- -
- 100%
- +
– Сколько можно? Каждый раз одно и то же… – недовольно пробормотал птиц, перетаптываясь на цепляющихся за ковролин лапах.
Я чуть в обморок от шока не свалилась, услышав человеческую речь. Нет, в говорящих попугаях, в принципе, нет ничего невероятного, они, знаете ли, есть и на Земле, но мозг отказывался воспринимать происходящее всерьёз. Я перевела потерянный взгляд на двух стоявших по соседству мужчин и спросила:
– А почему я понимаю язык?..
Тот, что стоял ко мне ближе – симпатичный улыбчивый блондин – убрал со лба короткую волнистую прядь, окинул меня взглядом пронзительно-синих глаз и ответил:
– Первый раз здесь? В Межмировой Канцелярии все говорят и пишут на общебюрократическом. Необходимые знание вы получаете, перейдя порталом. Таковы особенности этого места.
Ого, вот теперь поподробнее, пожалуйста!
– А какие ещё особенности у этого места? – вкрадчиво спросила я, всем своим видом демонстрируя, что готова состариться, слушая необыкновенно увлекательные истории обо всём на свете.
– Например, время здесь течёт особым образом. Оно… как бы это сказать… внутреннее. Вообще, Межмировая Канцелярия – это такое место вне общего пространства и времени. Попадая сюда, вы выпадаете из реальности, так что время, проведённое здесь, можно не считать. Но это вы, наверное, и так знаете.
– Не знаю, к сожалению.
– Много тысяч лет назад самые могущественные миры создали эту Канцелярию, чтобы упорядочить взаимодействие, организовать торговлю и принять общий регламент перемещений между мирами. Так и появилось это место. Крошечная точка вне пространства и времени, из которой можно попасть куда угодно.
Какое облегчение! Вера в возвращение домой вспыхнула с огромной силой и согрела изнутри. Казалось, что достаточно будет объяснить кому-то из местного руководства возникшее недоразумение и спокойно вернуться в привычную жизнь.
От радости я даже улыбнулась. Блондин обаятельно улыбнулся в ответ и посмотрел на меня с интересом. Видимо, заскучал стоять в очереди, оттого оказался не прочь поболтать. Васильковые глаза скользнули по моему лицу, мазнули по фигуре и одежде, но особым восторгом не заискрились, хоть и смотрели в целом доброжелательно. Собеседник был одет в белую рубашку с внушительным кружевным жабо и расшитое золотой нитью подобие камзола с рукавами. Средневековая мечта любой романтично настроенной барышни.
Спутник блондина – покрытый шрамами брюнет с плотно сжатыми челюстями, одетый в лёгкий кожаный доспех – вызвал куда меньше симпатии. Он старался держаться отстранённо, но по абсолютно неподвижному лицу было понятно, насколько его всё раздражает. На меня даже не взглянул. Рассматривал пустую стену. Кучерявый, как и его родственник, он явно был младше, но при этом выглядел так, будто жизнь успела его потрепать – как кусок картона после стирки в чёрных джинсах. Такой же потемневший, сжатый в комок и покрытый шрамами, но при этом жёсткий, не сломленный и готовый при необходимости влететь кому-нибудь в глаз.
– Как интересно… – протянула я, переводя взгляд на более общительного блондина. – Подскажите, а куда ведёт эта очередь и чего мы ждём?
– А, это… – собеседник недовольно поджал ярко очерченные губы и мученически возвёл глаза к потолку. – Мы ждём досмотра и возможности пройти в саму Канцелярию. На данный момент мы находимся в крыле Прибытия.
– Скажите, а есть список запрещённых к ввозу веществ?
– Есть, и он огромен. Но не переживайте, всё ненужное отберут.
– И ваши мечи?
– Нет, что вы. Оружие на территории Канцелярии разрешено, никому же не придёт в голову его использовать. Поверьте, есть куда менее болезненные и более изящные способы самоубийства. Кстати, позвольте представиться: граф Дийна́р Зоттер, а это лорд Йе́ннер Зоттер, – указал он на своего спутника, и правда оказавшегося родственником.
Вряд ли титулы на родном языке Дийна́ра звучали именно как лорд и граф, но, вероятно, соответствовали им в переводе с вольного общебюрократического на русский.
– Очень приятно. Валерия Сидорова.
– Что вы, вся радость от нашей встречи целиком принадлежит мне.
Я даже немного растерялась, подбирая ответ. Скажем откровенно: радости в нашей встрече было исключительно немного, примерно как в том, чтобы обнаружить потерянный паспорт плавающим в сумке с разлившимся растворителем. Вроде и нашёлся, но есть один нюанс.
Недозастёгнутый чемодан с торчащими из него папкой Анжеликиных документов, ластами и повешенными на ручку двумя пуховиками точно не добавлял атмосфере романтичности, разве что создавал лёгкий флёр бездомности и розового отчаяния. Однако Дийнара это не смутило, он продолжал расточать улыбки.
– Скажите, а какие тут принимают деньги?
Финансовый вопрос, разумеется, стоял остро. У Анжелики в кошельке нашлось несколько тысяч и мелочь, ещё сотню я смогла бы наскрести у себя, но интуиция подсказывала, что рубли – не самая ходовая межмировая валюта. По крайне мере пока.
– Ну как же, у вас же целая связка в саквояже. Такие переливающиеся разными цветами квадратные пластинки с дырочкой посередине. Это и есть местные деньги, их называют кредитами. При необходимости в пункте обмена металлов вы можете сдать любые слитки и получить местные кредиты.
Интересно, а ласты сдать нельзя? Просто слитков нет, а ласты – вот они. Торчат. Но в любом случае я обрадовалась, что у Анжелики имелись деньги, хотя старалась не думать, что обираю покойницу. Во мне ещё теплилась надежда, что под аннигиляцией странные белые стражи имели в виду нечто безобидное, например, отправку на перевоспитание в какой-нибудь Межмировой Лагерь Благородных Девиц.
Я тяжело вздохнула. И ведь ни окошка, ни цветочка в кадке вокруг. Вся обстановка настолько серая и унылая, что способна испортить даже самое потрясающее настроение. Да ещё и очередь двигалась невероятно медленно.
– Тут всегда так многолюдно?
– Да, к сожалению.
– И везде такие очереди? – расстроенно спросила я.
– Что вы, нет. Очереди тут обычно куда длиннее, – рассмеялся блондин.
– Да уж… А вы направляетесь в другой мир?
– Разумеется. И поверьте, если бы не крайняя на то необходимость, ноги моей в этом месте не было бы. Ничего нет страшнее бюрократии, возведённой в абсолют, дорогая Валерия, ибо она безжалостнее любого маньяка и равнодушнее любого циника.
– Всё настолько плохо?.. Мне всего лишь нужно вернуться обратно домой, – я неуверенно оглядела огромную очередь.
Утешало одно – все окружающие меня люди и нелюди выглядели до крайности не по-земному, из чего можно сделать смелый вывод, что очереди к порталу на Землю не будет. Внешне на землян больше всего походило благообразное семейство из родителей и четверых детей, одетое в парчовые неприталенные платья или рубахи до пола, но и насчёт них имелись сильные сомнения.
– Вернуться домой – гораздо проще, чем пробиться в новый мир, особенно обитаемый, – со знанием дела заверил Дийнар. – Поверьте моему опыту. Я здесь уже третий раз.
От сердца отлегло. Раз человек здесь уже третий раз, то не так всё и страшно: первые два он отсюда как-то выбрался! Нужно побольше информации вызнать у этого канцеляриста-рецидивиста.
– Вот и прекрасно. Скажите, пожалуйста, а куда нужно идти после прохождения досмотра? И что делать? Говорю же, я попала сюда совершенно случайно и совсем здесь не ориентируюсь.
Граф Зоттер снова окинул меня внимательным взглядом. Почти осязаемо коснулся им заплетённых в косу длинных рыжих волос, затем – веснушек на лице, острых скул, небольшого рта и серо-зелёных глаз.
– Вам нужно будет пройти во Второй сектор и занять очередь к клерку, отвечающему за возвратные порталы. Честно говоря, не знаю, какой список документов потребуется. Видите ли, домой я обычно и сам могу портал открыть, в этом большой сложности нет. А вот перейти в мир, где никогда не бывал – дело другое. Гораздо опаснее, есть большой риск промахнуться или угодить в океан. Межмировая Канцелярия, при всех её недостатках, обеспечивает безопасные перемещения в крупные населённые пункты любого обитаемого мира, поэтому можно не бояться оказаться в заполненной метаном пещере или под толщей воды. Портал в незнакомое место – всегда большой риск, а мне есть что терять, поэтому я не вижу смысла на него идти.
А что если Анжелика планировала вернуться домой порталом? Как же в таком случае быть мне? Я-то колдовать не умею!
Внимательные синие глаза изучали моё растерянное лицо. С такими данными блондину бы в актёры идти или модели. Уж на что я не особо ведусь на внешность, а всё равно впечатлилась, даже несмотря на обстоятельства.
– Спасибо. Я не знала, что порталы так сложно открывать.
– Только не вздумайте пробовать открывать их здесь, – предостерёг блондин. – На территории Канцелярии функционирует только определённый вид магии.
– Бюрократический? – улыбнулась я.
– Именно, – кивнул собеседник, явно не оценив шутки.
Ну да, от открытия портала меня, разумеется, удерживал исключительно запрет. Хорошо, что граф Зоттер меня предупредил, а то я как раз собиралась сначала открыть портал, а потом ускакать в него на своём ручном единороге.
– То есть Канцелярия нужна лишь для путешествий между мирами?
– Нет, что вы. Всё гораздо сложнее. Здесь можно оформить все возможные справки, подать заявку в Межмировой Трибунал, растаможить товары для ввоза из другого мира. Если где-то во вселенной существует какой-либо документ, то здесь можно его получить.
Очередь вдруг заволновалась. Птиц в блестючем костюме громко гаркнул, расправил крылья и отступил в сторону.
– Жрун! – дико завизжала женщина в начале очереди.
Дийнар внезапно побледнел и рванул к дальней стене. Многоножка очереди мгновенно распалась на части, и разумные в панике брызнули в разные стороны, а я лихорадочно огляделась. Куда бежать в длинном коридоре, где нет ни единого укрытия?
В этот момент меня с силой дёрнул на себя брюнет, отчего я почти впечаталась в серую стену, но он меня поймал и резко надавил на плечи, чтобы усадить на пол. Я съёжилась в комок, обняв свой рюкзак. Люди жались по сторонам вдоль прохода. Те закутки, в которые приводили порталы, теперь оказались недосягаемо далеко. Брюнет уверенно стоял на ногах, держа наготове меч, чьё острейшее лезвие отливало голубым.
Из дальнего конца холла приближался дикий скребущий гул. Шаркающие и хрипящие звуки всё нарастали, и наконец появился Жрун. Огромный, размером с троллейбус, сколопендр с шипением разинул полный тысяч мелких зубов рот. Его жвала клацали в воздухе, а десятки ножек с шелестением двигались по ковролину.
Я бы завизжала, но от ужаса пропал голос, а гигантский монстр ринулся в нашу сторону и изогнулся в воздухе, подняв вверх сегментированное тело.
Огромная пасть жадно распахнулась, и Жрун приготовился к атаке.
Не верите, что в первые же часы появления в Межмировой Канцелярии мне пришлось столкнуться со Жруном? Сама не верю, но так и случилось. Какова вероятность? Почему мне настолько не повезло? Как сложилась бы моя жизнь, не случись той атаки?
Кто знает… История не терпит сослагательного наклонения, поэтому остаётся лишь рассказать, что произошло дальше.
Глава третья, о первой ошибке
Даже теперь, спустя столько времени, образ Жруна иной раз приходит в кошмарах. А тогда, вжавшаяся в стену, отделённая от жадной пасти монстра только одиноким воином с одним лишь мечом, я задыхалась от страха.
– Йен, убери меч! – приказал Дийнар, едва не срываясь на крик.
Одетый в доспех брюнет оружие не убрал, лишь неохотно опустил. Напряжённо стоял, внимательно следя за Жруном, готовый ринуться в атаку. Кончик клинка смотрел в серый пол, и на лезвии играли отблески ламп, словно дразнили и звали в бой.
Гигантский сколопендр тем временем дополз до розового чемодана, что остался стоять посередине коридора, резко к нему наклонился и разинул пасть ещё шире. Длинные жвалы схватили картонную папку с Анжеликиными документами, выдернули её, а потом жадно запихали в рот. Тварь принялась пережёвывать бумаги, радостно урча.
– Это Жрун, Йен. Он не нападает на людей, но съедает все документы, которые видит и может найти, – прошептал блондин. – Не смей его атаковать, нас за это арестуют. Он – местный эндемик. Жутко ценный. Не трожь его.
Брюнет чуть ослабил хватку на рукояти меча, но он всё ещё был взвинчен и готов к драке. Один против такой здоровенной твари? Неужели не боится? Его что, вместе с Анжеликой воспитывали?
– Жорочква! – раздался требовательный женский голос. – Проквазник! Куда опять сбежал?
Жрун тем временем удовлетворённо обдал нас зловонным дыханием и пополз к благообразному семейству, что жалось к стене напротив нас. Пастью втянул воздух и нацелился на папку в руках мужчины, одетого в расшитое золотом платье.
– Нет! – жалобно завопил тот, пряча папку под себя.
– Жорочква, ай-яй-яй быть таким хулиганом! – причитал женский голос.
Сколопендр вдруг накрыл главу семейства ртом, его жена и дети отчаянно закричали. Мальчишка кинулся было на помощь отцу, но мать крепко держала его за худенькую ручку и отползала прочь.
– Папа, нет! – взвыл малыш, а меня скрутило от жалости и сочувствия.
Жрун тем временем приподнял добычу над полом и отшвырнул метра на два от себя. Длинные жвалы тут же схватили с пола осиротевшую папку и засунули в рот. Покрытый слизью мужчина в золотом скорчился на сером ковролине, хотя видимых повреждений у него не было. Может, у твари ядовитая слюна?
Рядом жалобно всхлипнул птиц:
– Как же они теперь без документов…
Я перевела на него ошарашенный взгляд, а он посмотрел на меня по-птичьи, не поворачивая головы и смешно вытягивая шею. В чёрном выпуклом глазу изгибалось моё изумлённо-искажённое отражение.
– Что?..
– Трудно им теперь придётся. И вы тоже без документов остались. Соболезную…
У меня аж рот приоткрылся. То есть на человека напала неведомая тварь, но соболезнуют ему из-за потери документов? Что за бред?
Жрун тем временем продолжил рейд. Насел на беловолосую девушку-эльфийку с длинными ушами, и та сама отдала ему папку толщиной с энциклопедию. Из дальнего конца коридора к нам спешила дама. Обычная такая дама, одетая в строгое серое платье под горло. На шее элегантным узлом повязан серый платок, на груди болтается бейджик на ленточке. Большие очки на плоском носу подпрыгивают в такт быстрым шагам. Ничем не примечательная дама, если не считать того, что голова у неё была жабья, безволосая, а кожа – зелёная в крупных и мелких пятнах – лягушачья.
– Жорочква, бесстыдник! А ну-ква пошли! – потребовала она.
Жрун и не подумал подчиняться, с неожиданной прытью рванул в сторону троицы низкорослых бородачей, но те успели спрятать свои документы. Сколопендр зажевал одного, но разочарованно выплюнул, смешно пхекнув. Тем временем дама-жаба накинула на монструозного питомца поводок и потянула за собой.
– Вот кваков озорник! Лишь бы сбежать! – восклицала она, уводя поникшего Жруна прочь. – Нужно организовать совещание для составления нового регламента прогулок, выработать новую должностную инструкцию и заверить её у начальниква Кванцелярии, да?
Сколопендр ничего не ответил, но судя по исходящему от него эмоциональному фону, должностные инструкции ему нравились, особенно напечатанные на бумажных носителях.
Стоило Жруну уползти вслед за строгой жабодамой, очередь оживилась и собралась воедино, словно металлическая пыль при включении электромагнита. Однако всё оказалось не так просто.
– Вы стояли позади меня! – заверещал кто-то.
– Неправда, это вы стояли позади меня! Я первый пришёл. Я занимал вон за тем мужчиной с рогами! – возразил собеседник.
– Что-то я вас не помню, – пророкотал в ответ рогатый.
– Как это не помните?! Вы мне ещё на ногу наступили!
– Это точно, наступил, я сама видела, – вмешался женский голос.
– Вообще-то, наступили мне, – пробасил дедок с посохом, – а вас тут не стояло!
Мгновенно поднялся гвалт. Ранее спокойно ожидавшие своей очереди люди (и нелюди) вдруг принялись выяснять отношения, доказывая, кто из них стоял ближе к заветному источнику бюрократического блага – пункту досмотра и пропуска в Канцелярию.
Справившись с первым шоком, я повернулась к Дийнару и спросила охрипшим голосом:
– Что это было?
– Это было чрезвычайное происшествие. За два предыдущих посещения Жруна не видел, только слышал о нём. Собственно, здесь, в Канцелярии, нет никаких опасностей, кроме утраты документов. Это самое страшное, что может тут случиться с человеком – остаться без документов.
– Но вы же сами сказали, что здесь можно получить любой документ… – нахмурилась я.
– Ох, Валерия, – сочувственно посмотрел на меня блондин. – В теории можно, конечно… Но… долго и сложно.
Пока мы разговаривали, к нам снова подошла жабодама, вроде бы другая, но так похожая на первую, что ручаться я бы не стала.
– Всех, утративших документы в связи с нападением Жорочки, прошу проследовать за мной.
– Иди, – подтолкнул меня Дийнар. – И удачи тебе.
Я недоумённо кивнула и подхватила чемодан. Следом за чиновницей гуськом потянулись мои товарищи по несчастью. Благообразное семейство, эльфийка и три бородача, а из начала очереди к нам присоединилось ещё два десятка пострадавших. Одна из пожилых женщин плакала, причитая:
– Там же и завещание покойной матушки лежало… Страх-то какой… Дальше-то что будет?..
Не разделяя общего трагизма, я вертела головой. Документы Анжелики было не особо жаль, вряд ли я могла ими воспользоваться. А у меня в рюкзаке остался студенческий, так что какое-никакое, а удостоверение личности имелось.
Пострадавших без очереди подвели к единственному работающему пункту досмотра, и на лицах прочих ожидающих ярко горели две эмоции: раздражение из-за задержки и радость, что Жрун обчистил не их.
– Ваши документы, – безэмоционально проговорила новая жабодама, совершенно идентичная той, что нас привела.
Зеленовато-жёлтые глаза навыкате смотрели словно сквозь меня и казались едва ли не в два раза меньше из-за толстых линз очков. Я достала из рюкзака студенческий и протянула ей. Она развернула корочки и долго их изучала, после чего сообщила:
– Без печати отдела подлинности документов и без приложения заверенного перевода на общебюрократический ваш документ не имеет юридической силы на территории Квацелярии.
– У меня были другие документы, но их съел Ж…орочка, – с кристальной честностью ответила я. – Что делать в таком случае?
– Писать заявление на восстановление утраченных документов, разумеется.
– Напишу. Но сначала нужно попасть на территорию Канцелярии? Ведь так?
– Я не могу пропустить вас на территорию Кванцелярии без имеющего юридическую силу удостоверения личности, – ответила жаба и неожиданно приквакнула в конце, словно ставя жирную точку.
– Хорошо, но как мне тогда попасть на территорию Канцелярии, если у меня нет документа?
– Написать заявление на прохождение досмотра без удостоверения личности, имеющего юридическую силу, с целью получения допуска к написанию заявления на восстановление удостоверения личности в связи с его утратой по причине нападения эндемика Ж-78102, – подсказали из очереди.
Я обернулась на голос. Сухонькая старушка в бирюзовой шляпке и золотых очках смотрела на меня сочувственно.
– Спасибо… – ошеломлённо поблагодарила я, ещё не осознавая масштаб постигшей меня катастрофы.
– Очередь не задерживайте! Отойдите и там пишите свои заявления, – недовольно буркнул стоящий рядом мужчина с жабрами на шее. Под носом у него шевелились тонкие, как у сома, усы, а на голове серебрилась чешуя.
Нет, вы посмотрите, какой недовольный рыболюд!
– А бланки заявлений у вас есть? – опомнилась я, снова глядя на чиновницу.
– Кда, – квакнула она и неохотно протянула мне сероватый листочек с едва заметно отпечатанными буквами.
Взяв его, я отошла в сторону и вчиталась.
«Я, ____________________, дата появления на свет ____________________, по летоисчислению ____________________, обитатель(ница/ницо) мира ____________________ с номенклатурным номером ____________________, вид ____________________, раса ____________________, прошу разрешить прохождение досмотра в пункте 1-78-4-П для посещения Межмировой Канцелярии без удостоверяющего личность документа в связи с тем, что я совершил(а/о) оплошность и допустил(а/о) его утрату по причине ____________________».
Ниже – графы для дат, подписей и расшифровок как заявителя, так и трёх свидетелей.
Форма заявления откровенно возмутила. Что значит «я совершила оплошность и допустила его утрату»? Ничего, что на нас напал их мерзкий сопливый сколопендр?
Фыркнув, написала заявление от руки. С летоисчислением проблем не возникло: так и указала, что от рождества Христова. Остальное заполнила по велению души, а в свидетели взяла других пострадавших от жвал Жруна. Они тоже написали заявления, только у эльфийки, как оказалось, весь пакет документов был продублирован, и жадному до справок сколопендру она отдала лишь заверенные копии. В итоге она не только не пострадала, но и прошла внутрь Канцелярии без очереди. Хитрая длинноухая бестия!
– Можно отдать вам заявление? – подошла я к жабодаме, закончив с заполнением.
– Да. Давайте. Ваше заявление будет рассмотрено в течение трёх рабочих дней.
– Что?! – возмутилась я, осознавая, что за три рабочих дня я тут загнусь от обезвоживания и голода.
– Не переживайте, следующие три дня как раз рабочие! – утешил кто-то из очереди.
– И где я должна ожидать ответа? У вас тут ни еды, ни воды, ни туалета! Нет, вы не можете говорить этого всерьёз! – с досадой выпалила я.
– По регламенту на рассмотрение заявления отводится три рабочих дня, – отрезала жабодама и повернулась к паре близнецов-альбиносов из очереди: – Прошу вас предоставить вещи для досмотра.
– Прекрасно. Но если в вашем регламенте не сказано, где именно я должна ожидать рассмотрения моего заявления, то я, пожалуй, ожидать буду тут! – я сцепила руки на груди и принялась сверлить земноводную чиновницу взглядом.
Вот только она мои расщепляющие на атомы взгляды игнорировала и олицетворяла собой саму невозмутимость, разве что шарфик на шее поправила.
– Продукты из секрета молочных желёз разумных существ к ввозу запрещены, – равнодушным тоном сообщила жабодама альбиносам.
– Это сыр из орозьего молока. Орозы неразумны, – возразил один из них.
– В таком случае прошу вас предоставить справку по форме НРКС-99 о неразумности ороз, – безразлично сообщила чиновница.
– Смотрите, у нас такой справки нет, но вы можете сами посмотреть в каталоге, что орозы не входят в список разумных существ. Каталог вот тут у вас висит, – указал один из альбиносов на информационную доску, которую я до этого не замечала.
Серый на сером не очень хорошо видно, а создатели стенда явно позаботились о том, чтобы никто его не разглядел, особенно издалека.
– Продукты из секрета молочных желёз разумных существ запрещены к ввозу. Для подтверждения неразумности выделителя молоква, используемого для производства данного молочного продукта, вы можете предоставить справку по форме НРКС-99, – безэмоционально проговорила чиновница и уставилась на альбиносов жабьими глазами.
– Да брось… – неуверенно проговорил один из братьев. – Пойдём без него.
– Он денег стоит! – раздосадованно ответил второй, но в итоге сыр им пришлось выложить, как и обнаруженные у них в багаже сырые орехи дерева кверамба и ещё десяток различных продуктов.
Всё изъятое копилось горкой на столе рядом со мной, а я всё сильнее злилась на равнодушную занудную чиновницу, от одного тона которой вскоре начала вскипать кровь.
– Вы уже рассмотрели моё заявление? – обратилась я к ней, когда к стойке подошёл следующий в очереди посетитель.
– Рассмотрение заявлений на допуск к досмотру без удостоверяющих личность документов занимает до трёх рабочих дней, – механически ответила она.
– А теперь рассмотрели? – хищно улыбнулась я.
– Рассмотрение заявлений…
– А сейчас? Сейчас уже рассмотрели? – я наклонилась к ней ближе и поглядела прямо в огромные жабьи глаза, спрятанные за толстыми линзами очков. – Я буду уточнять каждую минуту, мне всё равно нечем больше заниматься.
Жабодама посмотрела на меня невозмутимо:
– Ваше заявление будет рассмотрено…
– Скажите, а вы уже успели рассмотреть моё заявление?
– Ваше заявление…
– Да хватит уже! Вы парализуете работу пункта досмотра! – взвизгнула рослая корпулентная женщина с одним глазом вместо двух.
Я вздрогнула, глянув на неё, но не отступила.
– Скажите, вы уже успели рассмотреть моё заявление?
Очередь заволновалась. Жабодама безучастно продолжала досмотр, я спрашивала о статусе своего заявления каждые полторы секунды. Мама всегда говорила, что упрямство – моё самое огромное достоинство и самый большой недостаток, поэтому сейчас я с азартом заводной ослицы повторяла одно и то же.