- -
- 100%
- +
Глава 1
Материнство
Герда родила пятерых щенят. С полгода назад эта дворняжка неизвестно откуда появилась во внутреннем дворе пятиэтажных домов, расположенных прямоугольником, один перпендикулярно другому. Гердой её назвали местные дети – целая ватага пухленьких малышей и угловатых подростков, гоняющих на велосипедах, забивающих в самодельные ворота футбольные мячи, лепящих из песка «куличики», весело скатывающихся с горки, которая была вкопана в землю и стояла здесь несокрушимой крепостью со времён царя Гороха, – ватага шумящей, бегающей, лазающей по всем дырам и деревьям ребятни, неугомонная часть дворового общества, населяющего квартиры четырех кирпичных «хрущёвок».
Каким образом она очутилась в гостеприимном и, в общем, весёлом квартале, собака не ведала, но Герда, сколько помнила себя, ни на йоту не сомневалась, что её дом здесь, в этом дворе, с горкой из металлических цветных труб, скрипучими качелями и песочницей под деревянным грибком, раскрашенным красно-белым горохом в виде мухомора.
Почему Герда? Она не понимала, зато имя своё очень любила, мгновенно на него откликалась, прытко подбегая к зовущему её человеку, виляя от радости хвостом, довольная тем, что кому-то понадобилось общение с нею. Внешне дворняга ничуть не отталкивала, а наоборот, притягивала к себе людской взор благородно-красивым экстерьером: чёрная, лежащая лёгкими волнами шерсть, коричневые перчатки на всех четырёх лапках, такого же карего окраса кончики полувисячих треугольных ушей, белая пушистая манишка на груди и чёрные пуговицы глаз, всегда глядящих вдумчиво-серьёзно и проникновенно.
Она была молодой, резвой, коммуникабельной собакой, обожала играть с детьми, мчалась с ними в какие-то детские дали, прыгала, звонко повизгивая от радости, а когда с ней вели разговор, то слушала собеседника весьма внимательно, поворачивая голову набок при своём согласии, или, перебивая, громко лаяла, будто споря с рассказчиком, если по какому-либо вопросу не принимала его сторону.
Дворовые жители, так или иначе соприкасаясь с Гердой, находили, что собака довольно толковая, абсолютно всё понимает, их очень впечатляли её обаятельная доброта и ум. В своей собачьей, ещё короткой и малоопытной жизни Герде как-то не приходилось напрямую сталкиваться с человеческим злом, поэтому она, в свою очередь, была совершенно уверена, что все без исключения «двуногие» – это милые, приветливые, хлебосольные существа! Как они нежно гладят её по голове, некоторые даже крепко обнимают! Кто-то ласково здоровается с ней, а кто-то кладёт в её миску столько разных вкусностей! Из всех окружавших её «двуногих» она больше всего благоволила к детишкам – бесхитростным творениям природы! То, что «двуногие» бывают разными – не только добродушными, с сердечностью относящимися к братьям своим меньшим, но и отвратительными злыднями, – Герда узнала позже. А пока ей очень хорошо жилось во дворе, и она не представляла, что может быть как-то по-другому.
Люди устроили ей жилище в подвале дома, что стоял параллельно оврагу – так в народе называли неглубокую обширную выемку в земле, площадку под будущее строительство. Правда, стройку давно забросили, и площадка со временем поросла разнотравьем, потеряв вид ровного плацдарма под фундамент, то есть действительно превратилась в осыпающийся овраг, где мальчишки играли в войнушку или прятки.
Взрослые тоже любили Герду, они помогли детворе соорудить собачке «постель» – местечко для отдыха и сна, а пару железных мисок приспособили под питьевую воду и пищу. Так что Герда являла пример поистине счастливой собаки, ей, право дело, повезло во всех отношениях!
Но однажды дворняга исчезла со двора. В доме, в подвале которого располагалась собачья «квартира», проживали одни, по её разумению, замечательно-хорошие люди – муж с женой, Андрей и Оксана. Они частенько, как и детвора, наведывались к Герде: то косточек принесут, то вообще съестную роскошь – кусок мяса в бульоне, то молочка. Андрей же регулярно, почти по расписанию, менял воду в одной из мисок – нальет чистой воды, а Герда тут как тут бежит, чтоб нахлебаться ею.
Герда относилась к своим кормильцам с бесконечной признательностью! Ей очень нравилась одна вещь: как увидит молодоженов, подбежит, подпрыгивая в приветствии, а потом сядет на газончик возле подъезда и долго понятливым взглядом провожает их уход, смотрит вслед, словно благословляет на дорогу. От них остаётся такой приятный запах – стелется шлейфом понизу, а Герда втягивает его чёрным холодным носом и прочно запоминает: по этому запаху она смогла бы отыскать друзей хоть на краю света!
С недавних пор собака стала ощущать, что от Оксаны веет как-то по-особенному, к привычному женскому «аромату», который умилял Герду, добавился новый оттенок, еле различимый, нежный, тёплый. Оказалось всё просто: Оксана ждала «детёныша». Собака радовалась от души, потому что человеческие детёныши ей, как известно, жутко нравились. С ними жизнь расцветает! Они проявляют к Герде нескончаемую любовь, они такие непосредственно-искренние в своей непритязательной детской любви, такие открытые и простодушные! Герда сама их за это любит, преданна им и многое для них готова сделать!
Как-то трёхлетний Миша Суворин, толстячок-мужичок, бухнулся носом в землю, неудачно скатившись с горки, и весь Земной шар услышал самый что ни на есть настоящий «рёв сирены»! Герда стремглав кинулась к малышу, облизала ему щёчки, мокрые от слёз, задорным лаем сказала, что уже ничуть не больно, что всё уже прошло, ведь правда? Мишка, притянув к себе её мохнатую шею, стал заливаться смехом, тотчас забыл про боль, а его мама столько приятных слов наговорила Герде, что та загордилась, заразительнее залаяла, пуская из глаз-пуговиц блестящие искорки счастья.
А сгорбленная бабка Катерина, вечно нагруженная неподъёмной сумкой?! Герда всегда тащила эту сумку в зубах до самой квартиры, благо, что бабка Катерина жила на первом этаже! И сколько таких «успокоительных» и «помогательных» процедур по добру своему отпустила дворняжка двуногим приятелям!
А тут вдруг исчезла! Нет Герды нигде: ни в подвале, ни во дворе, ни на другой улице! Жильцы переживали, будоражились: может, кто чужой её увёл, она ведь симпатичная, такая доверчивая и умная собачка! Да нет же, никто не видел во дворе незнакомцев. Тётушки-старушки, что целыми днями на лавочке сидят да лясы точат, да про всех и вся говорильню разводят, – они бы уж наверняка чужаков-паршивцев на заметку взяли! Может, собачники приезжали?! Нет, и они не наведывались, иначе своей живодёрской ловлей, как пить дать, подняли бы весь двор на уши! Где же Герда?! «Не унывайте, малявки, – успокаивал расстроенных ребятишек дядя Андрей, – если завтра не вернётся, объявления на каждом столбу развесим, в газете пропишем! Найдём собачку!»
Только на четвёртый день, утром, по двору разнёсся долгожданный знакомый лай! Герда вернулась! Но с нею стало происходить что-то новое и непонятное: периодически она уходила со двора неизвестно куда, а через несколько дней приходила обратно. Затем вдруг перестала пропадать, прекратились эти таинственные уходы, зато изменился её характер: она больше не скакала возле детворы, всё чаще удалялась в своё жилище и подолгу лежала на дерюжке-коврике, к тому же стала много есть и пить, и несколько раз её рвало. Наконец, Андрей сообщил малышам, что скоро у Герды родятся щеночки. Всё так и случилось: настал назначенный судьбою день, и пять слепущих комочков, облизанных, обхоженных Гердой, гнездились у неё под животом.
Тем временем и у Андрея с Оксаной тоже появился малютка-сыночек. И вот когда на свет народились живые существа, явилась, так сказать, новая жизнь – собачья и человечья – жизнь, которой предначертано по природному закону укорениться и процветать, жизнь, у которой впереди длинный, интересный, заманчивый путь, случилось нечто антижизненное и страшное – война!
Война на Донбассе шла давно, с четырнадцатого года. Но Герда понятия об этом не имела, она не имела ровно никакого понятия о том, что такое вообще есть человеческая жизнь. Она не ведала, что люди – существа многоликие, разные и могут быть, к величайшему сожалению, далеко не милыми и радушными, какими она привыкла их наблюдать в своем дворе, а грубыми и жестокосердными, что часто, если не всегда, они делают всё наоборот! Им дана во владение красивая, богатая, идеальная планета, а они её уродуют, засоряют, вырубают, отравляют, вместо того чтобы украшать и сохранять! Им дана жизнь! ЖИЗНЬ! А они уничтожают друг друга, вместо того чтобы дружить, сотрудничать, делать открытия, бороться с болезнями!.. Одни нападают, отбирают, другие – защищаются!.. Дикие люди! Тратят баснословные, колоссальные средства, драгоценное здоровье, силы и время на создание каких-то железных приборов-монстров, для того чтобы ими убивать себе подобных! И считают это великим делом! А ведь все они рождались на Земле беспомощными, маленькими, хорошенькими, беззлобными, а ведь все они – избранники, так как им подарена жизнь! Запросто так подарена! За ни за что! Но им всего мало: мало денег, ими же придуманных, мало власти, мало территории. Грандиозное, вселенское грязное безобразие! Интересно, оно когда-нибудь иссякнет, закончится на Земле?
Война ранее не затрагивала напрямую тот район, где обитала Герда, война шла где-то там, за пределами их двора. Но видимо, что-то изменилось у людей, и эта матёрая преступница – война – подкатила к самому порогу. Два месяца к ряду Герда ловила слухом звуки, вроде бы далёкие, но разносившиеся по воздушной округе достаточно отчётливо. Звуки возникали ежедневно, по нескольку раз на день, и сильно напоминали знакомый Герде гром небесный во время грозы. В моменты, когда доносились разрывы грома, Герда замолкала и застывала, не двигаясь, настороженно подняв правое ухо и думая при этом: что за странные звуки? Странность заключалась в том, что они не сопровождались, как помнила Герда, вспышками огненных змей, коих люди называют молнией, и после этих непонятных взрывных звуков не струилась с неба вода, какую люди именуют дождём. И само небо оставалось чистым, без мокрых темных облаков, без пасмурности.
Поначалу Герда решительно убегала в подвал, услышав гром, ожидая, что сейчас польётся дождь, намочит шерстку, и придётся долго очищаться-отряхиваться от сырости, а при входе в подвальную комнату тщательно вытирать лапы о твёрдый бетон, ведь Герда была чистоплотной собакой, страсть как не переносила грязи и беспорядка в своем жилище. Позже, когда она усекла, что никакого дождя не будет, дворняжка вдруг замирала во время грома, если находилась в движении, и начинала размышлять: почему с возникновением этих неприятных, пугающих взрывов «двуногие» – она подметила – тоже стали вести себя как-то странно и непривычно?
Люди попрятались в своих домах, редко выходили наружу, двор опустел, теперь дети не бегали гурьбой по улице, не слышно было их визга, смеха, плача. Пустовали детская горка и качели. Не сигналили автомобили, а стояли неподвижными железяками, припаркованные к бордюрам, покрывшись слоем наносной грязи, словно остановившиеся навеки. В такой период затишья кто-нибудь из взрослых нет-нет да и вылезал из многоэтажных «будок» по надобности – в магазин ли, на работу ли. Выходили в одиночку, либо маленькими группками, пролетали мимо собаки, абсолютно, кажется, её не замечая.
Куполом со стеклянно-невидимыми стенками над городом повисло сухое давящее напряжение, и встала тишина, будто все человеческие создания вымерли, как потравленные тараканы. В сердце Герды закралась тягучая тревога, мучило угнетающее подозрение, что в воздухе пахнет чем-то очень плохим, даже, наверное, опасным. Герда частенько металась по брошенному людьми двору, издавала какие-то невнятные стоны, сопровождая их тяжёлым дыханием, и тоскливо оглядывала пустующую улицу – она волновалась о том, что если случится всеобщее несчастье, то что же станется с её щенками? От подобных мыслей внутри у неё начинало что-то болеть, и она, так и не дождавшись людского отклика, возвращалась в подвал ни с чем.
Сколько могла, Герда кормила косматых малышей, потом собирала их под собой, грела своим «шерстяным» телом, машинально облизывая то одного шалунишку, то другого, и в промежутках между материнскими заботами жалко поскуливала, предчувствуя, что к их двору неотвратимо приближается беда. Собака толком не соображала, да и никак не умела понять, какая это беда, что она собой представляет, потому что она была животным, а не человеком, однако верно чуяла её зловещий дух.
Иногда кто-либо из ребят всё же прибегал в подвал, чтобы поддержать Герду пищей и водой – собачьи детёныши, весело и беззаботно двигая куцыми хвостиками, мягко попрыгивали на ещё неустойчивых лапках, покусывали руку пришедшего царапающими кожу зубками – и уходил восвояси. Среди гостей, появлявшихся в комнате Герды, конечно, бывал и Андрей. Но с течением времени людские приходы стали редкими, а громы небесные гремели всё чаще и звучнее.
Хуже всего было то, что люди перестали регулярно снабжать собаку едой. Обе миски совершенно пустовали уже несколько дней. В один из таких дней, покормив щенят как придётся и дождавшись, пока они улягутся спать, свернувшись комочками и уткнувшись носиками в пузо сестрёнки или братика, Герда выскочила из подвала. Семеня, она направилась к подъезду, где обитали Андрей с Оксаной. Супруги жили на втором этаже, а их кухонное окно как раз выходило во двор со стороны подъезда.
Герда остановилась аккурат под нужным окном, задрала голову с коричневыми ушами и, рыская грустными глазами по стене дома, вдруг отчаянно завыла. Она подвывала вперемешку с глухим тявканьем, как будто взывала о помощи, плакала о том, что ей голодно, что она просит не за себя, а за детёнышей, которых скоро не сможет кормить. «Андрей, куда же ты подевался? Почему не приходишь? – спрашивала Герда. – Почему вы меня бросили? Что случилось? Откликнитесь! Отзовитесь! Пожалуйста!» – раздавался жалостливый, нескончаемый вой на весь безлюдный прямоугольный двор.
Скоро в некоторых окнах стали поочередно появляться какие-то люди, где – детская мордочка, где – озабоченное лицо взрослого. А с высоты второго этажа, из открытой фрамуги слетели, хоть и виноватые, но долгожданные слова:
– Герда! Гердочка! Подожди, я сейчас!
Герда немедленно узнала голос Оксаны и увидела её через стекло. Собака закружилась на месте, залилась приветным раскатистым лаем, задышала взахлёб, подымаясь на задние лапы. Через несколько минут Оксана возникла в проеме подъездной двери, держа на одной руке маленького мальчика, а в другой – пакет, из которого так привлекательно-смачно пахло кашей, куриными косточками и хлебом.
Герда подпрыгнула, хватаясь передними лапками за Оксанины колени, а та, приобняв двухмесячного сынишку, присела перед собакой:
– Гердочка, милая, ты голодная совсем! – ласково говорила Оксана. – Смотри, Сашенька, какая хорошая собачка, это наша Герда, – причитала она, гладя дворняжку по темени и ушам.
Собака благодарно тёрлась мордой о женские руки, заигрывала с Сашенькой и тут же обнюхивала пакет, теребя носом шуршащий целлофан.
Ну, слава богу, миски вновь наполнились едой. Герда вволю наелась и почувствовала, как быстро прибывает к ней молоко. Сытая, счастливая, возбуждённо-радостная, довольная, она разлеглась возле щенят, которые, накушавшись лакомого молока, уже безмятежно спали. «Какая славная Оксана!» – крутилось в голове у Герды, когда она распахнула пасть в глубоком зевке. Растяжно прозевав со смачным причмокиванием, Герда свернулась калачом рядышком с любимыми затихшими детёнышами и, наконец, забылась мирным, спокойным сном.
Глава 2
Война близко
Спать пришлось недолго. Ночью Герда проснулась резко, мгновенно, от мощного взрыва, как от острой внезапной физической боли, причинённой извне. Следом раздался ещё один оглушающей силы взрыв, и ещё один. Боже Всевышний, что же это такое?! Гром, какой она до сей поры слышала лишь издали, теперь спустился с небес на землю, сюда, прямо в её двор, к её подвалу. Вскочив на лапы, она первым делом кинула взгляд на щенков, те пищали от испуга и топтались на ковре, сгрудившись в кучку. Герда раздраженно рявкнула на них, а затем побежала к ступенькам, ведущим наверх, откуда пахло гарью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.