месте могла оказаться любая другая девушка из клуба? Или может… даже парень? Или Джон предчувствовал, что в этот день он встретит именно её? Ту самую? Самую-пресамую?

Мысли путались. Кристина держала в руках ошейник и не знала, что делать. С одной стороны, она и так зашла уже очень далеко. Чёрт, она выбросила лифчик по первому требованию парня, с которым едва перекинулась несколькими фразами! Но с другой стороны… зайдя так далеко… она не хотела останавливаться.

«Я должна буду ходить в таком виде на людях!» – подумала Кристина, но почему-то эта мысль скорее возбуждала, чем пугала её.

Она хотела выйти в ошейнике. Она хотела вручить поводок Джону на глазах у ошарашенных людей. Она хотела, чтобы все вокруг видели, что она принадлежит ему, ведь тогда… в каком-то смысле… наверное… это будет значить, что и он принадлежит ей.

Когда она застёгивала ошейник, её сердце колотилось часто-часто, а влага между ног по ощущениям насквозь пропитала трусики. Кристина сунула руку под юбку, чтобы проверить это, прикоснулась к промежности и вскрикнула. Влагалище начало сокращаться, по телу прокатилось электричество, а в голове вспыхнули звёзды. Кристина едва устояла на ногах.

Её настиг первый в жизни оргазм.

= = = = = [ 9 ] = = = = =

Кристина шла. С очень прямой спиной, чуть приподнятым подбородком и выпятив грудь, как учила её мать. Люди оборачивались на неё, но она привыкла к этим взглядам, ведь они преследовали её с самого детства. Разве что раньше её никто не видел в ошейнике.

Словно во сне, она приблизилась к Джону и коснулась его плеча. Он обернулся и спросил:

– Как, ты говоришь, мы проведём эту ночь?

– Вместе, – ответила она.

– Вместе, – кивнул он, взял из её рук поводок и вдел его в кольцо на её шее.

= = = = = [ 10 ] = = = = =

Когда они сели на заднее сидение машины, он завёл её руки за спину и защёлкнул на запястьях наручники.

– Ты всегда носишь их с собой? – спросила она с нервной улыбкой, но он приложил палец ей к губам и покачал головой. Затем из ниоткуда он вынул повязку для глаз и в следующее мгновение Кристина оказалась в темноте.

Машина тронулась с места, его рука стиснула её бедро.

«Ты в своём уме?» – пронёсся в голове голос матери. Кристина попыталась вытолкнуть его , но голос только усилился. «Что ты делаешь? Что, если он маньяк? Куда вы едете?»

– Мне страшно, – прошептала Кристина.

– Доверься мне, – ответил Джон.

= = = = = [ 11 ] = = = = =

Всю дорогу он ласкал её грудь, шею и бёдра. Кристина ёрзала на сиденье и легонько стонала. Несмотря на то, что он не прикасался к её промежности, пока они ехали, она кончила дважды, сотрясаясь всем телом, испытывая одновременно невыносимый стыд и столь же невыносимое удовлетворение.

Наконец, машина остановилась. Прямо так, с завязанными глазами, Джон вёл её куда-то, одной рукой придерживая за локоть, а другой – за талию. Хват его был таким уверенным и жёстким, что Кристина больше не чувствовала страха. Она полностью доверилась и растворилась в этом мужчине. Даже голос матери в голове затих.

Когда он снял повязку с её глаз, она обнаружила себя в роскошной спальне с огромной шикарной кроватью.

– На колени, – приказал он.

И она тут же подчинилась.

Он расстегнул ремень, расстегнул ширинку и сделал шаг в её сторону.

– Я никогда не делала этого раньше, – сказала Кристина.

– Что именно? Минет? – спросил Джон.

– Вообще ничего. Я девственница.

Джон будто замер на мгновение в нерешительности. В его глазах что-то промелькнуло. Что-то вроде удивления… или даже жалости. Кристина не успела понять, что это было. И у неё не было времени, чтобы подумать над этим. Потому что в следующее мгновение его взгляд вновь обрёл твёрдость, он взял её за волосы и направил её голову.

= = = = = [ 12 ] = = = = =

– Мне очень жаль, но сегодня мы виделись с тобой в первый и последний раз, – сказал Джон, когда всё закончилось.

Кристина уставилась на него, как если бы он заговорил с ней на незнакомом языке. Сначала она оцепенела, затем её охватила злость.

– Ты… ты просто воспользовался…

Он легонько шлёпнул её по щеке. Она замолчала и опустила глаза.

– Обстоятельства сильнее меня. Я не могу тебе этого объяснить. Ты просто не поверишь.

– Это точно, – прошептала Кристина. – Я не поверю, что есть обстоятельства, которые сильнее тебя.

Этот вечер внезапно стал лучшим и одновременно худшим в её жизни. Но глаза как всегда оставались сухими.

– Джон, не бросай меня. Я… я не смогу без тебя.

– Ерунда. Ты могла прежде и сможешь сейчас.

– Ты не понимаешь! Я… Ты мой первый мужчина! Ты же видел… Ты что, правда просто меня использовал?

Джон взял её за подбородок и поцеловал так нежно, что она была готова закричать. Как можно сказать человеку, что бросаешь его, а потом проявлять такую нежность? Это было просто невыносимо, но в его объятиях она превращалась в тающий шоколад.

– Если бы я только мог тебе объяснить, – сказал он, бросив украдкой взгляд на часы. Это было уже не в первый раз.

– В полночь ты превратишься в тыкву? – спросила Кристина с лёгкой издёвкой в голосе, чувствуя жгучую горечь во рту и невыносимую, мучительную обиду.

Он посмотрел на неё без тени улыбки и кивнул.

– Вроде того.

= = = = = [ 13 ] = = = = =

Неделю спустя какой-то пацан лет двадцати перегородил ей дорогу. Просто встал прямо перед ней и не давал пройти.

– Слушай, отвали, а, – возмутилась она.

– Кристина… – произнёс он.

– Мы знакомы? – Кристина попыталась вспомнить, где могла видеть этого парня, но в голову ничего не приходило. Он был почти на две головы ниже неё и у него были здоровенные уши, которые делали его похожим на летучую мышь.

– Да, – ответил парень. – Нам нужно поговорить.

– Я опаздываю на работу.

– Я знаю. Но у Джона для тебя ещё одно задание.

– Что? Какого…

Кристина разозлилась. Джон. Воспользовался ей, наплёл какие-то сказки, а теперь подослал этого коротышку, чтобы… А зачем? Посмеяться над ней?

– Что тебе нужно? – спросила она. – И что нужно ему?

– Ты понравилась ему, Кристина. Действительно понравилась.

– Да, и поэтому он подослал ко мне тебя вместо того, чтобы прийти самому? Это какой-то бред!

– Я же говорил… То есть Джон же говорил тебе, что обстоятельства…

– Обстоятельства сильнее, да-да. Внезапно свалившиеся из ниоткуда обстоятельства.

– Если бы ты только знала, насколько всё сложно. – Парень вздохнул. – Присядем?

Они сели на лавочку.

– Где он? Почему не пришёл сам? – спросила Кристина.

– Он сейчас… далеко… Да нет, на самом деле он рядом, просто он… Чёрт, это так сложно.

– Он далеко, но рядом. И я должна слушать этот бред?

– Послушай, Кристина. Твоё задание: выслушать меня. Кивни, если поняла.

«Кивни, если поняла». Эти слова резанули Кристину, как ножом. Ведь именно их неоднократно произносил Джон.

– Я знаю, что он стал твоим первым мужчиной…

– Вот козёл! – воскликнула Кристина и подскочила с места.

– Сядь, – резко бросил парень, и Кристина села.

– Ну? Что ещё он рассказал тебе? – спросила она.

И парень начал рассказывать ей её же историю знакомства с Джоном. Всю. До мельчайших подробностей. Он знал, с каких слов началось это самое знакомство, знал про лифчик в мусорном ведре и про «она моя женщина», про ошейник, про то, как Кристина стояла на коленях перед Джоном, впиваясь ногтями ему в ягодицы. Он перечислил все позы, в которых они занимались сексом и чуть ли не слово в слово пересказал их разговоры.

Кристине было неловко и неприятно всё это слушать, её злило, что Джон поделился с кем-то их тайнами, да ещё и во всех подробностях.

– Ну? Что ты об этом думаешь? – спросил парень.

– Я думаю, что вы оба – конченые уроды. Передай Джону…

– Замолчи и посмотри мне в глаза.

Кристина смотрела.

– Ты видишь?

Она как будто видела.

– Видишь?

Да, это были знакомые глаза. До боли знакомые глаза.

– Кивни, если видишь.

Это были глаза Джона. В нерешительности она кивнула.

– Ты его брат?

– Это я, Кристина, – ответил парень и взял её за руку. Она дёрнулась, но он держал крепко. – Это я, Кристина. Только я. Всегда.

Кристина вырвалась и отбежала на несколько метров.

– Не подходи ко мне! – крикнула она. – Если подойдёшь, я вызову полицию!

– Ты не понимаешь…

Эти глаза. Эти жесты. Эти фразы.

– Передай ему, что теперь уже я не хочу его видеть. Обстоятельства сильнее меня! И пусть больше не подсылает ко мне всяких психов. ПОШЛИ ВЫ ОБА!

Она развернулась и убежала. Слёзы подступили совсем близко, но остались внутри. Как и всегда.

= = = = = [ 14 ] = = = = =

Она почувствовала на себе чей-то взгляд и быстро осмотрела вагон метро. Мужчина в дорогом чёрном пиджаке и с тяжёлыми часами на запястье. Он выглядел несуразно в вагоне метро, как бриллиант в унитазе. Такого ожидаешь увидеть за рулём какого-нибудь Бентли, а не держащимся за обшарпанный поручень в стареньком вагоне.

Кристина привыкла, что на неё пялятся. Но этот мужчина смотрел по-особенному. Что-то такое было в его взгляде…

Поезд остановился. Мужчина вышел, но продолжал смотреть на неё через окно. И когда поезд тронулся, его губы зашевелились.

Она не могла его слышать, но знала, что он сказал. Потому что глаза… глаза были те самые. И слова тоже именно те.

– Я. Только я. Всегда.

= = = = = [ 15 ] = = = = =

Кристина обещала Джону, что никогда и ни при каких обстоятельствах не появится в его клубе. Потому что, как он выразился в тот раз, «это мой клуб и не мой одновременно».

Но после случая в метро она больше не могла оставаться верной ему и своему слову. Да, было похоже, что он не прочь поиграть с чувствами других людей… а конкретно с её чувствами, и ей нужно было разобраться с этим.

Она пришла в клуб и потребовала встречи с директором.

– Мне нужен чёртов Джон! – выкрикнула она в лицо здоровенному охраннику. – Сейчас же!

– По поводу? – спросил охранник.

– Не твоё собачье дело! Быстро пропустил меня, – сказала Кристина и оттолкнула его. Она была высокой, сильной и властной. И, наверное, что-то такое промелькнуло в её взгляде, что охранник поднял руки ладонями вперёд, как бы признавая своё поражение и пропуская её.

Был ранний вечер четверга, в клубе было пусто и тихо, лишь стук её высоких каблуков раздавался эхом в огромном помещении.

Кристина хотела пинком выбить дверь его кабинета, но оказавшись перед ней, замерла в нерешительности. Весь её гнев тут же растворился. Она подняла руку и робко постучала.

– Войдите, – раздался этот знакомый властный голос.

Она вошла. Джон сидел за огромный дубовым столом и смотрел на неё вопросительно.

– Чем могу помочь? – спросил он.

Кристина замерла посреди кабинета, в котором несколько недель назад стала его рабыней, надев приготовленный ошейник. Он смотрел на неё безучастно, как будто не узнавал, лишь с лёгким недоумением.

– Это я. Кристина, – сказала она.

– А, по поводу работы администратором? Разве не Катя?

– Ты издеваешься? – закричала Кристина.

– Евгений Александрович, всё в порядке? – Это охранник. Пришёл на помощь

– Слушай, ты, Александрович! – начала Кристина, не совсем понимая, что хочет сказать, но Джон поднял вверх указательный палец и она мгновенно замолкла.

– Кто эта женщина? – спросил Джон у охранника.

– Хрен её знает, наорала на меня, потребовала встречи.

– И ты её пропустил, потому что…

– Кажется, это ваша знакомая. Я как будто видел вас вместе пару недель назад.

– Меня с ней? С какой стати?

– Джон! – вскрикнула Кристина. – Это же я… только я…

Последнее слово она не сказала. Глаза. С его глазами было что-то не так. Они должны были быть ярко-ярко-голубыми, как летнее небо.

«Это мой клуб и не мой одновременно», – сказал Джон в их первую и последнюю ночь.

«Это сложно объяснить. Ты не поверишь», – добавил он.

«Ты никогда, никогда и ни при каких обстоятельствах не придёшь в клуб и не заговоришь со мной. Кивни, если поняла», – приказал он ей.

«А в полночь ты превратишься в тыкву?» – спросила она, но он не засмеялся.

«Это я», – сказал ушастый коротышка, перегородивший ей дорогу, когда она опаздывала на работу. Он знал их историю знакомства слово в слово. И у него были его глаза. Его небесно-голубые.

А с лица этого Джона на неё смотрели совершенно непонимающие карие.

– Какого цвета у него глаза? – спросила Кристина у охранника. – КАКОГО ЦВЕТА ГЛАЗА?

– Ну, так карие, сама не видишь, что ли?

– А вчера какими были?

– Эээ… Ну, наверно, такими же.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – спросил Джон.

– Извините, – выпалила Кристина и выбежала за дверь.

= = = = = [ 16 ] = = = = =

Следующие три дня она, словно сумасшедшая, всматривалась в глаза всех прохожих мужчин. Она пялилась на людей в метро, она впивалась взглядом в зрачки коллег, она останавливалась возле незнакомцев и разглядывала их лица.

От неё шарахались, но ей было плевать. Она одновременно хотела и не хотела увидеть те самые глаза… на лице другого человека.

Это произошло на четвёртый день после похода в клуб. Она вышла из подъезда и тут же налетела на седого пузатого старикана, который тёрся у дверей.

– Извините, – буркнула она и уже пошла прочь, но по телу прошёл лёгкий холодок.

«Нет, нет, нет! Не может быть», – подумала она. Но глаза. На мгновение она успела скреститься со старикашкой взглядом и увидела его глаза.

Кристина резко повернулась. Он был ей примерно по подбородок, старый, скрюченный и жалкий, но глаза были ясными-ясными.

– Нет, – сказала Кристина.

– Да, – ответил старикашка. – Кивни, если всё поняла.

= = = = = [ 17 ] = = = = =

– Девушка, вашему папе собутыльник не нужен? – спросил хриплый голос.

– Это ты? – спросила Кристина, поворачиваясь в сторону голоса. И впервые вместо него… любого него, каким бы он ни был сегодня… увидела… её.

– Это я. Только я. Всегда. – Ответила ей девушка.

– Что… – Кристина растерялась и немного занервничала. – Что на мне было надето в день нашего знакомства?

– Я не помню. Ни один мужчина на Земле не вспомнит, что было 17 апреля 2021 года. Даже я. Но я помню, что на тебе было надето следующим утром.

– И что же?

– Абсолютно ничего, Кристина.

По традиции в этот момент Кристина протягивала к нему руки… Но сегодня его не было. Сегодня вместо него была она. И Кристина стояла в нерешительности.

– Это правда ты? – спросила она.

– Это я. Только я. Всегда, – ответила незнакомка.

– Но ты… девушка!

– Всего лишь в теле девушки. Ты же знаешь, что тело я не выбираю.

– Да, но… Это так странно!

– Всё, что связано со мной – странно, Кристина. Я думал, за эти два года ты привыкла.

Этот неприятный хриплый голос. Фигура, скрытая под слоями жира. Небрежный макияж. И в целом неопрятный вид.

Конечно, он не виноват, что сегодня проснулся в этом теле… Но…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.