Игра Атлантов. Алхимия мечты

Юноша уже несколько раз мысленно передал светилу «Благодарю» за то, что оно выбрало его. За то, что между ними возникла связь. Вначале Женя не верил, что это вообще возможно. Он просто делал то, о чём его просили атланты, но понятия не имел, выйдет ли хоть что-нибудь из этого ритуала. Но выбор небесного помощника состоялся, и теперь парень ясно чувствовал между Солнцем и собой связь. Она поселилась где-то внутри, на уровне ощущений.

Женя нашёл иву с потрясающим видом на закат после того, как атланты разбили лагерь на ночь на опушке густого леса. После многочасового пути жители решили отдохнуть, и главнокомандующий отдал распоряжение сделать привал именно здесь.

Не став дожидаться, пока полностью стемнеет, волшебники развели магические костры. Они горели синевато-белым пламенем и никаких дров не требовали – необходимым условием было всего лишь наличие одного волшебника возле каждого костра.

Местные жители принялись вынимать из сумок фрукты, орехи и другие угощения, женщины стали готовить пищу на волшебном огне. Вскоре Женя уловил просто сумасшедшие ароматы, доносившиеся от очагов, вокруг которых происходила кулинарная активность. Он понял, что проголодался не просто сильно, а чрезвычайно сильно. Он был переполнен всевозможными мыслями и эмоциональными переживаниями, но перекусить чем-то более съедобно-материальным и аппетитно-вкусным был бы очень рад.

Некоторые атланты собрались в небольшие группы и, присев на красивые ткани, пестрящие геометрическими фигурами и узорами, закрыли глаза. Женя догадывался, что они сканируют пространство. Главнокомандующий ещё во время перехода поделился, что они делают это с помощью органа, который располагается у них во лбу.

– Третий глаз, – подметил Женя.

– Мы называем это сонар.

По данным тех самых Мудрецов, сканировавших пространство своими сонарами, высокие океанские волны время от времени накатывали на остров с восточной стороны. Местные жители, вместе с которыми теперь был и Женя, двигались на запад, поэтому пока не сталкивались с нашествием большой воды. Однако все чувствовали, что остров переживает масштабные изменения со всех сторон. Чего стоили одни только тучи, грозно нависавшие над островом весь день! Только теперь, на закате, они сбросили напряжение и обнажили потрясающий участок неба.

Главнокомандующий поведал Жене, что их дом представляет собой отдельный континент с россыпью мелких островов вокруг. Здесь есть города и даже свои регионы. Сейчас они совершают путь от одного края острова-континента до другого, противоположного.

Испытание не из лёгких, учитывая, что транспорта у них нет. Разве что какие-то животные, но они должны были появиться позже, когда они доберутся до города Энер-Гея.

– Нам нужно попасть в этот город, ибо дальнейшая судьба нашего народа не определена. Мы стоим на грани раскола, и с уходом старейшины может начаться разъединение. Я должен переговорить с Принцессой Лионтари, которая руководит городом. От неё зависит, пойдут ли его жители с нами к Западным Святым Пещерам. А дэйвы нам помогут.

О том, кто такие дэйвы, Женя решил не спрашивать, поскольку не хотел отвлекать атланта бесконечными вопросами. Он внимательно слушал и в тот момент предположил, что речь шла, должно быть, о неких животных. Женя решил, что в своё время он узнает всё, что ему нужно.

В долгом пути тот, кто сильнее всех уставал, – дети, женщины и старики, – располагался на специальных бамбуковых креслах, которые висели в воздухе, заговорённые волшебниками. Со стороны это было похоже на автобус, но без кузова: лишь парящая в воздухе конструкция-поддон, на которой возвышались лёгкие и при этом прочные сиденья с подушками-подстилками для удобства пассажира.

Энергия волшебников питала переносную станцию. Но, поскольку поток волшебной подпитки зависел от уровня физического и эмоционального состояния самих волшебников, наложивших чары на вещь, они время от времени сменяли друг друга. Пока один сосредотачивался на передаче энергии, другой восстанавливался приятным разговором с рядом идущим жителем, который его всячески подбадривал, или просто тишиной.

Один раз Женя и сам воспользовался воздушным такси. Однако спустя двадцать минут слез, когда мудрецы остановились на очередную процедуру сканирования окружающего пространства. Безопасно ли двигаться вперёд? Нет ли угрозы появления воды? И только потом, когда им приходили удовлетворительные данные, процессия двигалась дальше.

Уже никто не бежал, но скорость движения не снижалась. Женя подумал: как же хорошо, что он надел на прогулку до озера свои любимые, удобные кроссовки! Хоть местами они были потёртыми и истрёпанными, идти в них было комфортно.

Теперь, когда закат окрасил небеса живописными красками, Женя сидел под ивой, прислонившись к её толстому стволу, и отдыхал. Глядя вдаль, он думал о происходящем, пока к нему не присоединилась Аэлла.

– Это тебе, – сказала девушка и вынула из корзинки жёлтый тканевый свёрток. Развернув его, она протянула парню хлеб.

– О, вы тоже печёте хлеб?! – Женя от восторга и голода чуть не захлебнулся слюной.

– И не только, – улыбнулась Аэлла и протянула ему глубокую деревянную тарелку. В ней были кусочки рыбы, перемешанные с рисом, овощами и зеленью.

– Мне знакомы эти продукты. Боже, как же потрясающе выглядит!

– Угощайся, Жень-я!

– Спасибо… – И он приступил к столь желанной трапезе при помощи деревянной ложки, украшенной резными узорами.

Женя положил в рот кусочек изумительно пахнущего блюда и закусил золотистым хлебом круглой формы.

– Госпо-о-оди-и!

У Аэллы от неожиданности округлились глаза.

– Как вкусно, Господи! – продолжал юноша, опустив веки от блаженства. – Что вы кладёте в еду? Что это?!

Аэлла ошеломлённо смотрела на парня и не знала, как ей реагировать. Он жевал так, как будто вообще впервые попробовал пищу.

– Она… Оно… Такое вкусное! – говорил Женя с набитым ртом. – Мне знаком вкус этих продуктов, но сейчас… Они воспринимаются совсем иначе!

– А-а-а… – выдохнула Аэлла и улыбнулась. – Должно быть, дело в нашей Сути.

– В чём?

– В Сути. В том, чем мы наполняем каждое наше блюдо. Каждое наше творение. И даже друг друга. Это то, чем мы являемся. Это частичка нашей истинной природы – нашего Духа. Её не видно в процессе создания, но она – всегда неотъемлемый элемент любого действа. Без Сути не создаётся ни одного яства, ни одного инструмента, который улучшает нашу жизнь, ни одного дома, в котором мы живём.

– А как вы её добавляете… эту вашу Суть? – недоумённо спросил Женя.

– Когда мы создаём что-то, то настраиваемся на этот процесс, прикрываем глаза и, глубоко погрузившись в себя, благодарим Вселенную за то, что мы есть. Когда благодарность зарождается внутри, что-то обязательно происходит снаружи. Это закон. Это «что-то» может проникнуть в еду или в любой другой объект, и тогда творение становится другим. Полноценным.

– Полноценным, – вымолвил Женя, крепко задумавшись. – А мы вообще не так готовим. Ну, то есть, конечно, кто-то из людей, возможно, так и готовит, но их всё равно мало. У нас это называется «вкладывать душу». Так, наверное, готовят матери своим любимым детям.

– Твоя мама тоже создаёт для тебя пищу со своей Сутью?

Женя затих.

– Моей мамы давно нет в живых, – ответил он спустя несколько мгновений. – Как и папы.

Аэлла видела мыслеобразы парня и молчала.

– Ещё так готовить, наверное, у нас умеют шеф-повара крутых ресторанов. Но тоже не факт, потому что по ресторанам я не хожу… Но то, что вы делаете с едой, поистине прекрасно!

– «Вложить душу»… – отозвалась Аэлла. – Думаю, это близко к нашей Сути.

– А благодарность… – продолжил Женя. – Я не знал, что через неё можно проворачивать такие вещи. Я честно тебе говорю: я не пробовал ещё такой еды. Это что-то невероятное! Она особенная. Она… другая. Я будто ем не просто еду, а еду, наполненную дополнительной энергией. Мне от неё светло внутри становится. Радостно. Смотрю на всё вокруг – и так хорошо сейчас! Это же не запрещённые вещества, верно? – с подозрением спросил парень.

Аэлла просмотрела мыслеобраз Жени, прикреплённый к этой паре слов, и засмеялась.

– Нет! У нас есть мудрецы, которые иногда используют эликсир откровений для своих духовных путешествий, но это не то, что ты имеешь в виду. Они делают это во благо, и никакого вреда это не приносит.

– Эликсир откровений? Духовные путешествия? – переспросил Женя, удивляясь, как же многого он не знает.

– Постепенно обо всём узнаешь, – с улыбкой сказала Аэлла, заприметив растерянность парня. – А теперь спокойно ешь и наслаждайся. Важно получать удовольствие от того, что делаешь. Соединяться с любым действием, которое совершаешь.

– Хорошо, – сказал Женя и продолжил уплетать: хоть и молча, но так же самозабвенно.

Когда его тарелка опустела, он удовлетворённо вздохнул и убрал её в сторонку. Затем поблагодарил девушку. Та, прикрыв веки, добродушно кивнула ему в ответ. А когда открыла глаза, сказала:

– Красиво, правда?

Женя утвердительно кивнул, глядя на заходящее солнце.

– Невероятно красиво.

– Как жаль, что всё кончается, – произнесла она.

Повисло молчание. Женя не знал, что ответить. Он попал в место, в котором никогда не был, о существовании которого даже не догадывался. И вот оно уходит под воду.

Как это возможно?

Как такое может быть в принципе?

Как на это нужно реагировать?

Он читал фантастические романы о перемещении во времени, в пространстве, в космосе. Читал о людях, чудом попавших в иные миры. Но когда переживаешь нечто подобное сам, это радикально другое дело. Мир потерял предсказуемость, и зацепиться больше не за что: привычное утекло сквозь пальцы, и ты оказался выброшен на берег новой реальности. Ты не можешь настроиться на здешний ритм, усвоить чужую динамику, поскольку тебя тут не было раньше. А здесь – всё иное. Здесь долгое время жили по-другому. Этот мир набрал свою инерцию происходящего, и вписаться в неё очень трудно. Нелегко встроиться туда, где тебя не ждали.

Безусловно, Женю грело понимание, что его окружают принимающие его существа. Что он вместе с ними движется к общей точке назначения – неким Западным Святым Пещерам. Там они, по мнению старейшины, должны будут выйти к подземному городу, в котором смогут спастись.

– Начинается что-то новое, – вымолвил наконец Женя.

Аэлла взглянула на него, но ничего не ответила.

– Знаешь, – продолжил юноша. – Я очень рад, что иду сейчас к этим пещерам вместе с вами. Однако… я хотел бы не только спастись и вернуться домой. Я хотел бы ещё понять, для чего. Я хочу уже определиться, какова моя ценность и роль в этом мире.

– Это самое первое, что нужно узнать, – уверенно сказала Аэлла. – Но почему ты не обратишься к Знанию внутри себя?

– А как это сделать?

Девушка озадаченно глядела на него.

– Вы, люди, совсем ничего не знаете о себе? Совсем не умеете проникать в глубины собственной сущности?

Женя подумал мгновение и ответил:

– Так и есть. Многие из нас вообще ничего не знают. Ни о себе, ни о мире. Только думают, что знают, но на самом деле нет. Иначе наш мир не был бы в столь плачевном состоянии.

– А что, в будущем всё не так хорошо?

– О! – засмеялся Женя, хотя радости в его голосе не было. – Очень даже не всё хорошо!

Он крепко задумался, погрузившись в свои воспоминания и устремив взгляд в закат.

– А как тебе живётся в твоём мире?

Женя пожал плечами.

– Я обычный школьник. Мне скоро поступать в университет, но я даже не знаю, кем хочу стать. Поэтому не могу выбрать, в каком направлении вообще двигаться.

Аэлла прочитала образы школы и университета. Затем произнесла:

– Чтобы понять, куда двигаться, нужно понять, кто ты есть.

– Знакомые слова… Нечто подобное сказал мне ваш старейшина. Но… Это снова приводит меня к тому, что я должен обнаружить Знание внутри себя. А я не умею, – разочарованно усмехнулся Женя.

– Ты сможешь. Просто не туда направляешь свою энергию. Ты её растрачиваешь.

– Растрачиваю?

– Пойми, на что именно ты расходуешь энергию, и ты поймёшь, как её направить в нужное русло. И тогда, погрузившись в себя, ты найдёшь источник ответов. Знание о себе. Ты поймёшь, что делать дальше.

– Хм…

Аэлла встала, взяла корзинку с опустевшей тарелкой и поправила своё платье-мантию. Женя старался не смотреть на неё в этот момент, сделав вид, что увлечён закатом и своими глубокими мыслями.

– Удели этому достойное время, – сказала девушка. – И всё получится. Встретимся позже.

И она ушла.

А Женя остался созерцать заключительные творения заката, растекшиеся по небу, и думать, куда же он тратит энергию, которую мог бы использовать для нахождения нужного ему Знания.

Женя сидел и размышлял. Плотно, твёрдо, целенаправленно. Его ободрили слова Аэллы.

Нужно просто уделить этому время.

Он ведь нуждался в подсказках? Нуждался. Ему действительно нужны были ответы, куда двигаться дальше в своей жизни и зачем? Действительно.

Значит, должно быть что-то, что поможет ему в этом. Иначе зачем же тогда все эти внутренние вопросы возникали, если на них во Вселенной не было ответа или найти его было крайне сложно?

Когда солнце полностью затерялось за горизонтом, Женя встал и направился в лагерь.

Он всё думал о своём, параллельно наблюдая, как атланты расправляют домики-навесы из разноцветных тканей. Многие сидели у костров. Они разговаривали, смеялись, а некоторые даже пели. Главнокомандующий – прежде серьёзный и сосредоточенный – теперь задорно смеялся, играя с детишками. Он кивнул Жене, когда тот проходил мимо.

Казалось, даже грозовые тучи разбежались из-за особенной атмосферы, которую создавали вокруг себя атланты. Теперь сверху на Женю вместо туч взирали тысячи ярких звёзд.

Юноша остановился возле одного из костров и прислушался к удивительной песне, в которой атланты хором воздавали хвалу Вселенной.

«Несмотря на грядущее, они спокойны, – думал Женя, поражённо глядя на местных жителей. – Они не просто спокойны, они радуются. От Аэллы исходила такая же энергетика – внутренний свет. И сейчас многие атланты демонстрировали его. Как же необычно…»

Он продолжал свои внутренние поиски, гуляя среди атлантов.

Вскоре лагерь стих. Жители отправились в домики-навесы из тканей и улеглись спать. Женя всё размышлял: если он не может воспринять необходимые ему ответы, услышать их, значит, что-то мешает ему. Что же это? На что он тратит энергию и внимание? Что пожирает его изнутри, не давая прикоснуться к Сути? Что мешает увидеть её, разглядеть, прочувствовать?

Женя думал уже не первый час. Он думал о себе, своей жизни, о существовании рядом с дядей-алкоголиком. Юноша постарался сконцентрироваться, отбросить всё лишнее, проникнуть в Суть. Однако внимание то и дело рассеивалось, а сознание словно покрывалось туманом. Но всё же он продолжал. Уверенные слова Аэллы не выходили из головы.

Нужно избавиться от того, на что ты растрачиваешь энергию, тогда сможешь найти то, что ищешь.

Женя посмотрел на себя со стороны.

Вот он, едва справляющийся с учёбой школьник, проживает свою пресную жизнь. Ходит по одним и тем же улицам. Возвращается из нелюбимой школы. Вот он шагает, слегка сгорбившись, и угрюмо размышляет о своём. Вот он стоит перед железнодорожным переездом, перешагивает рельсы и вскоре оказывается в доме своего дяди. Не «дома», а именно «в доме», ведь он не чувствует себя здесь по-настоящему уютно и спокойно.

Вот он заходит за синюю мятую шторку, которую не стирали, наверное, лет десять. Вот он лежит на кровати со смятым постельным бельём и думает.

Думает. Думает, как всё плохо. Как плохо всё вокруг и как плохо ему. И… и… и…

Женя устало выдохнул. У него не получалось. Внимание по-прежнему растекалось, будто ручей, бьющий из недр земли и водопадом уносящийся в пучины неопределённости.

– Я вижу, ты усердно взялся за дело, – раздался знакомый голос.

– Есть такое, – улыбнулся Женя, увидав Аэллу.

Девушка подошла ближе. Они стояли в стороне от лагеря и смотрели, как он погружается в сон.

– А ты почему не ложишься спать? – спросил Женя.

– Я видела, что ты блуждаешь в себе, и не могла не подойти. Но я не делала это раньше времени, чтобы не отбирать его у тебя.

– Что ж, – произнёс юноша, – я всё никак не могу понять, куда трачу свою энергию. Вот и пытаюсь докопаться до правды. Если я не получаю необходимых мне ответов изнутри, значит, мне что-то мешает.

Аэлла задумалась и встала прямо перед Женей, чем немного смутила его.

– Закрой глаза, – попросила она.

– Зачем? – Женя пристально посмотрел на неё.

– Закрой глаза и вспомни то, о чём ты думал ранее.

– Ну… Хорошо, – недоверчиво проговорил он, затем прикрыл веки и сделал глубокий вздох. Кругом царила полная тишина, лишь изредка нарушаемая приятным треском магического костра.

– Подумай о себе. Затем положи руки на грудь и ответь сердцем. Что ты чувствуешь?

Женя устремился в себя ещё глубже. Где-то внутри него бушевала тревога. Разочарование. Страх. Безразличие. Грусть. Он перечислил Аэлле все составляющие огромного букета своего смешанного эмоционального состояния.

– Наверняка есть что-то ещё? – предположила она.

– Да. Надежда. Она появилась после того, как я попал к вам. Надежда, что я смогу найти ответ на свой главный вопрос.

– А какая мысль появляется в твоём разуме чаще всего?

– Ничего не выйдет…

– Какая картина предстаёт перед тобой, когда ты думаешь о будущем?

– Ты местный психолог? – ухмыльнулся Женя, не открывая глаз. – Надо же, я на сеансе у атлантки-психолога!

– Не отвлекайся, Человек Солнца.

– Прости…

– Что ты видишь?

– Когда я смотрю на будущее, я вижу… чёрный квадрат. Чем-то похожий на квадрат Малевича. Это такая картина…

– Да, я вижу, – девушка «считала» образ этой неоднозначной картины художника из будущего.

– О, точно. – Женя ещё не привык к тому, что Аэлла, как и все остальные атланты, может легко читать его мысли. «Нужно будет спросить у них потом, как они это делают», – подумал он. Но потом снова обратился к чёрному квадрату.

– Куда ты направляешь свою энергию на самом деле?

Женя держал в поле внутреннего зрения образ мрачной геометрической фигуры. Что же это?

Внутри мгновенно всплыл ответ: жалость к себе.

– Ого! – даже воскликнул он. – Я, кажется, понимаю…

Женя вновь увидел себя в своей маленькой комнатушке за шторкой. Вот он лежит на кровати после школы и растрачивает энергию на жалость к себе.

Он жалеет себя из-за своего существования в этом тяжёлом мире и поэтому не движется вперёд. И вглубь себя – тоже. Даже не пытается. Он словно заранее обречён и уверен в своём поражении. Он смирился с мнением о том, что всё в этом мире ужасно, а значит – бессмысленно.

«Но как всё в этом мире может быть бессмысленно, – думал Женя, – если я даже не знаю этого мира вовсе? Вот я сейчас здесь, в Атлантиде. А как я сюда попал, одному Посейдону известно! Мне – точно нет. Значит, я ещё многого не знаю о мире. Но делаю вид, будто знаю. Обманываю сам себя. Но мне мало того, что нужно разобраться с тем, что здесь происходит и как вернуться домой, так ещё нужно понять, куда мне двигаться дальше, если я вернусь».

Женя вспомнил ту ужасающей высоты волну. Боже, какие силы только потребовались старейшине, чтобы отвести её в ту минуту от храма и не дать ему и всем находящимся в нём потонуть в её неминуемом прикосновении?

Женя вздрогнул от этого жуткого воспоминания. Он подумал о Волшебнике, и ему снова стало грустно. Но вскоре он восстановил его образ, катающегося на доске для сёрфинга, и на душе у него полегчало.

«Мы можем сами выбирать, как видеть происходящее, – понял Женя, опираясь на этот опыт. – Я представил его в таком виде, и мне полегчало. Полегчало и всем. К этому он меня и призывал. Ведь если видеть во всём разрушение и смерть, ты никуда не сдвинешься. Жалеть себя – значит заранее обрéзать себе крылья. Жалеть – значит мириться с негативом вокруг себя. На это я и растрачивал свою энергию. Именно такое мировоззрение опустошало меня изнутри. С такой перспективой далеко не уйдёшь. Понятно, почему у меня ни на что не было энергии, хотя меня многое не устраивало в моей жизни».

Женя почувствовал, что прозревает. Он ощутил, как новая, освободившаяся энергия наполняет его изнутри. Он стоял и понимал главное: его внимание до сих пор было сосредоточено не на том. Оно было сфокусировано на плохом и ограничивающем, а это заставляло его занимать осуждающую позицию. Он был лишён энергии на реализацию своих истинных желаний.

Теперь же он видел, насколько ценно думать о светлом и прекрасном. О возможностях и будущих открытиях. О расширении и безграничье, а не о сломленности и оковах.

Когда Женя полностью осознал этот факт, из-под небольшого облака выглянула луна и осветила его. Он посчитал это хорошим знаком.

– Спасибо, Аэлла! – воскликнул юноша.

Ощущая переполняющую его энергию, появившуюся после осознания и растворения столь значимого внутреннего блока, он даже захотел обнять девушку. Но не стал, так как не знал, как она отреагирует.

– Ты мог бы обнять меня, я не против, – прочитала его мысли девушка.

Парень замер.

– Никак… Не могу привыкнуть… К вашим способностям.

И, чуть пододвинувшись к Аэлле, обнял её.

Она обняла его тоже.

– Теперь отдыхай, Жень-я, – произнесла девушка.

– Да, вздремнуть не помешает.

Она указала на один из уютных тканевых домиков.

– Пойдёшь со мной?

Женя призадумался.

– Ты знаешь, я хочу ещё немного подышать воздухом. Сейчас тепло, поэтому я посплю снаружи.

– Хорошо, – улыбнулась Аэлла. – Мирной тебе ночи, Человек Солнца!

– И тебе, Аэлла!

Когда девушка ушла, Женя вернулся к своей иве. Присев под ней, он прикрыл веки и почувствовал, что засыпает: уж очень много энергии он затратил на внутреннее дело. Но засыпал он радостным.

Где-то поблизости слышались тихие голоса двух атлантов. Они сидели неподалёку возле волшебного сине-белого огня и вели беседу. Один утверждал, что ничего не выйдет и что они напрасно тратят время. Он без конца возмущался, винил ситуацию и старейшего Волшебника за неточные предсказания. Второй, лишь изредка высказываясь, мастерил что-то у огня – то, что поможет ему в дальнейшем пути после отдыха.

«Главное – верная направленность мысли, – улыбнулся Женя, радуясь новому пониманию. – Я могу негативить, а могу настроиться на что-то лучшее и подготовить себя к нему. У меня есть выбор. Мир заботится обо мне!»

Спустя некоторое время два собеседника стихли. «Наверное, легли спать», – подумал Женя. Затем он услышал голоса атлантов, отдыхающих у другого костра. Они долго обсуждали свой дом, галактику, Вселенную и многое из того, что Жене ещё только предстояло узнать и открыть.

Но прямо сейчас он открыл для себя главное – он понял, куда он выбирает смотреть, чтобы не терять энергию, и это открытие было лучшим, что подарил ему день!

Глава 5

Разлучники

– Просыпайся, Человек Солнца!

Женя приподнял веки. Было еще темно. Его плеча касался главнокомандующий.

– Что случилось?

– Нужно поговорить, – прошептал атлант.

– А почему шёпотом?

Воин не ответил, но на его лице Женя прочёл срочную необходимость.

«Не к добру всё это», – подумал он и тут же поднялся на ноги.

Вязкая темнота всё ещё царила вокруг. Главнокомандующий приложил палец к губам, глядя на растерянно озирающегося по сторонам Женю. Тот понял, что лучше ничего не говорить, и кивнул. Затем атлант поманил его в лес.

Юноша, двигаясь следом за Воином, видел, как некоторые атланты спят вокруг затухающих костров, а другие разместились в уютных красочных домиках-палатках. Неизбежный сон окутывал местных жителей в этот глубокий предрассветный час. Только главнокомандующий не спал и вёл за собой спотыкающегося Женю в гущу тёмного леса.

Примерно через десять минут атлант наконец остановился.

– Прости, Человек Солнца, что ничего не объяснил тебе. Нужно было убедиться, что мы сможем поговорить наедине.

– Наедине? – спросил Женя. – А что происходит?

Воин не ответил. У парня сложилось впечатление, что тот подбирает правильные слова.

– Мы не одни, – сказал в конце концов атлант. Затем, повернувшись к рядом стоящему дереву, отодвинул одну из его ветвей и подозвал к себе юношу.

– Смотри.

Женя, не дыша, приблизился и взглянул. Сейчас они стояли на небольшом обрыве, укутанном густой растительностью. Но вдалеке в смоле ночи блестели крошечные огоньки факелов. Сверкающей стройной цепочкой двигались они и мерцали. Некоторые на мгновение исчезали, но затем вспыхивали вновь. Это была колонна каких-то существ.