Лера и Межмировая Канцелярия

Глава пятая, о циклах и полуциклах

Вам интересно, как прошла моя первая ночь в Межмировой Канцелярии?

Как в страшном сне! Штри́гесу – так звали моего седовласого Вергилия – удалось занять место на кресельном ряду. Оказалось, что каждый вечер за них идёт настоящая борьба. Кто не смог одержать в ней победу, тот спит на жёстком полу. Нужно отдать должное Анжелике, она подготовилась: то, что я изначально приняла за гидрокостюм, оказалось одноместным надувным матрасом. Сама не знаю, как спутала, просто увидела плотную прорезиненную ткань, ласты и маску, вот мозг и сложил два плюс полтора. В первую же ночь мне предложили за матрас три тысячи кредитов.

Я понятия не имела, выгодное это предложение или нет, поэтому решила, что отложу мысли о торгах на потом и приму решение перед тем, как покину гостеприимнейшее место, в котором за надувной матрас отчаявшиеся люди готовы отдать все драгоценности и последний кандибобер. Вот только нехорошо наживаться на чужом горе, так что пообещала себе по возможности подарить матрас особо нуждающемуся. Интуиция подсказывала: нуждающихся вокруг полно, но я утешила себя тем, что у них хотя бы документы есть, а мне ещё неизвестно сколько тут выживать. Возможно, придётся сдавать матрас в аренду, чтобы прокормиться.

Скажу вам честно: никогда не думала, что окажусь в ситуации, когда придётся сражаться за спальное место и голодать. Но бюрократия и не до такого может довести.

– С добрым утром, – потянулась я, разминая шею и плечи.

Анжеликина куртка под головой, а пуховик – вместо одеяла. Не так уж плохо. Очередь к столу с талончиками сегодня была в два раза пухлее, чем вчера, особенно у начала. Я потёрла глаза и разглядела в ней Дийнара с его черноволосым родственником. Как же того звали? Имя вылетело из головы. Чиновничий стол пока пустовал. Господа аристократы не то чтобы стояли к нему близко, но гораздо ближе, чем я. И это если учесть, что на прохождении досмотра удалось сильно их обогнать.

Пожалуй, стоит держаться подле них, раз его сиятельство граф Зоттер тут бывал уже не раз и ориентируется в местных реалиях куда лучше одной невезучей попаданки.

– И вам, Валерия, доброго утра, – благожелательно проговорил Штри́гес.

Всё-таки повезло, что он взял меня под опеку. Даже бутылку минералки вчера подарил. Новую, запечатанную, стеклянную. Показал, где можно набирать питьевую воду и объяснил, как дойти до столовой. Вокруг просыпались и суетились страждущие чиновничьего внимания разумные. Очереди с утра были особенно длинными – и в туалет, и в столовую, и в окошки.

Слегка сдув матрас, я воткнула его в выдвижную ручку чемодана, потом сделала утренние дела: ополоснулась в душе, постирала бельё и высушила его под мощным потоком горячего воздуха из подобия фена для рук, а затем отправилась добывать пропитание.

Столовую нашла почти сразу, по хвосту торчащей из неё очереди. Мысленно сочиняя частушки про убийство жаб, прикрыла глаза и встала за последним посетителем.

Спустя какое-то время рядом раздался голос Дийнара:

– Светлого дня, любезнейшая.

Он невзначай присоединился ко мне, ловко обогнув конец очереди.

– Эй, так нельзя! – возмутилась полноватая симпатичная женщина с двумя сумками.

– Мы вместе! Благодарю за бдительность, – заверил её блондин, одарил обворожительной улыбкой, и недовольство женщины угасло.

– И вам доброго утра, – подавила я желание зевнуть. – А во сколько открываются окна?

– Через час, в 8.16.

– И почему у них все числа какие-то неровные, а в цикле 29 дней? Нельзя как-то округлить?

– Это специальный принцип всеобщего неудобства, называемым также принципом всеобщего равенства, – хмыкнул Дийнар. – У различных видов и рас разные часы биологической активности, системы исчисления и связанные с числами суеверия. В Канцелярии приняты такие, которые не допускают фаворитизма ни одной из рас, и, как результат, одинаково неудобны всем.

– Стены тоже поэтому серые?

– Именно! Серый одинаково раздражает всех, зато гораздо меньше, чем другие цвета. Представьте, если бы вокруг был жёлтый.

Меня аж передёрнуло.

– Или ярко-розовый, – хмыкнула я.

– Вы уловили мысль.

– Кстати, почему сектор Ж называют Синим?

– О, я слышал эту историю. Говорят, в какой-то момент серый, в который покрасили это крыло, чуть-чуть отливал синевой. Выходцы из Хармаята – это такой не очень развитый магический мир – очень возмутились и устроили потасовку, потому что в их воззрении синий цвет унижает мужественность и даже намекает на противоестественные связи. Говорю же, недоразвитый мир со средневековыми предрассудками. Цвет – это всего лишь цвет. Так как недовольных оказалось достаточно много, и каждый счёл нужным высказаться, зал перекрасили, но все его с тех пор называют Синим, – охотно пояснил Дийнар, а затем наклонился к моему уху и прошептал: – Если вдруг увидите хармаятца, то ни за что не говорите ему, что я ношу синие трусы.

Впервые за время пребывания в Канцелярии я рассмеялась, искренне и свободно.

– Я сохраню ваш жизненно важный секрет.

– Я на это рассчитываю. Мы слишком через многое прошли вместе, чтобы предавать друг друга, не так ли? – насмешливо спросил он.

– Так, – легко согласилась я.

Очередь за едой двигалась непривычно быстро. Возможно, влияло то, что на кухне работали сотрудники самых разных рас, но ни одной жабы я не заметила. Уловив мой взгляд, Дийнар пояснил:

– Кварра́ницы не выносят горячий пар и едят исключительно холодную пищу, поэтому тут их и нет.

– Вы имеете в виду жабодам?

– Отличное название, – рассмеялся граф. – Именно их.

– Что ж, хорошо там, где их нет.

Оказалось, что денег мне в наследство от Анжелики досталось не просто с избытком, а очень даже много. Хоть о чём-то можно не беспокоиться. Когда подошла наша очередь, я закупилась про запас: взяла несколько бутылок воды и мутного зелёного сока, который порекомендовал Дийнар, пару картонных коробочек с печеньем и сухофруктами, нарезанный кусками пирог на вечер, банку какой-то слизи, два похожих на патиссоны плода и четыре мясных рулета наподобие шаурмы. Воспоминания о последней кольнули ностальгией.

Эх, сюда бы ещё суши и роллы! Даже в Японии не готовят их так вкусно, как в России, это известно всем, в том числе и самим японцам.

Дийнар тоже взял еды, но мало. Я даже удивилась, как им столько хватит на двоих. Понятно же, что стокилограммовые парни не светом люминисцентных ламп питаются.

Забив рюкзак съестными припасами, я направилась во Второй сектор в компании блондина, уплетавшего свой завтрак по пути. Видимо, аристократические манеры такое позволяли. На свою шаурму я тоже накинулась с остервенением. Сутки ничего не ела. Вкус, конечно, оказался странный – сладковатый, да ещё и кусочки сырой тыквы (или её подобия) попадались. В общем, не классический рецепт. Но я доела, ощущая, как жизнь налаживается.

В сектор мы с Дийнаром вернулись довольные и улыбающиеся.

Очередь Зоттеров как раз скоро должна была подойти, и я устроилась рядом, чтобы понаблюдать за процессом получения талончика.

Жабодама медленно открывала ящик стола. Медленно доставала из него квадратную бумажку. Медленно закрывала ящик стола. Медленно клала бумажку на стол. Медленно смотрела на неё. Медленно брала в руку стальное перо. Медленно макала в чернила. Медленно ждала, пока густая чёрная капля упадёт обратно в чернильницу. Медленно заносила руку над бумажкой. Медленно поворачивала голову в сторону раскрытого журнала, что лежал на столе. Медленно бормотала номер. Медленно записывала номер на бумажку. Медленно откладывала стальное перо на подставку. Медленно открывала другой ящик. Медленно брала из него штампик. Медленно закрывала другой ящик. Медленно снимала со штампика крышечку. Медленно откладывала крышечку в сторону. Медленно ставила печать на бумажку. Медленно закрывала штампик. Медленно открывала ящик стола…

К моменту, как она протянула талончик малиновому от бешенства заявителю, мне впервые в жизни захотелось задушить живое существо. Медленно!

Родственник Дийнара – даже неловко стало, что я забыла его имя – стоял с каменным лицом, наблюдая за нарочито неторопливыми движениями служащей с выражением, которое сложно описать словами. В нём читались и смирение, и презрение, и осознание своего физического превосходства, и снисходительное терпение, что проявляют к слабым. У брюнета на лбу было написано, что он способен сломать шею чиновнице одной рукой, и только благодаря его могучему великодушию она до сих пор жива.

Я даже немного залюбовалась лордом Зоттером, настолько интересно было наблюдать за кипучими эмоциями, одетыми в холодную выдержанную аристократичность. Внезапно у него самым не аристократическим образом заурчал живот. Интересно, почему Дийнар не принёс ему еды? Я достала из рюкзака завёрнутую в плотную промасленную бумагу шаурму и протянула брюнету.

Он посмотрел на меня изумлённо. Долго изучал взглядом, чуть наклонив голову набок, а затем молча принял предложенное и благодарно кивнул.

Только тут до меня дошло, что парень немой. Бедный, он, вероятно, хотел есть, но не смог попросить, а родственник заболтался со мной и не подумал купить что-то для спутника. Увесистая шаурма исчезла в недрах брюнета за считанные секунды. Ел он по-военному – быстро и что дали.

Закончив, лорд Зоттер достал из заплечной сумки блокнот с автоматической ручкой, написал что-то на листочке и вырвал его. Сложил и остался стоять с невозмутимым видом. Я поначалу подумала, что послание предназначается мне, но ошиблась. Когда подошла очередь аристократов, он передал записку чиновнице и указал жестом на меня.

Та медленно прочитала содержимое записки, потом медленно…

Ну… вы поняли. Нет смысла снова вдаваться в подробности. Сидящая за столом жабодама двигалась так, будто сдохла неделю назад и шевелилась исключительно благодаря населяющей её бодрой колонии деятельных опарышей.

Но вот что удивительно – она передала Зоттерам не два талончика, а три. Один из них брюнет протянул мне, и я его взяла, широко распахнув глаза.

– Нет, это что за беспредел? Вы разве по своей записи прошли? – возмутился криесор, глядя на талончик в моей руке. – Я вас вычёркиваю!

Последнее прозвучало хлёстко и эмоционально, мне даже стыдно стало за свой неожиданный блат и обидно за бесчеловечное вычёркивание. И ведь не объяснишь, что я ничего такого не имела в виду, просто стояла рядом.

– Нахалка! Влезла без очереди, – заголосил стоящий рядом незнакомый человекообразный попугай пёстрой расцветки.

– Вообще-то, это наша жена, – оскалился в ответ Дийнар и демонстративно положил мне руку на поясницу. – Пошли, милая, тут все какие-то озлобленные.

– Извините, – сконфуженно обратилась я к очереди, но всем на мои слова было плевать.

Отведя меня в сторону, Дийнар недовольно цокнул:

– Вот ведь скандалисты.

– Можно их понять, я же действительно влезла без очереди…

– Да ладно! Каждый выживает, как умеет. Пойдёмте, нам надо занять очередь в третье окно, а вам – в восьмое.

Мы записались в очередь и заняли свободные места на креслах. Седовласый Штригес куда-то подевался, а я хотела вручить ему одну шаурму в благодарность за помощь. Ладно, найдётся ещё, он же ожидает приёма в шестом окне.

– А в какой мир вы собираетесь? – с любопытством уточнила я.

– На Трегу, – отозвался блондин.

– А что это за мир?

– Это, любезнейшая Валерия, настоящая дыра и клоака. Необитаемый мир, где устроили базы преступники и головорезы. Сухой, безжизненный и жаркий, как поверхность звезды.

– И зачем же вы туда отправляетесь?

– О, это очень печальная история. Из фамильной сокровищницы Зоттеров украли родовой артефакт. Совершенно бесполезный, но при этом почему-то очень важный. Нас с Йеннером отрядили семейную реликвию вернуть, хотя уже много веков толка от неё никакого и о ней вообще никто не вспоминал. Но – несолидно слыть обворованными. Вора, конечно, нашли и допросили, но он успел сбыть краденое. Позже у нас появилась информация, что артефакт видели на чёрном рынке на Треге. На семейном совете нам дали задание отправиться туда и вернуть артефакт. Ни я, ни лорд Зоттер – что очень удивительно! – никогда не бывали в этом вертепе отбросов общества, поэтому приходится пользоваться услугами Межмировой Канцелярии. Йеннер обеспечивает силовую поддержку, а я отвечаю за тактический и стратегический успех операции.

– Что ж, я от души желаю, чтобы у вас всё получилось…

– А как вы попали сюда? Не будете же вы всерьёз утверждать, что это произошло случайно? – вкрадчиво спросил блондин.

На его губах играла обаятельная улыбка, а я решила, что утаивать нечего – чтобы на меня нажаловаться, Дийнару наверняка придётся занять восемь очередей и написать четыре заявления, следовательно, такой ерундой он заниматься не станет.

Пожала плечами и рассказала графу Зоттеру то, что уже успела поведать вам. Он слушал меня с искренним изумлением, а его черноволосый родственник в этот момент дремал, откинувшись в кресле.

– Ох, Валерия… – сочувственно поцокал блондин, от его улыбки не осталось и следа. – Не хочу ввергать вас в отчаяние, но вам наверняка придётся провести тут полуцикл, и, возможно, даже не один. Надо же, как вам не повезло, ещё и Жрун напал. Так-то вы могли бы хотя бы документами этой Анжелики воспользоваться…

– Вряд ли бы я стала это делать. Мы слишком непохожи.

– Я вас умоляю! Для кварраниц мы все на одно лицо. Они не в силах без справки отличить вас от Йеннера, тем более от любой другой особи женского пола. Да уж, сочувствую вашему положению. Неудачно вышло со Жруном, Валерия.

– Можете называть меня просто Лерой, – вздохнула я. – Думаете, всё настолько плохо? А с тем, чтобы провести тут цикл, кажется, придётся смириться.

– Цикл? Нет, Лера, речь о полуцикле. Одном или даже двух…

– Ну да… А сколько в цикле полуциклов? – неуверенно спросила я, удивлённо глядя на собеседника.

– В одном полуцикле – одиннадцать циклов, – сморщившись, словно от зубной боли, сообщил Дийнар.

– Что? – изумлённо уставилась я на него. – Вы намекаете на то, что придётся провести тут год? Да это бред какой-то!

– Ну, может, меньше. Пока все свидетельства и справки соберёте, пока подадите заявку на возвращение… Жаль, конечно, что всё так сложилось.

Сказанное графом Зоттером выбило из колеи, в которую, скажем откровенно, пока даже войти толком не получилось. Это как с зоной комфорта – всем советующим из неё выйти хочется сказать: отстаньте, можно я в ней сначала побуду хоть недолго?

Голова шла кругом. Как может полуцикл равняться одиннадцати циклам? Не Канцелярия, а бредолярия какая-то, где всё через собачий крен устроено!

Я на секунду затихла, лихорадочно обдумывая своё положение.

– А выбраться отсюда как-то можно?

– Только официально, через портал в один из миров.

Прикрыв веки, принялась медленно дышать, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Пойду прогуляюсь, – хрипло проговорила я и поднялась с места.

– Перед вами ещё одиннадцать заявителей. До обеда точно можете не возвращаться, – сказал Дийнар и достал книгу. Раскрыл, уселся поудобнее в кресле и погрузился в чтение.

Мне дико захотелось на улицу, на свежий воздух. Даже промозглая погода и стылый московский ноябрь лучше, чем эти бесящие своей невыразительностью серые стены и искусственный свет, льющийся из ламп на потолке.

Ледоколом пересекая очереди и людские потоки, я мерила шагами чужое враждебное пространство. А ведь я читала книжки о попаданках! Там обычно наличествовали магическая академия, красивый ректор и дракон. В крайнем случае – эльфийский принц или сексапильный альфа-оборотень. А у меня что? Недоразумение, а не попаданство. Ни балов, ни юнкеров, ни хруста французской булки, только жабы-чиновницы и безысходность.

Но я тоже – не батонный мякиш. Сдаваться и орошать слезами ковролин не собиралась. Впереди маяком во тьме сверкала цель – вернуться домой. А если есть цель, то к ней нужно идти со всем упорством, а его у меня всегда имелось в избытке.

Я остановилась и огляделась.

Знаете, просто замерла и смотрела на чужие лица, на движения нелюдских масс, слушала гул толпы, разглядывала чиновниц за стойками и столами, ромбовидные двери кабинетов и ведущие к ним очереди, блёклые стены и полы. А потом решила: это место меня не сломает.

Двинулась обратно, вернулась во Второй сектор к нужному окну. Обошла очередь и зацепилась взглядом за суетливо стреляющую глазами барышню в строгом бирюзовом костюме. Она смотрела то на восьмое окно, то на первое и нервно теребила лацкан пиджака.

– Вам помочь? – вежливо спросила я, понятия не имея, чем могла бы быть ей полезна.

– Я очередь заняла в два окна. И обе подходят, – с тоской посмотрела она на меня.

– Могу с вами поменяться. Передо мной ещё восемь человек, включая вас, – вкрадчиво предложила я.

– Давайте! Отлично! А то я уже разнервничалась. Мне так-то домой нужно вернуться, но сначала необходимо поставить печать на справку, что я не посещала карантинные миры. Ну на эту, СНОМЗ-144. Вы мне очень поможете!

– Буду только рада. А в остальном у вас пакет документов уже собран?

– Да-да, последняя справочка осталась, – барышня счастливо закатила глаза и удовлетворённо улыбнулась.

– Мои поздравления.

– Ой. Как раз моя очередь!

Собеседница направилась к первому окну, а я достала блокнот и заняла место в короткой очереди у восьмого нулевого. Передо мной переминался с ноги на ногу всего один человек, и я мысленно готовилась к бою с сидящей за стойкой жабодамой. В отличие от самой первой служащей, работавшей на досмотре, эта выглядела взрослой и матёрой, а значит, её не так-то просто будет продавить.

Когда спустя вечность очередь наконец дошла до меня, я уже успела просверлить взглядом дыру у чиновницы во лбу.

– Здравствуйте. Я попала в Канцелярию абсолютно случайно, а потом во время последнего нападения Жрун съел все мои документы, кроме вот этого студенческого, – я протянула ей корочки.

Жабодама посмотрела на меня сквозь толстые стёкла очков и потребовала:

– Талон на обслуживание заявителя.

– Вот, – я протянула ей квиток с номером и печатью.

– Покважите ваше удостоверение личности.

– Вот моё удостоверение личности.

– Покважите ваше удостоверение личности, имеющее юридическую силу.

– Оно имеет юридическую силу.

– Покважите ваше удостоверение личности, имеющее юридическую силу на территории Кванцелярии.

– Послушайте, все мои документы съел Жрун, у меня есть только этот.

– Предъявите ваше удостоверение личности, имеющее юридическую силу на территории Кванцелярии.

Даже не знаю, о чём в тот момент я жалела сильнее – об отсутствии документов или перцового баллончика. Брызнуть бы ей прямо в эти выпученные глаза…

– Я всего лишь хочу вернуться домой! Мне просто нужен портал домой!

– В квакой мир? – вдруг заинтересовалась служащая.

– На Землю, – обрадовалась я, чувствуя, что дело сдвинулось с мёртвой точки.

– Нет такого мира «Земля». Для отправки порталом в пункт назначения необходима эксцерпция из Мирреестра с номенкватурным номером мира, – ответила она и медленно моргнула.

– А какие ещё документы необходимы для возвращения домой? – обречённо спросила я. – Если я принесу эту справку с номенклатурным номером, этого будет достаточно?

– Кванечно, нет.

– А какие ещё документы необходимы?

– Справква о расовой и видовой принадлежности.

– Это всё?

– Кванечно, нет.

– Тогда какие ещё документы требуются?

Необходимость тянуть из чиновницы информацию клещами уже порядочно подбешивала, и я изо всех сил старалась не сорваться, а беседовать вежливо. Но глухая ярость и бессильная ненависть ко всей этой ужасной системе клокотали внутри так, что кулаки сжимались сами собой.

– Справква о половой принадлежности.

– Это всё?

– Кванечно, нет.

– Огласите весь список, пожалуйста, – зашипела я, отчаянно щипая себя за руку, чтобы не сорваться на рык.

– Вы сначала принесите эти справки, а затем я вас проинформирую, что ещё потребуется.

– Нет, погодите! Так это не работает! Тогда придётся кучу раз одну и ту же очередь в это окно отстаивать.

– Если вы недовольны работой Межмировой Кванцелярии, то вы можете оставить жалобу или отзыв в соответствующем отделе сектора К в последний день кваждого цикла с 11.31 до 12.19, – отчеканила чиновница.

– Мне бы хотелось знать весь список документов заранее, – продолжила настаивать я.

– Для начала предъявите ваше удостоверение личности, имеющее юридическую силу на территории Кванцелярии.

– Да у вас просто, наверное, даже нет этого списка!

– Вы ошибаетесь.

Жабодама повернулась в сторону, медленно взяла в лапы какой-то листок и уже хотела показать мне, но тут прозвучала уже знакомая трель.

Обед!

Листок со списком тут же полетел на стол, а чиновница захлопнула окно ровно перед моим носом. От бешенства я толкнула окно в её сторону, пока она не успела его запереть, просунула руку, выхватила листок и рванула на себя.

– Приятного аппетита! – процедила я, – Искренне желаю не подавиться!

Служащая снова медленно моргнула, но укоренившаяся привычка не позволила ей взаимодействовать с заявителем в обеденный перерыв, поэтому отбирать у меня листок она не стала. Квакнула что-то недовольное, развернулась и ушла.

Ярость полыхала во мне с такой силой, что, кажется, даже температура поднялась. Никогда ещё никто и ничто не бесило меня так сильно.

Но знаете, когда я осталась у опустевшей стойки со списком в руках, то ощущала не только злость и гнев. Я чувствовала себя победительницей. Ровно одну секунду. А потом опустила глаза на список, и в ушах зазвенело.

Верите ли, в тот момент я была абсолютно убеждена, что ни за что не соберу эти документы.

Список документов для возвращения порталом в мир проживания/рождения:

Справка о расовой и видовой принадлежности по форме ТД-2412 или ПП-11.

Справка о половой принадлежности по форме КП-2.

Разрешение на свободное принятие решений, если пол женский, или справка о разумности по форме НРКС-99.

Сертификат об отсутствии икры в подвздошной области (истекает каждый день в полночь).

Эксцерпция из Мирреестра с номенклатурным номером мира, куда требуется портал.

Свидетельство о рождении в данном мире с указанием номенклатурного номера, либо другое свидетельство о наличии там собственности, семьи или обязательств, подтверждающее, что это именно возвращение, а не посещение нового мира.

Сертификат об отсутствии брачных обязательств, либо заверенное разрешение супруга(ов) на перемещение между мирами.

Справка о непосещении карантинных миров по форме СНОМЗ-144.

Выписка из списка допущенных к посещению Межмировой Канцелярии, либо копия одобренного заявления на допуск к досмотру и пропуск на территорию без удостоверения личности, имеющего юридическую силу.

Объяснительная о цели визита.

Заявление на переход в другой мир.

Оплаченная пошлина на открытие портала.

Уведомление об отсутствии запрета на переход в другие миры.

Все документы должны быть либо заверены отделом проверки подлинности документов, либо выданы профильным отделом Межмировой Канцелярии и иметь юридическую силу (не истёкший срок действия).

Глава шестая, о дикости

– Я беру свои слова обратно, – Дийнар внимательно перечитал список, что я вырвала из рук чиновницы. – Ты справишься гораздо быстрее, чем я предполагал. Кварра́ницы никогда не дают этот список целиком. Словно нарочно цедят информацию по капле. Знаешь, тебе стоит написать его копии и обменивать или продавать их.

– Лучше просто отдавать. Жалко же людей. И нелюдей…

Мы с блондином сидели в креслах, расположенных на удалении от окон и стола чиновницы, выдающей талончики. Брюнет куда-то ушёл, зато из очереди вынырнул Штри́гес. Коротко стриженая седая борода недовольно топорщилась, и он нервно сжимал свой посох в руках.

– Штригес, позвольте представить вам графа Дийнара Зоттера. Дийнар, это Штригес. Он возглавляет анклав магов одного из королевств Абузи́ма, ждёт черёд подать документы в шестое окно.

– Рад знакомству. Шестое окно? Решили отправиться в неразвитый мир? – спросил блондин, доброжелательно улыбнувшись седовласому магу.

– Да. Есть у меня дела в Масе́те.

– В Масе́те? – Дийнар с интересом глянул на собеседника. – Это не тот ли мир, где живут люди-кошки? С пушистыми ушками и хвостами?