Без правил

– Гранд, года идут, а ты не меняешься. Как всегда, импульсивен, – покачал головой друг. – И что теперь ты хочешь?

– Не знаю. – Я подался вперед и сжал голову руками. – Она изводит меня. Знаешь, что она сделала?

– Думаю, ты мне сейчас расскажешь, – усмехнулся Лес.

– Я хотел подарить ей цветы в знак примирения, она только фыркнула. Ну, я и решил, что отдам их первой встречной. Затем подумал, что неплохо взять у этой игрушки телефон, так Лив высунулась из машины и громко крикнула, что сейчас родит моего сына, если я не потороплюсь. Я получил по морде и еще цветами в лоб. Причем прилюдно первый раз в жизни. – Злость вновь проснулась, заставив сжать кулаки.

– Ай да Лив, – рассмеялся Лес, стуча ладонью по столу. – Молодец, девочка! Я бы на это посмотрел!

– Что ты ржешь, как придурок? – повысил я голос и встал. – Я чуть ее не прибил, она издевалась надо мной! И я практически поцеловал ее…

– Практически? – усомнился мой товарищ по жизни.

– Она оттолкнула меня. За сегодня я заставил ее плакать два раза. Ну не осел ли я? – Я пытался ухватиться хоть за одно верное решение, но голова распухла от вариантов.

– Ты мудак, – спокойно поправил меня он.

– А потом она строила глазки Винсенту, я бросил ее в ресторане, а когда вернулся, она флиртовала с ним и поцеловала. Вела себя как шлюха, как… – сумбурно рассказывал я, пытаясь обуздать чувства.

– Она вела себя как ты, – тут же нашелся Лес, хохотнув.

– Да что за хрень?! – Начал нервно расхаживать. – Что мне делать? Я хочу довести спор до конца и в то же время не хочу!

– Ты ревнуешь, Гранд, – подытожил друг, а я посмотрел на него как на больного. – Ты ожидал, что она тут же падет под силой твоего обаяния, а Лив тебя просто игнорирует. Это ревность, друг.

– Следи за тем, что говоришь, – процедил я. – Ревную? Да я не знаю, что это такое! Лив меня не возбуждает, она мне неинтересна! Я просто не хочу проиграть спор.

– Ты попал. И я сочувствую тебе.

– Блин, так скажи, что мне делать? – я нуждался в словах поддержки.

– Расскажи ей, что вы поспорили…

– Да она прибьет меня, а рука у нее тяжелая, – отмахнулся я, вспоминая удары Лив.

– Тогда выхода нет: ты теряешь или бабки, или самоуважение, – пожал плечами Лес.

– А третий вариант? – с надеждой спросил я. – Ведь всегда есть третий вариант.

– Я предупреждал тебя, Гранд. Но ты ведь у нас мастер по пикапу. Ты ведь гуру секса, так что ты от меня хочешь? – Лес вышел из себя и встал. – Ты сам увяз в своем говне. Ты в ней убил тогда все и сейчас пытаешь сломать Лив! Вы постоянно играете в эти игры, как дети. Только сейчас ты будешь играть судьбой во второй раз! И, знаешь, я не буду останавливать Тео, когда он узнает. Столько раз говорил тебе прекратить… Вроде все, прошло пять лет, и ты снова заставил себя переживать это?! Ты хочешь опять вернуться в то время, откуда я вытаскивал тебя?! А вот еще Коул узнает, так вообще орать будет как бешеный. Ты хоть сам понимаешь, какой ты моральный урод, Гранд? А все началось с какой-то шлюхи, с детской обиды! Ты должен найти выход, за тебя его никто никогда не придумает!

– Да знаю я! – Я сжал кулаки, испытывая легкую панику. – А если я просто буду держаться от нее подальше, а потом придумаю это письмо и прочту его?

– И напишешь его рукой Лив, – съязвил Лес.

Я глубоко вздохнул, полностью осознавая капкан, в который сам себя загнал.

– Тогда выхода нет. Соблазню ее, заставлю влюбиться в себя, а потом снова раню. Эта игра окончится вновь болью, ее болью. – Внутри меня все сжалось от безвыходности этой ситуации.

– Гранд, ты должен с ней поговорить. Может быть, влюбить в себя и попросить по-человечески, признаться в том, что ты идиот…

– Она не послушает, – покачал я головой. – Больше она мне не поверит, я чувствую это. Это будет борьба не на жизнь, а на смерть. Я не умею любить, а она умела.

После моих слов в офисе повисла гробовая тишина. Я слышал, как мое сердце с каждым ударом замедляет свой ход, принимая единственно верное для меня решение. Перед глазами стояло лицо Лив, когда она улыбалась мне, смеялась, а в следующий момент воспоминания сменились, возвращая меня в темную шумную комнату, где напротив меня стояла худенькая девочка-подросток, в глазах которой были слезы. Любовь, которую я видел в каждом взгляде, переродилась в вечную обиду и ненависть.

Больно. Мне стало физически больно от этих мыслей и картинок в голове.

– Просто возьми тайм-аут, – нарушил молчание Лес, подойдя ко мне и положив руку на плечо. – Перед тобой стоит выбор: или ты поступаешь как мудак, погубив Лив полностью и безвозвратно; или ты сделаешь все возможное, чтобы проиграть. У тебя достаточно денег, чтобы пережить это, а у нее больше не останется ничего, кроме нежелания жить дальше.

Я повернулся к нему. Его лицо было полно печали и сочувствия. Меня заточали в темной камере, где нет света, один мрак. И все из-за моего желания везде быть первым, доказать свое превосходство. Вот и доказал, только самому себе, кто я есть на самом деле. И от этого открытия стало так противно, что я ощутил гниль, пропитавшую меня.

Вся моя жизнь была чередой аттракционов, заставляя меня приспосабливаться к каждому резкому повороту и спуску. И в итоге я прикрывался желанием защитить маму, а на самом деле только хотел утереть нос Нейту. Ведь я Гранд Кин. Ни одна девушка не может передо мной устоять.

Я боролся за место под солнцем, за уважение к своей персоне после страха быть изгоем из-за обмана Тео.

«Выздоровевших наркоманов не бывает», – говорили после моего возвращения в тихих кругах высшего света, за спиной моей мамы. Они осуждали ее, обвиняли меня и боялись ткнуть пальцем открыто, потому что был Хью. А я разрушил жизнь его дочери, когда он защитил свою любимую, и эта история была похоронена под слоем пыли и грязи, осевших на мне.

Я ненавидел себя, не знал, куда податься, но точно был уверен – надо изменить свою жизнь. И я это сделал вдалеке от Лондона, как и Лив. Для нас с ней родной город стал пристанищем наших страхов, обид и темноты. Только между нами было одно отличие.

Лив и правда стала взрослее, а я остался тем же обиженным двадцатиоднолетним парнем, желающим всем доказать, что ему подвластно все на свете… А на самом деле он запутался в своей паутине лжи и игре без правил…