Страницы проклятой судьбы

– Что? – Воскликнув, я вскочила со стула в кабинете декана факультета «Древней истории», а по совместительству моего отца – Габриеля Уолша.

– Лорель, это интересное и загадочное место, где ты ещё не была, – нахмурился мой родитель.

– Но я подавала заявку в шотландский замок Глэмис. Я изучала его, готовилась, и у нас группа уже сформирована, – напомнив, я не сводила взгляда с усталых янтарных глаз отца.

– Я всё понимаю, моя милая, но решил, что тебе лучше поехать в Чехию. Ты блестящая ученица, я тобой горжусь. Именно поэтому ты необходима там. Дело в том, что от финального балла зависит престиж нашего университета. Он общий по всем группам. Если я оставлю всё так, как есть, то пострадаешь и ты. Ребята, бесспорно, умны и талантливы, но больше предпочитают развлекаться. А ты будешь их направлять в нужное русло и не позволишь вашему курсу занять последнее место по успеваемости в этом году, – натянуто улыбнулся он, чем привёл меня в недовольство.

– Почему ты меня не спросил? Почему сразу всё не объяснил? – Издав стон от бессилия, рухнула на стул и обиженно сложила руки на груди.

– Ты не можешь приносить меня в жертву ради успеваемости. Пошли кого-то другого, а я хочу изучать иное место, – буркнула я.

– Лорель, – мягко произнёс папа, вынудив этим поднять на него голову.

– Так там группа из одних дебилов! – Возмутилась ещё раз, желая образумить его.

– Лорель! – Повысил голос отец. – Ты едешь в Чехию, и среди твоей новой группы есть очень одарённые студенты, например, Джонатан Рид и Катрина Холланд. И как я помню, ты дружила с ними, но в последнее время была слишком занята, ухаживая за Эбби. Как раз вспомните прошлое.

Лицо отца омрачилось, вспоминая вторую половину года, пока мы боролись за жизнь мамы таявшей на глазах от опухоли головного мозга. Это было самое ужасное время как для меня, так и для папы. Мы жили в клинике, стараясь держаться вместе, и молились о внезапном выздоровлении. Всё было тщетно.

Но не смерть мамы была причиной моего охлаждения в отношениях с бывшей подругой и бойфрендом. Я ждала от Джона поддержки, он продолжал играть роль идеального парня ещё три месяца с тех пор, как начался мой личный ад, пока ему не надоело утешать меня. И он переключился на мою лучшую подругу, с которой мы были знакомы с рождения. Наши родители дружили, как и семьи имели одну страсть – исследование старинных украшений, вещей, мест. Историки, одним словом. Мама и папа познакомились в Оксфорде и поженились, учась на последнем курсе, но заводить детей не спешили, потому что путешествовали со своими друзьями по всему миру, дабы найти что-то феерическое. Но ничего не отыскав, получив только обширный опыт и знания, они вернулись домой и устроились преподавателями в университет Оксфорда. С годами отец занял место декана и получил степень доктора наук, а мама забеременела мной. Но для неё это время было подобно смерти, потому что все её мечты о тайных странах и забытой истории канули в Лету из-за меня. Я росла среди пыльных книг, жила с няней, пока родители улетали на поиски очередной находки. И мне ничего не оставалось, как только пойти по их стопам и поступить на факультет «Древней Истории». Но я была не против, мне нравилось искать зацепки в старых туманных историях. Я мечтала о том, что когда-нибудь раскрою тайну и докажу, что я не просто тень моих знаменитых родителей. Именно по этой причине я выбрала замок Глэмис.

– Лорель, – отвлёк меня папа от воспоминаний, – вы вылетаете в пятницу. Там вас встретит наш представитель, он же будет вашим гидом в Южной Чехии. Вас разместят в одном из отелей, где номера забронированы для всей группы, и я выразил предпочтение поселить тебя в одной комнате с Кейт…

– Папа! – От новой порции возмущения я подскочила и сжала руки в кулаки. – Ты можешь отправить меня в эту долбанную Чехию, но не имеешь права заселять меня с ней. Ни за что, лучше я съем свои кеды!

– Лорель, что между вами произошло? И меня попросила об этом Сара, она не понимает, почему её дочь в последнее время прогуливает занятия, огрызается, и вы больше никуда не ходите вместе, – заботливо поинтересовался он.

– Кейт взрослая девушка, нам уже двадцать один, и это её выбор, как жить, – фыркнула я.

– Но мы надеемся, что вы поправите отношения, пока будете в поездке, – с улыбкой сказал мой единственный родитель.

– Я поеду туда, но оставьте наши отношения в покое, – я развернулась, чтобы уйти.

– Да, Лорель, завтра с утра еду в Лондон на конференцию, тебя отвезёт Лоли, – сообщил он мне, и я усмехнулась, как всегда, ничего не меняется.

– Хорошей поездки, – бросила я и захлопнула дверь в кабинет.

Никогда не прощу Кейт за то, что она предала меня, воткнула нож в спину, когда я этого не ждала. Никогда не забуду этой ночи. Между мной и Джоном не было той самой любви, о которой пишут в книгах. Но влюблённость существовала, пока мы встречались год. И я жила в этом размеренном мире, пока в один миг всё моё искусственное представление о любви не рухнуло. Когда в ночь смерти моей матери я приехала к Джону за утешением, а он развлекался в постели с моей лучшей подругой. Это был удар, который убил во мне все чувства, всю доброту и понимание. Веры в чувства не осталось, только сухие факты.

А теперь мне придётся раскапывать историю замка Рожмберк с двумя предателями и двенадцатью самыми отвязными и незаинтересованными студентами нашего курса. Превосходно, лучшего лета не придумаешь!

Глава 1

– Лори, я помогу, – я закрыла на секунду глаза, чтобы преодолеть желание грубо ответить уже забытому бывшему парню Джону. Не дав ему даже возможности подойти так близко, я крепче схватила свой чемодан и смерила его взглядом полным отвращения.

Миновав группу ребят, уже строивших планы по вечернему забегу в бар за новой порцией алкоголя, я остановилась у стойки регистрации отеля в городе Рожмберк-над-Влтавой, находящегося на берегу реки.

– Лорель Уолш, – произнесла я, и мужчина с улыбкой на лице вручил мне бланк для заполнения.

Взяв ручку, я начала вписывать туда свои данные, когда подошла Кейт и попросила такой же лист, что и у меня.

– Мы живём вместе, это замечательно, правда, Лори? – Тихо спросила она.

– Не разделяю твоей радости, – фыркнув, я расписалась, и передала всё мужчине.

– Ключ от вашего номера. Если потеряете, то штраф пятнадцать евро, – предупредил он.

– Спасибо, постараюсь не принести проблем вам с этим, – натянуто улыбнулась я и, оставив чемодан, прошла к собравшейся группе и нашему руководителю – Кире Лукас.

– Итак, ребята, сейчас мы заселяемся и отдыхаем. Завтра встречаемся здесь за завтраком в десять утра, и мы поедем к замку Рожмберк. Также вы должны разделиться на группы, так как вас пятнадцать, то по три человека в каждой. Я подготовила вам личные задания. Вы приехали сюда с летней программой и вашей темой для курсовой работы в новом учебном году. Не забываем, что, кроме дегустации знаменитого пива, мы собрались в этом месте, чтобы раскрыть тайну призрака Дамы в Белом и разгадать надпись на её портрете. И мы охватим все аспекты её жизни, возможно, она даже покажется нам. Уже чувствуете себя охотниками за привидением? – Женщина оглядела нашу компанию и, не заметив энтузиазма, вздохнула.

– Ну же, ребята, почему не вижу радости и возбуждения на ваших лицах? Мы будем пытаться расшифровать то, что написано на картине, и это сулит неземные богатства. Разве вас это не впечатляет? Нам позволено входить в замок столько раз, сколько будет необходимо. Мы даже проведём там несколько ночей, не все, конечно, я выберу несколько ребят. История замка тянется с тринадцатого века… – Кира замолчала, заметив, что лица участников группы стали ещё более отсутствующими, чем ранее. Это меня развеселило, и я хрюкнула от смеха, но, поймав улыбку Джона, приняла холодный вид и посмотрела на нашего гида.

– Ладно, идите уже, – она обречённо показала нам на лестницу, и парни с улюлюканьем полетели распаковывать вещи, выкрикивая: «Пиво всем».

– Мисс Уолш, – обратилась ко мне Кира, когда последними стали подниматься мои бывшие знакомые, а сердце предало меня, задержав внизу, и вспомнило обиду на них.

– Ваш отец просил обратить на вас особое внимание, чем на остальных, как на студентку, прибывшую сюда с целью узнать эту тайну, а не пить, как другие, – сообщила мне она, когда я повернулась и посмотрела на женщину.

– В этом нет необходимости, – я отрицательно покачала головой. – Я здесь на тех же правах, что и любой из группы. И, если честно, то не в особом восторге от этой дыры и не трепещу желанием разгадать очередную выдуманную местными жителями легенду.

– Вы не верите в привидение? – Улыбнулась она.

– Я верю исключительно в то, что можно объяснить наукой, а привидение – это больная фантазия людей. Только факты, к сожалению, они говорят об отрицательном успехе этой кампании, – усмехнулась я.

– Но вы же историк, – удивилась она моим словам.

– Я историк, но предпочитаю конкретику, а не домыслы. И с радостью бы обменяла прогулки по замку на чтение книг в библиотеке, – ответив ей, поджала губы, не желая более поддерживать эту тему, которая казалась теперь ещё глупее.

– Не волнуйтесь, мисс Уолш, у вас будет время заработать себе аллергию от пыли местного архива, – усмехнулась Кира.

– Прекрасно, до завтра, – развернувшись, я подошла к стойке и подхватила свой чемодан.

Меня сейчас не особо волновала легенда и призрак, в которого я не верила. А вот то, что в этом месте присутствовали два нежеланных для меня субъекта, очень. Как мне вести себя с Кейт, настроенной на воскрешение нашей дружбы? Надо просто честно объяснить ей, что я здесь не по своему горячему желанию, а лишь из-за прихоти отца, считающего, что таким образом вернёт забытое время. Но предательство разве можно простить и понять? Всегда есть возможность поговорить и сделать всё по-человечески, а не за моей спиной. Мы с детства делились всем с Кейт, между нами не было тайн, не было загадок, всё было откровенно и честно. До того момента, пока я не узнала, что она стала оборотнем и решила уколоть меня глубже – подкинуть ещё боли в мою разбитую душу.

Я вошла в наш скудно обставленный номер и подвезла чемодан к одноместной кровати у окна, заметив, что чужой багаж просто стоит посреди комнаты без владельца. Кейт предоставила мне первой выбрать место, и рассчитывает, что этим поступком загладит то, что она сотворила? Нет, кто не успел, тот опоздал.

Раскладывая свои вещи в одной из секций встроенного шкафа, я услышала, как хлопнула дверь, и следом появилась Кейт.

– Не хочешь пойти с нами в бар? – Предложила она, подтолкнув свой чемодан к свободной кровати.

– Нет, – отрезала я и, закрыв шкаф, вернулась к рюкзаку и достала из него лэптоп.

– Лори, может быть, поговорим? – Кейт подошла к моей кровати.

– Это лишнее, оставим всё так, как есть. Мы здесь с одной целью – узнать, что написано на портрете, и не более, – сухо ответила я и раскрыла ноутбук, даже не поднимая на неё взгляда.

– Лори, и я, и Джон скучали, а ты нас бросила. Я понимаю, что ты потеряла маму, но и мы потеряли тебя. И я не знаю, как так получилось, мы напились, а дальше… – быстро затараторила Кейт, и я подняла на неё голову, отчего она сглотнула и замолчала.

– Я сказала, что это лишнее, меня не волнуют подробности, которые остались в прошлом, – оборвала её объяснения и села поудобнее на кровати, водрузив на колени ноутбук.

– Миллион раз я просила у тебя прощения, как и Джон, который любит тебя, а ты носишься со своей детской обидой, как с самым ценным! – Закричала Кейт, и я сжала зубы от гнева и нежелания наговорить лишнего.

– Да пошла ты! – В сердцах бросила она и захлопнула за собой дверь.

– Сама иди, – выдохнула я и с яростью нажала на кнопку пуск.

Я бросила? Да как они, вообще, смеют так думать?! Я была с мамой, никто не поймёт того, что я пережила. Даже перед смертью её больше интересовали египетские свитки, чем слова прощания с дочерью и мужем! Это меня бросили, и я осталась совершенно одна, даже имея отца. Он с головой ушёл в работу и не замечал меня рядом, как бы я ни старалась крутиться возле него в поиске любви и тепла.

На глазах выступили слёзы, я стёрла их, не желая реветь из-за своей ранимости. Лучше прочесть то, что я откопала по этому заданию в интернете и подготовить список вопросов для завтрашней экскурсии. Но к сожалению, было очень мало информации по «Даме в Белом», лишь легенды.

Первая гласила, что жадный отец выдал дочь за богатого графа, который был жестоким, как его мать и сёстры, унижавшие Перхту. И граф, устав от такой жены, которая не смогла подарить ему наследника, вернул её отцу. Там дочь состарилась, и когда бросивший муж перед смертью приехал просить прощения, она отказала ему в последнем желании, и он проклял весь род.

Вторая гласила, что после свадьбы отец невесты не выдал обещанного приданого. Обозлённый муж, который оказался не таким состоятельным, как хотел бы барон, вернул Перхту отцу.

Но концовка одна и та же – проклятье старого мужа, и как итог – не успокоившаяся душа Перхты, которая блуждает по замку.

Сказки, написанные для туристов, чтобы привлечь в это богом забытое место финансовую прибыль, вот и всё. И никому не разгадать надпись на портрете, потому что она просто ничего не значит.

В одной из легенд упоминался монах, который из-за губительной жадности барона отказал ему в захвате нечестным путём земельного надела, где жили родственники монаха. И тогда барон казнил монаха, и тот так же проклял весь его род.

Разве обычные слова, сказанные в порыве ненависти, могут нанести вред? Вряд ли. Только в руках живых есть возможность уколоть, чтобы причинить боль. А привидения – это выдумка, чтобы дать возможность людям верить в потусторонние силы и бояться своей тени. Мёртвых бояться не следует, ведь они лишь воспоминания, а вот люди, которые окружают, могут быть кем угодно. Их и нужно остерегаться, как и чувств, которые потом будут преданы.

Усмехнувшись от своих мыслей, я отложила ноутбук и, встав, подошла к окну. На город уже спустились сумерки, и на улицах не было людей, хотя их и так немного. Здесь так сильно верили в призраков, что становилось даже смешно.

Разглядев на горе замок Рожмберк и горевший в нём свет, я изучала башню, в которой то включался, то гас свет.

Шоу для тех, кто желает увидеть привидение. Я читала, что для туристов устраивают представления с мнимым бароном, его дочерью и графом, в них даже можно поучаствовать. Спектакль, в котором теперь присутствую и я.

Нет, это место не сравнится с шотландским замком Глэмис, где всё намного мрачнее и интереснее, чем здесь. И в том месте я бы поверила внеземные происшествия.

Лето пройдёт отвратительно, я была в этом уверена, как и в том, что вернёмся мы ни с чем. А точнее, я вернусь с новой болью из-за присутствия рядом Кейт и Джона, которых избегала три месяца.

Запахнув штору, я отправилась в душ, и надо было ложиться спать, чтобы поскорее приблизить отъезд. Ведь ещё двенадцать дней здесь прозябать и снисходительно улыбаться людям, которые с пеной у рта будут рассказывать о призраке и уверять нас в том, что это – не сказка, а реальность, которую могут увидеть только избранные.

Точнее, избранные идиоты.

Глава 2

Глубокой ночью меня разбудил громкий смех, а через пару минут в комнату ворвалась пьяная Кейт и, сбив всё на своём пути, упала на постель. Я только приподнялась на локтях, чтобы удостовериться, что она не поранилась и заснула. Номер наполнился запахом пива, сигарет и громким дыханием бывшей подруги, отчего пришлось встать с постели, чтобы открыть окно и не дать нам задохнуться в этом «восхитительном аромате».

Мой взгляд остановился на замке, в башне до сих пор горел свет, а через мгновение погас и вновь появился, затем всё повторилось. Я нахмурилась от этого. Сейчас уже довольно поздно для представления.

– Светомузыка какая-то, – пробормотала я и вернулась в кровать.

Утром я встала по будильнику и заметила, что Кейт так и спит в том, в чём пришла ночью. Осторожно прошла в ванну, чтобы умыться и привести себя в порядок перед экскурсией. Была уже половина десятого, и даже шум, который я издавала нарочно, чтобы разбудить бывшую подругу, не достиг цели. Натянув джинсы, кофту и толстовку, я подошла к Кейт и потрясла её за плечо, попытавшись разбудить, но она только промычала и перевернулась.

– Слушай, ты опоздаешь, уже без десяти десять, – громко сказала я, и голубые глаза открылись, явно не понимая, что происходит.

– Лори, – сипло произнесла она и поморщилась, как, подозреваю, от отголосков в голове из-за вчерашнего похода в бар.

– Ты проспала, – напомнила ей и отошла, подхватив рюкзак.

– Спасибо, Лори, – привстав с кровати, прохрипела Кейт, и я, кивнув, выскочила за дверь.

Спустившись на первый этаж в маленькое кафе, я прошлась взглядом по предложенному шведскому столу, выбрала только сэндвич и воду. Зал был пуст, не считая меня, не удивлюсь, если все остальные так же проспали, как и Кейт. Я расположилась за центральным столиком лицом к входу.

Но судьба была ко мне совсем неблагосклонна, и первым кто вошёл, оказался Джон. В чёрных джинсах, кедах и толстовке с эмблемой нашего университета, со взлохмаченными светлыми волосами и заспанным лицом, парень выглядел не на двадцать два, а на шестнадцать. Он удивлённо окинул взглядом столовую, и его серые глаза остановились на мне, вынудив меня опустить голову и продолжить завтракать.

– Ты не против? – Указав на стул за моим столиком, спросил Джон.

– Кафе так забито, что яблоку негде упасть, – язвительно ответила я.

– Лори, нам придётся общаться, потому что мы в одной группе, – напомнил он и, сев без разрешения, открыл бутылку с водой.

– Мы можем обойтись без слов. Да, мы в одной группе, но задания у нас будут разные, и это не причина, чтобы тебя терпеть, – фыркнув, я отложила недоеденный сэндвич. Аппетит резко исчез.

– Одни и те же. Ты не видела списка, который повесила Кира? Мы в одной подгруппе: ты, я и Кейт, – сообщил он, отчего я поперхнулась водой.

– Что?

– Да, поэтому предлагаю перемирие на ближайшие дни, – Джон улыбнулся так сладко, что захотелось ему врезать. Его явно радовала создавшаяся ситуация.

– Папа, – процедила я сквозь зубы, поняв причину такого распределения. Даже сюда он сумел влезть и усугубить мою пытку.

– Лори, прости меня, я идиот, знаю, но у всех есть право на помилование, – тихо сказал Джон, и его рука потянулась к моей, лежащей на столе.

– Так, давай тогда решим эту проблему прямо сейчас. Мы раньше встречались, а теперь мне придётся терпеть изменщика и предательницу и попытаться откопать хоть что-то в этом месте, чтобы не получить неуд. Поэтому оставим все обсуждения и неприятные отношения в прошлом, а здесь говорим только по существу. Идёт? – Жёстко ответила я, не глядя на него.

– Хорошо, – вздохнул он, – но…

– Доброе утро, смотрю, здесь собрались самые трезвые, – не дав ему продолжить, Кира вовремя появилась и вошла в кафе.

– Доброе утро, – я улыбнулась ей, как спасительнице от очередной порции мольбы моего бывшего парня.

– А где все? – Она обвела рукой столовую.

– Кейт недавно проснулась, сейчас спустится, – вырвалось само у меня, и я сжала губы. Я не должна переживать за неё и выгораживать, обо мне она не думала, когда стонала под моим парнем.

– Джонатан, я же могу обращаться к вам всем по имени, правда? – Нахмурилась Кира.

– Конечно, – в один голос ответили мы и неловко отвели глаза от усмехнувшейся женщины.

– Отлично, Джонатан, пойди пробегись и скажи всем: если не спустятся через десять минут, то все отправятся обратно с минусом за практику и с угрозой исключения, – сурово сказала Кира, а я спрятала улыбку.

Ей было примерно двадцать семь лет, нежный овал лица с тёмными глазами и пухлыми губами, русые волосы собраны в хвост. Она своим видом напоминала девочку-подростка в джинсах, свитере и ботинках, а никак не руководителя, которого мы должны слушать. Невозможно было воспринимать её серьёзно, о чём и смекнула наша группа.

– Вот это я попала, – вздохнув, она села ко мне за столик.

– Да, это точно. А почему вы здесь, и вам достались мы? – Спросила её.

– Я работаю в аукционном доме в Праге, и требовался человек, который мог бы следить за группой ребят, которые не самые приятные, как нам сказали. Я сама вызвалась, но не потому, что альтруист, а потому, что в последние пять лет никому не разрешают изучать портрет «Дамы в Белом». Ни одного историка не подпускают к замку, а я до жути любопытна, к тому же это место изучал ещё мой отец, и мне хотелось продолжить его работу. И единственная возможность попасть туда, это «группа оторви и выбрось» из Оксфорда, – хмыкнула она. – Можешь называть меня по имени и обращаться ко мне на «ты». Мне всего двадцать девять.

– Хорошо, – улыбнувшись, кивнула я. – Но почему вы… ты так веришь в этого призрака?

– Потому что мой отец её видел, – сверкнув восторгом в глазах, поделилась она.

– Может быть, ему показалось, – предположила я.

– Нет, когда появляется призрак с портрета «Дама в Белом», это что-то означает. Мой отец был молод, ему было двадцать пять, когда он приехал сюда и встретился с ней. Ты, наверное, читала, что когда она появляется, то это может предвещать несколько событий: свадьбу, смерть и неприятности, войну или пожар. Так вот мой отец увидел её в платье с чёрными рукавами, что означало смерть, но он не поверил своим глазам. А через пять месяцев его старший брат разбился на машине. После этого он вернулся сюда и прожил здесь десять лет, но больше не видел Перхты ни разу. К тому времени появилась я, и мои родители переехали в Прагу, но «Дама в Белом» может приходить и во сне. И она пришла к папе за неделю до его кончины. У него случился инфаркт. Поэтому я приехала сюда в надежде увидеть её и разгадать тайну, – рассказала Кира, вызвав во мне скептицизм и желание объяснить ей, насколько это неправдоподобно и глупо.

– Соболезную, но я в такое не верю, – сдержанно произнесла я. – Моя мама тоже умерла, и она не видела никакой женщины.

– Мне жаль твою маму, а она была здесь? – Удивилась моя собеседница.

– О, нет, – покачала я головой, – она предпочитала восточные сказки, а не европейские.

– После того как человек встречает Перхту, то она не отпускает его и предупреждает дальше до его смерти. Поэтому твоя мама и не видела её, но я верю своему отцу, – подмигнула она, указав мне на незнание подобных фактов, отчего я нахмурилась и скривила нос.

– Предположим, что такое бывает, но по мне так это бред. Как могут слова проклясть душу и не дать возможности найти своё место в потустороннем мире? И зачем ей помогать людям, если, по идее, она должна ненавидеть их, а особенно мужчин? – Высказалась я, и в тёмных глазах напротив загорелся интерес.

– Почему мужчин она должна ненавидеть? – Спросила собеседница.

– Ну как же. По легендам её продал отец, а потом бросил муж, и она его не простила. Это означает, что она до смерти была обижена на него, – высказала я свои умозаключения.

– Ты доверяешь интернету, но она умерла не так. Человек, который будет вам рассказывать сегодня о замке, знает больше чем другие. Он потомок рода Рожмберкских, которые в своё время продали это место дворянину Букуа, собравшему там множество картин, фарфора, оружия и других предметов искусства. И для меня это единственный способ услышать подлинную историю, потому что Оксфорд заинтересовался, и Георг добровольно приехал ради такого события, – Кира замолчала, и мы расслышали топот по лестнице. Через несколько мгновений в столовую влетели мои помятые сокурсники, которые лишь усмехнулись, увидев меня раньше остальных в кафе.

– Наша принцесса уже подружилась с куратором, как мило, – съязвила Теми, одна из самых неприятных девушек нашей группы.

– Так, мне кажется, я вчера ясно вам сказала, во сколько быть здесь? – Кира встала, пропустив реплику мимо ушей, и теперь оглядывала каждого недовольным взглядом. – Ещё одно опоздание или слово не по делу, так я тут же отправлю вас обратно, а о последствиях узнаете, когда будете стоять перед своим деканом и комиссией. Так как все опоздали, кроме, Джонатана и Лорель, вы остаётесь без завтрака. Все идут на улицу к ожидающему автобусу, и по пути взгляните на список ваших напарников. Начнёте работу сразу после посещения замка.