Третьего раза не будет! Книга 1

Анна

Когда за Алексом захлопнулась дверь, меня накрыло чувство дежавю. Он ушёл, а я понятия не имела, вернётся он или нет. И если да, то когда? Ещё через десять лет? Липкий страх сковал по рукам и ногам, и я просто сидела на диване, глядя в одну точку, пока окончательно не стемнело. Но даже после этого сил встать и включить свет не нашлось.

Нет, ну надо быть такой клинической идиоткой, чтобы с настолько завидным упорством танцевать на одних и тех же граблях?

Щелчок замка разорвал тишину, но не вывел из прострации, поэтому я даже оборачиваться не стала. Возможно, это Марк вернулся, чтобы закончить начатое: у него имелась запасная копия ключей на всякий случай. Хотя даже эта мысль не заставила меня пошевелиться. Когда Алекс сел передо мной в темноте, я равнодушно посмотрела на него сухими глазами.

«Аня, ты подумала, что я не вернусь?»

«Я подумала, что ситуация повторяется. Ты ушёл, а я сижу тут, не знаю, когда ты вернёшься и вернёшься ли вообще. А ещё я могу быть беременна, мы же даже не предохранялись».

«Не переживай об этом. Я же уже говорил: ты не сможешь зачать, пока я не захочу этого сам. Ты знаешь, скорее всего, тогда, шесть годин назад я знал, что ты забеременела. Я же целитель, мы такое сразу чувствуем. Поэтому и отправился обратно в Аларан. Думаю, я планировал встретиться с отцом, чтобы восстановить с ним отношения и подготовить почву для вашего переезда. Он должен был находиться в Капитолии, когда произошёл взрыв, но они с матерью безбожно опоздали, а меня ранило, и я потерял память. Поэтому о тебе и детях никто так и не узнал, – Алекс взял моё лицо в ладони и продолжил: – Для сыновей, если они магически одарены, здесь, в этом мире, может быть опасно. Я не в силах предсказать, что произойдёт, когда проснётся их магия. Возможно, она так и будет дремать, однако может случиться бесконтрольный выброс, либо полное выгорание и смерть. Я хочу забрать вас с собой. Для мальчиков мы найдём наставников. А ты моя жена, и я хочу, чтобы ты была рядом».

Когда я утром думала о наших отношениях, то предполагала, что Алекс останется здесь, и к предложенному варианту оказалась совершенно не готова.

«Я – твоя жена?»

От шока даже дыхание перехватило.

«Да, я связал нас Обрядом Единения Душ», – вздохнув, ответил Алекс.

Я неверяще смотрела в его лицо. Уйти с ним в другой мир? Бросить всё? Довериться снова? А вдруг что-то опять пойдёт не так? Кто нам с детьми поможет в ином мире?

С другой стороны, если магия действительно опасна для сыновей, то выбора-то и нет. Да и родственников здесь у нас почти не осталось. Мама погибла два года назад. Нелепая смерть – прихватило сердце, она потеряла сознание и упала, сильно разбив голову. Так что из близких у меня лишь подруги.

Кроме того, я хотела быть с Алексом. Последняя ночь показала, что как я ни старалась его забыть, чувства всё ещё тлели внутри, и хватило небольшой искры, чтобы разжечь старый пожар. Да, мы оба изменились, но это всё ещё он, мой Алекс, мужчина, которому я клялась в любви и верности до последнего вздоха.

«Как скажешь. Через сколько нужно будет уходить?»

«Через три-четыре дня, не раньше. Мне нужно восстановиться и постараться зарядить накопители. Обратный портал на четверых и так будет на пределе моих возможностей. Я подпитываю след, который остался от перехода, чтобы проще было вернуться. В этом мире магии очень мало, поэтому он всё ещё сильно выделяется на общем фоне».

«Что нужно с собой взять?»

«Я возьму бирюзу, это самый дорогой товар в Мундаре. Она редко встречается, прекрасно накапливает магию и не теряет её со временем. Её используют для самых дорогих артефактов и накопителей».

«А из одежды? Лекарств? Для мальчиков?»

Я старалась держать себя в руках, но тревога всё равно взметнулась в груди.

Другой мир! Какие там болезни? Еда? Вода? Климат? Опасности? А вдруг аллергия?..

Ладно, если в Мундаре будет хуже, чем тут, придётся вернуться и принять на себя риски здесь. Судя по тому, как улыбнулся и кивнул Алекс, мои мысли он прочёл без проблем. Ох уж эта мысленная речь, никакой приватности. Ещё и голова после неё болит.

«Не подглядывай!»

Я мстительно представила одну очень пикантную картинку, включающую в себя двух осьминогов, носорога и козла. Алекс вздрогнул и отпрянул, а потом расхохотался.

«Это ненадолго. Когда прибудем в наш мир, я напою вас зельем, которое улучшает память и способности к обучению. С ним вы выучите язык за одну-две кинтены».

«Хорошо. Тогда нужно начинать сборы? Мальчики вернутся послезавтра».

«Сборы – завтра. А сейчас я знаю одно очень приятное занятие, которое отвлечёт тебя от мыслей о других мужчинах и рогатых животных».

И он не обманул, предложенное им занятие действительно отвлекало от мыслей о рогатых животных, поэтому мы сначала оккупировали спальню, затем наелись пельменей на ночь глядя (будем считать, что лишние калории я потратила в постели), а затем снова вернулись в кровать.

Заснула я сытая, довольная и влюблённая, чтобы проснуться поздним утром и ужаснуться пустому холодильнику и объёму предстоящих дел.

Из морозилки были извлечены все сокровища, завтрак в итоге получился вполне сносный, а на завтрашний торжественный ужин я запланировала утку с яблоками. Подаренная подругой птица теперь оттаивала в холодильнике. А ящик с яблоками достался от одной из коллег, что давала каждому в довесок ещё и несколько монструозных кабачков, из которых я навертела рулетиков с чесноком и сметаной. Часть фарша неизвестного происхождения пустила на макароны по-флотски, а заскучавшую половинку капусты – на витаминный салат.

Вообще, у меня в запасе много консервов и круп, поэтому даже с пустым холодильником голод нам не грозил, но заниматься готовкой будет некогда, а крупы вместе с квартирой передам в пользование Софье. Уж подруга-то оценит! Отправив ей несколько сообщений, я продолжила броуновское движение по кухне.

И что брать с собой? Пинцет, венчик, скальпель, тёрку, зажигалку, шприцы, зажимы, упаковку антибиотиков широкого спектра, чертежи медицинских инструментов? Когда Алекс только ушёл, я читала книжки про попаданцев и попаданок (жаль, после рождения двойняшек о такой роскоши, как чтение, пришлось забыть), и у них почему-то вечно возникали проблемы с трусами. Нужны ли пожизненные запасы трусов?

В общем, нужно составить список и докупить необходимое. Может, снаряжение в туристическом магазине? Книгу с патентами на разные устройства? Учебники по химии и физике? Голова разрывалась от мыслей, и пришлось идти будить виновника всей этой суеты, чтобы хорошенько расспросить. Да, мыслеречь давалась с трудом, и после даже кратких диалогов я чувствовала себя, как пюре из тыквы, но ничего, отдохнуть ещё успею, зато если упущу что-то важное в сборах, то никогда себе не прощу.

Вернувшись в спальню, застала Алекса спящим на боку и погладила по спине, чтобы разбудить. Разбудила, да ещё как! Он жёстко перехватил и вывернул мою руку, стоило только прикоснуться к основанию шеи.

– Ай! – вскрикнула я от неожиданности и боли, на глаза навернулись слёзы обиды.

«Никогда не подходи со спины».

«Извини. Я просто хотела погладить. Вот так…»

Даже сейчас он оставался настороженным, поэтому я молча погладила напряжённые мышцы и убрала руку.

«Очень больно?» – смягчившись, спросил он.

«Мало приятного», – ответила я, потирая пострадавшее запястье.

«Прости, это рефлекс. Не трогай мне спину и шею во сне», – сказал он.

А потом взял за руку, и боль мгновенно унялась.

«Алекс, у меня столько вопросов! Что брать с собой? У вас в мире есть трусы? Какой уровень технического развития? Какой климат? Какую одежду вы носите? Что будет с детьми? Какое у вас образование?»

«Можешь брать то, что тебе дорого. Всем необходимым я вас обеспечу, бери только вещи из дерева, камня или металла, эта ваша странная мёртвая материя, скорее всего, отторгнется Мундаром. Климат у нас прохладный большую часть времени. Трусы есть, но ты можешь взять то, к чему больше привыкла. Одеждой я вас обеспечу. Уровень развития – высокий. Транспорт гужевой, люди передвигаются в основном на крыларах, это такие летуны, или аххи́тах, это такие крупные травоядные ящеры, они же перевозят товары. По рекам на лодках или плотах, по морям нет дураков плавать, морские ящеры не дремлют, так что рыбаки дальше десятка эста́д4 от берега не отходят. Металлы мы умеем обрабатывать, устройства тоже разные есть, но магия обходится дешевле, и она проще, чем многие изобретения. Одежду носим удобную, чаще всего петора́ки, но на торжественные мероприятия и мужчины, и женщины надевают расшитые или даже расписные кафтаны. Кафтаны бывают летние и зимние. Знать носит платья и брюки с рубашками, однако такое удобно только в доме надевать, на улице петорак куда лучше. У мальчиков будет лучшее образование, об этом я позабочусь. Ещё вопросы?»

«А семена можно брать? Если я хочу укропчик у вас посадить или петрушку?»

«Отличная идея, если вкус придётся мундарцам по вкусу, то разобьём плантации, будем экспортировать. Земли у меня много».

«Сколько можно взять по весу?»

«Детям по арро́бу и тебе два. Больше я, боюсь, не вытяну».

«А арроб – это сколько?» – с надеждой спросила я, представляя размер самого большого чемодана.

Арроб – это два с половиной килограмма или около того, это мы выяснили на кухне экспериментальным путём. То есть мне предлагается уместить всю свою жизнь в 5 кг, не считая нательных вещей? Ладно, судя по всему, Алекс не бедствует, купит нам с детьми кафтанов заморских, летних и зимних.

Покормив мужа (вот что значит этот Обряд, оказывается… и даже кольца не нужны, вся рука и так разрисована), я разложила вещи на кровати. Отдельно выложила десяток самых любимых фотографий, несколько упаковок шерстяных колготок, самое лучшее кружевное бельё (его оказалось ровно два комплекта), дорогущую голубую шёлковую пижаму (подарок от подруг на прошлый день рождения).

Порылась в украшениях и достала всё ценное: бирюзу и золото. Первой оказалось немало. Алекс в своё время напокупал. А вот жёлтое золото я не носила, хранила на чёрный день небольшое количество, доставшееся от мамы и бабушки. Сама же предпочитала белое, но денег на украшения вечно не хватало, так что из всех ювелирных богатств у меня были только кулон и серьги с сапфирами, которые подарил Алекс. От бабушки, кстати, по наследству перешёл крупный серебряный кулон с бирюзой, Иртов в своё время пришёл от него в восторг, камень в нём был очень крупным, чистым и пронзительно-голубым. На всякий случай сразу его надела, чтобы не забыть.

Предметы первой необходимости отложила для ревизии. Если зубная щётка в другом мире распадётся на атомы, то смысл её брать? Зубная паста без тюбика и в свободном полёте тоже мало вдохновляла. Не зря же Алекс к пластику питал отвращение, называя его мёртвой материей. А вот любимые духи взяла, хорошо, что у них флакончик стеклянный, а крышечка металлическая.

Из одежды решила брать только то, в чём пойду – шикарные твидовые брюки, новая голубая блузка и кашемировый свитер. Стиснув зубы, оставила остальное в шкафу.

«Вот это хорошие сапоги», – выудил из ящика Алекс самые страшные гряземесы, которые я только в непогоду надевала.

«А мальчиков во что можно обуть?»

Внезапно возникший в моей жизни муж порылся среди россыпи кроссовок и ботинок и неодобрительно покачал головой:

«Не в это точно… Хотя… А вот это интересно. Ну-ка примерь».

Неожиданно сильно Алексу понравились дублёнки, купленные мною в апреле на распродаже. Две ярко-синих мальчишеских и нежно-голубая моя. Они были рассчитаны на суровую русскую зиму, но, видимо, «прохладно» в их мире – это не пятнадцать градусов выше ноля. А жаль, я всегда мечтала о переезде в тропическую страну.

«Вот эти дублёнки обязательно возьми, у нас цветная кожа такой выделки редко встречается и стоит дорого».

«Кстати, посмотри, может, тебе что-то приглянётся из твоих старых вещей?»

Я принесла из кладовки коробку, и Иртов с любопытством её открыл. Джинсы по размеру пришлись только одни, остальные оказались малы. Зато в знакомой футболке с земным принтом он уже не выглядел настолько странно и чуждо нашему миру. Можно и в люди выйти.

Мы продолжили разбор шкафов.

Шерстяные шапки Алекс категорически отверг, зато одобрил ушанку как модель, но забраковал материалы. Добавляем в список кожаные ушанки и перчатки с шерстяной или меховой подкладкой. На память взяла несколько связанных покойной мамой серебристых шарфов из невесомой альпаковой нити, туда же уложила потрясающий павловопосадский платок и мамину оренбургскую пуховую шаль тончайшей работы. Как же хотелось взять с собой всего и больше!

С детскими вещами оказалось сложнее, слишком много пластика и флиса. В итоге Алекс одобрил пару штанов и несколько хлопковых толстовок. На первое время хватит. Муж был на удивление терпелив и даже согласился на поход в торговый центр.

«У тебя есть деньги, которые мы могли бы потратить на покупку бирюзы?» – спросил он, когда мы закончили разбирать одежду.

«Да, есть немного».

«Хорошо, тогда нужна оптовая ювелирная лавка. Посмотри, может, что-то можно продать, чтобы потратить на закупку».

«Оптовых ювелирных лавок я не знаю, да и в выходные они точно не работают. Продать можно машину, но вот где найти покупателя за выходные? Сегодня суббота, до понедельника мы её не сможем переоформить, да и покупателя за один день не найти, даже за бесценок…» – расстроилась я, но потом в голову пришла дельная мысль.

Наш вахтёр-охранник, дежурящий в будке у шлагбаума на въезде в придомовую территорию, много раз хвалил мою машину и в шутку сетовал, что эта ласточка досталась такой неумехе, как я. Наспех натянув футболку с шортами и схватив ключи, спустилась вниз. К счастью, он оказался на месте.

– Василий Иванович, добрый день, нужен ваш совет.

– Здравствуй, Анечка, что, с машиной что-то опять не так? Не любит она тебя, вот и ломается. Не занимаешься ты ею.

– Да, с машиной. Снова аккумулятор сдох, нет уже никаких сил. Продавать её надо, да понятия не имею, сколько она может стоить.

– Да уж не меньше четырёхсот тысяч.

– Мне бы срочно продать, я в понедельник уезжаю, в квартире подруга поживёт. Уезжаю надолго, а машина мне теперь как кость в горле. Кто же её купит, раз она даже не на ходу? Я бы за любые деньги отдала! – горестно вздохнула я, наблюдая, как хитрая улыбка расцвечивает лицо пожилого охранника.

Наш вахтёр был афганским ветераном, но о войне не говорил никогда и мальчишек, играющих в войнушку, гонял нещадно, чем только подстёгивал их интерес к такому времяпрепровождению.

– Анечка, я бы взял, но больше двухсот тысяч предложить не смогу, нету.

– А если двести тысяч и что-то из бирюзы? Может, есть какие старые украшения, камушки? Возьму с удовольствием. Мне в подарок нужно.

– А что, есть бусики одни у жены, думаю, что она взбрыкивать не станет, всё удобнее на дачу на машине ездить, а не на электричке. По рукам.

– Тогда в понедельник утром сможем оформить? Только мне нужно быстро-быстро и одним днём. А деньги срочно нужны.

– Есть у меня друг один, думаю, он нам быстро всё сделает, я договорюсь. Тогда в восемь спускайся, мы с сыном за тобой заедем. Паспорт возьми и документы на машину все, какие есть.

– Да. А вы вот ключи возьмите, может, посмотреть хотите или механику показать. Я вам полностью доверяю, Василий Иванович.

– Ох, девочка, вот через это доверие люди тебя и обманут. Но ладно уж, иди. Уезжает она. Видел я мужика твоего, рожа страшная и в шрамах. Столько лет носа не казал, а теперь приехал, а ты всё бросаешь и за ним? Так, что ли? – сощурился вахтёр.

– Он был ранен и память потерял. А мы думали, что он погиб. Сами знаете, как бывает. Мне и самой страшно, если честно, но у нас дети, попробовать надо. Машину я ещё раньше хотела продать, так что это ни при чём, разве только спешки такой не было. Вы не волнуйтесь за меня.

– Да как не волноваться, девка ты хорошая, хоть и переборчивая. Но раз решила, то решила, думаю, не мне тебя отговаривать. Уж раз Марк за столько лет не уговорил, то куда уж старому хрычу соваться?

– Марк – подонок, – помрачнела я.

– Тоже мне новость. Это ты, Анечка, в людях видишь только хорошее, даже в самых паршивых, а остальные-то всё замечают. С ним-то давно уж весь двор расплевался, только ты дружбу и водила. Вот как кота Смирновского он задавил, так и ополчились на него все. И даже не из-за животины этой полосатой, а из-за того, как он его тело за хвост поднял и в мусорку швырнул прямо на глазах у детей, – Василий Иванович пожевал губами под седыми усами, пышностью с которыми могли сравниться разве только его брови. – Что он, обидел тебя?

– Не успел. Алекс вовремя вернулся.

– Так его поэтому на скорой увезли? – одобрительно спросил собеседник.

– Что? Его на скорой увезли? – удивлённо спросила я.

– А то ж! Если не твой Алекс, то перепился небось. Ну и хрен с ним. В общем, в понедельник в восемь не забудь, – посуровел вахтёр. – Да ты и не забудешь, порядочная и ответственная, да и сорванцы твои вежливые. Я, Анечка, по детям смотрю. Дети-то, они завсегда лучше покажут, у кого что творится в семье. Твои мальчики, хоть и без отца росли, да славные парни.

– Спасибо, Василий Иванович. Выручите меня здорово. Буду вас добрым словом вспоминать. До понедельника! – улыбнулась я и распрощалась со сторожем.

Вот уж не думала, что за старенькую ауди можно выручить четыреста тысяч, давно бы её продала, недвижимость парковочную.

Поднялась обратно домой радостная и вывалила Алексу все новости, а затем подбила список, написала на работу извиняющееся проникновенное письмо о внезапном отъезде и потащила мужа в ближайший ТЦ.

Оставив его в ювелирном прицениваться к бирюзе, быстро пробежалась по магазинам одежды и прикупила два чёрных джинсовых рюкзака с металлической фурнитурой для парней и один лёгкий из нежно-розовой замши для себя. Рюкзаки, что я купила мальчикам к школе, пришлось вернуть. Для путешествия они не подойдут: слишком громоздкие, да ещё и с пластиковыми вставками.

«Хорошие рюкзаки, особенно крепления с небольшим карабином на груди. И ручка вот эта очень кстати, можно за неё перехватить, если что. А вот этот розовый никуда не годится. Себе поищи рюкзак с такой же застёжкой, чтобы нельзя было его с тебя сорвать или уронить», – посоветовал Алекс.

Наши напряжённые гляделки изрядно удивили продавщицу ювелирного, которая и до этого смотрела на Алекса с опаской, а после и вовсе чуть не сползла под прилавок. Женщины, кстати, реагировали на него странно – шарахались в стороны. Меня это изрядно удивило, так как сама я находила Алекса очень даже необычным и привлекательным. Один рост и фигура чего стоили.

«Знаешь, дурные это лавки. Треть бирюзы – подделка», – недовольно хмыкнул Алекс, рассматривая витрины.

«Да и дорого. Но нам же только прицениться. Закупаться лучше в ломбардах, на рынке или на ярмарке, это гораздо дешевле. Наверное. Никогда не покупала бирюзу в промышленных масштабах…» – вздохнула я.

Пришлось идти менять розовый рюкзак на ярко-фиолетовый. Он был чуть побольше и погрубее, но имел на груди пластиковую застёжку, которую в ремонтном ателье на первом этаже тут же поменяли на металлическую подходящего под остальную фурнитуру цвета, не забыв содрать втридорога за срочность.

Пока я оплачивала несколько скидкочных товаров в трёх разных ювелирных магазинах, продавщицы смотрели на меня со смесью ужаса и сострадания. Мне в какой-то момент показалось, что одна сейчас скажет: «Подмигни, если он держит тебя в заложницах».

Мне с каждым разом становилось только веселее. Алекс тоже улыбался, и я, воспользовавшись его добродушным настроением, потащила его по обувным. Нужную обувь для мальчиков мы нашли в дорогущем туристическом магазине, и отвалила я за неё без преувеличения целую зарплату. Кто, скажите мне, вообще может позволить покупать такое на детей? Или весь этот магазин существует исключительно при поддержке детных путешественников между мирами?

Для себя я тоже кое-что нашла, причём в три раза дешевле. В одном из магазинов приглянулись качественные высокие зимние ботинки с плотным густым мехом. Алекс их одобрил. А ещё купила всем тонкие войлочные стельки, их я вкладывала под меховую стельку, чтобы ноги не мёрзли даже в самые лютые морозы.

Кожаные шапки-ушанки продавались в изобилии, даже со скидками, и я ради смеха взяла всем одинаковые, белые. Пока мы выбирали шапки, Алексу предложили чернильно-синюю мужскую дублёнку из овчины. Застеснявшаяся продавщица сказала, что модель идёт с большой скидкой, потому что хоть она и очень большого размера, но вот на животе ни у кого не застёгивается. Муж заинтересовался плотным мехом, а мне понравилось, как она на нём сидела, но увы, денег на неё не хватило. Мы потратили почти всю заначку за каких-то пару часов!

Возвращались уставшими, по пути домой пришлось заказать две пиццы, так как продукты мы так и не купили. Вот такая я легендарная хозяюшка, хватило ровно на два дня.

Алекс, нагруженный пакетами, хотел пойти по лестнице, но я его удержала.

«Ты куда?»

«Домой, куда ещё?» – удивился в ответ он.

«Поехали на лифте!» – радостно предложила я.

Тот как раз подъехал и дружелюбно распахнул перед нами серые двери.

«В этой зеркально-металлической коробке?» – недоумённо спросил Алекс, с опаской оглядывая пространство лифта.

«Это безопасно…» – протянула я, демонстративно заходя внутрь.

«Пожалуй, воздержусь», – хмыкнул Алекс и пошёл по лестнице.

С пакетами. На двадцатый этаж. Вот и раскрыт секрет накачанной мускулистой задницы.

Пиццы привезли быстро, Алекс расправился с ними обеими, мне достались два кусочка и остатки винегрета.

Ночь была потрясающей, я начала с массажа, который пришлось делать обнажённой, чтобы пациент не сопротивлялся. Оказывается, ритмичное покачивание нагой женской груди действует на больного гипнотически и усиливает его стремление лечиться.

Интересно, кто-нибудь ещё об этом догадывается?

Алексис

Отвратительный мир!

Витрины – слепяще яркие, упаковки нарочито цветастые, люди пёстрые, материалы искусственные, воздух зловонный. Особо неприятным оказалось то, как местные женщины норовили отвернуться и отпрянуть от меня подальше, а вот мужчины на Аню кидали более чем заинтересованные взгляды. Возмутительно!

Получается, по местным меркам я для неё не пара. Или всё дело в шрамах? Их я тут на мужчинах не видел, неужели нет воинов? Или они научились их лечить? Каким бы сильным ни был целитель, зарубцевавшаяся ткань ему неподвластна, потому что она здорова, а как лечить здоровое? Если неправильно зажившую кость можно перебить и срастить заново, то с рубцом такое не сработает. Поколебавшись, решил не спрашивать об этом у жены. Зачем акцентировать её внимание на моих недостатках?

Да, приходится приучать себя называть Аню Анну женой.

Весь день я старался сдерживаться и не рычать, когда она подходила с вопросом или в поисках одобрения. Надо отдать должное, вопросы не были глупыми, и сама она сделала максимум для того, чтобы поменьше меня дёргать. Я даже сам несколько раз проявил инициативу, увидев, как она мучается. Сборы прошли спокойно. Когда сказал, что разрешаю ей взять два арроба вещей, ждал истерики, но она лишь кивнула. Послушная. Это обнадёживает. Может, я и смогу на время смириться с нашей связью.