Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются

Юный маг дёрнулся к двери, но я затряслась, как припадочная:

– Оно у меня на груди, на груди! Снимите это! Умоляю! Прямо сейчас! Помогите! У меня не работают руки! Пожалуйста, помогите!

Парнишка подлетел ко мне и распахнул мою рубашку, а потом тупо уставился на грудь.

– Там внутри… – простонала я.

– Да где? – он принялся раздевать меня дальше, а я извивалась и помогала.

Вскоре он увлёкся и начал скорее лапать меня за грудь, чем искать несуществующую угрозу. М-да, с такими тюремщиками три раза сдохнешь, пока они помогут. Судя по выражению лица, увиденное его явно возбудило, а я не возражала и подстёгивала:

– Может, под бельём? Там что-то есть!.. – жалобно посмотрела в светлые глаза и взмолилась: – Разденьте меня и найдите это! Пожалуйста! Я не чувствую рук!..

Просить дважды не пришлось, парень принялся стаскивать с меня одежду, а потом разошёлся до такой степени, что навалился всем телом и принялся стягивать штаны уже с себя. Я подыграла. Он, наверное, подумал, будто меня настиг острый приступ сексуальной недостаточности.

Отпрянула как можно дальше, задрала ноги и зажала между стоп тонкую немытую шею. Чужая сила хлынула в тело мощным потоком.

Кто сказал, что йога – не боевое искусство?!

Я приподняла парнишку ногами над собой, он дёрнулся в попытке вырваться, но я успела выпить достаточно, чтобы он обмяк. Скинула его с себя, и он рухнул рядом с нарами без сознания.

Мелен, пристально наблюдавший за сценой, улыбнулся мне совершенно дикой кровавой улыбкой, и я улыбнулась в ответ. Несколько мгновений мы просто молчали, застыв в этом странном моменте.

Мы ещё живы. Мы ещё не потеряли друг друга.

– Разувайся! – скомандовала я.

Руки у меня действительно не работали, и это злило безумно. Мелен сначала скинул обувь и только потом спросил:

– Что ты хочешь сделать?

– Как «что»? Действуем по стандартной схеме: я отдаю тебе всю силу, а ты делаешь что-нибудь фееричное.

Я дотянулась босой ногой до лежащего у нар парня и поставила стопу на обнажённую шею, а потом безжалостно выпила остатки его сил до дна. Лапать меня без разрешения нельзя никому. А ещё никому нельзя угрожать мне насилием, и пусть намекал на это главарь, было очевидно, что белобрысый щенок от своей очереди отказываться бы не стал.

Закончив, потянулась к противоположной стене, насколько позволял ошейник. Босые пальчики ноги коснулись Мелена, и я ощутила странное, почти экстатическое удовольствие, когда наши стопы соприкоснулись. Его была гораздо больше, и это почему-то оказалось приятно.

Сначала влила в него целительскую силу – чтобы подлатать хоть немного. Он благодарно вздохнул и прикрыл глаза.

– Замри, – прошептала я, а потом начертила диагностическое заклинание большим пальцем прямо у него на стопе, напитывая рвущимся наружу потоком силы.

Рёбра снова сломаны в тех же местах, теперь ещё и нос. Синяки… ладно, ими займёмся позже.

Как смогла, подлечила своего героя, а потом сосредоточилась и принялась отдавать остальную силу в качестве света – чтобы Мелену было удобнее.

Видимо, я окончательно спятила, потому что меня не волновал труп под ногами и было плевать на обстоятельства. Отдавая силу, я дрожала от восторга, и, кажется, он передавался Мелену, потому что теперь он глядел на меня совсем иначе.

Когда сил во мне не осталось, я убрала ногу и сказала:

– Теперь твой ход, мой герой.

Я пока не знала, как именно он вызволит нас из этой западни, но была абсолютно уверена в том, что он это сделает.

Смотрела на него – и верила в него так истово, как верят только в богов.

А Мелен смотрел на меня так, будто видел впервые. Будто мы никогда не были знакомы раньше, и в этой странной пещерной темнице встретились только что. Будто мы не провели рядом столько дней и ночей, а мгновение назад случайно пересеклись взглядами и уже не смогли оторвать их друг от друга.

– Вы меня удивляете, Ваше Косичество, – хрипло проговорил он.

– Боюсь, у вас слишком мало времени на то, чтобы удивляться, офицер Роделлек, – насмешливо отозвалась я. – И очень надеюсь, что теперь вы удивите меня.

– Тогда закройте глаза, моя принцесса, потому что сейчас будет… ярко.

Прищурилась, наблюдая, как он избавляется от наручников – его руки охватило белое сияние такой интенсивности, что оно било по глазам и обесцвечивало одежду. Когда звенья и кольца наручников упали на пол и со звоном покатились по нему, Мелен размял кисти и плечи, а потом взялся обеими руками за ошейник и принялся со звериной силой раздирать его на части. Мышцы рук напряглись в нечеловеческом усилии, а весь силуэт Мелена вспыхнул кипенным светом, чем он снова напомнил мне Солара.

Смотрела на Мелена сквозь закрытые веки и прощала ему все несовершенства, потому что даже с ними он был совершеннее остальных. И себя тоже прощала – и за ошибки, и за болезненную одержимость им, и за отсутствие гордости.

Я тоже такая, какая есть.

Неидеальная.

Ну и что?

В тот момент, когда Мелен опустил оружие, произошло нечто важное, и хотя я пока не понимала, что именно, но чувствовала это всей сущностью. Как чувствовала свет Мелена своим собственным, а прошлое, будущее и настоящее – нашим общим, разделённым на двоих.

Предназначение Мелена – спасти меня.

А моё предназначение – спасти его.

Только так и никак иначе.

Только вместе.

Вдвоём.

Мгновение спустя ошейник из арема не выдержал давления магии и разломился на несколько частей, а я впитала обратно волну силы, разошедшуюся по помещению.

Мелен подошёл ко мне практически обнажённым – часть одежды истлела и осыпалась прахом, остальное выцвело и повисло лохмотьями, но даже в них он был прекрасен.

– Я тебя не ослепил? – спросил он, нежно касаясь моего лица.

Я потёрлась о его ладонь, словно кошка, и подняла взгляд:

– Нет. Ты меня впечатлил. Иди и убей их всех. Убей жестоко.

– Как пожелает моя принцесса, – неожиданно покорно ответил он.

Мне показалось, что он наклонится и поцелует меня, но он медлил, ласково гладя меня по щеке и проникновенно глядя в глаза.

– Не думай, что я растерялся, просто выжидал удачного момента для атаки.

– Знаю. Я ни на секунду не сомневалась в тебе, – завороженно прошептала я.

Наши взгляды словно переливались друг в друга, переплетались и открывали путь прямо в душу, прячущуюся за глазами напротив. Мелен наклонился ниже, коснулся лбом моего лба, и от этого простого прикосновения по телу побежали мурашки.

Громкий, лязгающий звук снаружи разрушил особый момент, мой герой вздрогнул и огляделся, словно вспоминая, где мы оказались.

Быстро осмотрел камеру, обыскал парнишку, достав из его ножен внушительного вида нож.

– Если ты не против, этот реквизит я ненадолго ангажирую…

Мелен подцепил тело за руку и выволок наружу, аккуратно прикрыв за собой дверь и запаяв её со стороны прохода. Видимо, чтобы ко мне не смогли проникнуть чужаки. Оставаться одной в пустой камере было жутко. Если мой герой не вернётся, через пару дней я сдохну здесь от жажды. Но я всё же верила, что он вернётся. Закрыла глаза и постаралась унять бешено бьющееся сердце.

Боги, я только что убила незнакомого парня и даже не испытывала чувства вины. Ничего не испытывала. Единственное, что меня интересовало – Мелен. Всё вернулось на круги своя, а ведь я обещала себе жить собой, а не им.

Несколько глубоких вдохов помогли справиться с нервной дрожью.

Ну и ладно. Убила и убила. Он сделал свой выбор, ступив на преступный путь. Эстренских агентов было куда жальче – люди хотя бы свою работу выполняли и пытались делать её хорошо.

Между нашими с Меленом жизнями и жизнью малолетнего бандита я выбираю наши, а от приступов сожалений и уколов совести помучаюсь позже, в более безопасной и располагающей к этому обстановке. Например, в старости.

И всё же я испытала жгучую благодарность к Мелену за то, что он забрал труп. Вряд ли тот действительно был ему нужен. Для чего? Скорее, он просто подумал, каково мне будет остаться с убитым один на один.

От мысли о такой странной заботе мне стало тепло и легко. Интересно, это уже психопатия или ещё нет?

Мрачные каменные стены давили со всех сторон, в помещении было темно и страшно. Как на маяке одной из ночей, когда вырубился генератор, а я боялась спускаться вниз и проверять его. Сидела, сжавшись в комок, до самого утра.

Мысли, всё ещё слишком хаотичные из-за отравы, невольно раз за разом возвращались к Мелену. Предчувствие перемен зудело под кожей, подсказывая, что сегодня случился какой-то переломный момент. Словно тектонические плиты наших отношений пришли в движение, и по телу проходила дрожь то ли ожидания, то ли предвкушения следующего за этим взрыва спящего вулкана.

Моё молчание сыграло роль – задело его. А ещё он действительно переживал, хоть и старался этого не показывать. Просил прощения, пытался разговорить меня, предлагал обсудить ситуацию. Злился, но не на меня, а на себя.

Из прохода периодически раздавались то удары, то крики, то какой-то гул, один раз кто-то с руганью попытался открыть дверь, но не смог, и я мысленно воздала хвалу предусмотрительности Мелена.

Он вернулся примерно часа два спустя, с влажными после купания волосами, одетый в свои запасные вещи и с двумя нашими рюкзаками в разбитых руках.

Осторожно отомкнул замок на моём ошейнике и помог встать.

– У меня отнялись руки. Они что-то сделали…

– Я заметил. На нервные центры воздействовали, но ты целительница, восстановишься быстро, а до того времени я буду тебе помогать.

Мне стало неловко от одной лишь мысли об этом. Помогать во всём? Даже в туалет ходить?!

Нет, я, конечно, хотела, чтобы он обо мне заботился, но не таким же образом!

Мелен тем временем достал из рюкзака бутыль, новое незнакомое полотенчико и с невозмутимым видом принялся мыть мне ноги.

Особенно бережно обращался с больной щиколоткой: слегка помассировал, а затем вытер насухо, натянул на стопу чистый носок и обул сначала одну, потом вторую ногу. Следом вымыл мне руки и хотел вытереть тем же полотенцем, которым уже успел вытереть ноги.

– Подожди, это же для ног.

Мелен, сидевший на корточках у моих колен, поднял на меня недоумённый взгляд и спросил:

– Что?

– Полотенце теперь для ног, – без особой уверенности проговорила я и смутилась.

– Ладно, тогда у нас есть полотенце исключительно для ног, а остальное пусть сохнет само, – не стал спорить он.

Поднял меня с нар, привёл в порядок всю одежду и повёл за собой, таща оба рюкзака.

– Знаешь, в моей парадигме существует только три вида полотенец: «чистое», «недавно было чистым» и «если поднапрячься, можно вспомнить момент, когда оно было чистым». Заметь, всеми тремя можно вытираться. Но теперь я буду знать, что у принцесс есть отдельное полотенце для ног. А ещё для чего?

– Для лица, для рук и для тела.

– А ноги и руки – это не тело?

– Ну ты же не станешь вытирать лицо и задницу одним и тем же полотенцем? – запротестовала я. – Или мазать одним и тем же кремом?

Он повернул ко мне голову и выразительно посмотрел так, что я поняла: станет.

Ладно, у всех свои недостатки, а я не буду с ним спорить из-за каких-то полотенец.

Пусть сначала женится, вот тогда…

– Мелен, давай я хотя бы свой рюкзак понесу сама.

– Нет. У тебя болит нога и не работают руки.

– А у тебя сломаны рёбра и нос!

– Рёбра в порядке, а нос я вправил. Поверь, моя умопомрачительная красота не пострадает, – насмешливо проговорил он. – И вообще, окружающие ценят меня не за внешность…

– А за густой мех, – не удержалась я.

– Именно. На носу меха нет.

– Зато в носу немного есть, – фыркнула я, чувствуя нелогичное, дурное веселье.

Видимо, сумасшествие Мелена заразительно, только он скалит зубы в моменты опасности, а я – после их окончания. Он, кстати, хохотнул и предложил:

– Дать потрогать?

– Спасибо за предложение, пока обойдусь. Кстати, ты узнал, кто на нас напал?

– Да. Контрабандисты. Прелестные люди оказались: щедрые, отзывчивые и при этом с коммерческой жилкой – пытались торговаться. Они были так любезны, что показали мне свой схрон и поделились накопителями, спальником и спиртовой горелкой.

– Добровольно поделились? – иронично уточнила я.

– Я привёл некоторые аргументы, подкрепляющие мою позицию в их глазах, и заручился… спорадическим согласием, назовём его так, – Мелен остановился возле поворота и распорядился: – А теперь закрывай глазки, я проведу тебя мимо одного места, куда тебе лучше не заглядывать.

Я подчинилась. В ноздри ударил запах свежей крови, но я запретила себе думать об этом.

– И что они доставляли в Эстрену? – спросила Мелена, когда мы миновали короткий участок и он наконец разрешил мне открыть глаза.

– Не в Эстрену, а в Нортбранну. Они доставляли лоузу. Знаешь, есть такая дрянь. Очень плохая дрянь, никогда даже не вздумай её пробовать. Так вот, в Нортбранне она не растёт, у нас вообще среди растений много эндемиков. В закрытой долине, окружённой горами, наша природа, как кастрюля с шулюмом, варилась в собственном соку. Поэтому лоуза у нас не растёт, но эти оголтелые мракобесы отчего-то решили, будто она нам нужна. Не нужна. В общем, я был дичайше фраппирован происходящим, осудил участников этого кордебалета, вынес им приговоры и привёл их в исполнение, чтобы журналисты потом не писали, что у нас в стране судебная система бюрократизированная и работает слишком медленно. Заодно уничтожил все запасы этой грёбаной лоузы. Почувствовал себя баловнем судьбы – за минуту сжёг столько денег, что даже твой батя оценил бы.

– То есть это были не просто… спелеологи-любители?

– А разве спелеологи-любители нападают на других спящих спелеологов-любителей, используя одурманивающий газ? Нет, так делают только профессиональные уголовники. Так что даже не думай переживать о том, что кто-то из них раньше времени встретился с Гестой. Ребятки сами к этому шли бодрым шагом шеренгами по трое. Если бы они на нас не напали, мы бы разошлись, как в море корабли. Я, разумеется, в последствии сдал бы их тропу дознавателям, но они бы успели перепрятать товар и сменить место дислокации. Однако они предпочли угрожать моей прекрасной принцессе, а у меня на это, оказывается, острейшая форма аллергии.

– Значит, мне повезло, – улыбнулась я. – Дальнейший путь безопасен?

– Да. Я проявил настойчивость в нескольких вопросах и выяснил, что вся шайка была в сборе. Мы не со всеми успели познакомиться, кстати. Не то чтобы это большая потеря, просто делюсь наблюдениями.

– У нас достаточно магии? Хватит, чтобы освещать весь путь, пока мы не выберемся наружу?

– Более чем. У нас и до этого были накопители, а теперь их существенно больше. Кстати, они тут и освещение местами провели в той части пещеры, которую облюбовали. Предприимчивые господа, вложились в инфраструктуру и развитие своего небольшого, но прибыльного дела, а злое государство в моём лице пришло и уничтожило малое предпринимательство и созданные им рабочие места, – саркастично проговорил он.

Наверное, если бы я не объявила себя принцессой, этого можно было бы избежать, а так Мелену пришлось заметать следы. С другой стороны, я слышала от матери о лоузе и о том, насколько быстро она уничтожает людей. Торговцев этим «счастьем» не жаль. Они свой выбор сделали сами. Никто не мешал им зарабатывать на жизнь честным трудом.