Мысли цветка

Предисловие от

автора

Доброго времени суток, уважаемые читатели! Прежде, чем вы перейдёте к прочтению стихов, я хочу сказать вам пару слов о том, как они рождались.

Жизнь представляет собой прямую, один конец которой постоянно сбивается с дороги, то возносясь к небесам, то спускаясь в дебри и пучины. Взлёты и падения этой линии есть не что иное, как наши белые и чёрные полосы, удачи и неудачи. Мы не можем знать наверняка, когда линия жизни решится вознестись к небесам, а когда захочет утонуть в пучине, именно поэтому в этом сборнике вы не увидите строгой очерёдности и какой-либо последовательности. Стихи расположены в том порядке, в каком я их писала, то есть резкая смена настроения в них не должна вас удивлять и сбивать с толку.

Рождение – это очень важный процесс, который требует серьёзности и должного подхода. Речь идёт не столько о биологическом рождении, сколько о рождении духовном, творческом. К каждому ребёнку в этом сборнике я, как истинная мать, искала определённый подход, вкладывала в каждого частичку самой себя, не боясь отдать больше необходимого. Каждый ребёнок является олицетворением какого-либо периода или эпизода моей жизни, чувства или мысли, вобрал в себя настроение той или иной ситуации, чтобы дать вам прочувствовать всё, что испытал он сам.

Данный сборник – это не просто набор строк и четверостиший, это образ моих мыслей, мои чувства, моя жизнь. Всем этим я хочу поделиться с вами, дорогие читатели :)

Приятного прочтения!

Я в порядке:)

«Не бойся, мама, я в порядке", -

Твердя сие из раза в раз,

Она плутала в беспорядке

Безумных мыслей. Сей рассказ

Веду я от лица девчонки,

Что так умело, напоказ,

Кроила из покрова маски,

Чтоб скрыть эмоции зараз.

Приклеив к маске сей улыбку,

Поправив стёртый макияж,

Я прячу в тумбочку открытку,

Чтоб ночью посетить трельяж.

«Какая милая девчушка.

Твоей улыбке – грош цена,-

Ворчала позади подушка,

Тотчас поднявшись ото сна,-

Какая, всё-таки, ты врушка.

Да будет глупым тот плебей,

Кого прельстит твоя улыбка,

Вороньего пера черней.

Моё дитя, позволь напомнить:

Когда приходишь ты домой,

В смартфоне щёлкаешь „ Не беспокоить",

Заводишь монолог со мной.

Тирад твоих, Господь свидетель,

Где помесь слёз и малость слов,

Не разобрал бы Аристотель,

Который в речи баснослов».

«Остановись. Ну что за вздор

Решила молвить ты сейчас?

Вот как зашью я твой зазор,

Чтоб тишиной наполнить час, —

Я ни на шутку разозлилась

Речам своей же собственной подушки,

Из коей, словно речка, враз излилась

Вся истина, чей недруг – мои врушки,-

«Позволь-ка мне тебе напомнить:

Сколь много черни из тебя,

Чуть время за полночь, выходит,

Терзая моё тело, не скорбя.

Как просыпалась по ночам,

Плевав на летний сонный сбой,

Сгребала в кучу весь твой срам,

Чтоб твой же сохранить покой.

Как зашивала на тебе

Следы искуснейшей борьбы,

Что ты, мой друг, в урон себе

Вела с обрубком от резьбы».

«Утихомирь свой пыл, подружка.

Тот срам – лишь чёрное перо,-

Продолжила урок подушка,

Нападок избежав хитро,-

Пуская иглы в твоё тело,

Я оттесняю твою боль,

Что током парализовала тело

И сыплет на кровавы раны соль.

Физическая боль,

Что терзает тебя ночами,

Гораздо легче моральной боли,

Что терзает тебя словами.

Не жалуйся на чернь моей души,

Ведь я впиваю весь твой негатив,

Что так упорно из твоей души

Пускает вспять гнилой залив.

Что до порезов и борьбы,

Так я борюсь за своё счастье-

Быть твоим другом и опорой головы.

След заживёт, нашла ненастье.

Все борются – и ты борись,

Забудь про слёзы и терзанья.

Зашей дыру и улыбнись

Врагам своим на растерзанье.

Сожги ты маски, продолжай идти

К своему счастью, плевав на остальных,

Что, яростно пытаясь сбить тебя с пути,

Переполняются чувств поистине греховных.

Живи, не выживай, запомни истину простую,

Что выше головы не прыгнешь, всем не угодишь,

Так не пытайся же, дитя, впустую,

Излить столь ценного добра сосуд на плешь,

Что явно этого не стоит».

Проблемам все возраста покорны

«Да что ты знаешь о проблемах?

Типичный подростковый бред.

У тебя нужда есть ли в деньгах?"

Ты знала, в деньгах весь источник бед.

Влюбилась ли? Да невзаимно.

Любимый мальчик не писал?

Ох, милочка, ну как же тошно.

Любовь ведь явный твой провал.

Какая, к чёрту, тут любовь?

Тебе бы думать об учёбе.

Сотри учебники все в кровь,

Сожги всю дурь в своей чащобе.

И не закатывай глаза,

Ведь я не просто говорю.

Пора бы жать на тормоза,

С тобою я сама горю.

Теряем поколение, мамаша.

Его уже не излечить.

Что в голове одна параша,

Сего, увы, не изменить.

Ну-ну, дитя, еще поплачь.

Ты посмотри, я-слово, она-два.

И не такой уж я палач,

Но выпороть тебя пора.

Кредиты, ипотеки, дети,

Работа, дом, семья, уют.

Уже не знаешь, куда деться,

Чтобы найти себе приют.

Вот это, милая, проблемы.

Душа болит? Иди паши,

Как раньше, на заводе мы

Пахали, представляешь, за гроши».

«С тем вас я прямо поздравляю.

Работа, дети, муж, работа…

Но как же вы, не представляю,

От тяжбы не откинули копыта?

Да, я подросток, что с того?

Проблемам всякий год покорен.

Я это знаю оттого,

Что страх ко мне отнюдь не ровен.

Со страхом утром просыпаюсь,

Со страхом на часы смотрю,

Со страхом в ванной умываюсь,

Со страхом в универ иду.

Боюсь я допустить ошибку,

Боюсь уснуть и не проснуться,

Боюсь заглядывать в ту рамку,

Что в обиходе будущим зовётся.

Смотря в зеркальную картину,

Себя я в страхе сторонюсь.

По дням преследую рутину,

А ночью в телефон уткнусь.

Мне страшно плакать напоказ,

Показывать другим эмоции.

Мне сложно прятать всё зараз.

Меня терзают галлюцинации.

Слёзы – слабость, эмоции-грех,

Ведь этому вы нас учили?

Я не нашла других утех,

Чем ночью напевать кадрили.

Вы знаете, что время быстротечно?

Меня поистине пугает то,

Что юность тоже быстротечна,

Хоть вас и не волнует то.

Меня пугает неизвестность,

Что будущее в себе таит.

Отталкивает неизбежность

Взросления, ответственность, кредит.

Я не вижу своего будущего,

Меня терзает безысходность.

Вы ждёте от меня большего,

Но меня тормозит тревожность.

Напрасно вините вы гаджеты,

В коих, за кодовым замком,

Таится путь от суеты,

Застрявшей в горле противным комком.

Прячась в соц.сети под левым ником,

Я рисую свою историю,

Которую, по правде говоря, скрываю кодом,

Дабы закрыть проход терзанию.

Да, я подросток, что с того?

Проблемам всякий год покорен.

Вам ведь и не понять всего,

Что скрывать мой мир способен.

Для вас я всего лишь подросток,

Без проблем, да с ветром в голове.

Ваш мозг – всего лишь сгусток клеток,

Ненужный ком в пустынной голове.

Вам не понять моих страданий,

Для вас мои слова-лишь звук пустой.

По-вашему, нет хуже ваших же терзаний.

Что ж, останемся при этом, спор долой.

Мне нечего вам больше говорить,

Ведь я всего лишь навсего подросток,

Которому дай только почудить,

Карман чтоб полон был монеток.

Обесценивая чужие проблемы,

Вы чести себе не делаете.

На этом покончим же, дамы,

Мне надо закрыть щели в решете».

Ты просто полюбила не того

Брось эти клятвы, милая, в огонь,

Те клятвы, что гроша не стоят.

От этих клятв исходит вонь,

Которую в душе не водят.

Отбрось холодные ручьи с ланитов.

Поверь, оно кристаллов сих не стоит.

И выкинь список всех кредитов,

Что изо рта его исходит.

Нет, всё с тобой, цветок, в порядке,

Ты полюбила просто не того.

Его душа нуждалася в разрядке.

Ему ведь не понять всего.

Ты плачешь по нему зазря.

Напрасно обновляешь чаты.

Его же чувства, как заря,

Давно покрылись маскою дремоты.

Нет, ты просто полюбила не того.

Припомни, сколько раз тебе

Сей манекен говорил хорошего?

Не помнишь? Истина в горбе

Его нетленного молчанья.

Припомни, что сей дьявол говорил,

Избегая объятий прощанья?

«Я слухов боюсь», – без конца он твердил.

Что ж, его право, но тебе оно надо?

Вспомни, как взглядов твоих он так избегал?

Будто любовь твоя с эффектом торнадо.

А как он всех расспросов избегал?

Ограничивался фразой: «Я занят».

Не ищи, мой лучик, проблемы в себе.

Твои «Избранные» ведь всё запомнят.

Сей монстр Богом предназначен не тебе.

Не ищи, голубка, ему оправдания:

Такому негодяю оправданья нет.

Не зря судьба раскрыла осуждения,

С которыми вся его прелесть меркнет.

Выбрось мусор в архив переписок,

Сотри из памяти пустую риторию,

Набери побольше ярких красок,

Чтобы написать новую историю.

Я устала быть хорошей

В каком прогнившем мире мы живём.

И не ропщите, я устала притворяться.

Мир, где каждый норовит сожрать живьём.

Довольно! Хватит нынче пресмыкаться.

Давайте же поговорим, друзья, о том,

Что в наше время стало порицаться,

Что каждый здесь поносит своим ртом,

Дабы его врагу тотчас предаться.

Сей парадокс добром зовётся.

Он на устах у всех – клеймо.

И скоро же оно сотрётся,

Коль станет прятаться в трюмо.

К чему стараться быть хорошей,

Если нынче добро не ценится?

К чему пытаться быть пригожей?

Хватит! Не будем позориться.

Я пыталась быть хорошей, честно:

Улыбалась лучисто, помогала нуждающимся.

Увы, друзья, всё было тщетно:

Меня заразили чувством щемящимся.

В попытках заразить добром других,

Я сама в добро поверила.

Преисполнившись намерений благих,

Я сама всего и не заметила:

Как люди крутят пальцем у виска,

Наблюдая за поступками хорошей девочки;

Как люди, пряча за рукой глаза,

Жмурятся от света загорелой свечки.

Нынче добро средь нас не ценится.

Так зачем пытаться быть хорошей?

Сегодня лишь злорадство пенится

В сердцах толпы прохожей.

Какой сегодня день чудесный!

Луч солнца освещает ваши мины.

Давай же, улыбнись, прелестный!

Хотя… мои надежды мнимы.

Идёт по дороге прекрасная девушка:

Рот искривлён в ухмылке мерзкой,

В глазах таится злобы искорка,

Желчь льётся изо рта речкой.

Сбрось же злостную личину,

Возьми пример со своей подруги,

Что, радостно глядя в витрину,

Любовно смотрит на корги.

Она, поди, сегодня утром,

С улыбкой встретив новый день,

Уста покрыла перламутром,

Чтоб ослепить сияньем твою тень.

Добро в ней льётся через край,

А ты же всё глаза закатываешь.

Её добро кричит: «Вбирай!»

А ты ж язвить всё продолжаешь.

А знаете, не вижу смысла тратить слов

На гнусную, презренную мной челядь.

Не быть мечтаньям добрых снов:

Их невозможно в вас посеять.

Я устала быть для всех хорошей.

Весь мир в мгновенье пропитался злом.

Не быть добру же в моде вашей,

Где раздаётся грозный гром.

Уподоблюсь же вам, мои злые товарищи,

Помощь – бред, улыбка – признак слабого ума.

Добрые люди, возложим же мощи

Добра в могилу грязного трюма.

Я устала быть хорошей для всех,

Ведь в мире добро не ценится.

Оставим же добро для тех,

Кому ещё немного верится.

Лес Воспоминаний

Душа кричит и рвёт свой склеп,

В попытках выбраться наружу,

Пока я прохожу в вертеп,

Ощущая привычную стужу.

Душа кричит: «Остановись!

Куда шагаешь так упрямо?

Какая стужа. Берегись!

Иголки собираешь рьяно.

Куда меня ты привела?

Тут очень жутко, боль повсюду.

Или себя ты закляла

Схватить дорогою простуду?»

«Ну прекрати. Какая плакса.

Я тут бываю слишком часто.

Иголки эти – то лишь клякса,

Игра фантазий, как и место.

Добро пожаловать в мой лес Воспоминаний!

Права ты, пропитался воздух болью

Случившихся со мною в прошлом испытаний.

Не так всё плохо, хватит обливаться кровью.

Иголки чёрных сих деревьев

Помогают мне просто чувствовать,

Что я жива, не состою из кремниев.

Что я могу ещё противоборствовать.

Проходя по тропинке Memento,

Покрытой камнями и стёклами,

Я погружаюсь в прошлое лето

И наполняюсь сил, утраченных с годами.

Гляди, там, за тенями леса,

С весёлостью журчит исток.

В сравненьи с ним, терзанья не имеют веса,

Ведь он пускает во мне ток.

Гляди, вон там, за тем истоком,

Стоит гора, всех гор величе.

Вон там ещё, за тем притоком,

Только она немного круче».

«Помилуй, голубушка, – взвыла душа, -

Не понимаю я твоей метафоры.

Сей лес опасен. Он, круша,

Надвигается с зачином эпифоры».

«Послушай же, душа, внимай:

Те горы – это мои цели,

Что яростно кричат: «Взлетай!»

И я лечу сквозь эти щели.

Погружаясь в воспоминанья о прошлом,

Я раз за разом пропускаю боль,

Чтобы понять, что было тем началом,

На котором потом я поставлю пароль.

Сквозь пробу боли и ошибок,

Достигну я великого истока,

Восполнюсь сил, от грязи смою свой зарубок

И с новой мощью буду достигать вершка.

Оборачиваясь в прошлое из раза в раз,

Осознавая, из какого дна выбирался,

Начинаешь усиленней идти вперёд, зараз

Оказываясь у цели, достигая того, чего добивался».

Робот

Признаться честно вам хочу,

Хотя сие вполне логично,

Я робот, мне же по плечу

Снести всё то, что неприлично.

Вы можете меня бросать,

Без слёз я всё перенесу.

Вы можете меня ломать,

Я это бремя донесу.

Плохое с памяти сотру,

Железо болью подкреплю,

Пущу всю гадость по ветру,

Глаза я жвачкой залеплю,

Чтоб не травмировать экраны

Развратом, похотью, слезами,

Которыми кишат ТV-экраны,

Взяв власть над вашими очами.

Хотя, зачем мне это надо?

Я робот, нет у меня чувств.

Ведь это вы, как будто стадо,

Вкусили яд сенсорных яств.

Вы знаете, гораздо легче

Совсем ничего не чувствовать.

Узелок завязать покрепче

На сердце, чтоб не усердствовать.

Зачем другим показывать,

Что на душе творится?

Не надо всем рассказывать,

Им то не пригодится.

Ведь так намного проще,

Ведь так намного легче.

Сказание о ведьминой любви

Я расскажу историю одну,

О варварстве одной владыки.

Добро в ней кануло ко дну,

На счастье этой горемыки.

На одиноком острове одном

Стояла мощная держава,

Король в ней правил, и притом

Трон с ним делила королева.

Король был щедр своей рукой,

Богатство сыпал всем нуждающимся.

В державе сей царил покой,

Среди народа слыл он выдающимся.

Король, приветливо кланясь,

Встречал гостей в огромном зале.

В дверях, застенчиво щемясь,

Стояла ведьма в чёрном покрывале.

Лицом своим была мила,

Рыжие пряди спадали с плеч,

Зелёными очами стреляла в короля,

Надеясь на повтор сих встреч.

Все люди, сторонясь её,

Бурчали страшные проклятья,

Толкали в сторону её,

Перетоптали чёрны платья.

Королева. «Дрянная ведьма! Как ты смела

Прийти на праздник короля?

Я слишком много претерпела

Твоих проказ. Иди в поля.

Тебя там ждут твои подружки:

Избушка, склянки и метёлка.

И там носи ты красны рожки.

Поди же прочь, черна кошёлка!»

Пока владыка надрывалась,

Король сердито топал палкой,

И ведьма тоже не стеснялась:

Смеялась, видя её жалкой.

Король. «Довольно! Хватит издеваться!

Я каждому безумно рад.

Поди в покои отсыпаться.

Твой яд везде лишь сеет смрад.

Мне всё равно на статус гостя.

Добро пожаловать на пир!

Пускай сегодня все резвятся!

Открыт сегодня вам мой мир».

Гости расселись за столом,

Ведьма уселась с королём.

Начнётся пир! Дерзай веселье!

А королева не в настроенье.

Гневится женщина на мужа,

Велит позвать к себе слугу,

На её сердце села стужа,

Такой жены не дать врагу.

Слуга. «Чем опечалены, сеньора?

Все веселятся, только вы

С такой усмешкой, будто кобра,

Себе вы треплите нервы».

Королева. «Мой милый друг, признаться честно,

Давно терплю я тиранию короля.

Ты знаешь, мне не слишком лестно

Слышать только грязь. Внемля

Святым всем поднебесья, молю

Избавь меня от этой муки.

Клянусь, ещё я потерплю,

Ведь дела нету без поруки.

Зови сюда черну старуху,

Она-то знает, чем помочь.

Распорядись, чтобы чернуху

Сожгли в темнице в эту ночь».

Как только след слуги простыл,

Королева устало осела на стул.

Через минуту кто-то дверь открыл,

Тень чёрная, откинув стул,

Прошла в покои королевы.

Королева. «Я прощу тебе ту дерзость,

Если ты поможешь мне в деле:

Свари какую-нибудь мерзость,

Чтобы душа не осталась в теле».

Старуха. «Твоё прощенье мне не нужно,

Ты затеваешь суще зло.

Ты говоришь, что тебе трудно,

Что то и сё не помогло

Растопить сердце короля.

Враньё всё это, сущий вздор.

Давно держава не была в покое,

Тут каждый третий слылся вор,

Как день, так тело всё нагое.

С приходом короля всё изменилось:

На улице не встретишь бедняка,

Обращение ко слугам изменилось,

Не услышишь ныне обивняка».

Королева. «Замолкни, старая карга!

И молча делай своё дело.

Отведаешь ещё ты пирога,

Коль душенька его покинет тело.

Не бойся, заплачу сполна,

Я тоже править ведь умею,

И будет власть моя полна

Приятностей, как я умею».

Старуха. «Меня пугает власть твоя.

Как бы делов не натворила,

Ведь ты сама же не своя.

Хотя, чтоб я ни говорила,

Ты слушаться меня не будешь.

Пойду, пожалуй, яд сварю:

Глоток – и ты весь посинеешь,

За горло – хвать и с криками: «Горю!»,

Своё покинешь тело».

Отрава подана на стол.

Кубок мерцает на закате.

Аромат терзает, будто кол,

И словно кричит: «Нате!»

Король подносит чан ко рту,

Вдыхает пряный аромат,

Готовится покинуть ту,

Что его ради терпит мат.

Ведьма. «Постой, король, не торопись.

Твоя жена весьма коварна,

Раз вместо слова «отоспись»

Услышала: «Трави, ехидна».

Знаком мне запах этой мути.

Така трава в горах растёт,

Ядом пропитана до жути:

Кто выпьет – сразу же помрёт».

Король. «Не смей срамить мою жену!

В твоих словах сплошная желчь.

А то окажешься в плену,

Где твоё тело будут жечь.

Моя жена бывает нервной,

Но мстительность – не про неё.

Моя жена бывает гневной,

Но яд варить – не для неё».

Ведьма. «О мой король, ну разве я

Способна врать тебе в лицо?

По-твоему, способна я

Таить обиды в своём сердце?

Безосновательная колкость

Меня ничуть не оскорбила,

Но мне обидна эта подлость,

Что королева сотворила.

Питая к вам любовны чувства,

Я вам на деле докажу,

Какие подают Вам яства,

И результат вам покажу.

Я вас люблю!»

Схватив сей чан из рук любимого,

Ведьма залпом его осушила.

Слизнув с румяных уст остатки пряного,

Ведьма улыбнулась и пала замертво.

Во зале началась шумиха.

Королева взята под арест.

А наша рыжая кумихо

Закопана во царский крест.

Оплакав доблесть рыжей ведьмы,

Казнив с позором королеву,

Король добился страшной бельмы,

Стал видеть, будто через плеву,

Как видел ведьмину любовь.

Вот и конец пришёл сказанию.

Король с любовью вспоминал о ведьме.

Слеп не тот, кто повержен болезнию,

А тот, кто видит жизнь в дрёме.

Холодно

Вы слышали когда-нибудь слова

Про свет в глазах родного человека?

Ну, знаете, да ходит тут молва,

Что тухнет яркий свет навеки.

Я строил замок из песка,

Спичкой зажёг огонь в глазах;

Но вот уже волна близка,

И я горелым враз пропах…

Её мерцавшие глаза,

Светившие, подобно звёздам,

Потухли раз и навсегда,

Ведь звёзды отлетели к гнёздам.

Смотря в любимые глаза,

Я чувствую, как сердце кроет лёд.

В моих виднеется гроза,

В её – лишь пустота и гнёт.

Мне холодно, родная, так холодно и больно

Смотреть в глаза потухшие, пустые.

Ведь раньше мог я ночью долго, вольно

Гулять по улицам, где фонари простые.

Твой свет указывал мне путь,

Грел так, как будто я укрылся пледом.

Теперь во взгляде вижу муть.

И знаешь, не пойду я следом.

Сгоревшей спички не зажечь.

Родная, не в моей то власти.

Я ухожу. Убери меч.

Твой холод расколол меня на части.

Он всё ещё любит

Плутая меж бетонных стен,

Забывшись в беспорядке мыслей,

Твой мальчик вдруг попался в плен

Своего сердца и ничтожных мыслей.

Его преследует твой смех,

Глаза взирают отовсюду,

Твой силуэт сидит во всех.

«Я буду сниться тебе, буду…»

И находясь среди толпы,

Он ищет лишь твою улыбку.

Ведь люди слепы и глупы:

Начнут ценить, познав ошибку.

Ища тебя в других девчушках,

Он вспомнил о любовных чувствах,

Что так мучительно и больно

Воспряли резко ото сна.

Он всё ещё любит…любит, родная, тебя.

Ведь твой мальчик в чувствах запутался,

Ведь тогда он просто не сумел познать себя.

Как долог путь, но он вернулся.

К тебе вернулся милый мальчик.

Ведь я не просто говорю.

Я вижу: вот твой дом и мальчик-с-пальчик.

Я через шар вперёд смотрю.

Ну вот, мы с вами по морю плутаем.

Знаешь, мы ведь ценим, когда теряем.

Что для тебя счастье?

«Что для тебя счастье?» -

Однажды спросил психолог.

Забавно. Что ж за ненастье?

Моей ноге нужен невролог.

Казалось бы, простой вопрос.

Так почему дрожат колени?

Подам-ка я онлайн-запрос.

Хотя, не буду, это признак лени.

Я счастлива быть просто частью:

Частью друзей, события, эмоций.

Мне нравится сидеть и наблюдать,

Как дождь стекает каплями по окнам,

Как солнце призывает ждать,

Борясь с ненастьем и стремяся к нам.

Люблю я быть среди друзей,

Что так радушно и любовно

Стирают беды мрачных дней,

Даря улыбки поголовно.

Люблю смотреть, как люди ждут

Своих любимых на вокзале.

Люблю смотреть, как судьбы врут,

Сближая ненавистных в кинозале.

Люблю я быть среди людей,