Последнее обещание плюща
- -
- 100%
- +
О боже, он что-то мне говорит, а я воображаю себе глупости. Докатилась.
– Прости, повтори, а то я немного… хм, заснула. Такое бывает со мной. Дальняя дорога и все дела.
Господи, да хватит уже вести себя, как дура. И волосы бы стоило тоже оставить в покое.
Мужчина опускает немного голову и смеётся.
– Я говорил, что они были здесь. Устроили погром и уехали. Вернутся завтра утром, чтобы всё доделать. Пробки вышибло, – произносит незнакомец.
– Мда, значит, я опоздала, но я не видела, чтобы машины ехали мимо меня. Странно…
– Здесь два въезда. Ты прошла через центральный. Не члены семьи или их представители обычно входят через задний. Центральные ворота и калитка заедают зачастую, поэтому быстрее въехать и войти в дом можно через задний вход. До города тоже расстояние сокращается на добрую милю. Этим входом давно никто не пользуется. – Он указывает головой в сторону, но мне вряд ли поможет эта информация. Хотя…
– А меня отправили по долгой дороге. Прекрасно, – недовольно цокаю и качаю головой.
– Ты только сегодня приехала? – Уточняет он.
– Да.
– Поэтому тебя и отправили по долгой дороге. Она открытая, то есть по ней идти легче и сложно потеряться. А ту дорогу знают хорошо местные. Предполагаю тот, кто тебя отправил, боялся, чтобы ты не заблудилась.
– Оу, – приподнимаю брови и улыбаюсь. – Твоё объяснение мне нравится куда больше, чем моё в голове. Просто Сью-Сью странная. У неё розовая прядь, ковбойские сапоги и одежда старлетки из порно, и она перевернула вверх дном кухню, а потом смылась. Она легкомысленная. Не понимаю, что в ней нашёл Пэнзи. В общем, мне показалось, что она решила мне отомстить. Я ненавижу грязь. А там… господи, ты бы видел, гора чёртовой посуды в раковине. Гора, я не шучу. Вся посуда в жиру. Не понимаю, как так жить можно. Это же не гигиенично. Я ненавижу, когда грязно. Любой уважающий себя взрослый человек будет следить за чистотой, а не покупать странные пёстрые диваны и развешивать ловцы снов вместо того, чтобы привести в порядок то, что уже есть.
Ловлю озадаченный взгляд собеседника и прикусываю язык.
– Вот чёрт. Не знаю, зачем я говорю тебе всё это. Ты, наверное, считаешь меня сумасшедшей или одной из тех, кто свихнулся на чистоте. Нет… нет, клянусь, я нормальная. Я просто… – провожу ладонью по лбу. Испортила впечатление. Молодец. Ещё бы начала рассказывать о том, как чистить картошку или что-то в этом духе.
– Я тоже предпочитаю чистоту, – говорит он. Надежда появляется в груди, и я смущённо улыбаюсь. Спасибо, что не высмеял, это уже хороший знак. Обычно, мужчинам плевать на женские разговоры, да я и неболтлива. Совсем неболтлива, но, видимо, не с ним. Сейчас мне хочется не закрывать рта, только бы он не переставал рассматривать меня и улыбаться той самой улыбкой, которая заставила бы краснеть даже старушек.
– Хм… в общем, я, наверное, пойду. Раз мы разминулись с Пэнзи, то я не хочу попасть под дождь, – мямлю я, отступая назад.
– Какого цвета твои глаза? – Неожиданно спрашивает он.
– Что? – Недоумённо поднимаю брови.
– Глаза. Какой у них цвет? – Повторяет он. Серьёзно, что ли?
– Зелёный, но не такой, как у плюща, а такой, как у болота. Грязного болота. Не чисто зелёные, с каким-то дерьмом… о, боже мой, мне пора идти. Забудь всё, что я здесь наговорила. Не запоминай. Паршивый день и я не понимаю, что говорю. Пока, – скулю я. Глаза с дерьмом? Правда? Господи! Ну куда ещё большей дурой надо было себя выставить?
Мне двадцать пять лет, а веду себя, как школьница. Тупая школьница.
Делаю пару шагов, сгорая от стыда из-за своих слов, как слышу за спиной:
– С возвращением, малышка.
Замираю в шоке и оборачиваюсь, но мужчины уже нет. Он ушёл, а его слова звучат в моей голове.
Какого чёрта?
Над головой снова проносится молния, и я срываюсь на бег к воротам. Что это было? Откуда он знает, что я вернулась, а не приехала первый раз? И «малышка»? Какая гадость. Фу. Ненавижу все эти уменьшительно-ласкательные обращения: зайчики, котики, детки, креветочки. Всё очарование от внешности мужчины сразу же перечёркивается этой безобразной «малышкой». Ну почему так не справедливо? Вроде бы всё при нём, а испортил впечатление одним словом. Хотя я тоже хороша. Глаза с дерьмом? Правда? Боже, теперь я сильнее хочу сбежать из этого города. Не дай бог, я встречу его среди знакомых брата, я же со стыда умру на месте. Глаза с цветом дерьма. Просто потрясающее красноречие. А я же умная, эрудированная женщина.
Бреду по дороге обратно и вижу фары машины, едущей прямо на меня. Отскакиваю к обочине. Автомобиль резко разворачивается и из него вылетает брат.
– Господи, сестрёнка! Я чуть с ума не сошёл! Ты где была? – Размахивая руками, он кричит и подходит ко мне.
– Я…
– Не делай так больше никогда. Я вернулся домой, понял, что ты проснулась, а тебя нет. Я уже готов был патрульные машины послать искать тебя. Никогда так не делай, – он хватает меня за плечи и прижимает к себе.
– Не хочу тебя снова потерять. Да и, вообще, какого чёрта ты здесь? Сейчас дождь начнётся! Ты понимаешь, что это опасно? Ты замёрзнешь и заболеешь! Ты…
– Эй, успокойся, – перебиваю его, отталкиваю и отхожу в сторону. Поднимаю папку в воздух.
– Мне Сью-Сью позвонила и попросила отнести тебе это. Ты забыл, – добавляю я. Брат открывает рот, чтобы возмутиться, а потом закрывает его, устало вздыхая.
– Чёрт. Об этом я тоже забыл.
– У тебя проблемы с памятью? – Хмурюсь я.
– Нет, когда меня не отвлекают чем-то, то всё в порядке. Я выскочил из дома и забыл папку, а Сью-Сью второй раз дозвониться не смог. Решил, что она не прослушала моё сообщение, вернулся домой, а тебя нет. Прости, я просто испугался. Ты только приехала, и я уже потерял тебя здесь. Поехали домой, – Пэнзи подталкивает меня к машине.
– Я взрослая девочка. Тебе не нужно нестись спасать меня. Тем более город маленький, я бы точно не потерялась, – замечаю я.
– Я твой старший брат. Я буду за тебя волноваться. Меня лишили этого на двадцать лет, – резко бросает он и садится в машину. Вау, у него такой же паршивый характер, как у меня. Это вызывает улыбку.
Мы в молчании доезжаем до дома. Дождь так и не начинается, когда мы входим в дом, и я вспоминаю, что не прибрала за собой. Но на столе ничего нет. Всё убрано.
– Прости, что я бросила еду. Я сорвалась с места, что отнести тебе папку, и забыла, – тихо говорю я.
– Это такая глупость, Айви, – брат улыбается мне и включает чайник. – Я прибираю в этом доме последние лет пятнадцать, поэтому мне не сложно. Только я очень удивлён, что Сью-Сью вычистила всё. На неё это не похоже. Она…
– Это была я, – вставляю я. Ещё чего. Не отдам свои заслуги.
– Ты?
– Ага. Я люблю чистоту.
– Я тоже, но сложно её поддерживать, когда ты работаешь семь дней в неделю и сам редко появляешься дома. А мама… она уже в возрасте и пропадает в больнице зачастую. Поэтому я немного запустил хозяйство. Хотел взять отпуск перед твоим приездом, но не получилось, потому что я один, а дел много. Не могу их передать штатным сотрудникам. В общем, я пытаюсь, – брат проводит ладонью по ёжику волос.
– Ты молодец, но ты меня прости, твоя невеста… она немного взбалмошная, – кривлюсь я, опускаясь на стул за столом.
– Да, она очень жизнерадостная и весёлая. Полная моя противоположность. Она помогла мне справиться с одиночеством, всегда привносит краски в мой мир, и я не знаю, что бы без неё делал. Она изменила меня, – с мягкой улыбкой признаётся брат.
– Ты её любишь?
– Зачем тогда я женюсь на ней?
– Не знаю. Правда, не знаю. Она явно не домоседка и не будет ждать тебя с горячим ужином по вечерам, – пожимаю плечами.
– Она тебе не нравится? – Печально спрашивает Пэнзи.
– Ох… нет… нет… ты меня не так понял. Она твой выбор, не мой. И если тебе с ней хорошо, то это прекрасно для тебя. Я не знаю Сью-Сью, чтобы она мне нравилась или нет. Она… необычная. Надеюсь, что когда я узнаю её ближе, то пойму то, что видишь ты в ней. Хотя она добрая, но в её голове многое не задерживается. Она не умеет концентрироваться.
– Ты права. В нашей паре я якорь, а она мой корабль. Но ты её полюбишь. Сью очень дружелюбная девушка. Она искренняя и честная.
– Вы давно вместе?
– Нет, тройку лет мы официально вместе, хотя знали друг друга с детства.
– Тогда почему вы начали встречаться? Вспыхнули чувства? – Скептически интересуюсь я.
– Я был сильно занят своими мыслями в школьные годы, своими проблемами и тем, что отца и тебя нет рядом. Потом как-то перестал что-то чувствовать. Брошенный и одинокий. Маму заставлять нервничать не хотел, поэтому делал вид, что всё хорошо. Так и тянусь долгие дни. Они шли и шли, а я двигался машинально. Потом меня пригласили на вечеринку, и я решил пойти туда. В баре с другой компанией была Сью, и мы играли в дартс. Соревновались. Когда вечер закончился, то начался дождь, и я заметил её, идущую под ним. Предложил подвезти, но она не захотела. Отчитала меня, что я легкомысленный придурок, который считает, что она доступная девушка, раз была в баре. У нас завязался спор, а дальше… дальше мы стали чаще видеться, пересекаться и я почувствовал себя другим. Счастливым. Я узнал, какое это счастье быть любимым. Сделал ей предложение, но она отказа мне три раза. Её отец мэр города, она его единственная дочь, но у них сложные отношения… в общем, я настоял на своём и пообещал ей, что никогда не дам её в обиду.
Значит, я была права, у Сью-Сью есть проблемы с родителями.
– Её отец не поддержал идею Сью открыть салон красоты вместо того, чтобы уехать учиться в большой город и получить хорошее образование, а потом работать с ним. Она ушла из дома и всё же сделала так, как хотела. Она очень упрямая. Её родители до сих пор не одобряют того, что она делает, как и меня, думаю. Они очень холодны со мной, но нас это не волнует. Сью сама зарабатывает себе на жизнь, а я хочу оберегать её от боли. После свадьбы она переедет ко мне, но мы постоянно ругаемся, когда обсуждаем это. У неё есть квартира над салоном красоты, и она хочет быть ближе к своему детищу, чтобы не терять времени. Свои сложности, – улыбается брат.
– А ты не думаешь, что она согласилась выйти за тебя замуж, чтобы снова доказать родителям, что они не имеют права ей приказывать? – Медленно спрашиваю я.
– Нет, что ты, Айви. Сью не такая. Она любит меня, я это знаю.
– Но как ты можешь знать наверняка? Я тоже когда-то считала, что мама меня любит, но она ни разу меня не навестила, – сухо замечаю я.
– Айви, это другое. У мамы были причины, и она тебя любит. Ты её дочь. Она тебе всё объяснит, вы поговорите и…
– Закроем тему. Не хочу портить себе и тебе настроение. Пойду спать, – резко перебиваю его и встаю со стула. Кладу папку на стол и направляюсь вон из кухни.
– Айви, дай ей шанс тоже, – летит в спину.
Передёргиваю плечами и поднимаюсь к себе. Как легко сказать «дай шанс». Этих шансов у неё было полно. Двадцать лет шансов. Двадцать! Она испортила мою жизнь. Превратила брата в робота, и он на свою голову нашёл взбалмошную девицу, которая точно не любит его. Конечно, дать шанс, это так просто.
Фыркнув от своих мыслей, вхожу к себе и сажусь на кровать. В памяти всплывает незнакомец, и я непроизвольно улыбаюсь, но тут же обрываю себя. Нет. Никаких мужчин в этом городе. Конечно, он отличается от них, он говорит иначе, интеллигентно, у него нет присущего местным акцента, он даже не вызвал бригаду из психиатрической больницы, чтобы меня забрали. Даже его эта «малышка» уже не портит впечатление. Сейчас точно не портит. Но всё равно никаких мужчин. Я уеду в ближайшее время. Уеду отсюда.
Глава 5
Разминаю затёкшую шею и кривлюсь от боли в спине. Нет, с этой кроватью надо что-то делать. На ней просто невозможно спать. Я перебила свой нормальный график вчерашним сном и ночью долго ворочалась, даже на пол перелегла, но это было ещё хуже. Господи, какой ад.
Хлопаю себя несколько раз по щекам, чтобы проснуться. Нужен кофе. Крепкий кофе. Очень крепкий кофе, иначе я не сделаю и пары шагов. Набрасываю халат, который я взяла с собой, и спускаюсь на кухню.
– Айви, доброе утро, хотя уже одиннадцать, но ты не сбежала, и ты здесь! – Со стула подскакивает Сью-Сью в очередном наряде «клоуна». Сегодня на ней высокий жёлтые гольфы, белые конверсы и платье какой-то черлидерши красного цвета. Её волосы собраны в детских два хвостика и задорно подпрыгивают накрученные пряди при каждом её шаге.
Господи, вот цирка мне ещё не хватало.
– Доброе, – бубню я, направляясь к чайнику. – Кофе есть?
– Мы не пьём кофе. Я и Пэну запрещаю его пить, но он постоянно его употребляет в участке. Только чай. Зелёный чай. Кофе ухудшает работу сердца, меня поддерживает Тереза в этом решении отказаться от кофеина, – прикрываю раздражённо глаза. Час от часу не легче. Вообще-то, в чае тоже есть кофеин.
– Значит, придётся найти чёртов полицейский участок и выпить кофе с Пэнзи подальше от вас, – цежу я.
– Ой, это вряд ли. Пэн сегодня работает в доме Уиллеров. Туда приезжает мистер Краус, это риелтор, который работает на семью Уиллеров на протяжении двадцати лет. Он сегодня должен встретиться там с ребятами насчёт труб. Поэтому Пэн будет в доме, так что ты его вряд ли застанешь в участке. Неужели, уже соскучилась по нему? – смеётся Сью-Сью.
– Почему ты здесь? Разве у тебя не полно клиентов, которым надо накрасить фиолетовые ноги? – Едко спрашиваю её, оборачиваясь к девушке.
Её улыбка спадает, и взгляд потухает от моей резкости. Чёрт.
– Прости, паршивое утро. Я не так представляла себе свой отпуск. Тем более меня ждёт встреча с ней, – натягиваю улыбку.
– Я понимаю. Ты срываешься на мне, потому что напугана, да и кровать ужасная, отчего ты не смогла нормально выспаться. Правда? А залог хорошего дня – хороший сон. Но твоя «фея-крёстная» уже обо всём позаботилась, я заказала тебе новую кровать. Её должны привезти вот-вот, поэтому и перенесла две записи на завтра, чтобы успеть принять заказ и проследить, как его соберут. Придётся завтра выйти в восемь утра и задержаться после работы, но разве новая, нормальная кровать для тебя того не стоит? – Сью-Сью вновь улыбается, а я чувствую себя последней сукой за то, как отношусь к ней.
– Спасибо тебе. Сколько я тебе должна?
– Прекрати, Айви. Скоро мы станем одной семьёй и мне в радость сделать это для тебя. Пфф, это всего лишь кровать. Пэн не успел подумать об этом. Он слишком волновался о том, как ты его примешь и Терезу, поэтому всякие мелочи я взяла на себя. Садись, я успею тебя покормить, – дружелюбно предлагает девушка.
Молча опускаюсь на стул и рассматриваю Сью-Сью. Вспоминаю, что мне рассказал брат вчера и пытаюсь угадать её мотивы выйти замуж за Пэнзи. Она красотка. Одна из тех девочек в старшей школе, которые дают своё лидерское оценочное мнение кому-то вроде меня. Хотя я была популярна в школе, но всё же. Мой брат её абсолютная противоположность. Я даже не могу найти что-то общее у них.
– Пэнзи рассказал мне вчера, что ты отказалась получить высшее образование, ради своей мечты. Это было довольно рискованно для твоего будущего, – нарушаю молчание, пока она разогревает мне пирог в микроволновке.
– Нет, не рискованно. Я верила в свои силы, и я знаю слабые места бизнеса этого города. Я прожила здесь всю жизнь. Тем более я окончила школу с высшим баллом, прошла несколько хороших и дорогих курсов в городе по стрижке, окраске и маникюру. Также постоянно покупаю курсы онлайн и повышаю квалификацию. Я всегда хотела заниматься тем, что мне будет приносить удовольствие. Иначе зачем, вообще, что-то делать? – Она бросает на меня весёлый взгляд.
– А как же счета? Налоги?
– Я сама веду бухгалтерию. Тоже пришлось учиться этому, но я быстро во всём разобралась. Перед страной я чиста, у меня стабильный доход и счастливые клиенты. Мне многого не нужно, – пожимает она плечами.
– Твой отец мэр. Ты росла в достатке, – замечаю я. Сью с улыбкой передаёт мне чашку с зелёным чаем. Гадость. Но придётся пить.
– Именно поэтому я знаю цену счастью и любви. Я долгие годы наблюдала, как отец пропадал на работе, а мама бросала меня и ездила в большой город, чтобы развлечься. С раннего детства меня заставляли плавать, скакать на лошади и жить по их правилам, а я хотела свободы. Хотела гулять, читать любовные романы и просто быть ребёнком. Поэтому я ушла от них сразу же, как только получила школьный аттестат. У меня были сбережения, накопила. Уехала в большой город и получила несколько сертификатов, потом вернулась и взяла в аренду одно из зданий на центральной улице. Ремонтировала его два года, но уже вела приёмы в одном маленьком зале. Затем расширилась и теперь у меня лучший салон, где женщины и мужчины всегда улыбаются.
– И твои родители не против? – Усмехаюсь я.
Сью-Сью сразу же мрачнеет и грустно смотрит на меня.
– Они ненавидят то, чем я занимаюсь. Они постоянно предлагают мне лучшие варианты, пытаются купить меня или познакомить с мужчиной, который отвечает всем их требованиям. Не моим. Их. Они не воспринимают наши отношения и помолвку с Пэном серьёзно, как будто я маленькая и играю в какие-то салочки с ними. Нет. Я стараюсь им каждый раз дать понять, что я не изменю своего решения. Я выйду замуж за Пэна, потому что люблю его. Рядом с ним я чувствую себя сильнее. Он верит в меня, поддерживает меня и с ним мне так хорошо. Я ощущаю себя любимой и всегда показываю ему, как он важен для меня. Он увидел во мне личность, а не избалованную принцессу, которая поможет ему подняться по карьерной лестнице. Он не использует меня, не врёт мне, он честен со мной, иногда чересчур, но это я тоже люблю. Он спускает меня с небес на землю, когда я замечтаюсь. Он заезжает за мной и массирует мне ноги после рабочего дня, хотя сам устал. Он не так часто говорит, что любит меня, но он показывает это поступками, как и я забочусь о нём. О них обоих. Я хочу дать Пэну настоящую семью. Нормальную. Хочу дать всю свою любовь, чтобы он никогда больше не боялся, что у него что-то заберут и бросят его. Так что как-то так, – девушка ставит передо мной завтрак и садится напротив.
Её слова, действительно, искренние. Пока она говорила о брате, то её взгляд был другим, очень нежным и влюблённым. Она так же смотрела на него вчера, когда он ушёл. Не хочу признавать, но они любят друг друга, и я надеюсь, что Сью-Сью сможет дать брату всё, чего он был лишён.
– А ты, Айви? Когда ты решила стать учительницей? – Моргаю, выплывая из раздумий, и улыбаюсь Сью-Сью.
– Ещё в школе. Я часто была добровольцем в летнем лагере для начальной школы, потом решила идти на педагогический факультет. Мне нравятся дети, да и преподавание у меня в крови. Мой папа профессор в университете, у него несколько учёных степеней. Три года назад он оставил себе только преподавание, а до этого был заместителем ректора. Он написал несколько научных работ, его ценят, как сотрудника и как критика. Он часто выступает на конференциях даже в своём возрасте. К нему прислушиваются преподаватели, а студенты его жутко боятся. В общем, моё будущее было предопределено, – эту заученную годами речь я говорила сотню раз. Если не больше. Она не вызывает у меня каких-то тёплых чувств. Это просто работа. Просто выбор. Просто то, чем мне нравится заниматься. То, что помогает мне жить.
– Понятно. Когда у нас с Пэном появятся дети, буду к тебе обращаться за советами по их воспитанию. Не хочу совершить ошибки, какие сделали наши родители. – Продолжаю улыбаться ей и киваю. Что я ещё могу сказать? Что ошибки неизбежны? Что она мечтает о том, чего не существует? Нет. Я и так показала себя не с лучшей стороны, обижать её больше не хочу.
– Я обещала тебе сегодня показать свой салон. Что скажешь? Около трёх часов дня тебе подойдёт? У меня как раз будет покраска волос у клиентки, и я могу одновременно заняться твоими волосами? – Воодушевлённо предлагает Сью-Сью.
– Хм, я подумаю, спасибо. Пока не могу ничего сказать. Может быть, я просто сбегу отсюда. Ведь сегодня придёт она, – мрачнею быстро от своих слов.
– Поэтому тебе и нужно расслабиться в моём салоне после встречи. Поверь мне на слово, когда на голове хаос, то и в жизни он же. Сама заметишь, как мысли станут другими, как только я займусь твоими волосами. Мы оживим их и тебя, – радостно говорит она. Если бы всё было так просто.
– Хорошо. Тогда я приду и только обещай мне не красить мои волосы в розовый.
Сью-Сью звонко смеётся и качает головой.
– Выберу для тебя фиолетовый. Подойдёт к твоей внешности.
– Ты не посмеешь, – шепчу я с ужасом.
– Я шучу, Айви. Ты такая напряжённая. Тебе точно надо сходить в наш бар и немного развлечься. Когда ты в последний раз выбиралась куда-то с друзьями?
– У меня нет друзей, только коллеги по работе, но я стараюсь с ними никуда не ходить. Не хочу, чтобы потом они меня унижали. Они и так относятся ко мне, как к глупой девчонке, – кривлюсь я.
– Господи, нет друзей? Совсем нет? Это так печально, но зато теперь у тебя есть мы. Это судьба, Айви. Ты должна была вернуться сюда, потому что здесь твоя жизнь. Здесь то, что ты продолжишь. Здорово! Я бы…
Звонок в дверь прерывает слишком позитивную и легкомысленную речь девушки. Судьба? Я не верю в судьбу. Я практична. Я верю в решения людей, и только.
Привозят мою новую кровать, и я не знаю, куда себя деть, пока Сью-Сью так легко общается с грузчиками и смеётся с ними. Они её знают, а я прячусь на кухне, давясь горьким чаем. Мне не комфортно, что она платит за меня, придётся вытерпеть экзекуцию в её салоне, чтобы уравнять финансовую сторону помощи. Не хочу быть никому должной.
Через час новая кровать занимает чуть ли не всё пространство комнаты, но она большая и удобная. Старую кровать относят в подвал, куда я даже спускаться не хочу, потому что уверена, там всё захламлено сломанной ерундой, которой место на свалке. Поэтому я всё ещё сижу на кухне до тех пор, пока все не уходят и Сью-Сью не прощается со мной. Только потом я снова поднимаюсь наверх, чтобы посмотреть, что получилось. Я делала это раз, пока грузчики выходили покурить и передохнуть, теперь же я наслаждаюсь мягким матрасом и новым постельным бельём для меня. Хорошо, Сью-Сью не такая плохая, какой я видела её сперва. Она не глупая дурочка, раз сама ведёт бизнес. И она любит моего брата. Наверное, стоит всё же перестать видеть во всех местных людях деревенских простаков. Когда я стала такой высокомерной?
Неожиданно раздаётся стук в дверь, и я подскакиваю с кровати.
– Да? – Мой голос хрипит от страха. Я хватаю телефон и вижу, что уже половина первого, а это значит…
– Айви? Могу войти? – Это брат. Меня начинает немного потряхивать внутри. Я не готова. Я собиралась привести себя в порядок. Причесать волосы и затянуть их в тугой узел, сейчас я просто паникую.
– Что-то случилось? – Нервно спрашиваю брата из-за двери, открывая сумку и перебираю наспех вещи.
– Хм… здесь мама…
– Дай мне десять минут, я спала.
О… Господи, Господи, Господи! Я не готова!
– Я подожду тебя здесь, хорошо?
Хватаю свою одежду и вылетаю за дверь. Сталкиваюсь с братом, и он натягивает улыбку.
– Я сейчас, – шепчу я, забегая в ванную.
Из моих рук всё падает, и мне становится нечем дышать. Скатываюсь по двери, обхватывая руками голову, и стараюсь глубже дышать. У меня начинается паническая атака. Сильная атака. Я никогда так ничего не боялась, даже пауков. А сейчас… меня всю знобит.
Я увижу маму. Я увижу ЕЁ! Ту женщину, о которой столько лет думала. Ту женщину, которую до сих пор любит отец. Ту женщину, которая нас бросила.
Боже…
Еле-еле встаю на ноги и иду к раковине. Смотрю на своё бледное отражение и облизываю сухие губы. Чёрт…
Глаза цвета дерьма…
Боже…
Хихикаю себе под нос, зачем-то вспомнив, что я вчера сказала тому красивому незнакомцу. Это немного помогает. Он был таким спокойным, хотя и напряжённым, недоверчивым. А я паникёрша и эгоистичная стерва. Нет… смогу. Это надо сделать прямо сейчас.
Приглаживаю свои волосы водой, чтобы унять кудри и так выпрямить их. Затягиваю волосы настолько сильно на затылке и закручиваю их, что даже голова начинает болеть. Переодеваюсь в строгое тёмно-бордовое платье с квадратным вырезом и обуваю чёрные лодочки. Я специально взяла своё лучшее платье и самые неудобные туфли, чтобы выглядеть хорошо, словно у меня нет проблем. Никаких проблем. Я не жалкая.
Бросаю взгляд на своё отражение и остаюсь им довольна. Именно такой я и хотела показаться ей.
Пэнзи присвистывает, когда я выхожу из ванной.
– Вау, ты выглядишь потрясающе, Айви. Такая элегантная, – шепчет восхищённо он.
– Благодарю, – сдержанно киваю и бросаю на кровать свою одежду. Затем выхожу из комнаты и становлюсь рядом с ним. Моё сердце колотится в горле. Меня тошнит. Сильно мутит.