Жаркий Январь

Глава 1. Делайла

Стрелка взъерошила синюю шёрстку и напряжённо затаилась, готовая кинуться на неподвижно лежащий на столе незнакомый предмет, так что я успокаивающе погладила свою боевую белку по загривку.

Глаза слипались от усталости, поэтому не сразу получилось сфокусировать взгляд. Что это? Не книга, не газета, не блокнот…

Ночью у племянника опять случился приступ, и мы с сестрой отпаивали его снадобьями, хоть и знали, что они не помогут. Но не сидеть же сложа руки? Вот и пытались хоть немного облегчить симптомы.

Болезнь Мике́я явно прогрессировала, и я оцепенело смотрела сквозь пространство, гоня от себя страшные мысли. Воинственная синяя белка тем временем подкралась к забытому последней покупательницей странному журналу и саданула по нему лапой.

Так его! А то разлёгся на прилавке…

– Стрелка, ты чего? – пробормотала я, опасаясь, что она поцарапает обложку, а нам потом придётся возмещать ущерб.

Денег и так ни на что нет – каждый грошик откладывается на артефакт, который мог бы вылечить Микея. Тот стоил баснословно дорого, но мы всё равно не опускали руки и смогли собрать уже треть нужной суммы. Лишь бы племянник каким-то чудом продержался ещё хотя бы год… А пока надо стиснуть зубы и продолжать в том же духе.

– Не трогай, это чужое. Наверное, госпожа Клёнтон забыла, – нарочито мягко проговорила я, подхватывая разбушевавшуюся Стрелку на руки.

Однако она уже настроилась на бой с неизвестным противником и смешно топорщила и без того огромный хвост.

– Ну всё, всё… Ты победила. Враг повержен и лежит бездвижно под гнётом собственного поражения, – ласково поддразнила я свою фамильярочку.

Тёмные бусины глаз смотрели настороженно: а вдруг обманом проникший на территорию семейной лавки журнал сейчас возьмёт и атакует? На прошлой неделе на нас со Стрелкой прямо среди улицы вероломно напал газетный лист, принесённый игривым ветром. С тех пор бумажным изданиям она не доверяла. Подозревала заговор.

Погладив свою синюю воительницу, я вернулась к прилавку и принялась расставлять по местам все флакончики и бутыльки, которые успела перетрогать и снять с полок последняя покупательница. Вечно недовольная госпожа Клёнтон приходила не столько за целебными снадобьями, сколько за порцией утреннего скандала, но мы её визиты терпели – деньги-то были нужны. Дойдя до забытого журнала, с любопытством глянула на обложку.

– Стрелка, ты видела? «Самые завидные холостяки Империи»! Да неужели?

Я со смехом фыркнула, представив, как монументальная госпожа Клёнтон на досуге полистывает календарь с мускулистыми красавцами, а потом идёт скандалить в ближайшую кондитерскую, потому что опять осталась без сладкого.

Надо будет рассказать сестрёнке. Она последние месяцы даже не улыбалась, что и понятно – племяннику становилось хуже с каждым днём. По прогнозам целителей дети с нестабилизированной магией могли дожить до пяти-шести лет, но Микею едва исполнилось три, а приступы случались еженедельно, и с каждым месяцем становилось очевиднее, что очереди на исцеление артефактом мы не дождёмся. Оттого отец и начал собирать деньги.

Однако заветный артефакт стоил непомерные девяносто тысяч, а мы смогли собрать лишь двадцать восемь. К несчастью, ни мы, ни муж сестры не могли похвастаться высокими доходами или обеспеченными родственниками.

Вопрос денег встал особенно остро последние пару месяцев, когда с наступлением холодов болезнь усилилась. Я горячо любила племянника, поэтому с радостью взяла на себя всю работу в семейной лавке – и торговлю, и изготовление зелий, и даже сбор нужных трав в лесу на рассвете. По вечерам падала с ног от усталости, но сестре приходилось ещё тяжелее – она неотступно следила за сыном и жила в жутком ожидании нового приступа, который мог стать последним.

Хотя надежда есть. Артефакт стабилизации магии у детей изобрели около сорока лет назад, и с тех пор конфликт даров перестал быть приговором. К счастью, это очень редкое заболевание свидетельствует о том, что Микей вырастет сильным магом или ведьмаком. Мысли о любом другом исходе я гнала прочь.

Жаль, что изготавливать артефакт стабилизации умели лишь единицы. Говорят, это крайне сложно. Я не могла судить – со своим ведьминским даром умела лишь варить зелья, да и то не всегда удачно. Стрелка не даст соврать.

Погладила свою фамильярочку по синей шёрстке и ласково похвалила:

– Вот и умничка, что успокоилась. А теперь беги узнай, как себя чувствует Микей.

Белка спрыгнула с рук, проскакала по прилавку, чуть скользя на гладком стекле, и, клацая когтями по деревянной лестнице, унеслась на второй этаж.

Хоть Стрелка и появилась у меня неожиданно и не так, как должны появляться фамильяры, но я всё равно искренне её любила. Да, она упала в чан с моим зельем, когда была ещё совсем малышкой. Да, я провела ритуал соединения, чтобы её спасти. Да, она не обладала магией или редкими способностями и даже не умела разговаривать, однако я ни о чём не жалела.

Благодаря тому, что упала Стрелка в зелье острого ума, столь востребованного у студентов в сессию, соображала она теперь отлично. И хотя поболтать мы не могли, но я научилась понимать свою белочку и без слов, а в случае крайней необходимости она могла и записку накорябать.

Кроме того, Стрелка была единственной синей и разумной белкой во всей Империи, о ней даже репортаж однажды делали в «Ведьминском вестнике», так что я ею гордилась, хоть одноклассницы и высмеивали за такую питомицу.

Прерывая мои мысли, белка стремительной синей волной стекла по лестнице и запищала, встав передо мной на задние лапки.

– Ещё спит? – поняла я. – Ну и хорошо. Илайла тоже спит?

Стрелка кивнула и принялась деловито осматриваться. Подхватила одну из склянок, которую я ещё не успела убрать, ловко взобралась на полку и поставила на место, а затем спрыгнула на прилавок и снова принялась изучать календарь.

Стрелкой её назвали не случайно – более подвижного и стремительного зверя представить невозможно. Белка приподняла первую страницу и сунула любопытный нос внутрь, а потом и целиком забралась так, что наружу теперь торчал один лишь пушистый лазоревый хвост.

– Ну чего ты? – ласково спросила питомицу, раскрывая календарь.

А затем шокированно замерла. С картинки на меня смотрел Мистер Январь – потрясающе красивый черноволосый мужчина, держащий в руках… заветный артефакт стабилизации магии!

Я согнала Стрелку с календаря и жадно вцепилась в страницу с Мистером Январём. Эне́р Януа́р, маг, аристократ, проживает в столице. Конечно, где ему ещё жить, если не в Ма́йнбурге? До рези в глазах вгляделась в артефакт, что он держал в руке. Он один из тех, кто умеет их изготавливать?..

Прочитала описание. Убеждённый холостяк, один из самых известных артефакторов Империи, выходец из знатной семьи, больше всего ценит порядок и строго придерживается своего расписания. Хм. Оно и видно. Суровый взгляд, упрямо сомкнутые губы – перед таким наверняка все ходят по линеечке.

Ещё раз изучив картинку, подумала, что нужно ему написать. Предложить выкупить один из артефактов в рассрочку… да что угодно предложить! Болезнь Микея прогрессирует, тут уж не до щепетильности. Иногда маги берут ведьм в помощницы, я могла бы и отработать стоимость. Займёт это, конечно, годы, ну и пусть!

Схватила бумагу с карандашом и принялась сочинять письмо. Разумеется, маг получит десятки подобных обращений после выхода календаря, но если он не подонок, то поймёт: на кону – жизнь ребёнка. Да, целители уверяют, что дети с таким диагнозом доживают до пяти-шести лет, но это большинство, исключения есть из каждого правила, и ведьминская чуйка подсказывала, что Микей – одно из них.

Как назло, стоило взяться за карандаш, как в лавку тут же повалили покупатели. Настойка из корня каротта? Пожалуйста. Зелье от поноса? Выбирайте, но поторопитесь, чтобы не оконфузиться! Средство от запора? Тоже есть в наличии. Снотворное? Девять видов микстур, одну я сварила только вчера.

Несколько часов пролетели как один миг, я едва успевала выдавать сдачу. Очередь из покупателей собралась аж на улице. Вот почему всегда так? Стоит только настроиться на дело, как сразу становишься всем нужна?

Когда страждущие получить зелья и микстуры иссякли, я наконец села за письмо. Закусила губу и постаралась излагать свои предложения ёмко и понятно. У столичного мага наверняка мало времени, а мужчины ценят чёткость и краткость.

Закончив, перечитала несколько раз. Подумала сыпануть сверху пыльцы первоцвета, чтобы сделать мага сговорчивее, но отказалась от искушения. Если он обнаружит попытку воздействовать, разозлится. И не видать нам тогда артефакта. А потом меня молнией пронзила ещё одна мысль – он ведь всё равно может отказать! И что тогда делать? Надеяться на чудо?

Нет, эфемерное чудо меня никак не устраивало – я привыкла сама варить эликсир своей судьбы и сама добавлять в него нужные ингредиенты. Нет… письма мало! Необходимо ехать самостоятельно и просить лично. Прислать вежливую отписку – одно, отказать человеку в лицо – другое.

Кроме того, если нам с Мистером Январём не удастся договориться, всегда останется ещё один вариант. Крайняя, отчаянная мера… Но разве есть другой выход?

– Илайла! – позвала я сестру.

– Что? – откликнулась она со второго этажа.

– Последи за лавкой, мне нужно отлучиться ненадолго.

– Иду!

Сестра спустилась с Микеем на руках, племянник уже проснулся и сонно тёр глазки. После каждого приступа он подолгу оставался вялым и не слезал с рук матери, куксился и капризничал.

– Кто тут самый замечательный малыш? – ласково спросила я, поцеловала в бледную щёчку и погладила по светлым волосам. – Хочешь леденец?

– Ньеть, – буркнул он и уткнулся сестре в плечо.

Она лишь устало вздохнула и теснее его обняла. Хоть мы и были невероятно похожи, но Илайла теперь выглядела старше не на два года, а на целую жизнь. Кудрявые пшеничные волосы сестра начала убирать в простую косу, что гораздо удобнее, чем высокие причёски, которые мы любили делать раньше. Одежду тоже предпочитала немаркую, платья больше не носила – их сложнее и дольше стирать. Только рубашки и длинные юбки с передниками, строгие и… скучные. С одной стороны, прекрасно понятны причины, а с другой – мне было больно видеть, как в родных янтарных глазах угасают искорки.

Ещё и зять уехал на заработки, без него Иля стала ещё тише.

– Справишься? – нахмурилась я.

– Конечно, – ровно ответила сестра.

Не знаю, как, но она не только умудрялась сохранять спокойствие в этой ситуации, но ещё и поддерживала других. И своего мужа, и свёкров, и наших родителей, и самого Микея, и даже меня. Одним богам известно, откуда она брала на это силы, но факт остаётся фактом – Илайла держалась.

Я кивнула, подхватила Стрелку на руки и стремглав понеслась на вокзал, узнавать расписание поездов и стоимость билетов.

Для начала остановилась у огромной карты всех железных дорог Империи и тщательно её изучила. Прямого поезда из нашего захолустья в столицу, разумеется, не было, придётся делать пересадку в одном из ближайших крупных городов. Ну и ладно!

В душе кипел азарт: я нащупала ниточку к мечте и ни за что не собиралась её отпускать. Напротив, вцепилась изо всех сил и собиралась тянуть за неё до тех пор, пока заветный артефакт не окажется в руках. Вдруг у мага его можно будет купить подешевле? Не за астрономические девяносто тысяч, а хотя бы за… восемьдесят?

О большем я и фантазировать не смела. Очевидно, что бесплатно такую ценность никто не отдаст, да и запрещено. Имперские власти старательно контролировали торговлю редкими артефактами, поэтому продавались они только через одобренных посредников, по согласованной цене. Целительский артефакт можно было получить от государства бесплатно, но… очередь! И Микей, будучи трёхлеткой, болтался где-то в самом её конце, ведь считалось, что старшим детям лечение нужнее.

– Как думаешь, вдруг столичный маг согласится взять меня в помощницы или сделать скидку? Или… изготовит артефакт вне очереди? – тихо спросила я у своей фамильярочки, отойдя чуть в сторону от толпившихся у касс людей.

– Псхи-и-и, – с сомнением пропищала она.

– Вот не надо! Всякое бывает!

Родился же в нашей ведьмачьей семье Микей с магическим даром. Собственно, в том и была проблема – два разных дара вступали в конфликт, и с помощью артефакта можно было бы навсегда подавить более слабый. Если этого не сделать, то рано или поздно малыш погибнет из-за магического диссонанса сил.

Оттого обычно и не женятся маги и ведьмы, что дети в таких союзах получаются порой чересчур одарённые. Правда, с изобретением артефакта стабилизации ситуация немного поменялась, и на подобные браки стали смотреть проще.

Но отец Микея – не маг, и откуда взялся злополучный дар, мы и сами не знали.

Записав всю необходимую информацию, я вернулась в лавку. Вовремя. Нахлынул очередной поток покупателей, а Микей принялся капризничать и чуть не разбил банку со средством от конопушек. Сменила сестру за прилавком и быстро рассчитала всех покупателей, заодно принимая заказы. После обеда в лавке обычно становится тихо, и я приступаю к варке новых снадобий, а перед сном – к уборке.

Этот день ничем не отличался от других. Как, впрочем, и следующий.

В моей голове постепенно оформлялся план, состоящий из нескольких частей.

Для начала – попытаться договориться и любым способом отработать артефакт, это самое выгодное для семьи. Если не получится – выторговать со скидкой или в рассрочку. А в случае неудачи – пойти на крайние меры и украсть. Разумеется, я понимала, что это отвратительный поступок. Но лучше я буду отвечать перед судьями, чем перед своей совестью, стоя на могилке Микея. А если подойти к делу с умом, то и до суда оно может не дойти.

Ведьма я или кто?

Неделя подготовки пролетела незаметно. Погода на улице стояла ненастная, ноябрь выдался неприлично холодным, а ливень останавливался лишь для того, чтобы набраться сил и затем обрушить на землю ещё более яростные потоки воды. Хорошо хоть не нужно ходить на работу куда-нибудь на другой конец города. Спустилась со второго этажа – и уже на месте. В тепле и сухости.

На днях у Микея случился новый тяжелейший приступ, от которого он до сих пор не отошёл. Это ещё сильнее укрепило меня в намерениях, но я твёрдо решила не рассказывать о них семье, чтобы не вовлекать в задуманное. Мало ли как обернётся ситуация, неведение защитит их от обвинений в соучастии.

Госпожа Клёнтон давно забрала свой календарь, но я зачем-то перерисовала портрет сурового мага с артефактом себе в блокнот, каждый вечер смотрела на него и готовилась. Убеждала себя, будто маг, снявшийся в благотворительном календаре, не откажет в такой ситуации. Не останется равнодушным к жизни маленького человека.

Наконец всё было готово, чтобы отправиться в столицу лично и взглянуть магу в лицо.

Глава 2. Делайла

Предрассветное утро проливалось на промокший насквозь городок сердитым ливнем, пока я поднималась с постели и завершала последние приготовления.

Я решила изменить внешность.

В случае если столичный маг согласится на сделку, ему будет без разницы, как я выгляжу. А если откажется, то маскарад поможет скрыться и выпутаться из обвинений.

Итак, для начала волосы. Нанесла на свои светлые пряди ярко-карминовую краску. Смыть этот цвет можно теперь только специальным эликсиром, который я на всякий случай тоже взяла с собой.

Выдержав положенное время, смыла и полюбовалась на результат. Этого хватит как минимум на месяц, а дальше – посмотрим. Высушила волосы, заплела косу и убрала в тугой пучок на затылке. Оделась в самое вызывающее ярко-зелёное платье, а сверху нацепила недавно перешитый тёмно-синий плащ. Накинула капюшон на голову и посмотрела в зеркало. Отлично, никто во всём Абельдорфе не заметит, что я покрасилась.

Стрелка спряталась в капюшоне и даже носа не высовывала, как мы и договорились. Потопталась на загривке и наконец устроилась там, щекоча заднюю часть шеи пушистым хвостом.

Оставив на столе заранее подготовленную записку для семьи, я подняла тяжеленный из-за обилия зелий саквояж, прихватила сумочку и спустилась вниз. Все ещё спали, поэтому выскользнула из дома незамеченной и направилась в сторону вокзала.

Мне предстояли сутки дороги, и от нервного предвкушения била дрожь. Ни разу не была за пределами Абельдорфа, если не брать в счёт окрестные леса. Какой он, Майнбург? Отец всегда говорил о столице, как о грязном и злачном месте, где обман на каждом шагу, и поэтому теперь я отчаянно волновалась, но отступать не собиралась. Крепко держала саквояж с зельями и запасным платьем, а кошель с деньгами на расходы уложила в корсаж. В конце концов, я – достаточно сильная ведьма, чтобы надрать уши случайным разбойникам.

Предъявив билет проводнику, заняла место у окна и терпеливо ждала, пока огромная махина поезда тронется и унесёт вдаль от родного городка. Наконец раздался свист, затем – металлический лязг, и вот пейзаж за окном плавно сдвинулся, а сиденье подо мной дрогнуло, когда состав покатился по рельсам.

Разумеется, я брала самые дешёвые билеты и ожидала, что путешествовать придётся с малоприятными соседями, но ошиблась. Вероятно, из-за непрекращающихся ливней большинство предпочло отложить поездки и остаться дома, поэтому вагон оказался практически пуст. Отряхнула свой плащ от воды и развесила сушиться на соседнем сиденье, а сама погрузилась в созерцание мелькающих за окном деревьев. Из Абельдорфа мы уже выехали и теперь рассекали жёлто-багровое осеннее море леса.

Поездка прошла гладко. Перекусив в обед бутербродами с домашней бужениной, к ужину я уже была в Иссельборге. Ночной поезд до столицы выглядел практически новым и блестел в лучах заходящего солнца масляно-чёрными боками. Здесь дождь уже закончился, вечером развиднелось, а людей на вокзале толпилось столько, сколько, кажется, не было во всём Абельдорфе. Я покрепче ухватилась за свой саквояж и направилась на поиски дамской комнаты.

Их было две, бесплатная и платная, для обеспеченных господ. Воспользовалась второй, оказавшейся пустой и чистой. Ушла в самый угол, устроилась перед зеркалом и достала из саквояжа необходимое.

Настало время для второго этапа преображения. Самое неприятное, ведь от экстракта шварцовки печёт веки, а зрение становится нечётким. Но у меня на этот случай припасены очки. Закапав экстракт в глаза, стиснула зубы и несколько минут шумно дышала, чтобы прийти в себя.

Вот же гадство, до чего неприятно! Но результат… Мои светло-карие, янтарные глаза стали чёрными, пугающе яркими на светлом лице. Только тут я осознала, что забыла покрасить брови в тон волосам.

К счастью, я прихватила с собой косметичку! Подвела глаза и брови, распустила косу и удивилась тому, насколько иначе теперь выглядела.

Яркая огненная ведьма с горящими углями глаз, не иначе. Броский макияж добавил возраста, и теперь я выглядела не на свои девятнадцать, а на все двадцать пять.

Прекрасно!

Всю дорогу до столицы ловила на себе любопытные взгляды мужчин. На этот раз вагон был практически полон пассажирами, но мне посчастливилось сесть рядом со старушкой, которая всю ночь ограждала от ненужного мужского внимания своим храпом.

Уже на выходе из вагона меня поймал за руку светловолосый хлыщ.

– И куда собирается такая красотка? – нахально улыбнулся он.

– Отпустите мою руку, если не хотите ближайший год сводить с лица чирьи, – нахмурившись, наградила его угрожающим взглядом.

Надо же! Он отступил! А ведь раньше куда более серьёзные угрозы в моём исполнении редко кого впечатляли. Мужчины всегда относились ко мне скорее снисходительно, мол, что там может лепетать эта прелестная дурочка… Хм… Вот ведь удивительно… Неужели ведьмы не просто так рыжие?

Избавившись от нежеланного кавалера, вышла на привокзальную площадь столицы. До чего же она отличалась от Абельдорфа! Вокруг – высокие, многоэтажные здания, настоящие дворцы. Кругом – экипажи и даже автомобили! Я засмотрелась на чудо техники, которое раньше видела лишь на картинке. И правда едут сами, без упряжи… Чудеса!

Мой путь лежал в справочную, а оттуда – в какую-нибудь недорогую гостиницу, расположенную поближе к месту проживания Мистера Января, где бы оно ни находилось. От предвкушения встречи с магом чаще забилось сердце.

Городская справочная нашлась не сразу. Будто назло, вывески находящихся по соседству кондитерской и книжной лавок были в разы ярче и крупнее.

– Пожалуйста, можно получить адрес господина Энера Януара, – учтиво попросила я, когда до меня наконец дошла очередь.

Немолодая служащая в очках посмотрела на поданную записку с именем мага, а затем со скучающим видом вернула её мне:

– Справок о личных адресах не даём.

Я растерялась.

В стёклах очков отражалась моя искажённая смятённая копия, и я подумала: интересно, почему она не избавится от своего недуга у целителя? Говорят, служащие хорошо зарабатывают, а лечение не такое уж дорогое…

– Но как же… это же справочная…

– Да. Мы предоставляем информацию об организациях, выдаём адреса контор и фабрик, но не частных лиц, – заученно повторила она.

От неожиданности я замерла и часто заморгала. И как мне теперь искать этого мага в огромном городе?

– Понимаете, это очень важно…

– Все так говорят, – недовольно поджала губы служащая. – Другие запросы будут?

– А есть в городе какие-то организации с названием Януар? – с надеждой спросила я

Служащая погрузилась в большущий талмуд и принялась листать его с конца.

– «Артефакторная мастерская господина Януара», – наконец озвучила она.

То, что нужно! В душе заискрило от ликования.

– Прекрасно! Давайте!

– Тогда записывайте. Улица Цветочная, дом девятнадцать. Это Торговый район, здесь недалеко. Минут двадцать пешком, – подсказала служащая.

– Великолепно!

Записала адрес, перерисовала в блокнот примерную схему расположения ближайших улиц и отправилась на поиски.

Идти действительно оказалось недалеко, но саквояж всё равно оттянул руку, а ещё дал о себе знать голод. Но я решила, что сначала дело – потом всё остальное. А вдруг этот Мистер Январь сейчас как раз закончит дела и уедет из своей мастерской, пока я ем?

В итоге сделала лишь одну остановку – зашла в крошечный безлюдный тупичок и последними штрихами завершила подготовку: отстегнула временную подкладку с плаща, убрала её в саквояж и переодела плащ кричаще-красным нутром наружу. Накрасила губы ярко-алой помадой, чтобы всё внимание обращали на неё, а не на черты моего лица.

Однажды я читала детектив, где убийца ходил в красной шляпе, и никто из свидетелей не мог запомнить его лица, потому что всё внимание приковывала к себе именно красная шляпа. Хороша же я буду, если все эти переодевания окажутся напрасными, но игра в шпионку будоражила и наполняла азартом.

Я добуду артефакт, чего бы это ни стоило, а Мистер Январь запомнит только то, что ему позволено будет запомнить.

Нужную мастерскую нашла почти сразу. Я представляла себе небольшую лавку, а это оказалось громадное здание с несколькими подъездами. Не мастерская, а целая фабрика.

Зайдя в приёмную, вежливо улыбнулась сидящей за столом темноволосой сотруднице и сказала:

– Добрый день, мне бы хотелось встретиться с господином Энером Януаром.

– Добрый день! Что, с самим… – удивлённо протянула она так, будто я возжелала попасть на приём к императору.

– Да, и как можно скорее. Очень прошу, это действительно важное дело.

– У вас назначено? – наклонила она голову набок и принялась изучать меня чересчур пристальным взглядом.

– Нет. Но дело действительно важное…

– В таком случае могу предложить вам запись на первое марта, – откликнулась сотрудница. – Господин Януар принимает только по первым числам месяца, а остальные дни в мастерской он обычно не появляется.

– Совсем не появляется? – разочарованно протянула я. – Но сегодня только третье ноября…

– Ничем не могу помочь, – развела темноволосая руками. – У господина Януара очень плотный график, и он принимает желающих только по первым числам месяца.

– А можно… его домашний адрес? Вы не представляете, насколько это важно!

Я сделала крайне жалобное лицо и с надеждой посмотрела на сотрудницу. Девушка посмотрела на меня, как на умалишённую, и ответила:

– Категорически нельзя. Могу записать вас на март. Шестнадцать сорок.

– Хорошо, – сдалась я. – Запишите, пожалуйста.

Ничего толком не достигнув, вышла из приёмной и осмотрела огромное здание.

Нет, не может такого быть, что владелец мастерской появляется здесь настолько редко!

В голову пришла одна идея, я приметила двух импозантных господ, вышедших из дальнего подъезда, и направилась к ним.