50 и один шаг ближе

© Л. Мур, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Первый шаг

Темный кинозал «Синеплекс Синема» в Торонто, где проходила премьера фильма по нашумевшей книге «Пятьдесят оттенков серого», трещал от накаленной обстановки и ожидания обещанных жарких сцен. Тихие перешептывания превратились в гул, и все внимание было приковано к экрану. Хотя некоторые из зрителей попали сюда по чистой случайности, а точнее по настоятельному требованию друзей составить компанию. Таких набралось немало. К числу этих «счастливчиков» принадлежала и Мишель, сидящая в центральном ряду. Ей было намного интереснее наблюдать за парочками, которые окружали ее, чем за действием на экране. Она откровенно скучала, поглядывая на часы и комментируя картинку на экране.

– Теперь ты займешься со мной любовью?

– Запомни. Первое: я не занимаюсь любовью. Я трахаюсь… жестко.

– А второе?

– Я все же стану геем, – фыркнула она довольно громко, и вокруг раздались одобрительные смешки таких же «залетных птиц», как и она. Мишель усмехнулась, забросив в рот попкорн.

– Идем, – Кристиан Грей предложил руку Анастейше.

Зрители, сидящие рядом с темноволосой шутницей, ожидали новую реплику, и она не заставила себя ждать. Мишель редко удавалось держать язык за зубами, и это был ее единственный порок. Так она думала.

– Идем, я покажу тебе, где выход. Сейчас засну от скуки. – Она попыталась сымитировать голос главного героя, но получилось ужасно комично, и ребята рассмеялись громче. Мишель присоединилась к ним, вальяжно закидывая ногу на ногу.

Но мало кто был рад такому внедрению в ход картины, и тут же отовсюду на Мишель зашикали и раздались возгласы возмущения. Закатив глаза, она решила не мешать кинолюбителям наслаждаться картиной, хотя это было крайне сложно. Мишель так и распирало от желания произнести очередную едкую фразу, но едва она открыла рот, как ее в бок ткнула рыжеволосая подруга:

– Угомонись уже, Миша!

– Большинству понравилось. – Она равнодушно пожала плечами, кивнув в сторону девушек, оценивших ее комментарии.

– Займись делом – ложись спать, но рот закрой. Ты мне мешаешь, – шикнула на нее Сара, подставив плечо.

– Ну уж нет, детка, теперь мне стало крайне любопытно. – Мишель скептически выгнула бровь, села поудобнее и замерла в предвкушении.

Остальную часть фильма она честно пыталась не заснуть, зевая и развлекая себя комментариями реплик главных героев, их внешности, неправдоподобности сюжета и вслух обдумывая планы на лето, до которого было еще так далеко. Под конец фильма многие уже рыдали от смеха, а другие ругались и пытались выставить вон «нарушительницу порядка». К их числу принадлежала и Сара, лучшая подруга. Если бы в Торонто за насилие не сажали, то жестяная банка из-под газировки давно была бы уже у Мишель в горле.

– Наконец-то мучения окончились. – На финальных титрах Мишель поднялась, поправляя темные волосы, собранные в хвост. – Моя задница стала плоской. – Размявшись, она собрала ведра из-под попкорна и пустые бутылки из-под пепси.

– Прекрати! Это было великолепно, надо будет еще раз сходить, – сказала Сара, забирая у нее мусор.

– Только через мой труп и после сорока дней, иначе восстану и трахну тебя. Жестко, – повторила Мишель голосом Кристиана Грея, и Сара рассмеялась.

– Но Дорнан горяч, детка, я от такого не отказалась бы, – бросила рыжая, идя за подругой к выходу.

– Сара, я опущу комментарии по поводу внешности главных героев. Это не этично, – усмехнулась Мишель, протискиваясь сквозь толпу. – Но никогда и ни за какие деньги я не согласилась бы быть на месте героини. Я бы ему показала красноречивый средний палец и послала в известную темную прогулку. Это было гадко и низко. Его возбуждают закушенная губа, потные ноги, мешки под глазами и явно нездоровая любовь к фразе: «Я не романтик». Не говоря уже его садизме, маниакальном желании причинить боль и возрадоваться. Но серая мышка влюбилась в это чудовище и терпела от него все ради невозможной сказки. А он ведь унижал ее морально и пытался сломать ее личность. Даже в таких отношениях должно быть как минимум уважение. Это насилие над человеком, которое преподносят как любовь. В итоге этот фильм привел меня к такому умозаключению: любовь – самое гадкое и низменное чувство, которое я ненавижу. Лучше бы пошли на вечеринку к Лютеру.

– Не ной, актриса без работы. Еще успеем, – рассмеялась Сара, заметив блеск в темных глазах подруги.

Мишель ухватилась за эту мысль и достала из сумки мобильный, чтобы узнать, который час.

– Боже, ты наградил меня за муки, которые я вытерпела! – Довольная, она написала друзьям, что скоро в их компании будет прибавление, и спрятала «BlackBerry» в задний карман джинсов.

Толпа двигалась к выходу слишком медленно, и Мишель схватила Сару за руку и грубо начала проталкиваться вперед. Ей не терпелось оставить воспоминания о киносеансе в прошлом и вернуться в свой мир, в котором уже все предопределено.

За возмущающейся Мишей и восторженной Сарой следовали двое темноволосых, модно одетых парней, с раздражением слушая разговор подруг.

– Слышал? – подняв бровь, обратился один из них к другу.

– Еще бы, я слушал ее весь чертов фильм! – скривился второй и надвинул кепку на глаза.

– Пока мы сидели и смотрели эту хм… картину, мне пришла одна замечательная идея. Сейчас зима, а это время года навевает на меня тоску, впрочем, как и на тебя. Предлагаю интересное времяпрепровождение. – Приятель зазывно поиграл бровями.

– Только из чистого любопытства, говори.

– Спорим, что вот эта мисс Шутница-от-Бога никогда не получит удовольствия от реальных тематических игр и никогда не скажет настоящему мастеру слова любви? Да и контракт, как мне помнится, где-то я видел…

– Тише, – шикнул парень на приятеля и пихнул его, оглядевшись по сторонам.

– Какие мы сегодня нежные, – понизил голос первый. – Итак, что скажешь?

– Глупо, – отрезал второй.

– Я так и думал. Ты боишься взять девушку, которая мало того что не обучена быть нижней, так еще и имеет самый неподходящий характер для нашей темы.

Лучший друг и партнер по бизнесу надавил на самую больную мозоль – сомнение в его мужской силе и умении добиваться всего, что он хочет. А любые сомнения его раздражали, выводили из себя. Он назло брал все в свои руки, отвечая обидчику известным способом – уничтожал его. А так как пари предложил его названый брат, ему ничего не оставалось, как постараться утереть тому нос.

– Согласен, только я выдвину условие, чтобы была реальная причина для меня браться за это дело, – прошипел парень, натягивая впопыхах кожаную куртку.

– Идет. Встретимся утром в офисе.

– Готовь контракт.

Второй шаг

– Доброе утро всем! – Улыбаясь семье, я сажусь за стол.

– Привет, дорогая. Ты вчера припозднилась, – замечает, выглядывая из-за газеты, папа, а мама жестом показывает нашей домработнице Лидии поставить для меня приборы.

– Ага, пятница же, тринадцатое. Мы с Сарой ходили на вечеринку к одному из студентов. – Пожав плечами, я, довольная, наливаю чай.

– А почему меня не позвала? – обиженно тянет Тейра.

– Потому что тебе шестнадцать, а в твоем возрасте благовоспитанные леди спят в своих постельках и видят единорогов, – пытаясь удержать смех, обращаюсь я к сестре.

– А ты не такая и взрослая, всего девятнадцать, – фыркает она, воинственно складывая руки на груди.

– Девочки, вы не забыли, что сегодня мы идем на благотворительный прием? Встречаемся в восемь вечера внизу при полном параде, – напоминает мама.

Скривившись и зажмурив один глаз, показываю ей, что мне эта идея совершенно не нравится.

– Мам, сегодня ведь День всех влюбленных. И у нас с Сарой двойное свидание. – Я жалостливо смотрю на нее и хлопаю ресницами для правдоподобности своей скрытой просьбы – освободить меня от этого занудного вечера.

– Вот потом и сходите, – сурово говорит папа. – Если хочешь, Сара тоже может пойти с нами. Я внесу ее в список приглашенных, а через пару часов вы свободны.

– Правда? – недоверчиво переспрашиваю я.

Не в правилах отца так спокойно отпускать меня с какими-то парнями, которых он в глаза не видел, даже если они только выдуманные. Обычно такие разговоры сопровождаются расспросами, ссорами и заканчиваются, как правило, моим заточением. Поэтому предложение отца кажется довольно странным.

– Да, – кивает он.

– В чем подвох? – Прищуриваясь, я смотрю на него.

– Никакого подвоха. Одно условие: вести себя подобающе своему положению, – четко отвечает отец.

Но я была бы не я, если бы так просто поверила ему. Что-то тут не так. Неужели снова решил познакомить меня с кем-то из отпрысков своих друзей? Видимо, так и есть, поэтому и к моему выдуманному двойному свиданию отнесся лояльно.

Пока остальное семейство обсуждает предстоящий вечер, я строю планы по своему спасению. И телефон, как назло, потеряла, а точнее, его кто-то украл. Сволочь! Да нет, не сволочь, это я рассеянная. Положила его в задний карман джинсов и привлекла тем самым мошенника.

Вздохнув, решаю, что для начала заеду за Сарой, а потом мы вместе съездим в торговый центр за обновками. Затем восстановлю номер и куплю новый телефон.

Отец отправляется в офис. Даже не помню, когда последний раз он оставался дома, чтобы провести время с семьей. Он работает в крупной нефтяной корпорации, где занимает одну из ведущих должностей. А так как рынок сейчас очень нестабилен, то ему приходится жить на работе, а не дома. Мама поедет в теннисный клуб, где собираются все дамы высшего света. Сестра будет щебетать со своими подружками и издеваться над школьными ухажерами.

Обычный субботний день в нашей семье, где никому нет дела до того, кто чем занят. Почему? Отчего мы не можем быть немного ближе друг к другу?

Деньги.

Ради них каждый будет рвать себя на части, чтобы добиться всех благ этого мира. Хотя мне должно быть совестно так размышлять, потому что я нахожусь на иждивении родителей. Я заканчиваю только первый курс финансового факультета. Хотела ли я этого? Меня не спросили. Куда папа сказал, туда и пошла. У нас так заведено. Хотя моя душа лежит к иному. К фотосъемке. Но это скорее хобби, которое не даст мне того, о чем я мечтаю. Финансовой стабильности в этом извращенном мире. Свободы, чтобы позволить себе любое увлечение для души.

Припарковавшись у многоэтажного дома, выхожу из машины и направляюсь к подруге. Возможности донести до нее благую весть о моем появлении нет.

Сара моя лучшая подруга еще со школы. Больше чем подруга – сестра. У нас с ней совершенно разные представления о мире, о выборе парней, да и вообще мы полные противоположности. Но они, как известно, притягиваются.

Дверь открывает незнакомая домработница и внимательно осматривает меня. Пытаюсь вспомнить хотя бы одно упоминание Сары о том, что они наняли иностранку, и не могу.

– Доброе утро, – медленно произношу я.

– Доброе утро. Чем я могу вам помочь? – с акцентом спрашивает она, не позволяя войти внутрь.

– Передайте Саре, что Миша ждет ее в машине, – бросаю я и ухожу.

Сев в «Ауди», подсоединяю айпод и нахожу одну из любимых песен. Отбивая ритм по рулю, подпеваю и наблюдаю за проходящими мимо людьми.

Торонто. Я люблю свой родной город и не собираюсь никуда уезжать. А зачем? Тут все есть. Конечно, путешествовать – это одно, а вот менять место жительства – другое. Я канадка, и мне нравится жить здесь. Взгляд цепляется за парочку, жадно целующуюся у такси, и я морщусь. Никогда бы себе такого не позволила, хотя у меня есть парень. Лукас, или просто Люк. Самый обычный парень, студент университета. Правда, мать с отцом предпочитают ничего о нем не слышать, так как Люк стоит ниже в социальной иерархии. Мы гуляем вместе, целуемся где-нибудь в укромном уголке, ходим за ручку и иногда…

Не успеваю закончить мысль, как дверь автомобиля с шумом распахивается, на пассажирское сиденье плюхается Сара. Меня обдает ее любимыми сладковатыми духами.

– Привет, – бодро произносит она, смахивая с лица рыжую прядь.

– И тебе не хворать. – Рассмеявшись, я завожу машину.

– Миша, утром мне пришло странное сообщение, но я не придала ему значения. А вот сейчас, узнав, что ты подняла свою тощую задницу и зашла ко мне, заинтересовалась, – без предисловий начинает грузить подруга.

– У меня шикарная задница, между прочим. И что за сообщение? Неужели тебе сказали, что ты выиграла жесткий секс и доминанта в придачу? – Усмехаясь, я двигаюсь по уже заполненной автомобилями дороге.

– Если бы. Это я про твою шикарную тощую задницу. – Сара достает айфон и зачитывает: – «Доброе утро. Вчера в кинотеатре был найден красный «BlackBerry», и первый номер в нем был ваш. Как передать телефон его владельцу?»

– Оу! – Удивленно выдыхая, бросаю на подругу быстрый взгляд. – Какая радость!

– Ты что, действительно потеряла мобильный? – с сомнением спрашивает она.

– Ага, вчера пришла домой и хотела написать тебе и Люку, а оказалось, что сперли, – подтверждаю я ее догадку.

– Тогда намекну этому незнакомцу, что мы будем в «Итон-центре», да?

– Поблагодари его, а может, и ее, и скажи, что я могу подъехать за телефоном по любому адресу, если этого человека затруднит пересечься с нами в торговом центре, – подсказываю я, и Сара, кивнув, начинает печатать ответ.

– Сделано. А зачем нам по магазинам? – интересуется она, выискивая в моем айподе свою любимую песню.

– Мы идем на банкет. Сегодня. И надо что-то новенькое, – задумчиво отвечаю я, стараясь мысленно определиться хотя бы с цветовой гаммой наряда.

– Мы?

– Мы.

– Черт, Миша, а как же вечеринка? У Люка проходят самые крутые вечеринки с выпивкой. Я хочу попасть на нее! – возмущается Сара.

– Попадем. Я тоже не горю желанием сидеть на скучном мероприятии, но папа сказал, что мы там пробудем часа два, а потом можем свалить. Хотя я планирую смотаться раньше, – успокаиваю я негодующую Сару.

– А, ну тогда ладно. Мой папочка вчера улетел в Париж с новой шлюшкой, а мне оставил деньги и записку: «Не скучай». Мило, да? – с сарказмом произносит она.

– Сама забота, – поддакиваю я.

Ее телефон орет церковным звоном, и подруга расплывается в улыбке, как Чеширский кот.

– Дрейк пишет и признается в симпатии, как и Ель, как и Вито, как и Чейз, – наигранно устало вздыхает она.

– Бедняжка, искренне сочувствую, – хмыкаю я.

– О, тут еще одно сообщение, и это тебе, читаю: «Мне несложно подвезти пропажу к центру. Это обязанность мужчины. Я должен быть уверен, что телефон попадет в правильные руки». Это мужчина. А я ведь говорила… – тянет подруга.

– Меня интересует другое: что мужик делал на этом фильме? Гей? – Стучу пальцами по рулю, ожидая, когда машина впереди освободит дорогу, чтобы я могла свернуть к парковке.

– Дура! – Сара закатывает глаза. – Этот фильм, как и книгу, обожают миллионы людей, в том числе и мужчины, причем не только геи. Ты только подумай, как это романтично. Сегодня день влюбленных, неизвестный находит твой телефон и как принц мчится тебе его вернуть. Он ответственный. Он настойчивый. Он…

– Он больной. Так, Сара, хватит фантазировать! – перебиваю я ее. – Ни один нормальный человек не пойдет на этот фильм и тем более не потащит свой зад черт знает куда, только чтобы отдать пропажу. Ау, детка, мы живем не по сценарию, а в реальном мире.

– Ты просто слишком… нудная, – бурчит она и задумывается над ответом.

– Спроси, как я его узнаю? – вновь подсказываю я и глушу мотор.

Мы выходим и направляемся в торговый центр. Предвкушаю шопинг. Да, я девочка и люблю одеваться красиво, хотя в основном это ботинки, кеды, джинсы. Но! У меня есть особенное «но»: обожаю наблюдать, как люди поднимают челюсть с пола, когда видят меня в полной боевой готовности. Наверное… да нет, наверняка я ничем не отличаюсь от обычной студентки из семьи с достатком выше среднего, которая спокойно может потратить на одежду десять тысяч. Не могу сказать, что я избалована. Просто стараюсь в обычные дни слиться с толпой и быть как все. Я бываю несколько резкой и грубой, но не из-за того, что зазналась или смотрю на людей свысока. Нет, просто язык мой – враг мой, и думаю, у каждого человека среди знакомых есть такая змея, изливающая правду-матку всем и вся, которая не думает, что говорит, и даже не замечает этого, а потом ей стыдно за свои откровения. Она – это я. Я несколько цинична, эгоистична и язвительна. В психологии эти качества называют мнимыми, но, к сожалению, это не про меня. Я знаю, как устроена жизнь. В свои девятнадцать повидала достаточно много разрушенных судеб и глубоко соболезную каждому человеку, рожденному в эту черную эпоху.

– Он написал… – Сара берет меня под руку, пока мы гуляем вдоль бутиков. – «Крошка, мимо меня редко кто проходит не оглянувшись. Но не тебе нужно меня узнавать, а твоей подруге». Урод, – обиженно фыркает она, а я хрюкаю от смеха. Да, этот парень стал одним из немногих, кто открыто дал отпор подруге.

– Дай! – выхватываю у нее телефон, когда мы входим в один из магазинов.

Пока Сара отправляется гулять по рядам, решаю взять ситуацию под контроль.

Малыш, неужели ты выступаешь в цирке уродов? Это будет занимательно, люблю посмеяться.

Хихикнув из-за грубого ответа, довольная, присоединяюсь к подруге. Самомнение у мужика не хромает, но и мы не лыком шиты.

Крошка, советую контролировать свои слова, когда разговариваешь с незнакомыми людьми. Это сыграет тебе плохую службу. Передай подруге, что буду у фонтана рядом со «Старбаксом» через двадцать минут.

Ха и еще одно ха в этого придурка.

Малыш, советую попридержать свои слова, иначе язык отсохнет от твоей манеры общения или его кто-нибудь вырвет. Я же добрая сегодня. Мне не нужно ничего передавать, это и есть та самая подруга.

Зло напечатав последнее сообщение, передернула плечами от такой наглости.

– Ну что? – с интересом спрашивает Сара, заметив мое негодование.

– Почитай, какой твой супермен самовлюбленный, – фыркаю я и бросаю айфон подруге.

Хватаю одно из платьев – темно-зеленое – и иду в примерочную. Подруга за шторкой хихикает, а затем уже вовсю смеется.

– Правильно, Миша, надо этого придурка отшлепать, – успокоившись, произносит она.

– На тебя слишком воздействует кинематограф, – хмыкаю я, но все же улыбаюсь, глядя на себя в зеркало.

Пойдет. Возьму это платье, а еще туфли, клатч… А может, черное или алое? Хотя зачем? Ведь это нудный вечер в компании родителей и их друзей, где меня будут выставлять как товар. Нет, на этом мои покупки завершены.

– Он прислал сообщение, что на месте, – уведомляет Сара, пока я натягиваю свитер.

– Ну что, шоу началось, – пою я, подходя к кассе. – Пусть подождет, я же дама.

– За что ты с ним так? Ну, грубый немного, но он привез твой мобильный. В наше время нечасто встретишь честных парней. – Сара пытается донести до меня свои мысли, но вряд ли ей это удастся.

– Я ему сочувствую, – притворно смахиваю слезу и передаю кредитную карточку девушке за кассой.

Мы выходим из магазина. Сара отправляется в следующий, а я иду к эскалатору, чтобы спуститься к назначенному месту.

«Мимо меня редко кто проходит не оглянувшись», – вспоминаю его слова и с удовольствием готовлю план, как разбить вдребезги мужское эго.

За что я с ним так? А черт его знает, но адреналин и навязчивое желание поставить выпендрежника на место затмевают тихий голос разума. Лучше укусить прежде, чем от тебя оторвут кусок мяса. Научена той же самой богемной жизнью.

Юркаю в магазин с домашними принадлежностями, который располагается напротив фонтана, чтобы найти глазами этого спасателя чужих телефонов и сделать первичную оценку. Мой взгляд пробегает по гуляющим людям, пока не останавливается на одном мужчине, вальяжно облокотившемся о стойку «Старбакса» и отпивающем из фирменной кружки.

Длинные ноги в темных потертых джинсах, расстегнутая кожаная куртка, открывающая широкую накачанную грудь. Даже через тонкий темно-бордовый свитер можно было разглядеть его мускулы. И не я одна занимаюсь этим сейчас, каждая девушка, проходящая мимо, бросает на него томные взгляды и улыбается. А он, по законам жанра, ехидно усмехается.

Темные волосы уложены в современную прическу, темная щетина… Мои глаза медленно изучают его лицо. Если бы я была падка на внешность, то уже свалилась бы в обморок от мужественной и в то же время чувственной красоты этого мужчины. В нем таится что-то странное.

«Сочный, засранец!» Улыбаюсь, поймав себя на этой мысли, но моментально собираюсь и, решительно подняв подбородок, выхожу из своего убежища и легкой походкой иду навстречу… к другому парню, стоящему с приятелем точно возле фонтана.

Улыбаясь, прохожу мимо него. А он на полголовы выше, а может, и больше. Но я демонстративно не смотрю в его сторону, мое внимание направлено на другого – в облегающих синих джинсах и ярко-красной парке. Какая-то пародия на мужчину! Но лучше уж такой, чем этот самовлюбленный красавчик.

– Привет, – обращаюсь я к незнакомцу и дотрагиваюсь до его плеча.

Парень отвлекается от разговора с другом и удивленно смотрит на меня голубыми глазами.

– Ты нашел мой телефон, и мы договорились встретиться у фонтана, – поясняю я.

– Мм… нет. – Он виновато улыбается, на что я наигранно хмурюсь. – Но я не против поискать его вместе. Я…

– Ее это совершенно не интересует, – раздается позади меня такой холодный и властный голос, что мурашки пробегают по спине.

Резко оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с прищуренными глазами цвета шоколада, пристально изучающими мое лицо. Мгновенно забываю все слова, которые приготовила заранее. Секунда – и я, улыбаясь, оборачиваюсь к голубоглазому.

– Прости, обозналась, – пожимаю плечами.

– Да ничего, бывает. Как освободишься, приходи, мы будем на втором около игровых автоматов. – Он подмигивает мне и уходит в глубь торгового центра.

Мужчина кашляет, напоминая о себе. Вновь поворачиваюсь в его сторону.

– Привет, – сухо киваю я.

– Добрый день. – Низкий тембр голоса, приоткрытые губы, обнажающие белоснежные зубы, – все говорит о том, насколько он может быть опасен.

Не знаю почему, но инстинктивно улыбаюсь ему, теребя ногтем ручку пакета.

Я должна держать оборону, унизить его и показать, что он всего лишь человек, а не небесное светило, коим хочет казаться сейчас, нагло меня осматривая. Но что-то идет не так. Не понимаю, что именно. Сглатываю неприятный комок, образовавшийся в горле.

Возможно, это из-за того, что мне приходится смотреть на него снизу вверх. Возможно, потому, что я не могу оторваться от его темных глаз, удерживающих зрительный контакт. Возможно, просто переоценила свои возможности и первый раз расплачиваюсь за собственную самоуверенность и грубость. Как бы то ни было, но я стою, как монумент, и смотрю на него.

Неприятное чувство, напоминающее разочарование в себе, заставляет меня перевести взгляд ему за спину и переступить с ноги на ногу, чтобы поменять позу на более непринужденную.

– Хм, телефон… – Я напоминаю о причине этой вынужденной встречи и цепляюсь взглядом за подвеску в виде ключа на его шее. Самого обычного, металлического ключа, не ювелирного. Странного.

Почему-то мне становится неловко и хочется убежать из-за своих слов. Далеко убежать. Черт, я первый раз в жизни готова принести извинения за то, что так некрасиво вела себя в переписке с ним.

– Да. Я здесь за этим же. – Мой собеседник тянет слова, как будто дает мне время привести мысли в порядок. Но он ведь не может знать, что в данный момент мои руки покрылись мурашками, скорее всего, от холода. И что я отмечаю его спокойный, но в то же время стальной голос – такой встречается редко, по крайней мере, мне.

– И? – Я поднимаю подбородок и смотрю ему в глаза.

– Какая плата? – спрашивает он.

Опешив от его наглости, я все же нахожу что сказать и скрещиваю руки на груди, этому даже пакет не мешает.

– Кофе? Булочка?

– Не интересует. Что-нибудь еще? – Он достает из внутреннего кармана куртки знакомый телефон, демонстрируя его мне.

– Можешь просто отдать, и я скажу тебе: «Спасибо».

Ехидно улыбаюсь и тянусь за мобильным, но он играючи поднимает его выше, наблюдая за моей реакцией. От этого во мне поднимается буря из злости и возмущения. Он словно проверяет меня на прочность.

– Слушай, – я тру лоб, желая прекратить это знакомство как можно быстрее, – я тебе благодарна за спасение моего телефона, но у тебя, видимо, много свободного времени, а меня ждут, и я не хочу играть. Давай ты вернешь мою вещь, и мы распрощаемся?