Мир Аматорио. Доверие

Плейлист

Chase Atlantic – The Walls

The Plot In You – Enemy

Banks – Waiting Game

Post Malone ft. 21 Savage – Rockstar

Elley Duhe – Middle Of The Night

The Weeknd – Die For You

Tsar B – Auwcht

Tsar B – Myth

The Weeknd «Blinding Lights».

YUNGBLUD, Halsey – 11 Minutes

Глава 1

Монте-Карло, Монако

С одной стороны от меня сверкает на солнце морская гладь вместе с очертаниями белоснежных яхт, а с другой проносится роща огромных лиственных деревьев. Жаль, я не могу насладиться пейзажем и мчусь со скоростью более ста сорока миль в час. Все, о чем я думаю – это как прийти к финишу первым.

Впереди изгиб дороги, и я уверен, что Адриан сбросит скорость на повороте. Пользуясь преимуществом, я газую и вырываюсь вперед с такой легкостью, словно лечу на джете, а не управляю машиной. Крепче цепляюсь в руль, чувствуя, как каждый нерв заряжен до предела.

Это финальный круг, и я обязан выиграть. Продолжаю давить педаль газа, и вибрации от двигателя пробегают по ногам.

Три… Два… Один…

Вхожу в поворот и подрезаю автомобиль Адриана сзади, отправляя его за пределы трассы. Мне не нужно смотреть в зеркало, чтобы убедиться, как он взбешен.

Прости, приятель, ничего личного.

Не снижая скорости, пересекаю финишную линию, и клетчатый флаг опускается. Вот и все. Я выиграл. Останавливаюсь, и к моей машине тут же подбирается толпа, как волна обрушивается на берег во время прилива.

– Десмонд, это было великолепно! – восторженные голоса людей звучат приглушенно из-за закрытых дверей.

Я не спешу выбираться наружу. Расслабленно откинув голову на подголовник сиденья, прикрываю глаза и стараюсь выцедить из этого момента опьяняющее чувство победы. Но ничего не выходит. Внутри меня не загорается огонь.

И из-за этого мне хочется самому себе врезать.

Монако, скорость, машины – у меня есть все, что должно заставить мое сердце биться быстрее. Но оно лениво выстукивает свой привычный ритм. Будто я не выиграл заезд, а заглянул утром в кофейню за порцией эспрессо.

Сцепив зубы, я стягиваю шлем и сердито смотрю на самого себя в зеркало. Что тебе еще надо? Разве ты не получил то, что хотел?

Несколько недель назад я покинул Бостон. Я надеялся, что гоночная трасса в Монако станет катарсисом, убежищем от собственных мыслей. Я уверен, что это должно было сработать. Все просто: я за рулем, и думаю о том, чтобы выиграть. Думаю о том, чтобы попасть в команду «Даймлер». Думаю о своем будущем.

Я не думаю о ней.

Но я все равно вспоминаю о ее глазах. О темных непослушных волосах. О губах, с которых слетали слова, заставляющие вскипать мою кровь…

Десмонд, не смей!

Бросив шлем на пассажирское сиденье, я открываю дверь и выбираюсь наружу. В вспотевшее лицо ударяет порыв ветра, а через секунду меня обнимает незнакомая девушка, поздравляя с победой. Ответив «Спасибо», я обвожу взглядом толпу.

Репортеры, фанаты гонок, только вступившие в автоспорт гонщики… Они все смотрят на меня одинаково. Так, будто я придумал лекарство от неизлечимой болезни. А я всего лишь пересек линию финиша первым.

Да что с тобой, Десмонд? Ты ведь раньше упивался вниманием!

Выдавив из себя улыбку, я отвечаю на пару вопросов от журналистов и начинаю пробираться сквозь толпу. Больше нет смысла здесь находиться.

Внезапный визг шин заставляет меня остановиться. Обернувшись, я вижу, как неподалеку тормозит черная Ferrari. Из нее выбирается Адриан, громко хлопнув за собой дверцей. Он направляется ко мне, и толпа послушно расступается, освобождая ему путь. Несмотря на то, что до начала сезона гран-при в Монако еще несколько месяцев, пилотов здесь уважают круглый год.

– Эй, Аматорио! Зачем ты вышвырнул меня с трассы? – кричит Адриан.

– Кто-то не умеет проигрывать, – ухмыляюсь я.

Адриан снимает шлем, и я замечаю его раздутые ноздри.

– В отличии от тебя я не нарушаю! – он встает напротив меня, и я невозмутимо смотрю на него сверху вниз.

– И что же я нарушил?

– Ты подрезал меня!

Впервые за несколько недель я испытываю нечто похожее на радость. Мысль об возможном столкновении с Адрианом взрывается во мне всплеском адреналина. Я бы с удовольствием врезал по его высокомерной роже.

– На будущее: тебе не стоило подпускать меня. Ты должен соблюдать дистанцию, – с издевкой говорю я.

– Какую к черту дистанцию? – вспыхивает Адриан. – Перед поворотом я скинул скорость. А ты подрезал меня!

– Это был стратегический ход.

– Это не стратегический ход. Ты нечестно выиграл этот заезд!

Он тычет пальцем мне в грудь, и опасный ритм пульсирует в висках. Я обхватываю руку Адриана и начинаю выкручивать кисть. Медленно и хладнокровно. Но этого достаточно, чтобы дать ему прочувствовать всю прелесть от боли.

Адриан издает писк в знак протеста, и от моего внимания не ускользает то, как дрожат его плечи. Давай, врежь мне. Но этот кретин не собирается нанести мне ответный удар. Адриан, как и большинство гонщиков, пришел в дорогой вид спорта из богатой семьи. Однако некоторые качества не купишь за деньги. Например, умение постоять за себя.

Несколько раз Адриан испуганно просит меня отпустить его руку. Я наклоняюсь к нему и вкрадчиво говорю:

– Если бы я нечестно выиграл заезд, то меня бы дисквалифицировали. Ты видел, чтобы стюард поднял черный флаг1, Адриан?

– Нет, – он отрицательно мотает головой.

– Тогда, какого черта ты заявляешь, что я нечестно выиграл? – мрачно спрашиваю я.

Я крепче сжимаю его кисть, и Адриан морщится. Будет рискованно, если я сломаю ему руку на глазах застывшей толпы. Но в этот момент моя мыслительная функция отключилась.

– Извини, я ошибся, – Адриан выдавливает из себя что-то похожее на улыбку. – Давай забудем все, что я сказал, окей?

Он снова просит отпустить его руку, но я не в состоянии этого сделать. Необъяснимая ярость захлестывает меня. Мне отчаянно нужна, черт побери, драка с Адрианом. Усилив нажим, я продолжаю выкручивать его кисть.

«Десмонд, не надо»

Сквозь громкий стук в висках я слышу ее голос. Сознание мгновенно выдает картинку обеспокоенного лица с карими глазами. Огромными чертовыми глазами.

Я медленно выдыхаю, стараясь сфокусировать взгляд на побледневшем Адриане, а не на ней. Прочь из моей головы.

Из толпы отделяется маршал и кричит мне что-то типо того, что «здесь соревнования, а не боксерский ринг». Я отпускаю руку Адриана и небрежно отшвыриваю его от себя. Он трет покрасневшее запястье и смотрит на меня так, словно перед ним стоит сам дьявол.

– Если ты еще раз скажешь, что я нечестно гоняю – я сломаю обе твои руки, – мрачно обещаю я.

Потеряв ко всему интерес, я пробираюсь сквозь толпу к боксу с гаражами. Вот теперь действительно мне больше нет смысла здесь находиться.

***

Я сижу на диване в своей комнате отдыха раздраженный и злой из-за того, что мне так и не удалось развязать драку. В кармане джинс вибрирует телефон и, достав его, я отвечаю на видеозвонок от Кэша.

– Что тебе надо? – рявкаю я вместо приветствия.

– Воу, полегче, братишка. У тебя критические дни?

– Ты ради этого звонишь мне в пятницу вечером?

Разница во времени между Бостоном и Монако составляет шесть часов. Скоро у меня начнется ланч, а в Бостоне уже подходит к концу ужин. И, по правде говоря, меня немного шокирует внешний вид мелкого говнюка.

На Кэше черный пиджак и того же цвета рубашка. Его волосы практически идеально уложены, но больше всего меня поражает то, что он трезв в пятницу. Иначе Кэш бы не сидел за рулем своего внедорожника. Может быть, мой младший брат ведет далеко не образцовый образ жизни. Однако в число его недостатков не входит пункт, как езда в пьяном виде.

– Ты знаешь, какое сегодня число? – спрашивает Кэш и поворачивает руль, видимо куда-то выезжая.

От его вопроса невидимая рука сжимает в кулак сердце, и грудь пронзает острый укол. Я едва не съеживаюсь от боли. Да, я знаю, какое сегодня число.

– Пятнадцатое декабря, – безразлично произношу я, явно переигрывая.

– И ты не помнишь, что должно произойти в этот день? – не унимается Кэш.

Да, мать твою, я все помню.

Я рассчитывал в этот день сделать Кристиану собственницей «Portsmouth Sports Club». Потому что земля, на которой построен спортивный комплекс, когда-то принадлежала ее родителям. Мой отец отнял ее, и я планировал вернуть ее Кристиане в день ее восемнадцатилетия.

На самом деле я много чего запланировал. Но моим планам не суждено осуществиться.

Я так и не поздравил Кристиану с восемнадцатилетием в постели. Так и не подарил ей ключи от Mercedes. Так и не выполнил то, что хотел больше всего – делать ее счастливой каждый гребаный день. И каждую ночь.

Глубоко вздохнув, пытаюсь протолкнуть в легкие воздух. Все, что хочу – забыть ее.

Она убежала от меня. Убежала от своих обещаний. Убежала от всего, что связывало нас.

И единственный плюс ее побега был в том, что в ту ночь ей удалось быстро добраться до поляны, где ловила мобильная связь. Кристиана вызвала неотложную помощь, и благодаря этому Кайли оперативно доставили в больницу. Если бы ее привезли туда чуть позже, она могла умереть.

– Сегодня пятнадцатое декабря, Десмонд, – серьезным тоном произносит Кэш. – День рождения Жасмин…

– Мне плевать, – я резко перебиваю его, и мелкий говнюк закатывает глаза.

В этот момент я замечаю на заднем сиденье его внедорожника букет роз. Сцепляю зубы, чтобы побороть подступившую к горлу желчь.

Он хочет подарить эти цветы Крис? Вот дерьмо.

Отвожу взгляд от телефона и приказываю себе не думать об этом. Меня это не должно беспокоить. Кристиана и Кэш могут делать все, что посчитают нужным. Пусть он дарит ей цветы. Пусть они празднуют день рождения вместе. Пусть она проживает день за днем и не вспоминает обо мне.

Я так сильно сжимаю кулак, что пальцы ноют. Затем прячу руку в кармане куртки. Кэш не должен видеть, как я из-за этого разозлился.

– Вы так и не поговорили после Хэллоуина? – опять докапывается до меня мелкий говнюк.

После Хэллоуина…

После него Кристиана уехала к своему старшему брату Даниэлю в Нью-Бедфорд, где он задержался из-за работы. Через несколько дней она вернулась в Бостон, чтобы выступить в качестве свидетеля по делу Грейс. Перед судебным заседанием я подошел к ней, и нам удалось поговорить.

Но лучше бы этого разговора не было.

– Эй, ты завис, – из моих мыслей меня отвлекает Кэш и повторяет вопрос. – Ты поговорил с Жасмин после Хэллоуина?

– Не хочу о ней разговаривать.

– Сделаю вид, что поверил тебе, – фыркает Кэш. – Ну-ка, взгляни вот сюда.

Он переключается на фронтальную камеру, и невидимый стальной обруч сдавливает грудь. Мне становится трудно дышать.

Я вижу дом Кристианы, подсвеченный уличными фонарями. А рядом с ним ее. На ней объемная черная куртка, на голове шапка, из-под которой выбиваются темные распущенные пряди.

Грудь сжимается, пульс ускоряется, а кончики моих пальцев мгновенно покалывают от того, как мне ужасно хочется ее прижать к себе и обнять. Вдохнуть ее аромат и после этого посмотреть ей в глаза, чтобы увидеть в них…

Блять, очнись, Десмонд. Ты ничего не увидишь в них, кроме ненависти.

Между тем, к Кристиане подходит какой-то парень, и мое сердце начинает бешено колотиться. Она улыбается ему, и я не вижу, что это за придурок, потому что он стоит ко мне спиной. Я вновь сжимаю руку в кулак, и кожа на нем натягивается.

Если только он посмеет тронуть ее…

– Тебе наверняка интересно узнать, кто этот смертник? – на заднем фоне язвительным тоном спрашивает Кэш. – Расслабься, братишка. Это Тайлер.

Охренеть. Выходит, Крис пригласила Тайлера на день рождения, и скоро к ним присоединится мой брат. А я… Меня рядом нет.

Тонкий болезненный укол ревности моментально вонзается в меня, но я мысленно призываю себя успокоиться. Какое мне до этого дело?

– Ну как? Тебе по-прежнему не хочется поздравить Жасмин? – все происходящее на экране сменяется ехидной физиономией Кэша.

Я стараюсь придать своему лицу скучающее выражение.

– Можешь передать ей, что я отправлю открытку. И еще можешь передать, что она не впечатляюще выглядит для своего праздника.

Это идиотская ложь. Даже если бы Крис стащила отрепья с полевого пугала и нацепила их на себя, она бы все равно осталась самой красивой из всех, кого я встречал. Но пускай Кэш думает, что я о ней невысокого мнения.

– Хорошо, я передам Жасмин, что ты сказал, как она прекрасно выглядит, – по уголкам губ я вижу, как Кэш пытается сдержать ухмылку.

Говнюк. Когда-нибудь я отрежу язык своему брату и проедусь по нему на машине.

– Мне плевать, что ты ей скажешь, – отвечаю я лишенным всяких эмоций голосом.

– М-м-м, – тянет Кэш. – А тебе плевать, если я прикоснусь к Жасмин так, как когда-то касался ее ты? Уверен, ей бы пришлось по вкусу, когда я буду поглаживать ее…

– Только попробуй, – рычу сквозь плотно сомкнутые челюсти.

Я сильно сжимаю телефон, и до моих ушей доносится хруст пластика. На мгновение экран гаснет, но потом я вновь вижу ухмыляющееся лицо Кэша. Мелкий ублюдок не скрывает своего довольного вида и тем, что задел меня за живое.

– Клянусь, ты пожалеешь, если тронешь ее, – шиплю я.

Все веселье и беспечность сходит с лица Кэша. Мне кажется, в его глазах проскакивает нечто похожее на боль, но потом он медленно качает головой, и его взгляд становится отстраненным.

– Как же ты задолбал, – Кэш тяжело выдыхает. – Вместо того, чтобы строить из себя безразличную задницу, лучше бы ты нормально поговорил с Жасмин. Какого хрена ты так и не сказал, что собирался вернуть ей землю в Портсмуте? Она должна знать, почему ты все это время молчал.

Я ничего не произношу в ответ. Отчасти Кэш прав: Кристиана обязана знать, но…

Но мой брат не догадывается, что после разговора с Кристианой я дал себе слово, что больше никогда не подойду к ней. Никогда не останусь с ней наедине. Никогда не изменю своего мнения.

Кристиана Лазарро для меня никто. Пустой звук.

Она не сдержала своих слов и оставила меня именно тогда, когда я в ней нуждался. Она не думала обо мне и о моих чувствах. Ей было плевать, что я испытывал. А я ради нее готов был отдать свою жизнь. В то время, как я для нее ничего не значил.

Именно из-за нее я свалил в Монако. Меня больше ничего не держало в Бостоне, и я покинул его сразу же, как закончились судебные заседания.

– Зачем ты мне позвонил? Читать нравоучения? – огрызаюсь я. – Или просто сообщить, что собираешься поздравить ту, которая ненавидит нашу семью?

– А за что она должна любить нашу семью? – с вызовом спрашивает Кэш. – Наш отец забрал у ее родителей землю. Грейс пыталась ее убить. А ты… Ты как обычно облажался. Продолжить список?

– Нет, – гаркаю я. – Ты не должен поздравлять ее.

Моментально взгляд Кэша становится колючим, и я замираю, понимая, что пересек грань. Мне не нужно срывать злость на своем брате.

– Я сам решу, кого поздравлять, а кого нет, – яростно шипит брат. – Твои отношения с Кристи не повлияют на нашу с ней дружбу. Точнее, твои прошлые отношения.

Я настолько сильно стискиваю зубы, что они рискуют рассыпаться в крошку.

Прошлые отношения.

Два слова наносят два невидимых удара в живот.

– Я позвонил тебе, чтобы ты знал: совсем скоро она уезжает. Уже завтра ее не будет в Бостоне, Десмонд.

С этими словами Кэш отключается, а я не мигающими глазами смотрю на потухший дисплей телефона. В венах отчаянно пульсирует кровь. Густая и смертельно обжигающая, словно кипящая лава.

Новость о том, что Кристиана уезжает, вызывает во мне гнев, боль и… страх.

Получается, она переедет и пойдет в новую школу? Заведет новых друзей? Согласится на свидание с каким-нибудь похотливым придурком?

Уже завтра ее не будет в Бостоне.

Слова Кэша пронзают мне сердце намного больнее и горестнее, чем я ожидал. Что скрывать, я вообще этого не ожидал. До этого момента я и представить не мог, что Кристиана окажется в каком-нибудь другом месте, которое я не смогу контролировать.

Пускай меня нет в Бостоне, но я знаю, что она под присмотром. Рядом с ней Кэш, и каждый старшеклассник в академии знает, что будет с ним, если он к ней приблизится.

Мое дыхание становится все более глубоким и частым. Водоворот пугающих мыслей окружает меня, и я не замечаю, как дверь в комнату раскрывается. А затем ее порог перешагивает девушка, которую я впервые вижу.

– Я занят, – гаркаю я.

– Я не отниму много времени, – ее не смущает мой раздраженный тон. – Мне всего лишь нужен автограф. Для себя и для подруги.

Какого…?

Прежде чем я успеваю раскрыть рот и заявить, чтобы она проваливала, девушка оказывается рядом со мной и достает из сумки бейсболку. Приглядевшись, я узнаю в назойливой незнакомке девицу, обнимающую меня сегодня у финиша.

– Еще раз поздравляю с победой, Десмонд, – она лучезарно улыбается. – Я следила за твоей карьерой со времен Ле-Мана.

В голове невольно проносятся слова моего друга и наставника Лоренса Ларса. Кажется, он что-то втирал мне про то, что я должен вести себя более приветливее с фанатами. Пошел он! Хватит с меня того, что я распишусь на этой чертовой бейсболке.

– Есть маркер? – спрашиваю я, на что девушка с виноватым видом мотает головой.

Поднявшись с дивана, я подхожу ко столу и среди бумаг ищу что-нибудь, чем можно оставить подпись. Отыскав шариковую ручку, я разворачиваюсь и застываю на месте.

Сначала я безразлично смотрю на сиськи с торчащими сосками, а после опускаю взгляд на аккуратно выбритую киску. Какого хрена? Разве за такое время реально так быстро раздеться? На девчонке остались только туфли и бейсболка, которую она нацепила на голову.

– Ты можешь написать автограф в любом месте, – дразнящим голосом произносит она, и я поднимаю взгляд на ее лицо.

– Убирайся отсюда.

Не ожидая такого поворота, она растерянно хлопает ресницами. Я отворачиваюсь, не желая больше смотреть на нее, и крепко цепляюсь в край стола побледневшими пальцами.

Твою мать, да что со мной такое? Мне двадцать один год, и раньше я относился к тем, кто предпочитает секс на одну ночь, не остается в постели и не берет телефонных номеров. В прошлом я бы без проблем, угрызений совести и прочих соплей трахнул бы эту девчонку.

Чертова Кристиана Лазарро. Это она сделала из меня гребаную размазню. Это после встречи с ней мне больше не хотелось ни к кому прикасаться. И до сих пор не хочется.

Мне сложно выбросить ее из головы и из сердца. Кристиана прочно засела в этих местах и бесцеремонно вторгается в мои мысли. Она больше никого туда не впускает, и мне необходимо самому себе доказать, что я могу избавиться от нее.

Я оборачиваюсь, и мой взгляд возвращается к девушке. Она успела натянуть короткое черное платье без бретелек и сейчас пытается справиться с боковой молнией.

– Не застегивай, – говорю я ей.

Мне просто нужно забыться. Выпустить пар. И сговорчивая фанатка для этого отлично подойдет.

Я приближаюсь к ней, и меньше, чем через минуту ее мягкие губы скользят по моей шее, а руки шустро и умело стаскивают с моих плеч гоночную куртку. Я глажу ее бедро и завожу ладонь назад, схватив ее за задницу под платьем. Прижав девушку сильнее к своему паху, я слышу ее стон.

«Эй! Давай попробуем все с начала? Я – Кристиана Лазарро»

Меня преследует образ из прошлого, где Крис приветливо протягивает руку. Она улыбается так, что я не сдерживаюсь и отвечаю ей радостной идиотской улыбкой. В тот вечер я впервые увидел, как она прекрасна, когда ее глаза светятся от счастья.

Я зажмуриваюсь и ближе притягиваю к себе девушку, пытаясь стереть из памяти Кристиану. Наклонившись, я утыкаюсь носом в изгиб шеи и вдыхаю аромат. Мне не нравится запах этой девушки. Она пахнет слишком сладко, не так как…

Крис.

– Я не Крис. Я Дженифер.

Черт, я сказал вслух ее имя?

Я поднимаю голову, стараясь отдышаться и контролировать свои мысли. В это время моя рука равнодушно поглаживает грудь девушки, и под тканью платья ее сосок твердеет. Снова застонав, она прогибается в спине и цепляется в мою пряжку ремня. Быстро справившись с ней, девушка переходит дальше, и я слышу звук расстегнутой молнии.

«Ты сделал мне приятное. И не один раз. Я тоже хочу для тебя это сделать»

Перед глазами опять проносится воспоминание, где Крис обхватила рукой мой член, который всегда готов в ее присутствии. Ее движения и действия были нерешительными, неумелыми. Но я еще ни с одной из девушек не испытывал что-то близкое к тому, что испытывал с Крис.

Она давала мне все. Все. Любовь, страсть, нежность, желание. И она все отобрала, оставив лишь одно. Ненависть.

И я собираюсь за это с ней расквитаться.

Развернув девушку, я толкаю ее, чтобы она нагнулась над столом. Вытаскиваю из ящика нераспечатанную пачку презервативов и срываю обертку. Затем быстрым движением задираю платье на бедрах девушки, и в голове снова звучит голос, над которым у меня нет власти избавиться.

«Я люблю тебя, Десмонд»

Внезапно комната отдыха и все остальное исчезает. Я будто перенеся в спальню гостевого дома в лесу. Передо мной ее карие глаза, и я вижу, как Крис меня хочет. Ее темные влажные волосы обрамляют лицо, блестящее от пота, а губы соблазнительно приоткрыты.

Не в состоянии сдерживать свой голод, я наклоняю голову и накрываю ее рот своим. Я целую и обнимаю ее так отчаянно, будто это хрупкое создание может исчезнуть из моих рук. Крис всегда принадлежала мне. Только мне. И я окончательно делаю ее своей и впервые вхожу в нее целиком и полностью…

– Малыш, ты скоро? – незнакомый голос прокрадывается в мои мысли.

Я отстраняюсь от девушки с такой скоростью, будто в меня плеснули кислотой. Черт возьми. Я не могу этого сделать. Не могу заставить себя трахнуть другую.

Швырнув на пол презервативы, я застегиваю джинсы и бросаю взгляд на девушку, которую собирался использовать, чтобы забыть ее. Какой же я ублюдок. Я отворачиваюсь, и тошнота от самого себя подбирается к горлу.

– Уходи отсюда, – требую я.

Я провожу ладонями по лицу, чувствуя, как пальцы дрожат. Почему? Почему я не могу избавиться от Крис в своих мыслях? Почему она не оставит меня в покое?

Девушка уходит, громко хлопнув за собой дверью, и я остаюсь один. Сжимаю руку в кулак и со всей мощью ударяю ею в стену. Острая боль мгновенно отзывается в костяшках, но мне плевать. Если это приведет меня в какое-то подобие порядка, то я готов разрушить весь гоночный бокс.

Еще несколько раз ударяю в стену и разворачиваюсь, уткнувшись в нее затылком. Стараясь справиться с дыханием, я достаю телефон из кармана джинс.

Уже завтра ее не будет в Бостоне.

Отыскав в контактах номер своего менеджера, я набираю его и ожидаю, когда он возьмет трубку. После пары гудков он отвечает, и я говорю ему приказным тоном.

– Мне нужно отправить посылку в Бостон. Срочно.

Глава 2

Я ударяю кулаком в лицо манекена, представляя на его месте Джеймса. Резкая боль пронзает руку, но я игнорирую ее и снова замахиваюсь. Еще. Еще. И еще. И так до тех пор, пока мои мышцы не начинают гореть, а со лба не стекает пот.

Мое дыхание частое, прерывистое, и звучит достаточно громко в пустом тренировочном зале. Практически месяц я хожу сюда, чтобы научиться самообороне в группе для новичков. Но сегодня я опоздала к началу занятия, и теперь отрабатываю приемы крав-мага2 в одиночестве.

Совершив выпад, я вновь замахиваюсь, воображая, что бью Джеймса в горло. Удар должен быть достаточно сильный, чтобы ублюдок не мог нормально дышать. Чтобы он знал, что я могу за себя постоять.

Лучшее решение побороть страх – это встретиться с ним. И если я когда-нибудь встречусь с Джеймсом – я буду к этому готова. Я больше не предстану перед ним в роли жертвы.

Как вы могли догадаться, Джеймсу Уильямсону крупно повезло. Этот псих и социопат остался в живых. Пуля, выпущенная Грейс, прошла навылет, не задев его жизненно важных органов. Пиар-менеджер Джеймса регулярно обновлял в Сети сообщения о его удовлетворительном состоянии. В своем последнем посту он сообщил, что Джеймс вполне неплохо себя чувствует и скорее всего закончит лечение в больнице ближе к Рождеству.